Всемирные выставки и демонстрация образов будущего
Яркий пример того, каким рисовалось будущее в разное время и как эти образы представляли публике, дают всемирные выставки. В отличие от утопий и других способов изображения будущего, здесь интереснее всего оценивать не сами образы, а выбранный угол зрения.
Мощные, сложноустроенные способы демонстрации образов будущего, которые появились на международном уровне, посреди мировых войн и конфликтов сверхдержав, стали важной характеристикой прошлого века. Эти образы могли чрезмерно зависеть от корпоративных интересов или увлеченности технологиями, но из них выросли на удивление сложные и многогранные модели будущего, с которыми можно было соглашаться или спорить. Они представляли идеи будущего более развернуто, чем отдельные не связанные между собой лозунги; они предлагали пути взаимодействия с будущим, которые подхватили многие мыслители. Любопытно, что одна из наиболее выдающихся экспозиций была связана с автомобилями: эта технология оказалась в центре картины будущего, как у футуристов и завсегдатаев alt.pave.the.earth, хотя и в менее радикальном ключе.
В этой главе я отдельно остановлюсь на прославленной «Футураме», павильоне компании General Моtors на Всемирной выставке в Нью-Йорке в 1939–1940 годах, который в другой форме воспроизвели там же на Всемирной выставке 1964 года. Хотя в этой чрезвычайно популярной экспозиции было представлено видение ближайшего будущего, она символизировала все устремленные в будущее всемирные выставки ХХ века. Я опишу исторический контекст и наследие «Футурамы », чтобы стало понятно, какие уроки для созидания будущего можно извлечь из подобных экспозиций.
Фото © Институт «Стрелка»
Еще до «Футурамы» и даже до официального возникновения всемирных выставок сначала во Франции, а затем и по всей Европе возникли национальные выставки, призванные представлять и продвигать технологические достижения. Французская промышленная выставка 1844 года, ставшая десятой по счету, была особенно впечатляющей, и вслед за ней подобные выставки прошли еще в шести городах, от ближнего Бордо до Санкт-Петербурга. Но главное – она послужила толчком к организации первого подобного события международного уровня, открытого для участников со всего мира: Великая выставка промышленных работ всех народов, которая состоялась в Лондоне в 1851 году, сегодня считается первой всемирной. Она происходила в одном из самых знаменитых временных сооружений в мировой истории, которое уступает в славе, вероятно, только Эйфелевой башне, выстроенной для другой Всемирной выставки. Хрустальный дворец сам по себе был впечатляющим технологическим достижением: со своей стеклянной крышей и фасадом он походил на предшественника Аррlе Store. Его собрали из чугунного каркаса и листового стекла, отлитого по новейшему методу.
В Хрустальном дворце на площади более 90 тысяч квадратных метров поместились не только экспозиции четырнадцати тысяч участников (их стенды вытянулись на тринадцать километров), но и многочисленные фонтаны и деревья – высота потолка была более тридцати метров. Само здание, спроектированное садоводом-ботаником Джозефом Пакстоном, было не только показательным технологическим достижением, но и оранжереей, органично вписавшейся в пейзаж Гайд-парка. Перед посетителями возникал образ того, как промышленное развитие, символом которого выступало это вместительное здание, может мирно сосуществовать с природой, обрамить и упорядочить ее. Четыре основные категории экспонатов сырье, оборудование, товары и искусство – создавали условия для культурного обмена, который касался не только технологических новшеств. На выставке побывало шесть миллионов посетителей, в том числе Чарлз Бэббидж, Чарлз Дарвин и Чарлз Диккенс (если взять для примера лишь нескольких тезок).
Великая выставка имела огромный коммерческий успех и серьезные интеллектуальные и политические последствия: она способствовала развитию международных связей и торговли сырьем между странами, а также дальнейшему промышленному прогрессу. Выдающемуся зданию, пусть и не дошедшему до наших дней, была уготована долгая жизнь: после выставки его разобрали и перенесли на юг Лондона, где оно простояло более восьмидесяти лет, пока его не уничтожил пожар.
Выставка в Лондоне дала мощный старт череде форумов, которые в течение последующих десятилетий способствовали развитию международных контактов и обменов, а заодно позволяли промышленным компаниям напрямую общаться с публикой. На этих выставках можно было увидеть удивительные достижения. В 1876 году, на первой американской всемирной выставке в Филадельфии, Александр Белл впервые продемонстрировал публике телефон. На другой проходившей в США выставке, Всемирной Колумбовой выставке 1893 года в Чикаго, Джордж Феррис попытался затмить Эйфелеву башню, выстроенную для Всемирной выставки 1889 года, масштабной движущейся конструкцией – колесом обозрения. В 1900 году в Париже Рудольф Дизель впервые публично продемонстрировал образец своего двигателя. В 1901 году в Буффало публике представили действующий рентгеновский аппарат. И вновь в Париже, в 1914 году, прямо перед началом Первой мировой войны испанский инженер Леонардо Торрес-и-Кеведо показал пусть несовершенный, но тем не менее поразительный шахматный компьютер машину, которая прекрасно могла разыгрывать эндшпили, пусть и не была способна ни к универсальным вычислениям, ни к розыгрышу целых партий. Хотя на всех этих выставках огромную роль играли изобретения и технический прогресс, лишь в 1939 году темой выставки явным образом стало само будущее.
1939 год и «Выставка будущего»
В конце апреля 1939 года в районе Флашинг-Медоус в нью-йоркском Куинсе, на расстоянии короткой поездки на автомобиле или метро от центра Манхэттена, открылась всемирная выставка с совершенно новой тематикой, посвященная не просто будущему, а именно его созиданию. Ее девизами стали «Рассвет нового дня» и «Строительство завтрашнего мира». Среди павильонов шестидесяти стран самое сильное впечатление производили советская, французская, польская и британская экспозиции (в последней была выставлена «Великая хартия вольностей», никогда ранее не покидавшая пределов королевства). Павильон «Еврейская Палестина» представил концепцию государства, которое позже станет Израилем.
Даже если отвлечься от международного значения выставки, там было много интересного для местных жителей и иностранных гостей: перед публикой выступал робот Электро компании Westinghouse, территорию застроили грандиозными модернистскими зданиями, прошла первая в истории Всемирная конвенция научной фантастики, послужившая сближению разных форм созидания будущего. Хотя в планах организаторов было помочь Нью-Йорку выбраться из ямы Великой депрессии, событие не принесло прибыли, а жалоб собрало достаточно – они начали поступать еще до открытия, от недовольных высокой стоимостью подготовки. Но выставка вызвала огромный резонанс: за полтора года ее посетило более 44 миллионов человек.
Культурное значение этого международного события тем более велико, что спустя всего четыре месяца после открытия над миром занялся рассвет куда более мрачного дня: началась Вторая мировая война. 3 сентября 1939 года Великобритания и Франция объявили войну Германии, единственной ведущей мировой державе, не участвовавшей в этой всемирной выставке. Спустя две недели Германия вторглась в Польшу [Автор путает последовательность событий: Германия напала на Польшу 1 сентября 1939 года, спустя два дня в войну вступили Великобритания и Франция, а 17 сентября – дата вторжения на польские территории советских войск. – Примеч. ред. Strelka Press].
Деталь диорамы на выставке «Футурама»
Однако в те несколько предвоенных месяцев расцвет технологий и воображения продолжался, и они до сих пор в некоторой степени определяют нашу жизнь. Примером тому может служить самый популярный павильон на той выставке –«Футурама» компании General Motors. Его создатели демонстрировали, каким станет мир всего через двадцать лет – в первую очередь благодаря появлению новых скоростных шоссе. Это была не просто утопия с изрядной долей скрытой рекламы автомобилю в экспозиции отводилась ключевая роль, – но и яркая, тщательно продуманная картина будущего, в которой учли человеческие потребности и особенности общественной жизни. Дизайнером экспозиции и автором вскоре изданной книги «Чудесные магистрали» (Magic Motorways) был Норман Бел Геддес, промышленный дизайнер, также активно работавший в театре и кино.
«Футураму» увидели пять миллионов человек. По иронии судьбы очередь в павильон, во многом посвященный избавлению от пробок, иногда растягивалась более чем на полтора километра.
Бел Геддес объяснял популярность экспозиции ее темой: почти все посетители либо водили машины, либо были пассажирами, и их напрямую затрагивало будущее транспортных средств и способов передвижения. В огромной диораме «Футурамы скоростные магистрали были рациональным образом проложены по разным ландшафтам, смоделированным при помощи аэрофотосъемки и представляющим Соединенные Штаты в целом. Ее создатели предлагали подробный практический план по совершенствованию передвижения на автомобилях. Опираясь на инновации не только в автомобильных компаниях, но и у инженеров-строителей, они представляли широкой публике концепцию скоростных автомагистралей с ограниченным доступом.
Центральным объектом «Футурамы» стал, конечно, автомобиль, однако в ее картине будущего населенные пункты не были забиты транспортом: центры городов были доступны пешеходам, а на въезд автомобилей вводились ограничения. Диорама также представляла новые методы ведения сельского хозяйства, новые формы выработки электроэнергии и даже новые летательные аппараты. Поразительной новой технологией (действительно созданной на уровне прототипа к 1960 году, хотя так и не реализованной) оказалась полностью автоматизированная система управления на шоссе, которая сама поддерживала дистанцию между машинами, позволяя водителям расслабиться в дальней дороге.
Посетителей наверняка привлекали практические соображения, связанные с ежедневным использованием автомобилей, но главной наградой за долгое ожидание в очереди, вне всякого сомнения, были зрелищность диорамы и новаторская подача. Диорама располагалась внизу под стеклом, а зрители быстро перемещались вокруг нее по 500-метровой трассе, пристегнутые к креслам; все это сопровождалось звуковыми и световыми эффектами.
Деталь диорамы на выставке «Футурама»
В отличие от романа Беллами «Через сто лет», где повествование велось от первого лица, в «Футураме» предлагался угол зрения со стороны, сверху вниз, как в компьютерных играх категории «Симулятор бога» вроде SimCity. Оба взгляда создавали убедительный образ будущего, и каждый оказал большое влияние на историю Соединенных Штатов, хотя они радикально отличались по своему воплощению. И не только потому, что одно видение будущего было представлено на выставке, а другое – в литературе, и даже не потому, что в одном случае автор заглядывал на двадцать лет вперед, а в другом – более чем на сто. Дело было в том, что первый взгляд на будущее был отстраненным и почти всеведущим, а во втором случае герой сам, на улице сталкивался лицом к лицу с обществом нового типа. В деталях утопических картин обнаруживались некоторые пересечения. Так, Беллами изображал общий «зонт», череду тентов, спасающих всех от дождя, а Бел Геддес придумал единую полосу света на проезжей части, которая избавляла бы автомобилистов от слепящих фар встречных машин. Разумеется, находились и различия, но гораздо важнее были различия в том, каков был угол зрения.
Из двух столь разных и столь успешных подходов – Беллами и Бела Геддеса – нельзя выбрать один, который был бы всегда предпочтительнее для представления будущего. Профессор Аднан Моршед заметил, что ключевой транспортной технологией «Футурамы» был на самом деле не автомобиль (вкупе с усовершенствованными автомагистралями), а самолет. Самолеты использовались для съемки рельефа при создании диорамы с ландшафтами различных частей Америки, но еще важнее был необычный угол зрения посетителей на экспозицию: сверху, в равномерном движении – словно с борта самолета. С этой точки обзора казалось, что можно охватить взглядом всю страну и ее транспортную систему, поэтому специалист вполне способен привести все в порядок, создав необходимую инфраструктуру и перенаправив потоки людей.
Перекресток «Города будущего» на экспозиции «Футурама»
Субъективный взгляд с высоты человеческого роста у Беллами создавал другую перспективу, подходящую тем, кому были важнее повседневная жизнь человека и повышение общего благосостояния. В книге показана эмоциональная, межличностная достоверность альтернативного общества – тема, которая мало интересовала создателей эффективной общенациональной системы автомагистралей. Беллами утверждал, что в новом обществе можно сохранить и развить все то, что мы больше всего ценим в нашем образе жизни и повседневном опыте. Доброжелательный и сведущий проводник помогал главному герою разобраться во всем, с чем он сталкивался в выдуманном, утопическом Бостоне будущего.
Бел Геддес же стремился показать, что совершенствование транспортной системы возможно в любой части страны. Он занимался конкретной проблемой, имевшей социальное измерение, а именно дорожными пробками: медленное, неоптимизированное движение транспорта ограничивало мобильность людей. В этом контексте важнее было показать, как машины плавно и быстро перемещаются во всех направлениях, чем представить частный взгляд на общество, каким оно будет двадцать лет спустя. С высоты птичьего полета можно было не разглядеть возможные улучшения на уровне улицы, которые также могли быть включены в план «Футурамы», но зато было удобно смотреть на решение той проблемы, ради которой придумывалась эта утопия. По словам Геддеса, почти все посетители «Футурамы» были водителями или пассажирами, так что у них был свой интерес к этой проблеме. И они хотели увидеть, как можно изменить систему.
Вот один из уроков, который преподали нам General Мotors, Бел Геддес и зрелищная диорама 1939 года: cпроектированное будущее это важно. Но не менее важен и угол зрения на него. Как бы ни было представлено будущее, с выбранной точки обзора должно хорошо просматриваться его устройство, а создающийся образ – затрагивать личные струны в душе зрителя.
Последующие Всемирные выставки и новая «Футурама»
Всемирная выставка 1939–1940 годов в Нью-Йорке не была последней в череде всемирных выставок, но замыкала собой целую эпоху подобных международных событий. Ровно в эти же годы в США проходила еще одна всемирная выставка – Международная выставка «Голден-Гейт» в Сан-Франциско, приуроченная к завершению строительства двух грандиозных мостов в этом городе. Она была посвящена в первую очередь тихоокеанскому региону и тоже была омрачена началом мировой войны. Искусственный остров Трежер-айленд, на котором проходила выставка, вскоре после ее окончания превратили в военно-морскую базу.
Будущее продолжало оставаться главной темой всемирных выставок ХХ столетия. На Всемирной выставке 1958 года в Брюсселе в павильоне компании Philips, спроектированном Ле Корбюзье, демонстрировалось мультимедийное представление Эдгара Вареза, одно из первых полностью электронных произведений. По случаю выставки 1962 года, главной темой которой был заявлен ХХ1 век, в Сиэтле построили смотровую башню Спейс-Нидл и линию монорельса. В центре внимания оказались научные достижения и космическая гонка; по сто посетителей за раз осматривало экспозицию «Мир завтра», поднимаясь на гидравлическом устройстве, названном «лифт-пузырь».
На Всемирной выставке 1964 года в Нью-Йорке, проходившей ровно на том же месте, что и выставка 1939–1940 годов, соорудили «Унисферу» сорокаметровой высоты глобус из стальной сетки с прикрепленными к нему орбитальными кольцами, в окружении фонтанов. Выставка, в которой участвовали многие американские компании и государственные структуры, не получила официального признания со стороны Международного бюро выставок, и многие иностранцы воздержались от участия в ней. В качестве павильона бренда Pepsi там впервые открыли аттракцион «Тесен мир» (It's а Small World) впоследствии он станет популярен в диснейлендах по всему миру.
На этот раз компания General Motors представила в своем огромном выставочном зале обновленную версию «Футурамы», где люди ходили по Луне, спускались на дно океана, по-новому осваивали поверхность Земли и передвигались по преобразившимся городам с помощью новых видов транспорта, например движущихся тротуаров.
Из новой «Футурамы» люди попадали на «Авеню Прогресса», где им показывали, как работают инженеры General Motors. Немало внимания на той всемирной выставке уделяли компьютерным технологиям и освоению космоса, но над всем этим опять висела тень войны: еще до окончания первого сезона выставки Конгресс принял Тонкинскую резолюцию, позволявшую армии США расширить свое присутствие во Вьетнаме.
Фото © Институт «Стрелка»
Еще одной историей успеха в области культурного влияния и обмена стала «Экспо-67» в Монреале, чья основная тема звучала как «Человек и его мир». В выставке, отмечавшей столетие образования Канадской конфедерации, участвовало более шестидесяти стран, а посетило ее более 50 миллионов человек. Посещаемость превысила все ожидания, как и финансовая выручка,–тем не менее убытки организаторов составили чуть более 210 миллионов канадских долларов. Всемирные выставки привлекают туристов в те города, где они проводятся, но все равно, как правило, остаются в минусе, даже если оказываются успешнее прогнозов. Выставка 1962 года в Сиэтле, которая принесла прибыль, была редким исключением.
Трудности с финансированием стали одной из причин того, что масштабные всемирные выставки, столь регулярные в конце ХIХ и ХХ веке, в последние десятилетия перестали проводиться с прежней частотой. Другими причинами спада стали падение общественного интереса к таким событиям, снижение их туристической привлекательности, а также появление у компаний возможностей демонстрировать свои достижения другими, менее затратными способами. Выставки все еще проводятся, но теперь они фокусируются на более конкретных темах, таких как энергетика. Ближайшая «всеобщая» выставка должна пройти в 2020 году
в Дубае [Из-за пандемии коронавируса открытие «Экспо-2020» перенесли на осень 2021 года.Примеч. ред. Strelka Press].
Последнее официальное появление «Футурамы » состоялось в 1964 году на Всемирной выставке в Нью-Йорке, но General Motors продолжила спонсировать аттракционы, связанные с темой транспорта. Компания финансировала одну из первых экспозиций в диснеевском Эпкот-центре – парке, задуманном как «постоянная всемирная выставка»: он открылся во Флориде в 1982 году, и павильон General Motors «Мир в движении» там был посвящен истории транспорта. После поездки на аттракционе в отдельной выставочной зоне, похожей на «Авеню Прогресса», можно было узнать, как специалисты компании придумывают и проектируют автомобили. Этот павильон работал до 1996 года, а потом его сменил «Тестовый полигон», где посетители могут сами проектировать машины и испытывать их на симуляторе. В своих экспозициях General Motors сначала сменила взгляд в будущее на взгляд в прошлое, а затем сконцентрировалась на настоящем времени, угол же зрения стал более частным, от первого лица. Вместо того чтобы познакомиться с общенациональной системой скоростных автомагистралей или транспортной сетью города, посетитель получает представление об одном смоделированном персонально под него автомобиле и возможность порулить им. Возможно, это отвечает интересам спонсора, но с точки зрения созидания будущего такая смена перспективы представляется не слишком благоприятной.
