Откуда приходит форма

Публикуем фрагмент из книги Александра Степанова «Очерки поэтики и риторики архитектуры», посвященный Лахта Центру.

mainImg
0
В издательстве Новое литературное обозрение вышла книга петербургского искусствоведа и профессора Института имени И.Е. Репина Александра Степанова – «Очерки поэтики и риторики архитектуры». О способности автора писать об архитектуре через призму философских конструктов легко и захватывающе говорит тот факт, что предыдущий его труд, «Феноменология архитектуры Петербурга», был номинирован на литературную премию «Национальный бестселлер».  

Лучше всего идею новой книги объясняет в прологе сам автор:

Александр Степанов

Мои намерения сводятся к следующему: выбрав по нескольку самых интересных, на мой взгляд, сооружений из жанров святилища, храма, погребального сооружения, памятника, дворца, замка, виллы, городского особняка, многоквартирного дома, правительственного здания, офиса, музея, театра, выставочного павильона и т.д., я собираюсь погружаться в ситуации их создания, чтобы понять и показать, как их архитекторы, подобно риторам, искушенным в поэтике того или иного жанра, стремились овладеть душами своих современников


С любезного разрешения издательства публикуем отрывок, посвященный самому высокому зданию Петербурга. 
 

***

Лахта Центр
Спиралевидные структуры Геркена и неосуществленного проекта 116-этажного «Чикагского шпиля» (предложенного Сантьяго Калатравой в 2005 году), образованные небольшим поворотом каждого нового этажа относительно предыдущего, произвели сильное впечатление на шотландского архитектора Тони Кеттла, возглавившего группу из архитектурного бюро RMJM London Limited, которая в 2006 году выиграла конкурс на эскизный проект головного офиса «Газпрома» в Санкт-Петербурге. По чертежам, разработанным петербургской компанией «Инфорспроект» совместно с институтом «Горпроект», офис «Газпрома» построили в 2012-2018 годах в Лахте. В нем восемьдесят семь этажей; высота сооружения – 378 метров без антенны.

В конструктивном отношении творение Кеттла далеко не столь оригинально, как детище Фостера. Это, по сути, этажерка, дальняя родственница старинных чикагских небоскребов. Вписав в пятиугольник со стороной 35 метров пять зубцов, напоминающих зубцы фрезы, получаем план перекрытий. Нанизываем перекрытия на сердечник – ступенчато сужающуюся трубу диаметром у основания 23 метра, постепенно увеличивая их размер до шестнадцатого этажа и уменьшая выше этой отметки. Соединив их выступающие углы вертикальными ребрами, понемногу поворачиваем каждое перекрытие против часовой стрелки. Через каждые пятнадцать этажей связываем сердечник с ребрами двухэтажными фермами. На 83-е перекрытие ставим пятигранный каркас шпиля. Обшиваем железобетонные и стальные «кости» стеклянной «кожей» – и веретенообразная закрученная башня «Газпрома» готова.

В 2006 году на выставке в Петербурге ее проект напоминал голубой огонек зажигалки из логотипа Газпрома. Кеттл предполагал, что использованное в оболочке башни дихроидное стекло, отражая небо, «будет создавать картину динамично меняющегося „живого“ фасада, по-разному раскрашенного в зависимости от времени суток: золото пламени на рассвете превратится в холод голубого льда днем». Мне не доводилось видеть башню на рассвете, но утром, днем и под вечер, идучи по Дворцовой или Адмиралтейской набережной и посматривая в ее сторону, я вижу вместо голубого льда плоский острый холодно-серый силуэт, ибо ребра и грани на таком расстоянии неразличимы. Башня играет в прятки, то высовываясь из-за зданий Петроградской стороны и Васильевского острова, то исчезая. Ее размер неясен, потому что у нее нет масштабной шкалы в виде горизонтальных членений. Узкий треугольник кажется не сильно удаленным и не очень большим. Чем он мог бы быть?
Лахта-центр
Фотография © Иван Смелов/предоставлено Lakhta Center, PR

Несведущему человеку догадаться, что это офис, притом самый высокий в Европе, не позволяет не только элементарность силуэта на петербургской небесной линии, но и здравый смысл. Ведь кажется само собой разумеющимся, что заказчики проектов высотных офисов возлагают надежды на передовые инженерно-технические возможности высотного строительства, стремясь к максимальной прибыли, какую только можно выжать из сверхценной территории деловых районов городов. Конечно, на экономический фактор обычно накладываются идеологические: демонстрация могущества, процветания, уверенности в завтрашнем дне и т.п., – но все же жажда прибыли, обостренная дороговизной земли, является исходным, базовым движителем высотного строительства. Разве экономически не пробудившаяся окраина города – подходящее место для штаб-квартиры гигантской компании? Рассуждая таким образом, человек, скорее всего, примет острый силуэт не за офис, а за мемориальное сооружение, скажем, за памятник морякам Балтийского флота – героическим стражам города на Неве. То, что в проекте было огнем зажигалки, в жизни стало холодным штыком.

Убедившись в своей ошибке, человек поймет, что природа башни «Газпрома» – сугубо эмблематическая. «Газпром» сам подтвердил это с исчерпывающей ясностью: проект был перенесен с Охты в Лахту, по сути, без изменений, лишь увеличены немного габариты башни. Ее высота демонстрирует финансовые возможности заказчиков с равным успехом в любом месте, но при соблюдении одного условия: башня должна быть заметна.
Лахта-центр
Фотография © Антон Галахов/предоставлено Lakhta Center, PR

Бóльшая часть периода строительства башни «Газпрома» пришлась на годы экономического застоя страны. Это обстоятельство сближает ее роль с идеологией высотного строительства, в беспрецедентных масштабах осуществлявшегося в годы Мирового экономического кризиса в современной «столице небоскребов» Дубае. «В кризисные периоды перепроизводство эмблематических зданий действует как эффективное архитектурное „отвлечение“ от болезней экономики и общества в поисках спасительной идеологии и нового мифа о самих себе»,–констатирует исследовательница этого явления (Kaika М. Op. cit. P. 458). К 2010 году долги Дубая оказались настолько грандиозны, что пришлось временно заморозить строительство многих «архитектурных икон» и перестать заказывать новые проекты. Одним из немногих архитектурных бюро, сохранивших там свои офисы, в отличие от их конкурентов, уходивших на внутренние рынки, было как раз RMJM. Петербуржцы получили башню «Газпрома» от первоклассных специалистов по проектированию «архитектурных икон», компенсирующих общественную фрустрацию.

Лучше всего смотреть на нее со стрелки Крестовского острова. Взгляд стелется по глади залива и упирается в восклицательный знак. Башня «Газпрома» видна целиком, и ее героико-воинская риторика звучит в полную силу. Дихроидное стекло, оказавшись невосприимчивым к небесным эффектам, поблескивает, как заточенная сталь. Оттого что у башни нет цоколя, она выглядит не поставленной на землю, а пробившей землю снизу, как если бы в ней воплощалось посмертное самоутверждение героев, погребенных в ее недрах. Так вот почему у ее подножия разбросаны в беспорядке здания изломанных форм! Думаю, что такая риторика, неважно, осознаваемая или нет, обеспечит башне «Газпрома» популярность, по крайней мере, до той поры, пока страна не выйдет из застоя. Если это случится, башня станет эмблемой уже не «Газпрома», а путинского милитаризма.

В отличие от диагридной сетки Геркена, структура которой не вызывает сомнения в прочном вертикальном стоянии здания, односторонний наклон ребер башни Газпрома, начинающийся от самой земли, непроизвольно воспринимается, как наклон самого здания. Когда видишь башню целиком, этот дискомфортный эффект отчасти гасится вертикальностью объема в целом. Но по мере приближения к башне поле зрения заполняется ее нижним уровнем, на который не распространяется корректирующее воздействие целого. Когда взгляд упирается в подножие башни, она кажется накренившейся вправо. Понимаешь, что этот эффект обманчив, башня вертикальна, падение ей не угрожает. Но зрение упорно настаивает на своем. Ошибается в этой ситуации не зритель, а архитектор. Промах Кеттла – в пренебрежении архитектонической риторикой ради риторики динамической. Вероятно, он считает, что восприятие здания, в принципе, не отличается от восприятия чертежа или интерьерной вещи. В самом деле: чем в более мелком масштабе я вижу башню Газпрома, тем менее бросается в глаза ее мнимая неустойчивость. Как и Дворец Советов, она была бы особенно хороша в качестве настольного украшения в кабинете большого начальника: стекло на столешнице было бы Маркизовой лужей, и башня выглядела бы так, будто хозяин кабинета любуется ею из вертолета с расстояния в несколько километров.

Перед глазами тех, кто переходит через Среднюю Невку по Второму Елагину мосту, разыгрывается диалог двух высочайших башен Санкт-Петербурга, находящихся на более или менее одинаковом отсюда расстоянии. Башня «Газпрома» отстаивает свое достоинство перед телебашней, которая в свое время тоже была самым высоким сооружением в Европе и у которой «Газпром» отнял петербургское первенство. Каким изысканным, членораздельным, семантически ясным предстает произведение Владимира Васильковского в сравнении со словно целиком отлитым из стали, режущим глаз, неохотно раскрывающим свой смысл сооружением Тони Кеттла! Они будто принадлежат двум эпохам человечества: телебашня – атрибут развитой цивилизации, а башня «Газпрома» – родная сестра менгиров. Но надо признать, что благодаря своей компенсаторно-спасительной идеологической роли башня «Газпрома» является пусть посредственным, но безусловно архитектурным произведением, тогда как риторика ее соперницы вовсе не требует, чтобы ее признали архитектурным шедевром.

Поставщики, технологии

14 Апреля 2021

Похожие статьи
Не серый, а цветной
Итогом последней проектно-исследовательской лаборатории, которую с 2018 года проводит петербургский офис международного архитектурного бюро MLA+, стала книга, посвященная серому поясу Петербурга. Ранее студенты и профессионалы раскрывали потенциал водных и зеленых территорий города.
Теория руины
Публикуем фрагмент из книги Виктора Вахштайна «Воображая город. Введение в теорию концептуализации», в котором автор с помощью Георга Зиммеля определяет руины через «договор» между материалом и архитектором.
Дворец Советов
В издательстве «Коло» вышла монография о Владимире Щуко, написанная еще в середине прошлого века. Публикуем фрагмент, посвященный главному проекту архитектора.
Инструменты природы
Публикуем фрагмент из книги архитектурного критика Сары Голдхаген, в котором исследуется возможность преодолеть усыпляющее воздействие городской среды, используя переменчивость природы.
Выставки больших надежд
В Strelka Press выпущено русскоязычное издание книги Ника Монтфорта «Будущее. Принципы и практики созидания». Публикуем отрывок о Всемирных выставках в Нью-Йорке 1939/40 и 1964 годов, где экспозиция General Motors «Футурама» представляла эффектную картину ближайшего будущего.
Из агоры в хаб
Публикуем фрагмент из книги «Музей: архитектурная история», посвященный современным формам институции: музей как агломерация, хаб, фабрика или проун.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
Теоретик небоскреба
В Strelka Press выпущено второе издание книги Рема Колхаса «Нью-Йорк вне себя». Впервые на русском языке она вышла в этом издательстве в 2013. Публикуем отрывок о «визуализаторе» Манхэттена 1920-х Хью Феррисе, более влиятельном, чем его заказчики-архитекторы.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Ваши бревна пахнут ладаном
По любезному разрешению издательства Garage публикуем две главы из книги Николая Малинина «Современный русский деревянный дом»: главу о девяностых и резюме типологии современного деревянного частного дома.
«Не просто панельки»
Публикуем фрагмент книги Марии Мельниковой «Не просто панельки: немецкий опыт работы с районами массовой жилой застройки» о программах санации многоквартирных зданий в Германии и странах Прибалтики, их финансовых и технических аспектах, потенциальной пользе этого опыта для России.
Уолт Дисней, Альдо Росси и другие
В издательстве Strelka Press вышла книга Деяна Суджича «Язык города», посвященная силам и обстоятельствам, делающим город городом. Публикуем фрагмент о градостроительной деятельности Уолта Диснея и его корпорации.
Планирование и политика
Публикуем отрывок из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование», выпущенной Strelka Press в рамках образовательной программы Архитекторы.рф. Этот авторитетный труд, выдержавший 11 изданий на английском, впервые переведен на русский. Научный редактор этого перевода – Алексей Новиков.
Гаражный заговор
Публикуем главу из книги «Гараж» художницы Оливии Эрлангер и архитектора Луиса Ортеги Говели о «гаражной мифологии» и происхождении этого типа постройки. Книга выпущена Strelka Press совместно с музеем современного искусства «Гараж».
Очевидные неочевидности на улицах Нью-Йорка
Публикуем 7 главок из новой книги Strelka Press «Код города. 100 наблюдений, которые помогут понять город» Анне Миколайт и Морица Пюркхауэра – собрания замеченных авторами закономерностей, которые пригодятся при проектировании городской среды.
Памятник архитектуры
Публикуем главу из книги Григория Ревзина «Как устроен город». Современное отношение к памятникам архитектуры автор рассматривает в контексте поклонения мощам, смерти Бога и храмового значения парковой руины.
Башни и коробки. Краткая история массового жилья
Публикуем фрагмент из новой книги Strelka Press «Башни и коробки. Краткая история массового жилья» Флориана Урбана о том, как в 1960-е западногерманская пресса создавала негативный образ новых жилых массивов ФРГ и модернизма в целом.
Новейшая эра
В июне в Музее архитектуры презентована книга-исследование, посвященная ближайшим тридцати годам развития российской архитектуры. Публикуем фрагмент книги.
Технологии и материалы
МасТТех. Этапы большого пути
Алюминиевые архитектурные конструкции Masttech используют в своих проектах архитекторы ведущих бюро, таких как СПИЧ, ATRIUM, ТПО «Резерв». Не так давно специалисты компании разработали – по техническому заданию АБ Цимайло, Ляшенко и Партнеры – эксклюзивное решение оконно-витражного блока, который монтируется сразу на два этажа.
Шесть общественных комплексов, реализованных с применением...
Технологии КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ® давно завоевали признание в отечественной строительной отрасли. Особенно в области общественных зданий, к которым предъявляются особые требования по безопасности, огнестойкости, вандалоустойчивости. При этом, технологии «сухого строительства» значительно сокращают монтажные работы.
Кирпич плюc: с чем дружит кладка
С какими материалами стоит сочетать кирпич, чтобы превратить здание в архитектурное событие? Отвечаем на вопрос, рассматривая знаковые дома, построенные в Петербурге при участии компании «Славдом».
Pipe Module: лаконичные световые линии
Новинка компании m³light – модульный светильник из ударопрочного полиэтилена. Из такого светильника можно составлять различные линии, подчеркивая архитектуру пространства
Быстро, но красиво
Ведущий производитель стеновых ограждающих конструкций группа компаний «ТехноСтиль» выпустила линейку модульных фасадов Urban, которые можно использовать в городской среде.
Быстрый монтаж, высокие технические показатели и новый уровень эстетики открывают больше возможностей для архитекторов.
Фактурная единица
Завод «Скрябин Керамикс» поставил для жилого комплекса West Garden, спроектированного бюро СПИЧ, 220 000 клинкерных кирпичей. Специально под проект был разработан новый формат и цветовая карта. Рассказываем о молодом и многообещающем бренде.
Чувство плеча
Конструкция поручней DELABIE из серии Nylon Clean дает маломобильным людям больше легкости в передвижениях, а специальное покрытие обладает антибактериальными свойствами, которые сохраняются на протяжении всего срока эксплуатации.
Красный кирпич от брутализма до постмодернизма
Вместе с компанией BRAER вспоминаем яркие примеры применения кирпича в архитектуре брутализма – направления, которому оказалось под силу освежить восприятие и оживить эмоции. Его недавний опыт доказывает, что самый простой красный кирпич актуален.
Может быть даже – более чем.
Стекло для СБЕРа:
свобода взгляда
Компания AGC представляет широкую линейку архитектурных стекол, которые удовлетворяют современным требованиям к энергоэффективности, и при этом обладают превосходными визуальными качествами. О продуктах AGC, которые бывают и эксклюзивными, на примере нового здания Сбербанк-Сити, где были применены несколько видов премиального стекла, в том числе разработанного специально для этого объекта
Искусство быть невидимым
Архитекторы Александра Хелминская-Леонтьева, Ольга Сушко и Павел Ладыгин делятся с читателями своим опытом практики применения новаторских вентиляционных решеток Invisiline при проектировании современных интерьеров.
«Донские зори» – 7 лет на рынке!
Гроссмейстерские показатели российского производителя:
93 вида кирпича ручной формовки, годовой объем – 15 400 000 штук,
морозостойкость и прочность – выше европейских аналогов,
прекрасная логистика и – уже – складская программа!
А также: кирпичи-лидеры продаж и эксклюзив для особых проектов
Дома из Porotherm
на Open Village 2022
Компания Wienerberger приглашает посетить выставку
Open Village с 16 по 31 июля
в коттеджном поселке «Тихие Зори» в Подмосковье. Этим летом вы сможете увидеть 22 дома, построенных по различным технологиям.
Вопрос ребром
Рассказываем и показываем на примере трех зданий, как с помощью системы BAUT можно создать большую поверхность с «зубчатой» кладкой: школа, библиотека и бизнес-центр.
Тульский кирпич
Завод BRAER под Тулой производит 140 миллионов условного кирпича в год, каждый из которых прослужит не меньше 200 лет. Рассказываем, как устроено передовое российское предприятие.
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Своя игра
«Новые Горизонты» предлагают альтернативу импортным детским площадкам: авторские, надежные и функциональные игровые объекты, которые компания проектирует и строит уже больше 20 лет.
Сейчас на главной
Белые кровли
Офис продаж для жилого комплекса в Ухани в будущем превратится в детский сад для его обитателей. Архитекторы Atelier Xi заложили в свой проект оба варианта использования, чтобы не тратить ресурсы на снос и новое строительство.
Сохраняя историю Чистых прудов
Как сделать клубный дом комфортным, отвечающим требованиям дорогого современного жилья в центре города, сохранив максимум от подлинного здания 1915 года? Илья Уткин вместе с компанией Sminex решили этот ребус для Потаповского переулка, 5 – изучаем, как именно.
Яркий купаж
Винный бар в культурно-деловом кластере «Басманный двор», идеи для которого архитекторы позаимствовали у модернистской курортной архитектуры, добавив сочные цвета и винтажную мебель.
Звезды для Подмосковья
Выбрали 6 самых «звездных» и примечательных проектов Московской области из показанных на стенде «Зодчества» и рассматриваем их. Лидируют образовательные учреждения.
Спорт за окном
Скейт-площадка для линейного парка от XSA Ramps: профессиональный и любительский спорт, зрелищность и альтернативные сценарии досуга как часть благоустройства территорий жилых массивов.
Дом-гнездо
Шведский производитель спортивных электрокаров Polestar реализовал «концептуальную» модель домика на дереве, которая может сделать отдых на природе более экологичным.
Жизнь в лесу
Комплекс апартаментов в Рощино от бюро GAFA по своему устройству напоминает глэмпинг: жильцы наслаждаются нетронутой природой карельского перешейка, при этом располагают городскими удобствами и возможностями для общественной жизни.
Зодчество: лауреаты 2022
В пятницу в Гостином дворе вручили награды фестиваля Зодчество 2022. Хрустальный Дедал достался ЖК Veren Village архитекторов АБ «Остоженка». Татлин, премию за проект, решили не присуждать. Рассказываем, кого наградили, публикуем полный список.
Школа как сообщество
Лондонское бюро AdjoubeiScott-Whitby Studio превратило здание Александровского училища в Калуге в уникальную школу на 150 учеников. Здание начала XX века адаптировали под британскую образовательную систему – как в программном смысле, так и в архитектурном.
Пена дней
В интерьере ресторана Sparkle бюро Archpoint переосмысляет эстетику винных погребов и обращается к образам, связанным с игристым вином – пузырькам, пене и жизнелюбию.
Небоскреб с оазисами
В Сингапуре завершено строительство небоскреба по проекту архитекторов BIG. Управляющим системами здания искусственным интеллектом и другими цифровыми компонентами занималось бюро CRA – Carlo Ratti Associati.
Королевство зеркал
На XXX по счету Зодчестве столько решеток и зеркал, что эффект дробления реальности на кусочки многократно усиливается. Только ради этого ощущения стоит посетить фестиваль. Но кроме того выставка богата, разнообразна и работает как хорошо отлаженная машина по всем направлениям: губернскому, студенческому, арт-объектному, круглостольному и прочим. Делать бы и делать такие фестивали.
Руин-бар
Нижегородский бар, спроектированный Fruit Design Studio, совмещает эстетику запустения с дворцовой роскошью, созданной из черновых материалов – бетона, армированного стекла и грубого металла.
Обещания и надежды
Объявлены шесть лауреатов Премии Ага Хана 2022. Они обещают лучшее будущее людям, демонстрируют новаторство и заботу о природе.
Оазис в дождливом городе
Бюро MAD Architects разработало интерьер первого в Петербурге коворкинга сети SOK. Его отличительная черта – обилие зелени и элементов биофильного дизайна, характерная для города колористика и отсылки к литературному наследию.
KOSMOS: «Весь наш путь был и есть – поиск и формирование...
Говорим с сооснователями российско-швейцарско-австрийского бюро KOSMOS Леонидом Слонимским и Артемом Китаевым: об учебе у Евгения Асса, ценности конкурсов, экологической и прочей ответственности и «сообщающимися сосудами» теории и практики – по убеждению архитекторов KOSMOS, одно невозможно без другого.
Глядя в небо
В Саратове названы победители фестиваля короткометражных любительских роликов, посвященных архитектуре. Фильм, приглянувшийся редакции, занял 1 место. Размышляем о типологии, объясняем выбор, «показываем кино».
Заплыв за книгами
Водоем на кровле у библиотеки в провицнии Гуандун сделал ее «подводной»: читатели как будто ныряют туда за книгами. Авторы проекта – 3andwich Design / He Wei Studio.
Мои волжские ночи
Павильон для кинопоказов и фестивалей на набережной Саратова: ажурные стены, пропускающие речной простор, и каннская атмосфера внутри.
Японский дворик
Концепция благоустройства жилого комплекса у Москвы-реки, вдохновленная модернистскими садами и японскими традициями: гравюры Кацусика Хокусай, герои Хаяо Миядзаки и пространства для созерцания.
Лекции отменяются
Новый корпус Амстердамского университета прикладных наук рассчитан на новый тип образования: меньше лекций, больше проектной работы.
Лаборатория для жизни
Здание Лаборатории онкоморфологии и молекулярной генетики, спроектированное авторским коллективом под руководством Ильи Машкова («Мезонпроект»), использует преимущества природного контекста и предлагает пространство для передовых исследований, дружественное к врачам и пациентам.
Индустриальная романтика
Atelier Liu Yuyang Architects превратило заброшенный корпус теплоэлектростанции и часть территории набережной реки Хуанпу в Шанхае в атмосферное городское пространство, романтизирующее промышленное прошлое территории.