Стирание

В четверг (или в среду?) в Анфиладе Музея архитектуры открылась выставка Валерия Кошлякова Domus Maxima. Открытие началось с обсуждения возможности открывать выставку в кризисные времена вообще – но сама живопись, пожалуй, дает ответ на этот вопрос. Выставка очень красивая, ее даже можно понять как вариант истории архитектурной культуры, увиденной через призму личного взгляда художника.

Юлия Тарабарина

Автор текста:
Юлия Тарабарина

05 Марта 2022
mainImg
0 В <весеннее> время культурные институции разделились на три вида: одни пораженно умолкли и заявили о приостановке программ, другие, продолжая работу, пытаются как-то объяснить и мотивировать свое решение; и, наконец, третьи действуют ярко, весело и задорно, чем напоминают обертку от киндер-сюрприза, неизвестно как попавшую в сугроб.

Музей архитектуры отнес себя ко вторым: еще за несколько дней до открытия в социальных сетях появилось сообщение директора музея Елизаветы Лихачевой с объяснением, почему музей принял решение не отменять открытие. Главный аргумент – искусство: «как искусствовед и директор музея я считаю, что мы не можем, не имеем права отказываться от искусства <...> сейчас <...> продолжение деятельности учреждений культуры является слишком важным. Я считаю, что мы ни в коем случае не должны отказываться от открытий выставок, останавливать работу над новыми проектами». 

Речи во время открытия выставки, как следствие, во многом крутились вокруг того, почему она все-таки состоялась. Причем, по словам Елизаветы Лихачевой, сомнения в том, что выставка откроется, были еще в январе – из-за ковида – но если директор колебалась, то художник, Валерий Кошляков, не сомневался ни разу.
Валерий Кошляков ведет экскурсию по выставке. Domus Maxima. Выставка Валерия Кошлякова в Анфиладе Музея архитектуры, 2022
Фотография: Архи.ру

Помимо ценности искусства как такового и невозможности отказаться от него в кризисные времена, другим аргументом стал взгляд на выставку в ракурсе катастрофического мировидения. Несколько раз прозвучало слово «апокалиптический», а Елизавета Лихачева подчеркнула, что, во-первых, Валерий Кошляков переосмысляет наследие европейской культуры, а во-вторых, что русская культура, что бы кто ни думал – часть «западно-европейской христианской цивилизации, основанной на античности», а она уже давно переживает кризис, и то, что мы наблюдаем сейчас – лишь часть очень большого кризиса.

Что делает выставку актуальной. С этим сложно поспорить. 
Валерий Кошляков ведет экскурсию по выставке. Domus Maxima. Выставка Валерия Кошлякова в Анфиладе Музея архитектуры, 2022
Фотография: Архи.ру

Выставку готовили 3.5 года. Шестьдесят картин, большая часть из которых новые и написаны специально для выставки, и объекты, среди которых как созданные Кошляковым, так и objets trouvés, найденные не где-нибудь, а в Париже, – размещены в Анфиладе дома Талызиных на Воздвиженке и представляют собой внушительное живописно-архитектурное зрелище, своего рода цельную инсталляцию, претендующую не только на диалог с классицистическими пространствами анфилады, но и на статус некоего синтетического объекта, который никоим образом не исчерпывается подборкой станковой живописи. 

Поясню. Работы Кошлякова как правило большие, нередко составлены из нескольких холстов, и таких на выставке немало. Одна из них – вид и реконструкция храма победы над карфагенянами под Химерой в сицилийском Сераписе – останется на парадной лестнице музея, присоединившись к 15 работам, полученным еще в 2001 году при директоре Давиде Саркисяне после предшествующей выставки Валерия Кошлякова в МуАре; выставка проходила в 2001 в Аптекарском приказе и называлась «Выбор масштаба»; там тоже, помимо картин, были объекты.

Так вот, Кошляков выбирает большой масштаб, не без грусти констатируя, что в наше время фрески художникам заказывают крайне редко. А ведь фреска – тот жанр, в котором художник взаимодействует с архитектурой. 
Валерий Кошляков. Храм в честь битвы с карфагенянами под Химерой, Сицилия, Серапис. Полотно остается в коллекции Музея архитектуры. Domus Maxima. Выставка Валерия Кошлякова в Анфиладе Музея архитектуры, 2022
Фотография: Архи.ру

Выставку отчасти можно понять как вариант компенсации такой «фресковой недостаточности» современного искусства: часть работ не только велика, составлена из двух, трех, нескольких холстов и сопоставлена, таким образом, с масштабом залов парадной анфилады, с колоннами, с живописью плафонов – кроме того, во всех больших полотнах изображена архитектура: фасад, интерьер, панорама, воображаемый и настоящий вид на исторический город из окна современного здания.
Воображаемый вид на Париж, включая Центр Помпиду. Domus Maxima. Выставка Валерия Кошлякова в Анфиладе Музея архитектуры, 2022
Фотография: Архи.ру
Картина, проведенная за колонной, открывает парадоксальный ракурс взаимодействия выставки с интерьером. Domus Maxima. Выставка Валерия Кошлякова в Анфиладе Музея архитектуры, 2022
Фотография: Архи.ру

В целом ряд изображений, осмысливших сейчас анфиладу музея, больше всего похож на какой-то личный вариант музейной экспозиции – той самой постоянной, о которой всё говорят, и которая пока не появилась, – но увиденной глазами Валерия Кошлякова и через призму характерной для него тематики и стилистики. Об этом прямо не говорится, но ощущение такое, что художник выстраивает перед нами собственную историю архитектуры, своего рода авторский цикл лекций, только не словами.

Хронологическая рамка – от Древнего Египта до «современного посмодернизма», но это только формально так, а если смотреть на выставку глазами, как и следует, то границы периода будут где-то от готики до 1970-х, что тоже немало. С упором на Османовский Париж, в котором художник живет, церкви барокко, дворцы рококо (скорее бидермайера). 

Со смысловой рамкой несколько сложнее. Валерий Кошляков любит повторять, что он не современный художник, во время экскурсии по анфиладе повторил раза три – а в пресс-релизе музея написано, что он «один из основных современных русских художников». Экскурсию автор закончил в последнем зале дисклеймером в том смысле, что слова это не оружие художника, так что «все сказанное здесь можно забыть и стереть». Притом что до того говорил довольно много, точно и складно. Кроме того, если мы прочитаем пресс-релиз и текст о выставке в первом зале, а потом попробуем сопоставить их с увиденным, то возникают вопросы – описание как будто бы не точное, не во всем совпадает или, как минимум, не во всем стыкуется с тем, что показано. Это интересно, поскольку словесная, описательная часть на наших глазах «отслаивается», отказывается от роли последовательного пояснения – начиная с произнесенного художником отрицания: я художник, не искусствовед, слова – не моё, объяснить не могу, зачеркните и забудьте. 

Вообще расслоение реальности, стирание и рисование поверх, этакая дырчатость полупрозрачной материи – наверное, самая характерная особенность живописи Валерия Кошлякова. Он рисует монументальные купола и своды так, что они растворяются в кисейной декорации, в тумане линий, который не то чтобы нивелирует масштаб, но делает его легким для восприятия, позволяет, в отличие от живописи корпусной и пастозной, раствориться душой в этом бесконечном снятии, отрицации-утверждении – это дает и силу, хорошо ощутимую в пространстве залов: линии и формы легко преодолевают условные ограничения картинной плоскости и подчиняют интерьеры анфилады своей вязи, то пластично-объемной, то текуче-аморфной.
Domus Maxima. Выставка Валерия Кошлякова в Анфиладе Музея архитектуры, 2022
Фотография: Архи.ру
Domus Maxima. Выставка Валерия Кошлякова в Анфиладе Музея архитектуры, 2022
Фотография: Архи.ру
Domus Maxima. Выставка Валерия Кошлякова в Анфиладе Музея архитектуры, 2022
Фотография: Архи.ру

Особенно сильно это ощущается в двух залах: центральном, посвященном барочном церквям и следующем за ним маленьком проходном, с двумя дворцовыми интерьерами, и дальше, в зале с рядом колонн, где одна картина становится даже десюдепортом. Архитектура из картин вступает в активный диалог с архитектурой залов, их живопись – с живописью, и в результате дает эффект присутствия то ли в мастерской художника, поскольку некоторые огромные полотна даже не повешены на стенах, а прислонены к ним, расставлены на дворцовых стульях.  То ли разрушенного дворца (полотно «Архитектурный натюрморт» изображает деконструкцию одного из пространств Леду с артефактами культуры-цивилизации, «хламом <...> высокохудожественного прошлого», наваленным на первом плане под разрушенными сводами), то ли разбомбленной церкви.  
Domus Maxima. Выставка Валерия Кошлякова в Анфиладе Музея архитектуры, 2022
Фотография: Архи.ру
Domus Maxima. Выставка Валерия Кошлякова в Анфиладе Музея архитектуры, 2022
Фотография: Архи.ру
Domus Maxima. Выставка Валерия Кошлякова в Анфиладе Музея архитектуры, 2022
Фотография: Архи.ру

Подчеркнем, что в руинированности нет буквализма – если местами его и можно разглядеть, то очень точечно, да и то, вероятно, есть следствие воспаленности сознания смотрящего. Выставка не посвящена реальным руинам, как когда-то была посвящена венецианская фото-меланхолия Ильи Уткина. Ее тема – скорее руины классической культуры. По словам Валерия Кошлякова, который модернизм, очевидно, недолюбливает, в XX веке гений-архитектор, с одной стороны, выгнал всех каменщиков-ремесленников и остался один, а с другой стороны, он же, современный архитектор, «не занимается духом», – и это «болезнь модернизма»: «дело не в рюшечках, а в том, что человек не в состоянии осмыслить и полюбить километры стекла и бетона». Это с одной стороны. 

С другой стороны – и это особенно видно в центральном «храмовом» зале, который автор определяет как «месть пустых храмов» – барочная церковь взрывает сама себя. На пластичных и очень грамотно изображенных фасадах вырастают какие-то тучи, то опознаваемые как части картин, и это особенно красиво, то больше напоминающие налет Пожирателей смерти, с результатом которого Григорий Ревзин когда-то сравнил одно здание Захи Хадид.
Domus Maxima. Выставка Валерия Кошлякова в Анфиладе Музея архитектуры, 2022
Фотография: Архи.ру

Собственно, в центральном зале и помещены остатки мебели, которую Кошляков нашел выброшенной в Париже – не откуда-нибудь, а из церкви. Насколько могу судить, это XIX век, остатки церковных скамеек, шкафов и кафедр, псевдоготических и псевдоренессансных. Такой продукции, если она не моложе начала XIX века, довольно много; в целом нет ничего удивительного в том, что ее выбросили. Резьба качественная, что еще больше убеждает в поздней датировке, и все элементы очень разломанные – как говорит сам художник, отреставрировать их было невозможно и он написал к этим вещам «задники». Так что, вероятно, сюрреалистические всплески разрушаемой формы храмовых фасадов и интерьеров – результат осмысления разломанности собранной здесь мебели. Живописный диалог со сломом.
Domus Maxima. Выставка Валерия Кошлякова в Анфиладе Музея архитектуры, 2022
Фотография: Архи.ру

Весь зал как будто становится разломанной церковью – не такой руиной после советского запустения, с какими мы хорошо знакомы, поскольку многие колесили и колесят по архитектурным памятникам родины – а церкви, которую сломали / ломают сейчас, или она даже как-то сама себя, по меткому выражению художника, выворачивает наизнанку. Это довольно сильное впечатление и удивительно, что создано оно достаточно традиционными средствами, хотя станковыми их не назовешь. Неудивительно, что именно здесь Валерий Кошляков заговорил о фреске; хотя в большей степени это похоже не на фреску, а на гибрид алтарной картины /или скульптуры/ из католического храма и «архитектурной картины» его же фасада. Части европейской церкви здесь разбиты на калейдоскоп и распределены в пространстве каким-то новым способом, при этом между ними прорастают нити новых, но вполне ощутимых связей.
Domus Maxima. Выставка Валерия Кошлякова в Анфиладе Музея архитектуры, 2022
Фотография: Архи.ру

В общем-то все, произведенное Валерием Кошляковым на этой выставке, можно, вероятно, понять как ряд акций деконструкции реальности классического, или традиционного искусства и составления из него новой реальности, как на плоскости, так и в пространстве. В этом смысле кажется, что не только модернизм взрывает традиционную культуру, но в большей мере это делает – во всяком случае, на выставке в Анфиладе – сам художник. И слова, что он не занимается современным искусством, начинают казаться либо лукавством, либо непрочитанной шифровкой. Потому что ну как – как раз именно им и занимается. Что не исключает прекрасного умения рисовать, владения формой и цветом. К слову сказать, в новых работах Кошлякова стало ощутимо больше цвета, местами живопись становится, по Набокову, «странной, прекрасной, а все же ядовитой», особенно в розовых и зеленых пятнах. 
Domus Maxima. Выставка Валерия Кошлякова в Анфиладе Музея архитектуры, 2022
Фотография: Архи.ру

Помимо вывернутого наизнанку и собранного заново из фрагментов храма отмечу разного рода эксперименты со станковой картиной. Большие картины лишены рам и в своем стремлении к масштабу фрески набраны из нескольких частей. Маленькие – наоборот, заключены с рамы, в основном барочно-вычурного, музейного плана. Причем содержание такой картины – либо модернистская архитектура, либо абстракция, либо фрагмент классической картины, приближенный к абстракции. Краска повсеместно выходит на скульптурные завитушки рам, «осваивая» их своим выплеском. Получается гибрид дворцовой шпалерной развески, вполне уместной в Анфиладе, – и вполне современной инсталляции. Наверное, правильно будет определить это как инсталляцию на темы шпалерной развески как части классического интерьера. Она тоже, как и пластика барочных храмов, может подтолкнуть к мысли о зерне саморазрушения, которое заложено в классическом искусстве – ведь шпалерная развеска нивелирует самоценность станковой картины, сводя ее к пятну на стене. 
Domus Maxima. Выставка Валерия Кошлякова в Анфиладе Музея архитектуры, 2022
Фотография: Архи.ру

Третий эксперимент – в зале «интерьеров». Живопись здесь – дворцовые интерьеры, скорее бидермайер, чем рококо, с завитушками, пепельно-перламутровых оттенков, амбиентная и акварельно-текучая, как всегда у Кошлякова. Они установлены одна напротив другой и – очень намеком – создают иллюзию расширения сравнительно небольшого пространства проходного зала справа и слева. Посередине каждой картины прикреплены две очень пошлые вещи: пейзаж, который сам Валерий Кошляков определил как «арбатский, но только из Парижа», и полированная стенка тумбочки с процарапанным на ней Тутанхомоном. Сам художник говорил в этом месте что-то о древней культуре и природе, я не очень услышала, но позволю себе предложить собственную интерпретацию. Предмет исследования Кошлякова – разложение классической, чтобы не сказать традиционной, культуры. Изображенные интерьеры выглядят как тени такой культуры, растворяющиеся, стекающие куда-то в небытие. Но тяга человека к прекрасному неистребима, и на смену утекшей классической культуре приходит пошлость дешевого пейзажа и фараона на полированной стенке. По-моему, месседж этого зала именно таков: он предлагает нам ужаснуться пропасти между лиричностью уходящего и топорностью сменяющего его кича. 
Domus Maxima. Выставка Валерия Кошлякова в Анфиладе Музея архитектуры, 2022
Фотография: Архи.ру
Domus Maxima. Выставка Валерия Кошлякова в Анфиладе Музея архитектуры, 2022
Фотография: Архи.ру

Два последних зала, прямо как в учебнике, посвящены XX веку. Здесь «Храм Солцна», по словам художника, вечно не достроенный; клуб Зуева Ильи Голова – в отличие от «храма», он выглядит просто «портретом клуба», который нарисовали, чтобы заполнить чем-то пространство; и такой же «портрет», но театра Советской Армии, представителя, в противовес конструктивизму, здания с колоннадами. 

Более интересен последний, овальный зал. Первый, слева от входа, объект здесь назван «Вилла радости», но, ведя экскурсию, автор назвал этим именем весь зал. Словесное авторское описание тут оказалось особенно сбивчивым: художник сначала признался, что хотел поместить в этом зале нечто мещанское, модернизм-постмодернизм, а получилось другое, «некий выдох», после всего пафосного, что было в предыдущих залах. В самом торце – окно, перед ним объект: журнальный столик с заостренными ножками из 1960-х и журналами, не настоящими, а с нарисованными кистью обложками. Среди картин – несколько отчетливо модернистских вилл, пара многоэтажек лаконичной архитектуры и картина с «двумя архитекторами» на фоне модернистской застройки, которые, по словам Кошлякова, «идут и беседуют о форме».
Domus Maxima. Выставка Валерия Кошлякова в Анфиладе Музея архитектуры, 2022
Фотография: Архи.ру

Если не слушать, а смотреть, то овальный зал выглядит как резюме оттепели, мечты о легком и лучшем, выраженной в журналах шестидесятых, изображенных, не настоящих – а это значит, что они тоже своего картины (ну хорошо, объекты, но это дела не меняет). Возможно, намеком на «мещанство», вскользь упомянутое Кошляковым, служат статуэтки, диваны, машины, виллы – но ощущаются они как места о лучшей жизни и новой архитектуре из журналов. В зале, тут автор прав, действительно легко как-то дышится, то ли из-за небольшого масштаба, то ли из-за белизны, то ли из этой, подернутой пылью половины столетия мечты – но заметим, да, в этом изложении именно буржуазной, не советской, французской какой-то жизни. Из раннего цветного кино. 
Domus Maxima. Выставка Валерия Кошлякова в Анфиладе Музея архитектуры, 2022
Фотография: Архи.ру

Если оценивать высказывание целиком, то я бы вернулась к высказанной вначале идее, что Валерий Кошляков развернул в Анфиладе свой личный учебник по истории архитектурной культуры, этакий очерк с отступлениями, резюме через призму ностальгического пассеизма. Любопытно, что ругая модернизм и современное искусство, он включил в свой «учебник» культуру авангарда и модернизма – они уже тоже памятники и часть истории, их тоже заволакивает патина краски, названия журналов читаются едва-едва, хотя стилистика очевидна. 
Domus Maxima. Выставка Валерия Кошлякова в Анфиладе Музея архитектуры, 2022
Фотография: Архи.ру

Основой, объединяющей все эти разные части культурной жизни человечества – как кажется, не целиком принятые художником, хотя он и включил их в повестку, – становится, не побоюсь этого слова, история: все они отошли в «архив» Кошлякова и подверглись некоему живописному обобщению, были включены в общую платформу, составленную из слоев, стираемых, но живучих.

Невольно напрашивается аналогия с принудительным стиранием, произведенным многими изданиями исходя из исторических обстоятельств, ровно вчера. Оно делает выставку Валерия Кошлякова не просто актуальной в ее апокалиптичности – своего рода живописным аналогом «здания культуры», о котором говорил Изя Кацман, – но еще и просто-таки пророческой и очень акутальной. 

05 Марта 2022

Юлия Тарабарина

Автор текста:

Юлия Тарабарина
Похожие статьи
Аспекты счастья
Архстояние 2022 с девизом «Счастье есть?» получилось как всегда веселым фестивалем, но самые заметные объекты какие-то иронические, критичные и грустные, – зато все остальные, окружающие их, сосредоточились на том, чтобы наделить посетителей простой человеческой радостью. Выступили Тотан Кузембаев, Александр Бродский и другие.
Градсовет Петербурга 27.07.2022
Градсовет обсудил «средневековый» жилой квартал у Пулковского водохранилища, гостиницу а-ля рюс в деревне Шуваловка, а также гостиницу напротив Финляндского вокзала, которая восстанавливает структуру утраченной части доходного дома Павла Сюзора.
Архсовет Москвы–76
Архитектурный совет Москвы горячо поддержал новый проект Юрия Григоряна для ТПУ Парк Победы, в котором измененные высотные ограничения позволили предложить тонкую стройную башню 300-метровой высоты. После обсуждения некоторых нюансов как эксперты, так и МКА единодушно пожелали проекту качественной реализации, пообещали следить за ней и поддерживать.
Кузнецовская Москва
В Музее архитектуры открылась выставка «Москва. Реальное». Она объединяет 33 объекта, реализованных полностью или частично и спроектированных в период последних 10 лет, на протяжении которых Сергей Кузнецов был главным архитектором города. Несмотря на дисклеймеры кураторов, выставка представляется еще одним, достаточно стерильным, срезом новейшей истории архитектуры Москвы, периода, еще не завершенного. Авторы каталога говорят о третьей волне модернизма в российской архитектуре.
Сохранить спонтанное?
О том, как эксперты Нижнего Новгорода обсуждали судьбу Караваихи – городского района, сложившегося в 1920-е – 1950-е годы, а сейчас ставшего территорией КРТ.
Арх Москва 2022: награды
Наград Арх Москвы, как всегда, много, на сей раз даже очень много. Рассказываем, кого за что отметили, вспоминаем прошедшую выставку. Важно: звание лучших архитекторов NEXT и обязанность делать экспозицию молодого архитектора получило бюро Надежды и Ильи Кореневых KRNV – за объект «Экзистенция».
Устоять на трех китах
В Гостином дворе открылась Арх Москва. Ее тема – «Устойчивость», но только редкие участники исследуют известные темы sustainability. Больше внимания уделено разного рода балансу и постоянству творческих поисков. Много разных и качественных арт-объектов, да и сама экспозиция тонко сбалансирована.
Градсовет Петербурга 25.05.2022
Градсовет рассмотрел дом от Евгения Герасимова на Петроградской стороне и жилой квартал на Пулковском шоссе от Сергея Орешкина. Обе работы получили поддержку экспертов, но прозвучало мнение о проблемах с масштабом и разнообразием в новой застройке.
Любовь и мир
В Доме МСХ на Кузнецком мосту открылась выставка Василия Бубнова. Он известен как автор нескольких монументальных композиций в московском метро, Артеке и Одессе, но в последние 30 лет работал в основном как очень плодовитый станковист.
Боги некритического реализма
Как непротиворечиво совместить современное искусство и поздний академизм эпохи Александра III в одном зале? Ответом на этот вопрос стал яркий и чувственный экспозиционный дизайн, предложенный Сергеем Чобаном и Александрой Шейнер для выставки Генриха Семирадского в ГТГ.
Градсовет Петербурга 26.04.2022
Градсовет обсудил два масштабных проекта северной столицы: застройку второй половины намыва Васильевского острова жилыми кварталами и перенос основной части Санкт-Петербургского государственного университета в город Пушкин.
Сцена и графика
Или графика на сцене. В театре Мастерская Петра Фоменко открылась выставка акварелей и рисунков Сергея Кузнецова. Небольшой фоторепортаж.
Первая легальная
Руководство Винзавода и Москомархитектуры открыли выставку граффити на бетонной железнодорожной стене при Курском вокзале. По словам организаторов, это первый опыт легального граффити в городском пространстве Москвы. Он интересным образом соседствует с нелегальными надписями напротив.
Архсовет Москвы – 74
Проект ЖК на территории ПВСВ, построенной по проекту архитекторов мастерской Весниных, тесно соседствует с известным «Домом-Самолетом», но сохранных памятников конструктивизма на его территории немного. Авторы – АБ ЦЛП, – уделили много внимания памяти о конструктивистском прошлом места, так же как и парку. Но главной темой обсуждения совета стала проницаемость территории в будущем хотя бы для транзитного прохода.
Сгорание
В воскресенье в Никола-Ленивце сожгли объект молодого архитектора Екатерины Поляковой, Вавилонскую башню. Решение о том, чтобы не отменять готовое действо, было принято не без труда; согласно заявлению организаторов, Масленица 2022 года – не праздник, а невеселое художественное высказывание, призыв к прощению и примирению.
Суметь посметь
Выставка в галерее «Беляево» объединяет советское и современное монументальное искусство – и стрит-арт, поднимая тему их сходств и отличий, в которых, если подумать, не все так просто, как кажется.
Ценность подлинности
Музей Третьяковых в 1-м Голутвином переулке – пример нестандартного подхода к формированию экспозиции там, где невозможна мемориальная обстановка дома-музея. Другая особенность – проект реставрации вырос из дизайна экспозиции, и оба нацелены на демонстрацию подлинности и акцентирование аутентичности. Такое сращение экспозиции и проекта реставрации возможно только при очень последовательной работе от идеи к воплощению. Показываем, рассказываем, беседуем с автором проекта Наринэ Тютчевой.
Градсовет Петербурга 26.01.2022
Парадокс с сохранением дореволюционной застройки, Покрас Лампас и правило брандмауэра: эксперты повторно рассмотрели проекты санатория в Репино и гостиницы на Уральской улице.
Путь Цоя
Planet 9 создали дизайн для выставки «Путь героя», которая открыта сейчас с Манеже. Пластическое и пространственное решение, интерпретируя историю жизни и творчества Виктора Цоя, выстраивает собственный, очень активный комментарий.
Грани Вестника
В ЦДА открылась юбилейная выставка старейшего из современных архитектурных изданий, выстраивающего связи между «Архитектурой СССР» и постсоветской профессиональной журналистикой, также как и между теорией и историей архитектуры. В сухом остатке – мы находимся где-то рядом с точкой сингулярности.
Горизонт Венеции
В Музее архитектуры открыта выставка панорам Венеции от XV до XX века. В наше время она приобретает неожиданный привкус ностальгии по городу, который теперь не так просто посетить.
Архсовет Москвы – 73
Архсовет поддержал проект здания ресторанного комплекса на Тверском бульваре рядом с бывшей Некрасовской библиотекой, высоко оценив архитектурное решение, но рекомендовав расширить тротуары и, если это будет возможно, добавить открытых галерей со стороны улиц. Отдельно обсудили рекламные конструкции, которые Сергей Чобан предложил резко ограничить.
Градсовет Петербурга 14.01.2022
На днях состоялся первый после смены председателя КГА и главного архитектора Петербурга градостроительный совет. На нем рассматривались: доработанный вариант реконструкции «Фрунзенской», жилой комлпекс на месте «Ленэкспо» и очередная LEGENDA Евгения Герасимова. Также были представлены новые лица в составе совета.
Архсовет Москвы – 72
Концепцию развития территории бывшего завода «Красный богатырь», разработанную Buromoscow и включающую идеи сохранения пяти исторических зданий без статуса ОКН, Архсовет Москвы поддержал, выразив надежду на превращение будущего комплекса площадью 473 000 м2 в часть нового линейного центра, формирующегося на северо-востоке города вдоль Яузы; эксперты также предложили повысить высоту части башен не до 100 метров, в больше.
Осознание Москвы
Выставка «Москва: проектирование будущего» в Музее Москвы рассказывает историю города – в том числе управления им и его утопических проектов наравне с реальными генпланами – в очень наглядной и популярной форме. Прямо-таки формирует сознание.
Маленькое нефтяное подсознание
«Музей подсознания Москвы» Павла Пепперштейна и Сони Стереостырски, дополненный виртуальрной реальностью от Immerse Lab и спектаклем Дмитрия Мелкина «Солярис», представляет подсознание российской столицы как Нефтяриса, нефтяного океана, генерирующего образы, созвучные шаблонному мышлению. Нейросеть Алиса в другой части выставки шепчет про кроссовки.
Скажи мне, птица
Выставку «Вещественные доказательства» архитектора-художника Александра Бродского можно посмотреть в Гоголь-Центре до 23 января, а благоустроенное им же фойе театра, к которому приурочена выставка, – и после. Это часть проекта «Гоголь-арт», который курирует Евгения Гершкович. Представленные «улики» развивают тему, давно представленную в творчестве Бродского, но выставку и амфитеатры, как мы считаем, надо воспринимать целостно, как тонкую работу с пространством Гоголь-центра.
Архсовет Москвы–71
Высотный – 105 м в верхних отметках – многофункциональный комплекс «ТПУ «Парк Победы», расположенный на границе между «сталинской» и «парковой» Москвой, был доброжелательно принят архитектурным советом Москвы, но все же получил такое количество замечаний и комментариев, что проект было решено отложить и доработать, придерживаясь, однако, выбранного направления поисков.
Технологии и материалы
Стекло для СБЕРа:
свобода взгляда
Компания AGC представляет широкую линейку архитектурных стекол, которые удовлетворяют современным требованиям к энергоэффективности, и при этом обладают превосходными визуальными качествами. О продуктах AGC, которые бывают и эксклюзивными, на примере нового здания Сбербанк-Сити, где были применены несколько видов премиального стекла, в том числе разработанного специально для этого объекта
Искусство быть невидимым
Архитекторы Александра Хелминская-Леонтьева, Ольга Сушко и Павел Ладыгин делятся с читателями своим опытом практики применения новаторских вентиляционных решеток Invisiline при проектировании современных интерьеров.
«Донские зори» – 7 лет на рынке!
Гроссмейстерские показатели российского производителя:
93 вида кирпича ручной формовки, годовой объем – 15 400 000 штук,
морозостойкость и прочность – выше европейских аналогов,
прекрасная логистика и – уже – складская программа!
А также: кирпичи-лидеры продаж и эксклюзив для особых проектов
Дома из Porotherm
на Open Village 2022
Компания Wienerberger приглашает посетить выставку
Open Village с 16 по 31 июля
в коттеджном поселке «Тихие Зори» в Подмосковье. Этим летом вы сможете увидеть 22 дома, построенных по различным технологиям.
Вопрос ребром
Рассказываем и показываем на примере трех зданий, как с помощью системы BAUT можно создать большую поверхность с «зубчатой» кладкой: школа, библиотека и бизнес-центр.
Тульский кирпич
Завод BRAER под Тулой производит 140 миллионов условного кирпича в год, каждый из которых прослужит не меньше 200 лет. Рассказываем, как устроено передовое российское предприятие.
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Своя игра
«Новые Горизонты» предлагают альтернативу импортным детским площадкам: авторские, надежные и функциональные игровые объекты, которые компания проектирует и строит уже больше 20 лет.
Клуб SURF BROTHERS. Масштаб света и цвета
При создании концепции освещения в первую очередь нужно задаться некой идеей, которая будет проходить через весь проект. Для Surf Brothers смело можно сформулировать девиз «Море света и цвета».
Преодолевая стены
Дом Skarnu apartamentai строился в самом сердце Старой Риги. Реализовать ключевые для архитектурного образа решения – наклонную и рельефную кладку – удалось с помощью системы BAUT.
Решения Hilti для светопрозрачных конструкций
Чтобы остекление было не только красивым, но надёжным и безопасным, изначально необходимо выбрать витражную систему, подходящую для конкретного объекта. В зависимости от задач, стоящих перед архитекторами и конструкторами, Hilti предлагает ряд решений и технологий, упрощающих работу по монтажу светопрозрачных конструкций и обеспечивающих надежность, долговечность и безопасность узлов их крепления и примыкания к железобетонному каркасу здания.
Квартира «в стиле Дружко»
Дизайнер Александр Мершиев о ремонте для телеведущего Сергея Дружко и возможностях преобразования пространства при помощи красок Sikkens.
Потолки для мультизадачных решений
Многообразие функциональных потолочных решений Knauf Ceiling Solutions позволяет комплексно решать максимально широкий спектр задач при создании комфортных, эстетически и стилистически гармоничных интерьеров.
Внутри и снаружи:
архитектурные решения КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ®...
Системы КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ®, включающие цементную плиту, обладают достоинствами, которые проявляют себя как в процессе монтажа, так и при отделке, и в эксплуатации. Они хорошо подходят для нетиповых решений. Вашему вниманию – подборка жилых комплексов с разнообразными примерами использования данной технологии.
Сейчас на главной
Бакалавры Академии Глазунова 2022: Концепция развития...
Публикуем дипломные проекты бакалавров кафедры архитектуры Российской академии живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова. Они посвящены гармонизации значимых мест Садового кольца путем восстановления памятников архитектуры, устройства парков и создания традиционной застройки.
Несколько штрихов
Зона отдыха на берегу озера Тургояк создана малыми средствами, что не отменяет эффект преображения: насыпь, амфитеатр и несколько шезлонгов превратили бывший недострой в востребованную локацию.
Изобретая восток
Чтобы погрузить гостей ресторана Saiko в атмосферу азиатской роскоши, команда IZI Design самостоятельно спроектировала все элементы дизайна – от созданного вручную рельефа скалы на стенах до напечатанных с помощью 3D-принтера подставок для палочек.
Торжество балконов
Жилой комплекс из обычных и социальных квартир по проекту CoBe Architecture et Paysage появился на месте центра сортировки почты в Бордо.
Квартиры вместо контор
Бюро Qarta Architektura разработало проект превращения памятника чешского функционализма – бывшего здания Пенсионного управления в Праге – в жилой комплекс.
Градсовет 10.08.2022
Градостроительный совет рассмотрел проект санатория в Репино, подготовленный бюро «А.Лен». Эксперты высоко оценили архитектурное решение, но посчитали объем зданий избыточным для курортной территории.
Изнутри наружу: павильоны вечности
Реконструкция пакгаузов нижегородской Стрелки – они открылись в начале июня как концертный и выставочный залы – стала, без преувеличения, событием года в области как культуры, так и архитектуры. Их история кажется нам образцовой с точки зрения обнаружения, исследования и охраны памятника инженерной мысли XIX века. В то же время решение по приспособлению и экспонированию конструкций пакгаузов, предложенное Сергеем Чобаном – очень смелое, нетривиальное и актуальное. На грани временного, временнОго и вечного.
Островок тишины
На курорте Циньхуандао открылся еще один музей – теперь по проекту Wutopia Lab. Он служит «островком тишины» на оживленном морском побережье.
Паркинг – ворота
Пекинское бюро MAD спроектировало «перехватывающий» гараж на 1500 машин для инновационного района Милана. Строительство начнется в этом сентябре.
Голова героя
В центре Тираны началось строительство жилой башни в форме бюста национального героя Албании Скандерберга. Авторы проекта – MVRDV.
Высотный конструктор
Один из проектов заказного конкурса для ЖК на севере Москвы. Архитекторы АБ «Крупный план» предложили простую стереометрическую пару 100-метровых башен, объединенных общим пластическим сюжетом, простым, построенном на лаконичном контрасте, но в то же время фактурном. Интересен и овал внутреннего двора, «вырезанный» на кровле стилобата.
Безудержный оптимизм
MVRDV совместно с индийским бюро StudioPOD превратили заброшенные пространства под одной из эстакад перенаселенного мегаполиса Мумбаи в завлекательную зеленую площадку для всех жителей района.
Аспекты счастья
Архстояние 2022 с девизом «Счастье есть?» получилось как всегда веселым фестивалем, но самые заметные объекты какие-то иронические, критичные и грустные, – зато все остальные, окружающие их, сосредоточились на том, чтобы наделить посетителей простой человеческой радостью. Выступили Тотан Кузембаев, Александр Бродский и другие.
Алюминий и бронза
KAAN Architecten спроектировали две башни в комплексе De Zalmhaven в гавани Роттердама: они дополняют расположенное там же самое высокое здание Нидерландов.
Рамы для города
UNStudio победили в конкурсе на проект жилого комплекса в центре города Яссы на северо-востоке Румынии.
Платок Марьям
Специальный приз международного конкурса на эскизный проект соборной мечети в Казани, посвященной 1100-летию принятия ислама в Волжской Булгарии, получили студенты Казанского архитектурно-строительного университета. Их предложение отсылает к традиционной татарской архитектуре.
Уникальность — норма жизни
Жилой дом UNIC в Париже, построенный по проекту пекинского бюро MAD, предлагает действительно уникальный, качественно иной уровень взаимодействия между человеком, архитектурным объемом, природой и городом.
Градсовет Петербурга 27.07.2022
Градсовет обсудил «средневековый» жилой квартал у Пулковского водохранилища, гостиницу а-ля рюс в деревне Шуваловка, а также гостиницу напротив Финляндского вокзала, которая восстанавливает структуру утраченной части доходного дома Павла Сюзора.
Учеба и жизнь
Представлены финалисты Премии Стерлинга-2022 – главной архитектурной награды Великобритании.