В районе Новослободской появился Maison Rouge – комплекс апартаментов по проекту ADM, который продолжает начатую БЦ «Атмосфера» волну обновления квартала в сторону улицы Палиха
Заказчик: АО «МР Групп»
Смежники: ООО «МБ-Проект Бюро», ООО «КИМ-Ш»
Улица Палиха – тихая и по своему характеру очень московская: это ощущение, видимо, возникает благодаря трамваям и невысокой застройке кварталов с достаточной зеленью дворов. Единой красной линии у улицы нет – она то и дело прерывается пустотами, то сквером, то парковкой. Так что новый комплекс ЖК премиум-класса Maison Rouge, реализованный архитекторами ADM для девелоперской компании MR Group, хорошо заметен с Палихи, хотя и расположен с отступом от красной линии, – его компактный стеклянно-кирпичный объем уверенно вырисовывается на фоне соседних домов.
Ближайший фон составляет здание, спроектированное и реализованное теми же авторами, Андреем Романовым и Екатериной Кузнецовой, – облицованный светлым камнем корпус Nouveau ЖК «Реномэ». Надо сказать, что ADM architects работают с городским кварталом между Палихой, Сущевской и Новослободской достаточно давно, почти 10 лет, начали они в 2011 году с реконструкции корпусов ткацкой фабрики XIX века для БЦ «Атмосфера», затем появился «Реномэ». Maison Rouge – самая свежая из новых построек здесь, его проект появился в 2017 году. «Это совершенно отдельный проект, – подчеркивает Андрей Романов. – У него другой заказчик и другое архитектурное решение».
Дом действительно выглядит в составе своего окружения наиболее современным: простая кристалличность объема, оживленная асимметричным «градиентом» фасадных вертикалей, большие окна «в пол», дорогой немецкий кирпич-клинкер, разнотоновый и небольшого формата, с вкраплениями рельефной кладки – все это не оставляет сомнений в актуальности архитектурного решения.
В отличие от соседнего дома «Реномэ», окна Maison Rouge не объединены в пары по вертикали, и пластическая игра здесь разворачивается в совсем иной плоскости. Стабильность формы обеспечивают тонкие горизонтали межэтажных поясов: все они подчеркнуты фактурной, хорошо реагирующей на контрастную светотень кладкой «углом», – решение, контрастно противоположное гладким фризам между ярусами в «Реноме». Пояса одинаковой тощины расчерчивают этажи с ясной регулярностью; большей толщиной отмечены лишь самый верхний пояс и самый нижний, соответствующий полу второго этажа.
Цокольной тяги внизу, в уровне земли практически нет, точнее она минимальна и лишь корректирует колебания между высотой пола помещений внутри и плавно понижающимся и повышающимся мощением снаружи: стекло первого этажа вырастает практически прямо «из земли», – прием позволяет выстроить визуальную связь внутреннего пространства лобби с внешним миром и представить объем дома как легкий, каркасно-невесомый.
За пластику и динамику отвечают вертикали. Если смотреть анфас на каждую из стен, видно, что слева направо ширина простенков увеличивается, появляется односторонний откос, который становится все более пологим, и стекло окна, сужаясь, тоже поворачивается под углом – по каждому фасаду проходит своего рода крупная рельефная волна, не нарушающая, впрочем, границ внешней плоскости стены. В плане дом – прямоугольник очень мягких пропорций, стремящихся к квадрату, поэтому фасады почти одинаковые, на торцах пять простенков, на протяженных частях шесть. Одинаково и направление граненой «волны», она обходит дом по периметру, образуя некое закольцованное «кружение», впрочем, очевидное только на плане.
Углы дома, которые могли бы быть решены тоже одинаково, получили диагональное различие – два из них «закреплены» вертикальной тягой, два других совершенно стеклянные. Если еще раз посмотреть на план (и взять за скобки небольшие технические детали), то можно заметить, что он сложен из двух одинаковых прямоугольных треугольников, повернутых друг к другу под углом 180° и «состыкованных» по гипотенузам, причем острые углы составляют половинки стеклянных углов дома, а план этажа состоит из двух подобных друг другу больших квартир и двух квартир поменьше. Эта геометрическая игра в фигуры подобия придает решению некоторую дополнительную внутреннюю логику.
Северо-восточный открытый угол обращен к улице Палихе и служит своего рода фасадным акцентом, – приемом, притягивающим взгляд прохожего и проезжающего.
При взгляде на фасады с позиции пешехода «волна» работает скорее на разнообразие восприятия в разных ракурсах: где-то заметнее блеск стекол, где-то кирпичные плоскости. Если смотреть снизу вверх, грани проецируются на выступы межэтажных перекрытий зигзагом и заставляют наблюдателя, как минимум, заинтересоваться внутренней логикой последовательно изменяющегося рисунка.
А суть фасадной пластики в данном случае, надо думать, состоит в том, чтобы найти баланс между невесомой стеклянной и основательной кирпичной «материей», и выстроить на его основе некую гармонию.
Кирпичные откосы, столь важные для пластики фасадов, получают «отклик» в решении входа. Он развернут на юг и к центру квартала, что позволило максимально осветить тихую площадку перед дверью солнечным светом, отраженным стеклом витража. Сам вход представляет собой треугольную нишу на всю ширину фасада: слева протяженный скос с рельефной кирпичной кладкой, справа – в основном стекло. Кирпичный откос отражается в стекле и с определенного ракурса реальность и отражение складываются в острый иллюзорный «нос».
С противоположной, северной, стороны расположен въезд на рампу, ведущую в подземную парковку; он прикрыт решеткой из кирпичей, расставленных в шахматном порядке.
Сам по себе кирпич – дорогой немецкий клинкер на подсистеме – отдельная тема, поскольку в данном случае он используется как основный материал и отвечает за название (Maison Rouge значит Красный дом), а также за фактуру, образность и за элемент некоей «гламурной» дороговизны фасада, поблескивающего на солнце металлизированными вкраплениями в унисон блеску стекла. Цвет кирпича первоначально был запланирован как винно-красный, в реализованном варианте приобрел несколько более приглушенный терракотовый оттенок, но благодаря разнотоновости и вкраплениям при разном освещении кажется то коричневым, то розовым.
Кирпич также подчеркивает контекстуальность дома – вся старая московская застройка вокруг хотя и отштукатуренная, но в основе кирпичная. В то же время, если смотреть на Maison Rouge от корпуса Héritage ЖК «Реномэ», можно заметить переклички между этими двумя кирпичными объемами: они фланкируют объем из светлого камня, образуя срежиссированную композицию, к тому же – объединенную общим авторством.
Впрочем, от соседнего ЖК «Реномэ» Maison Rouge отделен как забором, так и небольшим, около метра, перепадом высот. Единого внутриквартального пространства между ними не образуется, хотя пройти квартал насквозь теперь возможно (заметим, что охрана ЖК «Реномэ» на днях пресекла попытку одного из авторов этого рассказа пройти территорию насквозь от Палихи к Новослободской; а вот участок Maison Rouge открыт городу и воспринимается как приятный и дружелюбный: безопасность обеспечивается другими, более современными средствами).
Новый дом состоит из апартаментов, что не предполагает развитого двора, и территория вокруг совсем небольшая. Но к ее границам примыкает несколько городских участков, которые предполагали благоустройство по программам департамента благоустройства. Архитекторы предложили эскизы, департамент их реализовал, и авторы в целом довольны результатом – а дом в итоге обзавелся, помимо собственного, небольшого (0,14 га), участка приятным окружением из деревьев, кустов и скамеек. Территория дома со стороны Палихи не отгорожена и с взаимной пользой, методом win-win, вливается в городское пространство. С другой стороны, мощение красным клинкером вокруг Maison Rouge относится к его собственному благоустройству и, с одной стороны, отмечает границы участка, а с другой – образно поддерживает главную тему: кирпичный дом окружен кирпичной мостовой, обходя вокруг, клинкер мы ощущаем также под ногами, и город становится подобен церковному полу XVII века, выстланному «в елочку».
Впрочем все исторические и контекстуальные ассоциации более чем условны и основаны на самом факте работы с кирпичной фактурой. Но даже сам клинкер и тип кладки не оставляет сомнений в современности решения, более того, само обращение к кирпичу, тщательная работа с ним, кирпичная «кожа» дома, где каждый поворот кладки демонстрирует целостность терракотовой фактуры – за последние 15 лет всё это стало важной темой актуальной московской архитектуры.
Так что дом «в тренде», кроме того, он образовал уверенный акцент как со стороны улицы Палиха, где Maison Rouge заполняет большую лакуну, так и Новослободской улицы, где объем хорошо просматривается в разрыве красной линии на месте бывшего рынка. В этом, собственно, и состояла основная задача проекта: привнести композиционную логику в плотно, но хаотично застроенный квартал, и расширить публичное благоустроенное пространство.
Блеск глубокий и хрустальный
Новый клубный дом про проекту ADM architects спроектирован для района Патриарших, недалеко от Новопушкинского сквера. Он заменит три здания, построенных в начале 1990-х. Авторы нового проекта, Андрей Романов и Екатерина Кузнецова, сделали ставку на разнообразие трех частей объема, современность решений и внимание к деталям: в одном из корпусов планируются плавно изогнутые балконы с керамическим блеском нижней поверхности, в другом стеклянные колонны-скульптуры.
Чикагские лауреаты 2025
Премия International Architecture Award подвела итоги: в этом году отмечено рекордное количество проектов от российских архитекторов. Коротко рассказываем о победителях номинаций и работах, удостоенных почетного упоминания.
Поворот ядра
Остроумное и емкое пластическое решение – поворот каждого этажа на N градусов – дал ансамбль «танцующих» башен, подобных друг другу, но разных; простых, но сложных. Авторы тщательно продумали один узел и немало повозились с конструкцией колонн, все остальное «было просто». Да, еще стены ядра на каждом этаже развернули – для максимальной эффективности офисных пространств.
Террасное построение
ЖК «Ривер Парк» оформил берег Нагатинского затона надежно и уверенно. Здесь и общественная набережная, и приподнятые над городом дворы со связывающими их пешеходными мостиками, и кирпичные фасады. Самое интересное – отыскивать в этом внушительном и респектабельном высказывании нюансы реакции на контекст, так же как и ростки мегалитического мышления.
Шаг вперед
Жилой комплекс HIDE стал для архитекторов ADM, Андрея Романова и Екатерины Кузнецовой, существенным рубежом в поиске новой пластики высотных башен: гибкой и дискретной, позволяющей оживлять объем и силуэт, моделировать форму. За последние годы подход стал «фирменной фишкой» ADM, а его в становлении ключевую роль сыграла, в частности, золотистая башня HIDE. Рассказываем историю, рассматриваем подробности построения комплекса, находим его стержень.
Чикагские лауреаты 2024
Премия The International Architecture Awards отметила сразу семь российских проектов – четыре из них стали победителями в различных номинациях, еще три удостоились почетного упоминания. Рассказываем о каждом.
Склонение башен
Три башни ЖК «Новоданиловская 8» – новый, и самый высотный, сосед Даниловских мануфактуры, «форта», «плазы», дополнение целого куста современной архитектуры от известных мастеров. При этом они здесь единственные – жилые, самые высотные, и на непростом участке. Рассматриваем, как архитекторы Андрей Романов и Екатерина Кузнецова решили непростую задачу.
Ось Савеловского
БЦ в окружении крупной городской развязки у Савеловского вокзала берет на себя роль пространственной оси – то есть оси вращения: закручивается спиралью, чередуя идеальное стекло этажей с глубокими уступами междуярусных перекрытий, в которые спрятаны изобретенные архитекторами форточки. Оно скульптурно и претендует на роль нового городского акцента несмотря на сравнительно небольшой – девятиэтажный – рост.
Клинкер как выразительное средство
Жилой дом «Одиннадцать Станиславского» вписан в историческую среду Таганки с помощью клинкерного кирпича Wittmunder Klinker индивидуальной сортировки.
Пять сестер
Пять башен Ривер Парка на Кутузовском, на берегу Москвы-реки и недалеко от Москва-Сити, стали новым этапом творческого развития архитекторов бюро ADM: именно здесь они начали эксперименты со стеклянными высотками, с одной стороны, компактно-силуэтными, а с другой – оживленными пластикой эркеров.
Клинкер Hagemeister – ведущая партия в проекте
Для строительства ЖК «Ривер парк», спроектированного архитектурным бюро ADM, использовалась клинкерная плитка Hagemeister в специально созданных для этого комплекса сортировках и миксах – эксклюзивных и неповторяющихся ни в одном другом проекте.
Маяк Нагатинского
В четвертом и пятом кварталах ЖК «Ривер Парк» – угловых, выходящих к реке практически vis-a-vis с будущим Южным портом, ADM architects развивают темы двухуровневого города с пешеходными мостиками между дворами и усиливают театральность каскадных террас с роскошными видами. Большинство террас частные, но есть одна общественная. Городу будет принадлежать и набережная, благоустроенная на основе бывших доков.
Парадное построение
Три кирпичных квартала жилого комплекса «Ривер Парк» раскрываются на воду террасами. Каждый квартал образует задник и две кулисы, а дворы на подиумах, предназначенные только для жителей, становятся как бы сценами, воспринимаемыми с реки. Благоустроенная набережная, доступная всем горожанам, дополняет выстроенную здесь иерархию приватной, полуприватной и публичной городской жизни.
Ритмическое соответствие
Дом первой очереди проекта Ленинский, 38 – светлая пластина, вытянутая в глубине участка параллельно проспекту – можно рассматривать как пример баланса контекстуальной уместности и пластической, также как и фактурной, детализации, организованной сложным, но достаточно строгим ритмом.
ADM 2006–2021
В новой книге-портфолио ADM architects, посвященной 15-летию бюро, 37 проектов, все реализованные или строящиеся. Публикуем интервью с главой бюро Андреем Романовым и сообщаем, что теперь книгу можно купить на ozon.
Этюды о стекле
Жилой комплекс недалеко от Павелецкого вокзала как символ стремительного преображения района: композиция с разновысотными башнями, изобретательная проработка витражей и зеленая долина во дворе.
Внутри рисованной сетки
При проектировании комплекса апартаментов PLAY в Даниловской слободе архитекторы бюро ADM сделали ставку на образность постройки. Наиболее ярко она проявилась в сложносочиненной сетке фасадов.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
Возвышение двора
Жилой комплекс «Реноме» состоит из двух корпусов: современного каменного дома и краснокирпичного фабричного здания конца XIX века, реконструированного по обмерам и чертежам. Их соединяет двор-горка – редкий для Москвы вариант геопластики, плавно поднимающейся на кровлю магазинов, выстроенных вдоль пешеходной улицы.
Дуэт в Филях
Вторая очередь жилого комплекса Filicity, спроектированная бюро ADM, основана на контрасте стеклянного 57-этажного 200-метрового небоскреба и 11-этажного кирпичного дома. Высотка утверждает футуристичный вектор в московской жилой архитектуре.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных новых домов московского центра стало стекло Guardian: зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму, задуманную архитекторами. Рассказываем, как реализована стеклянная пластика дома на Малой Ордынке, 19.
Сложение растущего города
Жилой квартал «1147» разместился на границе старого «сталинского» района к северу и активно развивающихся территорий к югу от него. Его образ откликается на эту непростую роль: многосоставные кирпичные фасады – разные у соседних секций, их высота от 9 до 22 этажей, и если смотреть с улицы кажется, что фронт городской застройки из длинных узких объемов складывается в некий сложный ряд прямо у нас на глазах.
Подвижность модульного
В ЖК Discovery ADM architects предложили современную версию структурализма: форма основана на модульных ячейках, которые, плавно выдвигаясь и углубляясь, придают контурам объемов сдержанную гибкость, «дифференцированную» поэлементно. Пластично-ступенчатые фасады «прошиты» золотистыми нитями – они объединяют объемы, подчеркивая рельефность решения.
В три голоса
Высотный – 41-этажный – жилой комплекс HIDE строится на берегу Сетуни недалеко от Поклонной горы. Он состоит из трех башен одной высоты, но трактованных по-разному. Одна из них, самая заметная, кажется, закручивается по спирали, складываясь из множества золотистых эркеров.
Динамика проспекта
На Ленинградском проспекте недалеко от метро Сокол завершено строительство БЦ класса А Alcon II. ADM architects решили главный фасад как три объемные ленты: напряженный трафик проспекта как будто «всколыхнул» материю этажей крупными волнами.
LIFE на берегу Сетуни
В долине реки Сетунь, в районе Верейской улицы выросли два новых квартала ЖК «LIFE-Кутузовский» по проекту ADM arhcitects. У них есть собственный бульвар с ритейлом и небольшой прибрежный парк.
Свидетельница эпохи
Вилла Беер, памятник венского модернизма, стала музеем и образовательным центром в результате реставрации и приспособления по проекту бюро cp architecture.
Педагогическая и архитектурная гибкость
Экспериментальный проект школы для Парагвая, разработанный испанским бюро IDOM, предлагает не только ресурсоэффективную схему эксплуатации здания, но связанный с ней прогрессивный педагогический подход.
Веретено и нить
Концепцию жилого комплекса «Вэйвер» в Екатеринбурге питает прошлое Паркового района: чтобы сохранить память о льнопрядильной фабрике конца XIX века, бюро KPLN (Крупный план) обращается к теме текстиля и ткацкого ремесла. Главным выразительным приемом стали ленты из перфорированной атмосферостойкой стали – в российских жилых проектах материал в таких объемах, пожалуй, еще не использовался.
Бруталистский гезамткунстверк
TaK Architects реконструировали отель InterContinental, построенный в центре Праги в 1960-е, добавив новые функции и развив идею синтеза искусств.
Тактильность и теплота на рабочем месте
Административное здание WoodHub по проекту C. F. Møller в Оденсе стало самой большой деревянной офисной постройкой в Дании.
Сосредоточие комфорта
Для высококлассных отелей наличие фитнес- и спа-услуг является обязательным. Но для наиболее статусных гостиниц дизайнерское SPA&Wellness-пространство превращается в часть имиджа и даже больше – в повод выбрать именно этот отель и задержаться в нем подольше, чтобы по-настоящему отдохнуть душой и телом.
Из земли и палок
Стены детского центра «Парк де Лож» в Эври бюро HEMAA возвело из грунта, извлеченного при строительстве тоннелей метро Большого Парижа.
Жемчужина на высоте
Архитекторы MVRDV добавили в свой проект башни Inaura VIP-салон в виде жемчужины на вершине, чтобы выделить ее среди других небоскребов Дубая.
Юрты в предгорье
Отель сети Indigo у подножия Тяньшаня, в Или-Казахском автономном округе на северо-востоке Китая, вдохновлен местными культурой и природой. Авторы проекта – гонконгское бюро CCD.
Баланс асимметричных пар
Здание Госархива РФ, спроектированное и реализованное Владимиром Плоткиным и архитекторами ТПО «Резерв» в Обнинске – простое и сложное одновременно. Отчего заслуживает внимательного разбора. Оно еще раз показывает нам, насколько пластичен, актуален для современности и свеж в новых ракурсах авторского взгляда набор идей модернистской архитектуры. Исследуем паттерны суперграфики, композиционный баланс и логику. Считаем «капитанские мостики». Дочитайте до конца и узнаете, сколько мостиков и какое пространство там лучшее.
Сдержанность и тайна
Для благоустройства территории премиального ЖК Holms в Пензе архитектурное бюро «Вещь!» выбрало путь сдержанности, не лишенной выдумки: в цветниках спрятаны атмосферные светильники, прогулочную зону украшают кинетические скульптуры, а зонировать пространства помогают перголы. Все малые архитектурные формы разработаны с нуля.
Сады и змеи
Архитекторами юбилейного, 25-го летнего павильона галереи «Серпентайн» в Лондоне стали мексиканцы Исабель Абаскаль и Алессандро Арьенсо из бюро Lanza Atelier.
Плетение Сокольников
Высотное жилое строительство в промзонах стало за последние годы главной темой московской архитектуры. Башни вырастают там и тут, вопрос – какие они. Проект жилого комплекса «КОД Сокольники», сделанный архитекторами АБ «Остоженка», – вдумчивый. Авторы внимательны к истории места, связности городской ткани, силуэту и видовым характеристикам. А еще они предложили мотив с лиричным названием «шарф». Неофициально, конечно... Изучаем объемное построение и крупный декор, «вытканный», в данном случае, из террас и балконов.
Передача информации
ABD architects представил проект интерьеров нового кампуса Центрального университета в здании Центрального телеграфа на Тверской улице. В нем максимально последовательно и ярко проявились основные приемы и методы формирования современной образовательной среды.
Браслет цвета зеленки
MVRDV завершили свой пятый проект для ювелирной компании Tiffany & Co. Бутик с ребристым стеклянным фасадом фирменного цвета открылся в Пекине.
Взлет из Восточно-Африканского разлома
В Эфиопии началось строительство нового аэропорта по проекту Zaha Hadid Architects: через 10 лет он должен стать главным не только в Африке, но и в мире.
Ликвидация дефицита
В офисном комплексе Cloud 11 по проекту Snøhetta в Бангкоке на кровле подиума устроен общедоступный парк: он должен помочь ликвидировать нехватку зеленых зон в городе.
Медное зеркало
Разнотоновый блеск «неостановленной» меди, живописные полосы и отпечатки пальцев, натуральный не-архитектурный, «черновой» бетон и пропорции – при изучении здания музея ЗИЛАРТ Сергея Чобана и архитекторов СПИЧ найдется, о чем поговорить. А нам кажется, самое интересное – то, как его построение откликается на реалии самого района. Тот реализован как выставка фасадных высказываний современных архитекторов под открытым небом, но без доступа для всех во дворы кварталов. Этот, то есть музей – наоборот: снаружи подчеркнуто лаконичен, зато внутри феерически блестит, даже образует свои собственные, в любую погоду солнечные, блики.
Европейский подход
Дом-«корабль» Ренцо Пьяно на намыве в Монте-Карло его автор сравнивает в кораблем, который еще не сошел со стапелей. Недостроенным кораблем. Очень похоже, очень. Хочется даже сказать, что мы тут имеем дело с новым уровнем воплощения идеи дома-корабля: гибрид буквализма, деконструкции и высокого качества исполнения деталей. Плюс много общественного пространства, свободный проход на набережную, променад, магазины и эко-ответственность, претендующая на BREEAM Excellent.
Кинотрансформация
B.L.U.E. Architecture Studio трансформировало фрагмент исторической застройки города Янчжоу под гостиницу: ее вестибюль устроили в старом кинотеатре.
Все для человека, все во имя человека
Zaha Hadid Architects выиграли конкурс на проект больницы Мальпенса под Миланом: она будет обслуживать территорию с почти миллионным населением.
Полки с квартирами
При разработке проекта многоквартирного дома на озере Лиси под Тбилиси Architects of Invention вдохновлялись теоретической работой студии SITE и офортом Александра Бродского и Ильи Уткина.
Глазурованная статуэтка
В поисках образа для дома у Новодевичьего монастыря архитекторы GAFA обратились к собственному переживанию места: оказалось, что оно ассоциируется со стариной, пленэрами и винтажными артефактами. Две башни будут полностью облицованы объемной глазурованной керамикой – на данный момент других таких зданий в России нет. Затеряться не дадут и метаболические эркеры-ячейки, а также обтекаемые поверхности, парадный «отельный» въезд и лобби с видом на пышный сад.
Климатические капризы
В проекте отеля vertex для японской компании Not a Hotel бюро Zaha Hadid Architects учло все климатические условия острова Окинава вплоть до колебания качества воздуха в течение года.
Технологии и материалы
Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
ЖК Voxhall: выбор материала и технические решения
Эксперты компании Славдом делятся опытом реализации фасадов жилого комплекса бизнес-класса Voxhall в центре Москвы: от подбора материала до его индивидуальной разработки.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Новинки керамогранита на Cersaie 2025
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO представляет обзор самых ярких новинок, представленных на осенней выставке Cersaie в Болонье.
Архитектура тишины
Создание акустического комфорта в школе – комплексная задача, выходящая за рамки простого соблюдения норм. Это проектирование самой образовательной среды, где качество звука напрямую влияет на здоровье, концентрацию и успеваемость. Разбираем, как интегрировать эффективные звукоизоляционные и звукопоглощающие решения в конструкции здания, обеспечивая соответствие СП 51.13330.2011.
Моллирование 2.0
Технология моллирования вышла на новый уровень: больше не нужно выбирать между свободой формы и прочностью закалённого стекла. АО «РСК» разработало метод гравитационного моллирования с последующим химическим упрочнением, которое снимает ключевые технические ограничения.
PRO Тепло: утеплитель, который не стареет
Долговечная и пожаробезопасная альтернатива волокнистым и полимерным утеплителям – каменный утеплитель «PRO Тепло» (D200) торговой марки «ГРАС» – легкий газобетонный блок, который создает вокруг здания прочную и долговечную теплозащитную оболочку. Разбираемся в технологии.
Безуглеродный концепт
MVRDV NEXT – исследовательское подразделение бюро – запустило бесплатный онлайн-сервис CarbonSpace для оценки углеродного следа архитектурных проектов.
Первобытная мощь, или назад в будущее
Говорящее название ресторана «Реликт» вдохновило архитекторов бюро LEFT design на создание необычного интерьера – брутального и немного фантазийного. Представив, как выглядел бы мир спустя годы после исчезновения человечества, они соединили природную эстетику и постапокалиптический дизайн в харизматичный ансамбль.
Священная роща
Петербургский Градостроительный совет во второй раз рассмотрел проект реконструкции крематория. Бюро «Сириус» пошло на компромисс и выбрало другой подход: два главных фасада и торжественная пешеходная ось сохраняются в параметрах, близких к оригинальным, а необходимое расширение технологии происходит в скрытой от посетителей западной части здания. Эксперты сошлись во мнении, что теперь проект можно поддержать, но попросили сберечь сосновую рощу.
Конный строй
На территории ВДНХ открылся крытый конноспортивный манеж по проекту мастерской «Проспект» – современное дополнение к историческим павильонам «Коневодство».
Хартия Введенского
В Петербурге открылся музей ОБЭРИУ: в квартире семьи Александра Ввведенского на Съезжинской улице, где ни разу не проводился капитальный ремонт. Кураторы, которые все еще ищут формат для музея, пригласили поработать с пространством Сергея Мишина. Он выбрал путь строгой консервации и создал «лирическую руину», самодостаточность которой, возможно, снимает вопрос о необходимости какой-либо экспозиции. Рассказываем о трещинках, пятнах и рисунках, которые помнят поэтов-абсурдистов, почти не оставивших материального наследия.
В ритме Бали
Проектируя балийский отель в районе Бингина, на участке с тиковой рощей и пятиметровыми перепадами, архитекторы Lyvin Properties сохранили и деревья, и природный рельеф. Местные материалы, спокойные и плавные линии, нивелирование границ между домом и садом настраивают на созерцательный отдых и полное погружение в окружающий ландшафт.
Манифест натуральности
Студия Maria-Art создавала интерьер мультибрендового магазина PlePle в Тюмени, отталкиваясь от ассоциаций с итальянской природой и итальянским же чувством красоты: с преобладанием натуральных материалов, особым отношением к естественному свету, сочетанием контрастных фактур и взаимодополняющих оттенков.
Сад под защитой
Здание начальной школы и детского сада по проекту бюро Tectoniques в Коломбе, пригороде Парижа, как будто обнимает озелененную игровую площадку.
Маленький домик, русская печка
DO buro разработало линейку модульных домов, переосмысляя образ традиционной избы без помощи наличников или резных палисадов. Главным акцентом стала печь, а основой модуля – мокрый блок, вокруг которого можно «набирать» помещения, варьируя площадь дома.
От усадьбы до квартала
В рамках конкурса бюро TIMZ.MOSCOW подготовило концепцию микрорайона «М-14» для южной части Казани. Проект на всех уровнях работает с локальной идентичностью: кварталы соразмерны земельным участкам деревянных усадеб, в архитектуре используются традиционные материалы и приемы, а концепция благоустройства основана на пяти известных легендах. Одновременно привнесены проверенные временем градостроительные решения: пешеходные оси и зеленый каркас, безбарьерная среда, разнообразные типологии жилья.
Софт дизайн
Студия «Завод 11» разработала интерьер небольшого бабл-кафе Milu в Новосибирске, соединив новосибирский конструктивизм, стилистику азиатской поп-культуры, смелую колористику и арт-объекты. Получилось очень необычное, но очень доброжелательное пространство для молодежи и не только.
Свидетельница эпохи
Вилла Беер, памятник венского модернизма, стала музеем и образовательным центром в результате реставрации и приспособления по проекту бюро cp architecture.
Обзор проектов 1-6 февраля
Публикуем краткий обзор проектов, появившихся в информационном поле на этой неделе. В нашей подборке: здание-луна, дома-бочки и небоскреб-игла.
Красная нить
Проект линейного парка, подготовленный мастерской Алексея Ильина для благоустройства берега реки в одном из жилых районов, стремится соединить человека и природу. Два уровня набережной помогают погрузиться в созерцание ландшафта и одновременно защищают его от антропогенной нагрузки. «Воздушная улица» соединяет функциональные зоны и противоположные берега, а также создает новые точки притяжения: балконы, мосты и даже «грот».
Педагогическая и архитектурная гибкость
Экспериментальный проект школы для Парагвая, разработанный испанским бюро IDOM, предлагает не только ресурсоэффективную схему эксплуатации здания, но связанный с ней прогрессивный педагогический подход.
Домашние вулканы
В Петропавловске-Камчатском по проекту бюро АТОМ благоустроена территория у стадиона «Спартак»: половина ее отдана спортивным площадкам, вторая – парку, где может провести время горожанин любого возраста. Все зоны соединяет вело-пешеходный каркас, который зимой превращается в лыжню. Еще одна отличительная черт нового пространства – геопластика, которая помогает зонировать территорию и разнообразить ландшафт.
Тактильный пир
Студия дизайна MODGI Group радикально обновила не только интерьер расположенного в самом центре Санкт-Петербурга кафе, входящего в сеть «На парах», но, кажется, перепрограммировала и его концепцию, объединив в одном пространстве все, за что так любят питерские заведения: исторический антураж, стильный дизайн, возможность никуда не бежать и достойную кухню.
Веретено и нить
Концепцию жилого комплекса «Вэйвер» в Екатеринбурге питает прошлое Паркового района: чтобы сохранить память о льнопрядильной фабрике конца XIX века, бюро KPLN (Крупный план) обращается к теме текстиля и ткацкого ремесла. Главным выразительным приемом стали ленты из перфорированной атмосферостойкой стали – в российских жилых проектах материал в таких объемах, пожалуй, еще не использовался.
Каменный фонарь
В конкурсном проекте православного храма для жилого комплекса в Москве архитекторы бюро М.А.М предлагают открытую городскую версию «монастыря». Монументальные формы растворяются, превращая одноглавый храм в ажурный светильник, а глухие стены «галереи» – в арки-витрины.
Внутренний взор
Для подмосковного поселка с разнохарактерной застройкой бюро ZROBIM architects спроектировало дом, замкнутый на себе: панорамные окна выходят либо на окруженный деревьями пруд, либо в сад внутреннего дворика, а к улице обращены почти полностью глухие стены. Такое решение одновременно создает чувство приватности, проницаемости и обилие естественного света.
Коробка с красками
Бюро New Design разработало интерьер небольшого салона красок в Барнауле с такой изобретательностью и щедростью на идеи, как будто это огромный шоу-рум. Один зал и кабинет превратились в выставку колористических и дизайнерских находок, в которой приятно делать покупки и общаться с коллегами.
Бруталистский гезамткунстверк
TaK Architects реконструировали отель InterContinental, построенный в центре Праги в 1960-е, добавив новые функции и развив идею синтеза искусств.
«Сооружение – это действие»
Ирландско-британский архитектор Ниалл Маклахлин награжден Золотой медалью Королевского института британских архитекторов (RIBA).
От горнолыжных курортов к всесезонным рекреациям
В середине декабря несколько архитектурных бюро собрались, чтобы поговорить на «сезонную» тему: перспективы развития внутреннего горнолыжного туризма. Где уже есть современная инфраструктура, где – только рудименты советского наследия, а где пока ничего нет, но есть проекты и скоро они будут реализованы? Рассказываем в материале.
Pulchro delectemur*
Вроде бы фамилия архитектора – Иванов-Шиц – всем известна, но больше почти ничего... Выставка, открывшаяся в Музее архитектуры, который хранит 2300 экспонатов его фонда, должна исправить эту несправедливость. В будущем обещают и монографию, что тоже вполне необходимо. Пробуем разобраться в архитектуре малоизвестного, хотя и успешного, автора – и в латинской фразе, вынесенной в заголовок. И еще немного ругаем экспозиционный дизайн.
Для мировой и российской архитектуры 2025-й выдался годом музеев. Были открыты здания новых и старых институций, достроены важные долгострои, историческая недвижимость перевезена с одного места на другое, а будущее отправлено на печать на 3D-принтере.
Каскад форм
Жилой комплекс «Каскад» в Петрозаводске формирует композиционный центр нового микрорайона и отличается повышенной живописностью. Обилие приемов и цвета при всем разнообразии создает гармоничный образ.
