Поскольку небесное заступничество Богородица обеспечивала второму ополчению через свою Казанскую икону, которую войско буквально везло с собой – то в память взятия Китай-города 22 октября был установлен новый праздник: собственно осенняя Казанская.
Казанский собор на Красной площади. Реконструкция
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру, 2026
В честь него в 1634–1636 царь Михаил Федорович построил Казанский собор на Красной площади. Ранняя дата строительства, 1625 год – миф, его связь с Дмитрием Пожарским тоже миф. Собор был сравнительно небольшой, бесстолпный, с сомкнутым сводом и «горкой кокошников». Вероятно, сразу с шатровой колокольней. Строился он одновременно с Теремным дворцом, его церковью Спаса на Сенях, Светлицей над Куретными воротами, а «автор» – немного другой, вероятнее всего подмастерье Приказа каменных дел Обросим Максимов; он же потом строил колокольню при церкви Иоанна Предтечи у Новодевичьего монастыря и собор Желтикова монастыря в Твери.
Дальнейшая история собора еще сложнее. Tго включили в «чехол» из толстого слоя штукатурки – но так, что фасады XVII века там внутри сохранились почти полностью, с профилировками и покрасками. В 1925 году его начал обследовать и реставрировать Петр Барановский; постепенно обнаруживая под штукатурным слоем все новые детали и восстанавливая «по хвостам», как он любил, недостающие. Потом Барановского посадили по 58 статье по «делу славистов» и за аполитичную защиту памятников; есть версия, что за отстаивание собора Василия Блаженного. А в 1636 году отпустили, но разрешили жить только в Александрове. Тогда же – по, увы, нередкому в нашей стране принципу «выкрасить и выбросить» – начали разбирать недавно отреставрированный Барановским Казанский собор. Барановский приезжал обмерять собор в процессе разрушения, ему помогал знаменитый впоследствии реставратор Лев Давид.
Разобрали – и построили летнее кафе по проекту Савельева и Стапрана, тех самых молодых дикарей, которые мучили Щусева на строительстве гостиницы Москва.
Летнее кафе на месте Казанского собора. Савельев, Стапран
Строительство Москвы. 1937. № 13. С. 9–11.
Кафе, надо сказать, уже в 1937 году – а значит, построили его непосредственно сразу – архитектор А. А. Зубин критиковал в журнале «Строительство Москвы» от июля 1937 года за нецелесообразность отвода «этого участка по планировочным соображениям»: «…во-первых, трудно найти сочетание архитектуры кафе с архитектурой площади, во-вторых, – участок на Красной площади слишком драгоценен, чтобы расположить на нем обычное утилитарное здание. В-третьих, было бы более правильным расположить кафе в одном из зданий, находящихся вблизи Красной площади (начало улицы Горького, 25 Октября и др.)».
А. А. Зубин, «Архитектура летних кафе»
Строительство Москвы. 1937. № 13. С. 9–11.
Статейка – типичный представитель архкритики 1930-х. Ее можно почитать на 3 картинке. К слову! Когда вы произносите в воздух слова «сейчас критики нет» – вы такую критику хотите видеть, дорогие читатели, да?
Относительно кафе возникла легенда, что оно было спроектировано как павильон III Интернационала Борисом Иофаном. Что, вероятно, было московской шуткой – как показывает краевед Владимир Муравьев. Во время войны павильон начал разрушаться, его разобрали. На месте собора остался сквер и городской общественный туалет.
На рубеже 1980-х – 1990-х собор раскопали археологи под руководством Леонида Беляева, а затем восстановили по проекту архитектора Олега Журина, выстроили заново над законсервированными старыми фундаментами. Как теперь выясняется, детали, присутствующие в обмерах Барановского, восстановили достаточно точно, к примеру, бусины портала северного придела. А вот их покраска придумана, были они ярче, сочетали карминно-красный и зеленый.
Южный портал был стесан, его придумал Барановский. Сейчас на его основе восстановлены все три соборных портала. Колокольня – фантазия, основанная на аналогиях XVII века и акварелях XIX века. Именно поэтому в архивольтах ее яруса звона такие… рельефные черточки. Они обозначают условность. Или же их увидели на акварели?
Южный придел, тот что со стороны Никольской улицы, разобрали в XVIII веке, известен он только археологически, объем, который мы видим сейчас, полностью придуман, как и портал этого придела.
Фасады собора первоначально были ярко-красными – а не как креветка – настолько яркими, что Барановскому коллеги в 1930-е рекомендовали сделать покраску «приглушенной» относительно найденных первоисточников. Вероятно, отсюда и современный розовый цвет.
Да, и вот еще одна деталь! Мозаики с иконой над западным входом в соборе никогда, до его последнего восстановления, не было.
Казанский собор на Красной площади. Реконструкция
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру, 2026
Было окно, нижняя часть которого сохранялась под кровлей трапезной. В проектах восстановления Олега Журина на этом центральном месте, по образцу церкви Всех Святых на Кулишках, фигурирует окно с колонками и раковиной в сандрике – но его не реализовали. Как и миниатюрные главки, которые архитекторы помещали на углах «горки кокошников» – они, вероятно, справедливо не прошли многочисленные комиссии, поскольку были придуманы реставраторами и отсутствовали у Барановского.
Подробнее об обследовании и реставрации Казанского собора на Красной площади можно будет прочитать в следующих, пока еще не вышедших, выпусках «Вестника Сектора древнерусского искусства ГИИ».
Со праздником вас, господа и товарищи!

