Годы метро. Памяти Нины Алешиной

Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.

17 Июля 2024

Исследование

История архитектуры

Нина Алешина (1924-2012) пришла в головной институт по проектированию метрополитена – «Метропроект» [1] в 1950 году сразу после окончания МАРХИ и прошла путь от рядового архитектора до начальника архитектурного отдела. По ее биографии и ее проектам можно изучать историю архитектуры московского метро второй половины ХХ века. И если в 1950–1960-е Нина Алешина следовала тенденциям, то в 1970–1980-е уже сама определяла направления развития подземной архитектуры.

В последние годы своей долгой жизни – она умерла в возрасте 88 лет – Нина Алешина занималась подготовкой документации для придания станциям охранного статуса и писала книгу об истории московского метро. Это не книга в общепринятом понимании, она состоит лишь из описания станций, но иногда из-за сухого языка пояснительных записок пробивается живое – по эти отрывкам можно судить и о том, какие проекты ей были важны и какой она видела свою роль в истории архитектуры московского метро.

Предлагаемая вашему вниманию публикация исследователя архитектуры и транспорта Александра Змеула во многом основана на авторской машинописи Нины Алешиной, своего рода самоописании, а также ранее не публиковавшиеся архивных документах.

Фотографии станций, спроектированных Ниной Алешиной, сделаны Алексеем Народицким, чертежи предоставлены институтом «Метрогипротранс».

Работа с Душкиным

Придя в 1950 году в институт, Нина Алешина принимала участие в проектировании станций «Проспект Мира» и «Новослободская» Кольцевой линии, характерных для 1950-х репрезентативных торжественных станций. Над «Новослободской» она работала под руководством Алексея Душкина, который в то время занимал пост главного архитектора «Метропроекта».

Алешиной запомнился его девиз: «Надо делать так, чтобы всегда чего-то не хватало» [2]. Спустя треть века Нина Алешина, уже будучи сама главным архитектором «Метрогипротранса», спроектирует пересадочную на «Новослободскую» станцию «Менделевская», одну из ключевых в ее долгой творческой биографии.

Станция «Новослободская». 1952. Арх. А. Душкин, А. Стрелков. Худ. П. Д. Корин, Э. Вейланд, Дж. Бодниекс, Э. Крастс, Х. Рысин

Фотография © Алексей Народицкий, 2016-2017
Станция «Новослободская». 1952. Арх. А. Душкин, А. Стрелков. Худ. П. Д. Корин, Э. Вейланд, Дж. Бодниекс, Э. Крастс, Х. Рысин

Фотография © Алексей Народицкий, 2016-2017

Станция «Новослободская». 1952. Арх. А. Душкин, А. Стрелков. Худ. П. Д. Корин, Э. Вейланд, Дж. Бодниекс, Э. Крастс, Х. Рысин

Фотография © Алексей Народицкий, 2016-2017
Станция «Новослободская». 1952. Арх. А. Душкин, А. Стрелков. Худ. П. Д. Корин, Э. Вейланд, Дж. Бодниекс, Э. Крастс, Х. Рысин

Фотография © Алексей Народицкий, 2016-2017

Вот как Алешина описывала примыкание новой станции к «Новослободской»: «Благодаря высоте и ширине проходов между арками лестницы пересадки при использовании опыта автора архитектора не затронули стены проходов между арками, а высота проема проходов при умелом сохранении внутреннего очертания левой стороны существующего свода дало возможность сохранить облицовку арок над проемами для пересадочных лестниц уже исчезнувшего в природе мрамора «Прохорово Баландино». Заслуга этого решения принадлежит архитектору Н.А., которая в пятидесятые годы после окончания арх. института работала у арх. А.Н. Душкина по работе над этой станцией, а также является автором станции «Менделеевская» с пересадкой».

Леонид Борзенков, главный архитектор «Метрогипротранса», работавший вместе с Алешиной, в том числе над ее последней станцией – «Чкаловской» (1995), так вспоминает Нину Алешину: «Уникальный человек и самобытный архитектор, она обладала необычной энергией, которая позволяла ей пробивать свои идеи. В 1950-е ей достался заряд от Душкина, в развитии идей которого позднее появился образ «Чертановской». В 1970-е годы, действуя в условиях лимитированного применения материалов и ограниченных возможностей принятия решений, но в отличие от 1960-х – в менее жестких условиях, Нина Александровна стала настоящим новатором. Ее чувство формы и пространства прекрасно отразилось в «Кузнецком мосте», ставшем классикой этого периода. И что важно – она была требовательна, она умела отставить свои решения и научила этому и нас».

1960ые: в плену типового проектирования

Шестидесятые для московского метро – время максимально унифицированных архитектурных решений. Нина Алешина вспоминала этот период так: «Поначалу собиралась уходить, но «наверху» пошли типовые пятиэтажки, а мы хоть и имели небольшую палитру – мрамор, гранит, плитку, но все интереснее, чем там». Среди спроектированных в этот период при ее участии сооружений – единственные глубокие станции, построенные в 1960-е годы: «Октябрьская» (1962) и «Таганская» (1966) радиальные, колонные мелкого заложения – «Ленинский проспект» (1962), «Рязанский проспект» (1966).

Об «Октябрьской» она отзывалась максимально критично, с одной стороны, отчасти беря на себя ответственность, но напрямую не упоминая себя в тексте. «В архитектурном решении станции важна главная тема. В сопоставлении с соседней одноименной станцией Кольцевой линии «Октябрьская» станция поражает своим бездушием. Авторы станции «Октябрьская» Калужской линии решили похоже выполнить на этой станции только облицовочные работы, причем в ограниченных объемах, продиктованных постановлением[3] , не раскрывая архитектурно-художественными приемами тему названия станции. В этом комплексе представляет интерес только наземный вестибюль».

Станция «Октябрьская» (радиальная). 1962. Арх. А. Стрелков, Ю. Вдовин, Н. Алешина. Проект

Журнал «Строительство и архитектура Москвы», 1960, №11
Станция «Таганская» (радиальная). 1966. Арх. Ю. Вдовин, Н. Алешина. Худ. Э. Ладыгин

Журнал «Строительство и архитектура Москвы», 1966, №6

Потом было участие в проектировании станции двух станций Таганско- Краснопресненской линии – «Таганской» и «Рязанского проспекта» (1966), здесь предпринимаются первые робкие попытки уйти от жесткого функционализма начала 1960-х. На «Рязанском проспекте» стандартная облицовка путевой стены плиткой получила новое решение. Нина Алешина так вспоминала этот проект: «Путевые стены облицованы глазурованной керамической плиткой (верх – белой, низ – черной. Верхняя часть стены из белой плитки завершена карнизом из красной / индивидуального исполнения плиткой), уложенной в характере народного творчества Рязани. В названия станций на путевой стене так же введены полосы из такой же красной плитки, как бы подчеркивающие «название» станции». В 2024 год началась замена оригинальной плитки на путевой стене.

Станция «Рязанский проспект». 1966. Арх. станции Ю. Вдовин, Н. Алешина. Арх. вестибюлей Ю. Вдовин, Н. Алешина, Н. Самойлова

Журнал «Строительство и архитектура Москвы», 1966, №6
Станция «Рязанский проспект». 1966. Арх. станции Ю. Вдовин, Н. Алешина. Арх. вестибюлей Ю. Вдовин, Н. Алешина, Н. Самойлова

Журнал «Строительство и архитектура Москвы», 1966, №6

Первая станция, в которой она выступает в качестве руководителя авторского коллектива– «Варшавская», отрыта в 1969 году. Это пресловутая «сороконожка» – типовая конструкция мелкого заложения с 38 рядами колонн, и здесь Алешина пытается уйти от рутины типового проектирования. Она использует приемы, наработанные при проектировании предыдущих станций. Путевые стены облицованы многогранной плиткой голубого цвета, изготовленной по английским образцам по индивидуальному проекту, которая напоминала водную рябь.

Станция «Варшавская». 1969. Арх. Н. Алешина, Н. Самойлова. Худ. Х. Рысин, А. Лапинь, Д. Бодниекс

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017
Станция «Варшавская». 1969. Арх. Н. Алешина, Н. Самойлова. Худ. Х. Рысин, А. Лапинь, Д. Бодниекс

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017

Станция «Варшавская». 1969. Арх. Н. Алешина, Н. Самойлова. Худ. Х. Рысин, А. Лапинь, Д. Бодниекс

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017
Станция «Варшавская». 1969. Арх. Н. Алешина, Н. Самойлова. Худ. Х. Рысин, А. Лапинь, Д. Бодниекс

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017

Наземный вестибюль был частью сложного транспортно-пересадочного узла, одного из первых в Москве. Его архитектура продолжала тему, начатую в «Октябрьской» – Первоначальный облик станционного комплекса был во фактически утрачен в результате многочисленных реконструкций.

Семидесятые

В 1970-е годы в московском метро снова возвращаются к проектированию глубоких станций, формула, которая утверждается в этот момент и действует до сих пор – от 1930–1950-х годов берется индивидуальность облика, от 1960-х – индустриальность строительства.

По этой формуле Нина Алешина проектирует свою первую глубокую станцию – «Кузнецкий мост» (1975). Это колонная станция глубокого заложения усовершенственной конструкции – с увеличенным размером среднего зала и расстоянием между колоннами. Такая конструкция давала больше возможностей для архитекторов, на «Кузнецком мосту» архитекторы старались одновременно приблизить отделку к конструкции и создать яркий запоминающийся образ. По сути станция решена на одном приеме – опоры сводов были сделаны в виде аркад, что отсылает к образу моста.

Станция «Кузнецкий мост», 1975. Арх. станции Н. Алешина, Н. Самойлова. Арх. вестибюля Н. Алешина. Художник М. Алексеев

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017
Станция «Кузнецкий мост», 1975. Арх. станции Н. Алешина, Н. Самойлова. Арх. вестибюля Н. Алешина. Художник М. Алексеев

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017

Николай Шумаков, президент Союза архитекторов России, главный архитектор института «Мосинжпроект», много лет проработавший с Ниной Алешиной, вспоминает: «Я всегда представлял Нину Александровну как человека, с которого началось возрождение той самой знаменитой подземной архитектуры, все началось с «Кузнецкого моста». Это был взрыв сумасшедшей силы, это была вершина ее работы, вершина ее творчества. И, бесспорно, эта станция заставила всех нас, и меня в том числе, задуматься, что архитектура метро должна быть иная. Вот такая, как сделала Алешина – мощная, стремительная, современная, с невероятным смыслом».

«Кузнецкий мост так дивно прост», – Нина Алешина любила повторять эту фразу. Она утверждала, что прочитала ее в книге отзывов, которые традиционно размещалась на платформах станций в день открытия. Но не исключено, что фраза, во многом описывающая кредо Алешиной семидесятых, ею самой и была придумана.

«Архитектура станции решена в виде арочного моста, облицованного плитами полированного полихромноrо (от бело-розово-серо-голубых тонов) мрамора «Газган» узбекского месторождения с использованием всей богатой цветовой гаммы этого мрамора с тщательным подбором по рекомендациям автора-архитектора и мастерству отделочников, создав плавный переход его тональности от светлой до более насыщенной по всей длине центрального нефа… Ее успеху в значительной степени способствовало новое модернизированное конструктивное решение колонных станций глубокого заложения и то, что Метрострой точно без отклонений выполнил все проектные решения».

В этой цитате вся философия Алешиной – непоколебимая убежденность в собственных решениях, бесконечный интерес к новому, требовательность по отношению к себе и своим коллегам, и особенно поставщикам материалов и строителям. Она вспоминала[4]: «На стройке бывала если не ежедневно, то через день обязательно. Иначе пристанет, – не отдерешь. Привела Метрострой в такое состояние, они боялись меня как чумы: «Нет, она не согласует». Старались все выполнить, уже знали меня. Архитектор должен все время с исполнителем сотрудничать».[5]

Кажется, сожаления всплыли один раз – одновременно со строительством «Кузнецкого моста» по проекту Нины Алешиной и Александра Стрелкова происходит реконструкция станции «Лубянка» (в 1935-1990 гг. – Дзержинская), т.к. эти станции образуют пересадочный узел. При строительстве станции «Лубянка» по проекту Николая Ладовского в 1930-е годы центральный зал не был полностью раскрыт из-за cложных гидрогеологических условий.

Станция «Лубянка». 1935. (в 1935-1990 – Дзержинская). Арх. Н. Ладовский. Арх. вестибюлей Д. Фридман, И. Ловейко. Реконструкция вторая половина 1960-х – начало 1970-х. Арх. А. Стрелков, Н. Алёшина

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017
Станция «Лубянка». 1935. (в 1935-1990 – Дзержинская). Арх. Н. Ладовский. Арх. вестибюлей Д. Фридман, И. Ловейко. Реконструкция вторая половина 1960-х – начало 1970-х. Арх. А. Стрелков, Н. Алёшина

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017

Нина Алешина вспоминала: «В новом исполнении проемы между тремя нефами располагались по осям с шагом 7.5 м, что диктовало ширину пилона 6 м. Это определялось требованием строителей по причине сложности пробивки проемов в боковых тоннелях из монолитного железобетона. Облицовка пилонов выполнена из плит полированного белого мрамора «Коелга» на высоту, продиктованную объемом нового центрального нефа, хотя для боковых нефов была явно велика и пилонам в них было как бы тесно. Но грандиозность темы, связанная видимо с именем Дзержинского, превалировала при принятии этого решения».

Металл

В 1971 году Нина Алешина на круглом столе «Будущие станции метро» говорит: «Чтобы наши архитектурные замыслы в жизни смотрелись лучше, чем на бумаге, они должны быть «отлиты» в материале высокого качества. Нержавеющая сталь «Маяковской» как будто сделана вчера. То, что создается сегодня, должно радовать и будущие поколения»[6]. Таким материалом для Нины Алешиной становится тоже металл, прежде всего анодированный алюминий, именно с его помощью она создает оригинальный облик типовых «сороконожек».

Первый стала станция «Октябрьское поле» (1972).

Нина Алешина вспоминала: «Колонны станции, впервые на Метрострое, облицованы анодированным алюминием натурального цвета индивидуальными, авторскими профилями, создающими эллиптическую форму колонн с большей осью по направлению длины станции. Ряды профилированных эллиптической формы колонн из анодированного в натуральный цвет алюминия на фоне путевых стен из белого полированного мрамора создали интерьеру станции простыми средствами индивидуальный лаконичный монументальный образ».

Через три года открывается следующая станция из этого ряда – «Щукинская» (1975). Нина Алешина с гордостью пишет об этой станции: «Впервые авторами в облицовку станции активно введены гофрированные анодированные панели из алюминия, из-за желания их масштабом изменить характер интерьера станции, подчиненный пропорциям типовой «сороконожки».

Станция украшена декоративным панно с изображением московских новостроек 1970-х годов.

Художественное оформление этой станции, как и всех последующие «сороконожек», а также двух глубоких станций («Марксистcкой» и «Чертановской») выполнены художником Михаилом Алексеевым. По его эскизам также разрабатывались и светильники.

Как видно, при описании своих первых станций, на которых был использован анодированный алюминий, Нина Алешина часто использовала слово «впервые». Но по справедливому замечанию Наталии Душкиной, историка архитектуры и градостроительства и внучки Алексея Душкина, присланного после выхода этого материала: «Впервые литой анодированный под бронзу алюминий был использован на станции «Новослободская», на которой у Душкина работала Нина Алешина (декоративные обрамления арок пилонов, решетки и т.д.). Именно об этом она говорила, выступая с протестом против методов ведения «реставрации» на этой станции в начале двухтысячных годов (неверной была информация в документах ГУОП [Главного управления охраны памятников, сегодня Мосгорнаследие], что это гипсовая лепнина, которую стали окрашивать краской)».

Нина Алешина не то чтобы не точна в описаниях станций – напротив, она использует вполне корректные формулировки: «Колонны станции, впервые на Метрострое, облицованы анодированным алюминием натурального цвета» или «впервые в облицовку активно введены гофрированные анодированные панели из алюминия» (про Щукинскую». В этом сюжете другое: она видела применение этого материла у Душкина, в чем тоже можно увидеть тот самый «заряд» от мастера. Безусловно, в проектах Алешиной применение анодированного алюминия было переосмыслено, Наталья Душкина отмечает: «Позднее, анодированный алюминий стал важнейшим декоративным и структурным элементом в проектах созданных Ниной Алешиной станций».

Новое достижение – станция «Медведково» (1978), в ней удалось по-новому использовать металл, который здесь активнее взаимодействует с камнем. Удалось отказаться и от набившей оскомины стоечно-балочной конструкции «сороконожки», заменив ее на рамную конструкцию. В облицовке «рамы» использованы плиты мрамора «Газган» светлых серо-розовых тонов, которые контрастируют с полосой из гофрированной нержавеющей стали, вставленной по оси проема.

Медведково. 1978. Арх. Н. Алешина, Н. Самойлова, соавтор В. Волович. Художник М. Алексеев

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017
Медведково. 1978. Арх. Н. Алешина, Н. Самойлова, соавтор В. Волович. Художник М. Алексеев

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017

Облицовка путевых стен построена на сочетании красного мрамора и анодированного в натуральный цвет алюминия. Шесть рядов треугольных призм (пирамидок) чередуются декоративными панно на тему северной природы М. Алексеева. Как говорила Нина Алешина, «включение декоративных холодных элементов из алюминия и стали создают впечатление Арктики».

Единственной односводчатой станцией в биографии Алешиной стала станция «Перово», которая изначально проектировалась также «сорокножкой».

Казалось бы, здесь совсем другое пространство и другое решение, нежели в «сороконожках» – белоснежный свод, декоративные резные панно опять же в светлых тонах художников на тему народного творчества Л. А. Новикова и В. И. Филатов. Но и здесь находится место анодированному алюминию, Нина Алешина писала: «Белые светильники на своде, равные по ширине платформе станции, образуют как бы легкое белое кружево из треугольных элементов из анодированного алюминия окрашенного белой матовой эмалью финского происхождения».

Станция «Перово». 1979. Арх. Н. Алешина, В. Волович, соавторы Н. Самойлова, Р. Ткачева. Худ. Л. Новикова и В. Филатов

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017
Станция «Перово». 1979. Арх. Н. Алешина, В. Волович, соавторы Н. Самойлова, Р. Ткачева. Худ. Л. Новикова и В. Филатов

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017

На «Домодедовской» (1985) металл сыграл другую роль – казалось бы, скромную, но важную. Нина Алешина вспоминала: «Прием освещения станции полностью исключил характер станции из системы «сороконожек» и придал особую индивидуальность колонной станции мелкого заложения. U-образные люминесцентные лампы расположены на продольных прогонах станции и декорированы люверсными решетками, и таким образом светильники ушли из кессонов перекрытия, убрав тем самым такое характерное для всех «сороконожек» освещение колонных станций». На «Домодедовской» по проекту М. Алексеева установлены четыре панно из меди (3×5 метров), изображающие летящие самолёты.

Своего апогея тема металла в творчестве Алешиной достигла на станции «Бульвар Рокоссовского» (1990) – здесь использование материала пошло «вширь» и «вглубь». На станции были использованы гофрированные алюминиевые панели, анодированные в цвет светлой охры. Путевые стены облицованы разными модулями этого материала – с горизонтальным, вертикальным и круглым рисунком. Из них формируются абстрактные декоративно-художественные композиции на тему связи. Это объяснялось первоначальным названием станции – «Улица Подбельского», которое она носила до 2014 года. Улица была названа в честь Вадима Подбельского (1887–1920), народного комиссара, то есть министра, почт и телеграфов РСФСР.

Кроме того, аналогичным материалам отделан и потолок станции над путевыми стенами.

Еще глубокие

1980-е – пик в карьере Нины Алешиной, в первой половине десятилетия из-за болезни Юрия Вдовина, фактически руководит работой архитектурного отдела «Метрогипротранса», а в 1985 году – официально становится начальником отдела. По ее проектам строится еще несколько глубоких станций – «Марксистская» (1979), «Серпуховская» (в соавторстве с Л. Павловым), «Чертановская» (обе – 1983). Тем не менее приблизиться к остроте и лаконичности решения «Кузнецкого моста» не удавалось.

Чертановская. 1983. Арх. Н. Алешина. Художник М. Алексеев, Л. Новикова

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017
Чертановская. 1983. Арх. Н. Алешина. Художник М. Алексеев, Л. Новикова

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017

Несомненной удачей среди глубоких станций становится станция «Менделевская» (1988). Здесь присутствует и явная отсылка к «Кузнецкому мосту» – снова глубокая колонная конструкция, и снова чистое лаконичное решение.

Основа образа – непрерывный ряд арок, но здесь они получили пластику.

На новый уровень вышло художественное оформление – темой станции стало «Развитие отечественной науки». Изначально оно было более традиционно – на путевых стенах предполагалось размесить портреты выдающихся деятелей отечественной химии, но в итоге по предложению авторов их заменили «декоративные изображения геральдического характера»[7]. Так на официальном языке назывались стилизованные изображениями атомного и молекулярного строения, которые были выполнены в технике резьбы по камню по эскизам Людмилы Кремневой.

Станция «Менделеевская». 1989. Арх. Н. Алешина. Худ. Л. Кремнева. Худ. (по центральному светильнику) Л. Волова, О. Осин

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017
Станция «Менделеевская». 1989. Арх. Н. Алешина. Худ. Л. Кремнева. Худ. (по центральному светильнику) Л. Волова, О. Осин

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017

Но если на «Кузнецом мосту» тема арок самодостаточна, то на «Менделевской» они служат фоном для оригинальных светильников – еще одной важной для Алешиной темы – которые здесь также вышли на новый уровень. Светильники индивидуального исполнения напоминают строение кристаллической решетки, они размещены и над центральным залом, и на в боковых сводах. Эти светильники делают облик станции отчасти постмодернистским.

Примечательно, что Московский химико-технологический институт (МХТИ) имени Д. И. Менделеева[8], по которому была названа станция «Менделевская», был совсем не чужим для Нины Алешиной. В молодости она колебалась в выборе профессии – параллельно с подготовительными курсами МАРХИ она два года занималась в МХТИ.[9]

Участок из четырех станций центрального участка Серпуховско-Тимирязевской линии: «Чеховская», «Цветной бульвар», «Менделеевская», «Савеловская» – разработанный под руководством Алешиной, был выдвинут на Государственную премию РСФСР 1991 года. Она могла бы стать третьей госпремией в биографии архитекторы, вслед за «Кузнецком мостом» и «Чертановской», но в этом случае награда досталась другим проектам.

В «справке о творческом вкладе» Нины Алешиной сказано, что станция «Менделеевская» «представляет собой законченное архитектурное сооружение, подчиненное общей идее, выполненное в лучших традициях русской архитектуры»[10]. Отдельно Алешина гордилась пересадкой на «Новослободскую», сделанную с большой деликатностью по отношению к произведению Алексея Душкина. Справка подписана самой Алешиной как главным архитектором Института, очевидно, что она была процедурной формальностью, но формальность получилась уж очень характерной.

Девяностые

В 1991 году Нину Алешину на посту начальника архитектурного отдела «Метрогипротранса» сменяет Николай Шумаков.

В 1995 году, уже в постсоветское время, по проекту Нины Алешиной наконец достраивается станция «Чкаловская», которая стала последней в ее творческой биографии. Но, станция, как и сама Нина Александровна, принадлежала советской эпохе. Проект «Чкаловской» был утвержден в 1988 году, здесь Алешина пыталась, как и многие архитекторы в то время, найти новый язык. Это, наверное, самая многословная станция в ее биографии – сдержанность и лаконичность сменилась несколько избыточной сложностью. Реализация проекта сталкивается с многочисленными трудностями. Так, в 1992 году «Мосметрострой» сообщил институту «Метрогипротранс» [11], что завод ЖБК Черкизово не может изготовить мраморные плиты с дообработкой, лекальные, косоугольные, больших размеров, – из-за отсутствия специалистов, высококачественного сырья и необходимого инструмента». Тем не менее Нине Алешиной во многом удаелось реализовать замысел своего последнего проекта.

При этом «Метрострой» «Пилоны станции своими верхними обратными арками, как бы, подчеркивают небо свода. Светильники – световоды, повторяя форму свода берут свое начало из противоположных пилонов и их сечения на элементы из светящихся частей световода создают на своде иллюзию облаков», – так сама Алешина описывала «Чкаловскую».

В последние годы Нина Алешина занималась подготовкой документации для придания станциям московского метрополитена охранного статуса. Переживала по поводу изменения облика станций, в том числе тех, в проектировании которых она принимала участие, – и говорила об этом публично. Некачественно, по ее мнению, отреставрированная «Новослободская», замененные светильники на «Ленинском проспекте» и «Серпуховской», радикально перестроенный вестибюль «Варшавской». После ее смерти был полностью изменен облик платформенной части «Варшавский», сейчас идет замена плитки на путевой стене «Рязанского проспекта». Но все-таки большинство спроектированных Ниной Алешиной станций, к счастью, не подверглись существенным изменениям.

Нина Александровна Алешина поработала в «Метрогипротрансе» до конца своей жизни. Она умерла 17 ноября 2012 года в возрасте 88 лет. Остались замечательные станции, остались архитекторы, на которых она оказывала влияние, остались воспоминания.
***

Благодарю фотографа Алексея Народицкого за предоставленные фотографии и главного архитектора «Метрогипротранса» Леонида Борзенкова за предоставленные рукопись книги Нины Алешиной и чертежи.

В тексте использованы материалы из Российского государственного архива литературы и искусства (РГАЛИ), Центрального государственного архива г. Москвы (ЦГА Москвы), Российского государственного архива научно-технической документации (РГАНТД).

В составе авторских коллективов станций метро могут встречаться неточности, если вы заметили неточность или ошибку, напишите, пожалуйста, редакции.

[1] В 1951 году «Метропроект» был преобразован в «Метрогипротранс» (Государственный проектно-изыскательский институт по строительству метрополитена и транспортных сооружений)

[2] Журавлев А., Е. Ильиская. Московские Зодчие. Нина Александровна Алешина // Журнал «Строительство и архитектура Москвы», 1987, №3, с. 15

[3] Постановление № 1871 ЦК КПСС и СМ СССР от 4 ноября 1955 года «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве»

[4] Гончарук Д. Архитектор, спроектировавшая 19 станций московского метро: «На станции «Марксистская» мы делали люстры из оптического стекла для танков» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://vm.ru/moscow/662445-arhitektor-sproektirovavshaya-19-stancij-moskovskogo-metro-na-stancii-marksistskaya-my-delali-lyustry-iz-opticheskogo-stekla-dlya-tankov (дата обращения: 16.07.2024).

[5] Там же.

[6] На основе индустриализации (за круглым столом архитекторов) // Сборник «Метрострой», 1971, №4-5, с. 22

[7] Протоколы №№ 1-20 заседаний Художественного совета ГлавАПУ г. Москвы за 1987 год // ЦГА г. Москвы, ф. 534, оп.3, д.1, с. 24

[8] Сегодня – Российский химико-технологический университет имени Д. И. Менделеева

[9] Журавлев А., Е. Ильиская. Московские Зодчие. Нина Александровна Алешина // Журнал «Строительство и архитектура Москвы», 1987, №3, с. 15

[10] Документы о выдвижении на соискание государственной премии РСФСР в области архитектуры участников проектирования и строительства комплекса станций центрального участка Серпуховско-Тимирязевской линии Московского метрополитена от станции Боровицкая до станции Савеловская (творческие характеристики, справки, акты, пояснительные записки, отзывы прессы) // РГАЛИ, ф.3171 оп.2 ед. хр.259

[11] Протокол технического совещания в институте «Метрогипротранс» от 09.07.1992 // РГАНТД, ф. 584, оп. 4-6, д.187, с. 15

17 Июля 2024

Статьи по теме: Советский модернизм

Интервью

«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»

В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.

Объект

Реконструкция без бальзамирования

Бывшее Центральное отделение почты и телеграфа в Тбилиси превращено в гостиницу The Telegraph Hotel 5* по проекту шанхайского бюро Neri&Hu.

Наблюдения

Снос Энтузиаста

В Москве снесли кинотеатр «Энтузиаст». Хороший авторский модернизм, отмеченный игрой в контраст пластического равновесия, непринужденно парящими консолями, и чем-то даже похожий на ГТГ. С ним планировали разобраться где-то с 2013 года, и вот наконец. Но поражает даже не сам снос – а то, что приходит на смену объекту, отмеченному советской госпремией.

Интервью

Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»

Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.

Новость

Есть основания полагать, что итоги голосования за...

Новость

По проектам СЭВ запустили голосование на «Активном...

Интервью

«Коллизии модернизма и ориентализма»

К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.

Наблюдения

Вент-фасад: беда или мелочь?

Еще один памятник модернизма под угрозой: Донскую публичную библиотеку в Ростове-на-Дону архитектора Яна Заниса планируется ремонтировать «с максимальным сохранением внешнего облика» – с переоблицовкой камнем, но на подсистеме, и заменой туфа в кинозале на что-то акустическое. Это пример паллиативного подхода к обновлению модернизма: искажения не касаются «буквы», но затрагивают «дух» и материальную уникальность. Рассказываем, размышляем. Проект прошел экспертизу, открыт тендер на генподрядчика, так что надежды особенной нет. Но почему же нельзя разработать, наконец, методику работы со зданиями семидесятых?

Пресса: Советский модернизм, который мы теряем

Общественная дискуссия вокруг судьбы Большого Московского цирка и сноса комплекса зданий бывшего СЭВа вновь привлекла внимание к проблеме сохранения архитектуры послевоенного модернизма

Новость

РААСН опубликовал протокол заседания Академического...

Исследование

Прощание с СЭВ

Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.

Новость

И вот, нам дали выбор

Сергей Собянин призвал москвичей голосовать за судьбу цирка на проспекте Вернадского на «Активном гражданине». Это новый поворот. Отметим, что в голосовании, во-первых, не фигурирует удививший многих проект неизвестного иностранца, а, во-вторых, проголосовать не так уж просто: сначала нас заваливают подобием агитации, а потом еще предлагают поупражняться в арифметике. Но мы же попробуем?

Интервью

Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»

Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.

Новость

Второй цирковой

Мэр Москвы Сергей Собянин показал проект, победивший в конкурсе на реконструкцию Большого цирка на проспекте Вернадского. Рассматриваем проект и разные отклики на него. Примерно половина из известных нам предпочла безмолвствовать. А нам кажется, ну как молчать, если про конкурс и проект почти ничего не известно? Рассуждаем.

Исследование

Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной

Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.

Пресса: Вернуть человеческий масштаб: проекты реконструкции...

В 1978 году Отдел перспективных исследований и экспериментальных предложений был переименован в Отдел развития и реконструкции городской среды. Тема развития через реконструкцию, которая в 1970-е годы разрабатывалась отделом для районов сложившейся застройки в центре города, в 1980-е годы расширяет географию, ОПИ предлагает подходы для реконструкции периферийных районов, т.н. «спальных» районов - бескрайних массивов массового жилищного строительства. Цель этой работы - с одной стороны, рациональное использование городской среды, с другой - гуманизация жилой застройки, создание психологически комфортных пространств.

Пресса: Морфотипы как ключ к сохранению и развитию своеобразия...

Из чего состоит город? Этот вопрос, который на первый взгляд может показаться абстрактным, имел вполне конкретный смысл – понять, как устроена историческая городская застройка, с тем чтобы при реконструкции центра, с одной стороны, сохранить его своеобразие, а с другой – не игнорировать современные потребности.

Мнение

ЛДМ: быть или не быть?

В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.

Рецензия

«Животворна и органична здесь»

Рецензия петербургского архитектора Сергея Мишина на третью книгу «Гаража» об архитектуре модернизма – на сей раз ленинградского, – в большей степени стала рассуждением о специфике города-проекта, склонного к смелым жестам и чтению стихов. Который, в отличие от «города-мицелия», опровергает миф о разрушительности модернистской архитектуры для традиционной городской ткани.

Петиция

Сохранить окна ТАСС!

Проблема в том, что фасады ТАСС 1977 года могут отремонтировать, сохранив в целом рисунок, но в других материалах – так, что оно перестанет быть похожим на себя и потеряет оригинальный, то есть подлинный, облик. Собираем подписи за присвоение зданию статуса объекта наследия и охрану его исторического облика.

все статьи по теме:Советский модернизм

Технологии и материалы

Песчаные дюны на потолке

Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.

Мегалиты на перспективу

В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.

Материализация образа

Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.

Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений

Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.

Cool Colours: цвет в структуре

Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.

Быстро, дешево и многоэтажно

Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.

Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система

Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.

Эффективные фасады из полимеров

К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.

По второму кругу

В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.

Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...

Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.

Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа

В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.

Три цвета MODFORMAT на фасаде

Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.

От модерниста – экологисту

Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».

Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции

Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.

Пищевые производства: логистика и температура

Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.

Тепло и форма

Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.

Угольная пыль вместо цемента

Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.

Материал с характером

За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».

Архитектура воздухообмена

В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.

Инновационное остекление для идеального микроклимата:...

В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.

Сейчас на главной

send.project

Изумрудный город

Самую большую школу России, построенную в Воронеже, дополнил «мегасад», рассчитанный на 600 детей. Оба проекта подготовил ПИ «Гипрокоммундортранс». Детский сад состоит из 8 изумрудных блоков, организованных вокруг центрального ядра, где сосредоточены общие пространства. Цветовое решение и интерьеры вдохновлены книгой Александра Волкова.

Обзор

В поисках идеала: что смотреть на АРХ Москве 2026

Завтра в Гостином дворе стартует 31 по счету АРХ Москва. Участникам и гостям предложено отправиться на поиски идеала – именно так заявлена в этом году тема форума. Составили подборку того, на что можно обратить внимание. Она субъективная – виднее, конечно, будет на самой выставке. Приходите.

Объект

Под алюминиевыми парусами

Электростанция района Синьхуэй по проекту UUA на юге Китая использует как топливо отходы и одновременно служит эффектным ориентиром для автомобилистов и моряков.

Объект

Деловой круг

Компания Snøhetta переосмыслила офисное пространство для ведущей азиатской консалтинговой компании, предложив более гибкую и адаптивную пространственную модель, ключевым элементом которой является круглая в плане зона, где можно общаться, работать и проводить различные мероприятия.

Интервью

Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...

Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.

Объект

Палимпсест из красоты и экономики знаний

Команда во главе с архитекторами OMA представила концептуальный план развития Рима на ближайшие 25 лет.

Объект

Красная карточка за авторское право

Концепция развития территории футбольного стадиона «Шинник» в Ярославле, подготовленная ПИ «АРЕНА», заняла второе место в открытом конкурсе. Авторы предложили объединить в единую структуру арену, гостиницу и штаб-квартиру банка «ПСБ», тщательно проработав сценарии использования. Тем не менее, конкурс был организован таким образом, что архитекторы приняли решение отказаться от денежного вознаграждения в пользу сохранения авторского права.

Новость

Новая коллекция МАФов

Технопарк «Айра» и Pergaev Bureau представят совместную коллекцию МАФов на XXXI Международной выставке-форуме архитектуры и дизайна АРХ МОСКВА 2026

send.project

Хвост кометы

KANVA Moscow спроектировали 135-метровую башню бизнес-центра как композиционный акцент новой застройки Северного речного порта. Срезанный по всей высоте угол башни создает оригинальный образ то ли оригами, то ли пера, а может и кометы.

send.project

На глубине 101

Концептуальный прокт Arch(e)type – 250-метровая башня, композиционным центром которой является вертикальный бассейн – вдохновлен рекордом Натальи Молчановой, покорившей глубину 100 метров на задержке дыхания. Комплекс в случае реализации станет мировым центром фридайвинга, а также гидролабораторией для тренировки космонавтов. Сейчас самый глубокий бассейн – 60-метровый Deep Dive Dubai.

Репортаж

Грустный аттракцион

Привлекательная составляющая выставки сербских средневековых памятников в московском Музее архитектуры – AR, дополненная реальность, которая «поднимает» планы виртуальными моделями храмов и позволяет на несколько минут окунуться в обстановку их внутренних пространств. Памятники первоклассные – Грачаны, Дечаны; а объединяет их принадлежность к списку ЮНЕСКО «под угрозой». Сходство с кладбищем в дизайне экспозиции, надо думать, вовсе не случайное.

Объект

Каменный имплант

CQFD Architecture возвели в Париже социальный жилой дом со скульптурным фасадом из светлого известняка, добытого в знаменитых карьерах Вассен.

Объект

О сохранении подлинности и целостности Шуховской...

Составили письмо от имени профессионального сообщества в защиту подлинности Шаболовской башни Владимира Шухова как памятника. Собираем подписи. Здесь можно подписать.

send.project

Светящаяся загадка

Коллекция питерских ресторанов пополнилась в прошлом году еще одним интересным для эстетов и гурманов местом – рестораном Self Edge Chinois от бюро SEEU. Вдохновляясь китайской культурой и искусством, которыми так легко очароваться, но так трудно понять их до конца, архитекторы сделали ставку на творческую интерпретацию наиболее ярких образов, ассоциирующихся с далекой Поднебесной.

Объект

Сфера интересов

27 мая открывается 31-я «Арх Москва», на которой по традиции будут представлены несколько авторских павильонов. Публикуем манифест и проектные материалы одного из них. Архитектуру павильона придумал Алексей Ильин, руководитель собственной мастерской, работающий в оригинальной художественной манере, генеалогия которой восходит еще к т.н. планетарному (Space Age) стилю в дизайне, а также архитектуре монреальского ЭКСПО 1967 года, в значительной степени вдохновленной космосом.

send.project

Афинская школа в сочинском парке

Дети – не маленькие взрослые. Школа – не офис для детей. Сочи – это юг. Это три утверждения, с которых BuroMoscow начали работу над концепцией лицея «Сириус», – и три архитектурных решения, из которых сложился проект.

send.project

Развитие и поддержка

По проекту бюро ulab рядом с храмом Андрея Рублева в Раменках строится центр дополнительного образования для молодых людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. На форму здания повлияло желание соединить зеленый внутренний двор, активную зону у главного входа, а также атриум как главное общественное пространство.

send.project

Скрытый источник

Концептуальный проект купели близ пещерного монастыря Качи-Кальон – собственная инициатива архитектора Артема Зайцева. Формы здания основаны на гармонии золотого сечения, вторят окружающему скальному ландшафту и отсылают к раннехристианскому зодчеству.

Объект

В поисках вопросов

На острове Хайнань открылось новое здание музея науки по проекту MAD. Все его выставочные зоны выстроены в единый маршрут, развивающийся по спирали.

Репортаж

Между fair и tale, или как поймать «рынок» за хвост

На ВДНХ открылась выставка «Иномарка», исследующая культовую тему романтического капитализма 1990-х. Ее экспозиционный дизайн построен на эксперименте: его поручили трем авторам; а эффект знакомый – острого натурализма, призванного погрузить посетителя в ностальгическую атмосферу.

Обзор

Казанские перформансы

В последние дни мая в Казани в шестой раз пройдет независимый фестиваль медиаискусства НУР, объединяющий медиахудожников, музыкантов и перформеров со всего мира. Организаторы фестиваля стремятся показать знаковые архитектурные объекты Казани с другого ракурса, открыть скрытые исторические части города и погрузить зрителей в новую реальность. Особое место в программе занимают музыкально-световые инсталляции. Рассказываем, что ждет гостей в этом году.

Работы студентов

Друзья по крыше

В честь 270-летия Александринского театра на крыше Новой сцены откроется общественное пространство. Варианты архитектурной концепции летней многофункциональнй площадки с лекторием и камерной сценой будут создавать студенты петербургских вузов в рамках творческой лаборатории под руководством «Студии 44». Лучшее решение ждет реализация! Рассказываем об этой инициативе и ждем открытия театральной крыши.

send.project

На воскресной электричке

Для поселка Ушково Курортного района Санкт-Петербурга архитектурная мастерская М119 подготовила проект гостиницы с отдельно стоящим физкультурно-оздоровительным центром. Ячейки номеров, деревянные рейки на фасадах, а также бетонные блоки, акцентирующие функциональные блоки, отсылают к наследию советских санаториев и детских лагерей.

Объект

Наука на курорте

Здание для центра научно-промышленных исследований Чжэцзянского университета на острове Хайнань извлекает максимум из мягкого климата и видов на море. Авторы проекта – UAD, архитектурный институт в составе того же вуза.

send.project

Идеалы модернизма

В Дубне благодаря инициативе руководства Объединенного института ядерных исследований (ОИЯИ) реконструировано модернистское здание. По проекту Orchestra Design в Доме международных совещаний открылся выставочный зал «Галерея ОИЯИ», чья деятельность будет проходить на стыке науки и искусства. И первой выставкой, иллюстрирующей этот принцип, стала экспозиция одного из самых известных художников современности, пионера российского кинетизма Франциско Инфантэ.

Конкурс

Мембрана для мысли: IND

Бюро IND предложило для ФИЦ биомедицинских технологий проект, вдохновлённый устройством нейронной сети: многогранные полупрозрачные объёмы, сдвинутые относительно друг друга, образуют «живую структуру» – с «синапсами» общих дворов, где случайный разговор в атриуме может превратиться в научную коллаборацию.

send.project

Сплав мировых культур

Гостевой дом, построенный по проекту Osetskaya.Salov на окраине Переславля-Залесского, предлагает путешественнику насыщенное пространство, которое дополнит опыт пребывания в древнем городе. Внутри – пять номеров, отсылающих к славянской, африканской, индуистской, европейской и латиноамериканской культурам. Их расширяют общие пространства – терраса с коммунальным столом, эскуплуатируемая кровля с видом на город, укромный сад. Оболочка здания транслирует универсальное высказывание, вбирая в себя черты всех культур.

Исследование

«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...

Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.

Новость

КиноГолограмма

Не так давно московскими властями был одобрен проект нового комплекса Дома Кино от архитекторов Kleinewelt. Старое здание 1968 года сохранить не удалось – зато авторы сберегли витражи, металлические рельефы, а также объемные параметры здания, в котором разместится Союз кинематографистов и кинозалы. А главным акцентом станет жилая башня. Изучаем ее пластику и аллюзии в московском контексте.

Результаты конкурса

Форма как метод: ТПО «Резерв»

В основе концепции Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – нетривиальная морфология, работающая на решение функциональных задач помимо чисто формальных. Хотя больше всего, конечно, на выразительность и создание редкостного – как можно предположить, рассматривая ключевые решения проекта, пространственно-эмоционального опыта. Изучили, оно того стоит. Наша версия – в таком проекте работает не стиль и даже не метафора, а метод.