Первую часть серии можно прочесть здесь.
Кафе Dabang (Baram Yakgwa)
Фото © Jang Mi
Если смотреть на современную архитектуру Южной Кореи сквозь призму феномена кофеен, то эти здания можно условно разделить на несколько групп. В первую мы включили постройки, «работающие» с пейзажем, а во вторую объединим проекты, основанные (в прямом и переносном смысле) на уже существующих сооружениях, где лейтмотив – переосмысление наследия. Кофейни, особенно в городской застройке, часто возникают на месте бывших промышленных строений, традиционных домов-ханок или даже бань. При этом наследие, на «фундаменте» которого возводится новое здание, не уничтожается, но и не реставрируется в привычном понимании этого слова. Архитекторы предлагают посетителям игру, своеобразный аттракцион, в котором чашка столь популярного в Корее в любой сезон и при любой погоде кофе айс американо – лишь предлог, чтобы попасть в другой мир, полный «артефактов» и отсылок к прошлому.
Кафе Anthracite Coffee Hapjeong в районе Хапчжон
Фото © Anthracite Coffee
Кафе и пекарня Slow But Better
Фото © Yunpyo Hong
Следует сказать несколько слов об отношении к историческим постройкам в корейском обществе. В отличие от привычного для западного мировосприятия трепетного отношения к старине, корейцы до недавнего времени не испытывали подобного пиетета к отслужившим свое сооружениям. Это связано как с историческими событиями (многочисленные войны и иностранные вторжения, сопровождавшиеся огромными разрушениями, колониальный период и стремительная модернизация XX в.), так и с глубинными философскими установками, во многом восходящими к восточноазиатскому мировоззрению, в котором нет идеи «сакральности» подлинной материи в том смысле, как она существует в европейской традиции охраны наследия (тоже не слишком древней – восходящей в актуальном виде к эпохе романтизма). Напротив, распространена практика обновления, перестройки и «очищения» формы, ведь ценность заключается не столько в сохранении оригинального материала, сколько в воспроизведении структуры и ключевого принципа.
Кафе Onion Seongsu в районе Сонсу
Фото © Café Onion
Самый известный пример такой философии – перестройка синтоистского святилища Исэ на японском острове Хонсю, которая предпринимается каждые 20 лет на протяжении почти полутора тысячелетий: здание может быть полностью разобрано и заново построено без потери своей идентичности. В этом смысле важнейшие корейские памятники – буддийский монастырь Пульгукса, большинство исторических построек в городе Кёнджу и знаменитые королевские дворцы в Сеуле (большей частью – реконструкции конца XX – начала XXI вв.) – часто страдавшие от пламени и потому не столько «сохранившиеся», сколько неоднократно воспроизведенные – не утрачивают ценности в глазах корейцев. Поэтому практически повсюду в Южной Корее там, где обветшавшая застройка требует обновления, обычно выбирают как решение ее полную реновацию, с заменой старого на новое, ультрасовременное, в духе молниеносно развивающегося общества. Сохранение памяти места – лишь недавнее и пока нечастое явление в корейской архитектуре.
Индустриальный шик
В последние годы в Южной Корее все большую популярность завоевывает уже привычная на Западе стратегия adaptive reuse (приспособления под новую функцию), которая предполагает использование частей здания, возможно, оказавшегося бы в иной ситуации снесенным, для создания нового, переосмысленного пространства, где старый «фонд» обретает новое звучание и ценность в подчас неожиданных сценариях существования.Café Onion Seongsu
Fabrikr
2016
Сеул
Площадь – 759 м2
https://maps.app.goo.gl/mzU3teJGVXs9QSXw5
Блестящий пример подобный работы с памятью места – кафе Onion в бывшем промышленном здании 1970-х в Сонсу – переживающем стремительную джентрификацию районе Сеула. За десятилетия своего существования это индустриальное пространство успело побывать супермаркетом, мастерской, фабрикой и жильем, постепенно обрастая случайными надстройками, следами ремонтов и утилитарных переделок. Вместо того чтобы очистить интерьер до «нового» состояния, авторы проекта сохранили и подчеркнули эту многослойность времени: следы краски на полу, заложенные кирпичом проемы, неровности штукатурки и открытые полуразрушенные конструкции превращаются здесь в основной архитектурный материал. Пространство не реставрируется в классическом смысле, а переосмысляется как своеобразный архив повседневности, где прошлое не скрывается, а становится частью нового эстетического опыта.
Характерно, что мебель, растения и новые элементы интерьера встроены в существующее сооружение так, словно всегда принадлежали этому месту. Архитекторы сознательно отказались от завершенности проекта, реализовав кофейню как открытую структуру. В результате проект воспринимается не столько как оформленный интерьер, сколько как место, предлагающее переживание времени и памяти, где архитектура становится носителем истории и одновременно актуальным общественным пространством.
Anthracite Coffee Hapjeong
Ким Пён Рэ (основатель бренда Anthracite Coffee) в сотрудничестве с архитекторами, оставшимися анонимными
2009
Сеул
Площадь – 430 м2
https://maps.app.goo.gl/423Qcf1GY9zXph1N8
Сходная стратегия использована в проекте сеульской кофейни Anthracite Coffee, которая открылась в 2009 – в реконструированном здании обувной фабрики рядом с электростанцией в районе Хапчжон. Здесь «новый слой» архитектуры почти отсутствует, ограничиваясь точечными вмешательствами. Основатель бренда, выступивший автором проекта, сознательно сохранил индустриальную брутальность здания: затемненный интерьер, открытые конструкции, следы времени и производственного прошлого становятся частью архитектурного языка. Фабрика не реставрируется и не превращается в декоративный объект «лофт-эстетики», а становится почти археологическим памятником, внутри которого развивается новая кофейная культура.
Именно Anthracite Coffee во многом сформировал тип корейского «индустриального» кафе как пространства, чья ценность возникает не из чистоты и завершенности архитектурной идеи, а из сохраненной материальной неоднородности и ощущения прожитого времени.
Slow But Better Café & Bakery
The Sup
2022
Тэгу
Площадь – 891 m2
https://maps.app.goo.gl/t1KF4bUAAVzwjtnT6
Еще один выразительный пример корейского подхода к adaptive reuse – бывшая городская баня, превращенная в сложный гибрид индустриального пространства и искусственного ландшафта. Архитекторы сохранили лишь стальной каркас старого здания и росшие здесь деревья, придав интерьеру своеобразную абстрактную топографию. Пространство разделено на две основные зоны: под открытым небом, окруженную садом, и «интерьерную». В открытой части возвышаются покрытые газоном треугольные «горы», а под сохранившейся кровлей им вторят облицованные зеркалами пирамидальные объемы. Их формы отсылают одновременно к традиционным корейским парным (они были и в этой бане) и к силуэтам гор Пхальгонсан, виднеющихся вдалеке.
В отличие от многих проектов реконструкции с приспособлением существующих сооружений, где акцент делается на памяти места, здесь прошлое не столько сохраняется, сколько растворяется внутри новой среды. Сохранена прежняя логика циркуляции воды, но вместо традиционных корейских купален устроены зоны со столиками для посетителей кафе; сохранена и плитка как отсылка к банным помещениям, но уже в декоративном ключе. Бывшая баня становится не объектом ностальгии, а основой для почти сюрреалистического пейзажа, где индустриальные конструкции, отражающие поверхности, вода и искусственные «горы» формируют пространство, которое воспринимается скорее как инсталляция или павильон для выставок современного искусства, чем коммерческое заведение.
Dabang Café (сейчас называется Baram Yakgwa)
One-Aftr
2023
Чонджу
Площадь – 141,3 м2
https://maps.app.goo.gl/buzZtKdjYwPeT3sK7?g_st=am
Кафе, реализованное по заказу администрации города Чонджу, – одна из наиболее тонких версий «адаптированного переиспользования» в современной корейской архитектуре. Проект в промышленной зоне переосмысляет три заброшенных корпуса бывшего фабричного общежития, десятилетиями находившихся в состоянии медленного распада. Дыры в перекрытиях на месте обрушившейся вниз бетонной крыши, сгнившие деревянные конструкции и проросшая сквозь руины растительность здесь не скрываются, а становятся отправной точкой для архитектурного решения.
Вместо традиционной реставрации бюро One-Aftr предложило почти хирургическое вмешательство: удалив фрагменты стен и кровли, открыло пространство воздуху, свету и растениям. Архитектура словно освобождается от собственной тяжести, превращаясь в проницаемую среду на границе сада и руины. Лишь один корпус стал полностью закрытым объемом кафе с аскетичными белеными стенами, деревянными балками и крупными окнами. В остальных двух постройках сохранили лишь несколько внешних стен, превратив пространство кафе в сад с открытыми платформами среди растений. Золотистая металлическая сетка, поликарбонатные детали, легкие стальные элементы и остатки старых конструкций образуют фрагментированную пространственную последовательность, больше напоминающую прогулку по заброшенному саду, чем заказ кофе.
Летом 2026-го работа кафе была приостановлена.
MADE 林 (MADE Lim)
None Space
2022
Инчхон
Площадь – 1570 м2
https://maps.app.goo.gl/R6frSsWybtre79YJ6
Трансформация культового здания – пока редкая для корейской архитектуры тема. В основе проекта – церковь с более чем 120-летней историей, чьи кирпичные стены, витражи и пространственная структура стали основным выразительным средством для новой архитектуры. Авторы заостряют уже существующие мотивы: например, витражи фасадов повторяются внутри здания в виде цветных световых панелей, многократно преломляемых зеркальными отражениями. Центральным элементом интерьера стало гигантское дерево-инсталляция, «прорастающее» через несколько уровней здания и преобразующее бывшее церковное пространство в подобие леса, имитацию райского сада, где искусственные растения соседствуют с живыми, а гравиевые дорожки и футуристический стеклянный пол – с каменными плитами.
Неожиданные сопоставления фактур, напластование всевозможных декоративных элементов, многомерность уровней внутри одного этажа (от стеклянных галерей вдоль стен до заглубленных зон для отдельных столиков), перекличка каменных и стеклянных поверхностей и даже искусственная пещера на первом этаже создают ощущение зазеркалья, где китч сочетается со строгими, лаконичными светлыми зонами, а чрезмерность и разношерстность элементов причудливо соединяются в арт-объект «Лес культуры», как называется концепция бренда MADE Lim.
Кофейни-ханок
Большая группа проектов, близких по своей сути к описанным выше, но внешне кардинально отличающихся от реконструкции «прома» – кофейни, созданные на основе традиционных корейских домов – ханок.Café Onion Anguk
Fabrikr
2019
Сеул
Площадь – 661 м2
https://maps.app.goo.gl/GZjBhwvjXYYdhDvB8
Команда Fabrikr, работавшая над «постиндустриальным» проектом кафе Onion в Сонгсу, создала для той же сети кофеен филиал в районе Ангук, на этот раз взяв за основу традиционный дом-ханок, стоявший здесь в начале XX в. Располагавшийся неподалеку от королевского дворца Кёнбоккун, этот ханок в прошлом использовался как закрытый салон, служивший местом встреч и развлечений для политиков и знати.
Ханок – традиционный корейский тип архитектуры, для которого в первую очередь характерна особая взаимосвязь серии построек и открытых пространств. В зависимости от размера и статуса (от крестьянского дома до аристократических усадеб и королевских резиденций) жилые и хозяйственные корпуса группировались вокруг одного или нескольких дворов. В жилищах знати эта схема становилась особенно разветвленной, представляя собой систему дворов, в которой, наряду с главным, имелись вспомогательные, окруженные служебными помещениями, а весь комплекс связывала сеть полуоткрытых переходов-галерей. Подобная композиция формировала градиент приватности: посетители в зависимости от статуса имели доступ лишь в те или иные зоны.
Обветшалый ансамбль в районе Ангук архитекторы перестроили в современной эстетике: возвели стеклянные стены и обновили все деревянные конструкции, сохранив при этом структурную логику и добавив элементы, имитирующие следы истории – неровные поверхности, «старую» черепицу, потемневшее дерево. И если наведенная патина – лишь декоративная игра в старину, то философия пространств (текучесть переходов между внутренним и внешним миром, между большими общественными дворами и приватными помещениями), столь характерная для традиционных построек, полностью сохранена в этом проекте. В подобных строениях понятие интерьера и экстерьера размыты, и в кофейне-ханок любитель кофе не сидит в зале, но перемещается внутри этой сложносочиненной пространственной системы. Часто стойка заказа и кассы расположены вдалеке от столиков (европейских или же корейских, рассчитанных на сидение на полу), так что посетители вынуждены много передвигаться по пространству кафе.
Первые проекты кофеен-ханок, появившиеся в 2010-х, оказались столь успешными, что вызвали целый вал подражания по всей стране, особенно в туристических районах (Букчхон, Сочхон, Иксон-дон в Сеуле; в городах Кёнджу и Чонджу). И теперь многочисленные имитации эффектно воспроизводят «исторический» стиль с разной степенью архитектурной индивидуальности.
Cheongsudang Ikseon
Glow Seoul
2020, расширение – 2023
Сеул
Площадь – 992 м2
https://maps.app.goo.gl/81kp7M9mNozjGWQN7
Кафе, за короткий срок ставшее «иконой» социальных сетей за счет объединения 6 домов-ханок в комплекс с эффектным садом, где сочетаются бамбук, водоемы, традиционные фонарики и дорожка из крупных камней по воде. Однако подобный подход уже ближе к сценографии, чем непосредственно к архитектуре. Благодаря успеху в соцсетях, этот дизайн был многократно буквально воспроизведен в реализованных проектах кофеен по всей стране.
EYST 1779 Café
T-FP (The First Penguin)
2022
Кёнджу
Площадь – 309 м2
https://maps.app.goo.gl/4aocBUN4Yn8kpnyX9
Иной подход к теме традиционного дома-ханок демонстрирует кофейня в фольклорной деревне Кёчхон в Кёнджу, полностью состоящей из подобных традиционных домов, по большей части воссозданных. При перестройке одного из таких зданий, где часть была имитацией старого ханок, а другая – современной безликой постройкой, архитекторы T-FP вышли за рамки ожидаемой игры в старину и предложили необычное решение, соединив привычную форму (черепичная крыша с изогнутым профилем и общий план и силуэт ханок) с неожиданный материалом (красный облицовочный кирпич), а также отказалась от традиционных галерей в пользу почти монолитного фасада.
Кирпич, использованный не только на фасадах, но и внутри помещений, где он даже покрывает пол, выглядит неожиданным для традиционной застройки. Он отсылает зрителя далеко в прошлое – к кирпичному строительству периода Трех царств (I век до н.э. – VII век н.э.) в технике чондоль. Обожженный кирпич в ту эпоху был черного цвета, но архитекторов скорее вдохновила сама техника: элементы, выложенные один за другим, образуют материальную «летопись» места. Современность же обозначена здесь лаконичной геометрией, металлическими деталями, большими проемами и минималистичной организацией пространства кафе. Такой контраст особенно выразителен в контексте деревни Кёдон: строгие фасады EYST 1779 не имитируют традиционную архитектуру и потому заметно отличаются от окружающих зданий, стилизованных под старину. Вместо буквального воспроизведения прошлого проект вступает с ним в диалог. Будучи «столицей» корейской древности, город Кёнджу, находящийся на пересечении нескольких исторических контекстов, представляет собой идеальную площадку для подобных опытов c различными временными пластами.
* * *
Быстрые циклы проектирования и строительства, свобода обращения с контекстом – от бережной «инсценировки» прошлого до создания абстрактных форм – делают кофейни тем «жанром», где новейшая корейская архитектура выражает себя наиболее непосредственно и массово. Они становятся идеальной сферой для реализации стратегии adaptive reuse, одного из ключевых инструментов работы с существующей средой: достаточно свободной, чтобы позволить архитектуре быть незавершенной, фрагментарной и даже противоречивой. От индустриальных руин до традиционных домов-ханок корейские архитекторы не столько «восстанавливают» здания, сколько выявляют и усиливают составляющие их временные слои. В этих проектах кафе выступают в роли своего рода проводника между прошлым и настоящим, превращая архитектуру в заново переживаемый опыт памяти.
