Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»

Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.

mainImg
Рейтинг, составленный аналитическим центром «Движение.ру», опубликован в июне 2025 года и позиционирован как первый в России рейтинг компаний – генеральных проектировщиков многоквартирного жилья в России. 

Методологию рейтинга составила Алёна Шевченко, главред профильного журнала «Движение», издаваемого медиацентром «Движение.ру» – последний по времени прошел в Сочи в июне 2025. Вначале команда аналитиков Investprojects.info отобрала 200 компаний лонг-листа, затем 50 компаний шорт-листа. Далее редакция «Движение.ру» проверила наличие у компаний официального сайта и их финансовую состоятельность, отсекла фирмы, ликвидированные на апрель 2025, так же как и ИП со штатом менее 10 человек. Также исключили внутренние проектные подразделения девелоперов, не работающие на рынок. Так что проектное подразделение Sminex в рейтинг не вошло, а бюро «Самолета» и ПИКа – вошли. 
Вид одной из московских строек с Останкинской башни
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру, 2021

Информацию собирали с февраля по май. За основу взяли проектные декларации  за 2020–2025 годы с перспективой строительства до 2037. Согласно размещенному на сайте Положению, «рейтинг включает лидеров рынка по сочетанию масштаба, качества проектов и устойчивости компаний, помогая профессионалам и заказчикам ориентироваться в индустрии. Участие в Рейтинге является бесплатным». Последнее очень существенно, так как, действительно, позволяет рассчитывать на заявленную там же независимость рейтинга. 

В пятерку самых главных лидеров вышли: MARKS, к моему удивлению обогнавший APEX, СПЕКТРУМ, ОЛИМПРОЕКТ, СПИЧ. 
Скриншот верхней части страницы списка
https://dvizhenie.ru/ratings/top50buro

Список, если говорить о генпроектировании, достаточно «понятный» и сомнений не вызывает – эти компании, совершенно точно, много работают в сфере генерального проектирования. 

Еще немного вникнем в Положение о рейтинге. 

У 50 участников шорт-листа организаторы запросили: объем проектирования (м², 2020–2025 гг.); количество проектов в генеральном проектировании; численность штата; награды и премии. Финансовую состоятельность определили по открытым источникам на конец 2024 года. 

Найдя в составе рейтинга много знакомых названий – примерно половину – я заинтересовалась. Мне рейтинг показался сделанным добросовестно и полезным, как сейчас любят говорить, «для рынка». Для девелоперов или даже для архитекторов, которые, предположим, благодаря рейтингу могут лучше понять, кого взять на аутсорс как генпроектировщика, если бюро небольшое и не имеет соответствующего опыта. 

Крепкий, рабочий, полезный рейтинг. Генпроектировщиков. 

Дальше, делая следующий шаг в изучении – удивляюсь. Подзаголовок на заставке страницы топ-50 звучит так: «Выбираем архитектурные бюро, которые создают узнаваемые здания». В общей сложности в «девизе» рейтинга три пункта, второй – «формируют городскую среду», а «новые стандарты проектирования» на третьем, последнем месте. Невнимательный человек, зайдя на страницу списка, может решить, что это архитектурный рейтинг. 
Скриншот описания проекта
https://dvizhenie.ru/ratings/top50buro

Читаем дальше... «Проектирование жилья – сложный процесс, в котором участвуют десятки специалистов, от архитекторов, создающих эстетику здания, до инженеров, рассчитывающих его надежность. Однако ключевая роль принадлежит генеральным проектировщикам», сказано в самом начале. 
Панорама Москвы с Останкинской башни
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру, 2021

Листаем... В начале списка видим два красивых и известных объекта: Бадаевский и RED7, подписанных как MARKS и APEX соответственно. Получается, эти «узнаваемые здания» создали  MARKS и APEX? Но всем же ведь «участникам рынка» известно, что авторы первого – Herzog & de Meuron, а второго MVRDV. Названные компании выполняют функцию локального сопровождения; причем некоторое время назад Бадаевский сопровождал APEX, и только пару лет назад стал MARKS. Да, сопровождение такого проекта страшно сложная штука, о чем мы рассказывали на примере Бадаевского с его колоннами. 
Скриншот с лидерами рейтинга генпроектировщиков, 2025
https://dvizhenie.ru/ratings/top50buro

И тем не менее, у меня вновь возникло ощущение, что в богатом русском языке не хватает слов. Не путают ли устроители архитекторов с генпроектировщиками? Не пытаются ли подменить архитектурные решения техническими? И представить свой рейтинг как архитектурный? 

Я задала несколько вопросов автору методологии Алёне Шевченко, и вот какой получился ответ. 

Алёна Шевченко, главный редактор журнала недвижимости «Движение», автор методологии рейтинга генпроектировщиков

«Рейтинг так и назван: рейтинг генеральных проектировщиков жилья. Если вы увидели в описании или в каких-то комментариях наше слово «архитектор» или «архитектура», это связано исключительно с тем, что большинство компаний, которые участвуют в рейтинге, сами себя называют, в том числе – и архитектурными компаниями. Помимо генерального проектирования, они также делают и архитектуру, то есть они делают и концепции… Если мы говорили бы о людях – то да, очень сложно себе представить, что в одном лице может совмещаться функция концептуального архитектора и человека, который, скажем так, делает какие-то сметные расчеты по трубам, и так далее. Это разные профессии. Но если мы говорим о компаниях, о бюро – то в бюро есть часть людей, которые занимаются концепциями, и часть людей, которые занимаются проектированием, такой более документальной работой. И когда мы говорим о компании, мы вынуждены говорить о компании в целом. Компания делает и это, и это.
 
Предметом нашего рейтинга не является выявление лидеров в сегменте архитектуры.
 
Мы должны с вами говорить исключительно об услугах генерального проектирования жилой недвижимости. И больше ни о чем. Это лидеры по генпроектированию, причем – только жилья.
 
Рендеры мы получали либо от компаний-проектировщиков, либо от девелопера; источник везде указан. По всем этим объектам мы проверяли, чтобы в проектной документации  именно эта компания была указана как генпроектировщик. Но если мы будем каждую картинку подписывать целым пулом авторов, то для того, чтобы установить всех причастных к созданию этого проекта, нам пришлось бы, наверное, потратить очень много времени. Тем более, что, повторюсь, это не было целью нашего рейтинга. Цель нашей работы состояла в том, чтобы выявить самые мощные проектные бюро. Я вас могу понять – вы, Архи.ру, архитектурный сайт, «заточены» на другое; для вас было бы более корректно, если бы эти рендеры подписывались с полным составом авторов концепции. Но от нас этого требовать сложно, потому что наша цель другая, и я ее объяснила. У нас не было такой задачи, и дорабатывать рейтинг мы не готовы, поскольку он уже вышел и состоялся в том ключе, в котором мог состояться.
 
Думаю, вы могли бы проанализировать наш рейтинг и сформулировать вашу позицию – что вот, вам кажется, что немного подзабыты в данном случае заслуги концептуальных архитекторов».

Организаторы не претендуют на рейтинг архитектурных бюро. Они рассматривают только генпроектировщиков. 

В этой связи, раз уж разрешили высказаться, у меня родилось несколько соображений, родственных порожденным рассмотрением премии Москвы: на нашем «архитектурном рынке» развивается своего рода смысловое искажение – понятия архитектуры и проектирования сливаются. Прежде всего в глазах девелоперов. Но, похоже, не только. Несколько раз мы получали рассылку МКА, где автором проекта была названа компания, подписавшая проектную декларацию. А ведь казалось бы, кому, как не Москомархитектуре, следить за авторовом! Между тем она не только не следит, но, вон, в начале июля архитектурную премию мэра Москвы выдала все той же генпроектной, по преимуществу, компании APEX за проект, придуманный британцами PLP. За деталями отсылаем к нашему отчету по премии, там, вообще говоря, интересный сюжет. Там тоже формируется впечатление, что даже в глазах чиновников от архитектуры на проектировщики важнее архитекторов. 

Если послушать деятелей Союза архитекторов, эта проблема доминирования стройкомплекса берет начало в Постановлении об отказе от излишеств 1955 года, расцветает при Борисе Ельцине, строителе по образованию, и процветает, в частности, благодаря отсутствию в Градкодексе понятий эскизной концепции, предконцепции, и даже просто концептуального проектирования. Иными словами, наше законодательство никак не описывает творческую, или креативную, составляющую деятельности архитектора. Единственный способ – заключить договор с заказчиком и вписать туда все условия. Но не у всех авторов хватает духу отказаться от заказа, когда клиент настаивает на своих, ущемляющих его интересы, формулировках. 

Выходит, что архитекторы в нашем законодательном, да положа руку на сердце, информационном тоже, поле – существуют на «птичьих правах». В глазах девелопера тот, кто подписывает АГР и дает ему согласование – это и есть архитектор, то есть человек, хотя бы в смысле согласования влиятельный... А согласование у нас сейчас происходит известно как, не всем дают подписать АГР – по не озвученным, не верифицированным, не понятным причинам. Никто, кроме посвященных, не знает, почему. Ну или вот вам пример отношения девелопера к архитектору – один представитель заказчика недавно дал мне комментарий примерно такого плана: «архитектором выступил покупатель статусной недвижимости»...

Кого только у нас не называют архитектором. 

Поэтому мне бы не хотелось винить организаторов премии – если МКА не задумывается об авторстве, то на кого теперь вообще надеяться?

Я думаю, что в данном случае мы имеем дело с довлением штампов. Путаница между архитекторами и проектировщиками. Постепенно, год за годом, в информационном поле российской недвижимости стало как-то принято использовать слова «архитектура» и «архитектор» направо и налево. Один из самых частых приемов: писать в городской рекламе и на сайте «дом с уникальной архитектурой», а архитектора не упоминать нигде. Другой вариант – назвать архитектором дизайнера-иностранца, сделавшего интерьер лобби. Третий, о нем уже было сказано выше – назвать архитектором себя, менеджера или владельца девелоперской компании: ну как же, я же принимаю решения в процессе проектирования, выбираю между желтым и синим, вот я и есть главный магистр. Вот это, бездумное, использование слова «архитектура», дополненное повсеместно распространившимся понятием «архитектура систем» – и при отсутствии возращений даже со стороны ведомств – и девальвировало слово до такой степени, что оно используется без каких-либо на то оснований. 

Я не против рейтинга, рейтинг хороший и полезный, но путаница же ведь. Попробуем распутать. 

Распутывание начнем там, где остановились – с критериев. Используется «комбинированная методика, сочетающая количественные данные и качественную оценку». Смотрим на критерии и видим, что наиболее весомый из них – качество проектов. Далее следует численность сотрудников. Награды. А вот объемы, прибыль, финансы – занимают всего четверть. 
  • Качество проектов: 40%
  • Штат: 25%
  • Награды: 10%
  • Выручка: 5%
  • Прибыль: 5%
  • Динамика финансового роста: 5%
  • Проекты (м²): 5%
  • Проекты (шт.): 5% 
Качество 40% и награды 10% означает, что архитектура, то есть пластические, объемные, пространственные, фактурные решения, в том числе награжденные архитектурными профессиональными премиями – для организаторов все же важны. Как же происходит их оценка? – "Субъективный критерий, который оценивался редакцией на основе портфолио, инноваций, репутации компаний. Усредненная оценка переводится в баллы по шкале 1-3, где 3 – уникальные объекты, высочайшее качество, 2 – высокое качество, 1 – хорошее качество, типовые объекты", – отвечает нам Положение о рейтинге. 

Внимание: качество, на 40% оценивается редакцией. Профессионального жюри нет. На награды, где жюри есть, отведено только 10%. И все вместе – половина. Но дело не только в 40% субъективности, дело еще и в структуре рынка генпроектирования. 

Он у нас за последние 35 лет хоть как-то сложился. Были проектные институты, из них стали выделяться авторские бюро. Стало ясно, что две функции: проектирование и концепции – можно совмещать внутри одной не-государственной компании, и появились бюро полного цикла, с концептуальным подразделением и мощными способностями по проектированию. И Алёна Шевченко права: очень редко эти функции совмещаются в одном человеке, хотя в одной компании запросто. Кроме того, появились компании, специализированные на разнообразных видах проектирования, в том числе BIM, в том числе ген- – предположу, что та половина, чьих названий я не знаю или знаю плохо, это они и есть, те, кто делает «рабочку». Проектировщики. Некоторые такие компании создавались, как мне рассказывали, специально «с мыслью», чтобы у талантливых, почему-то прежде всего иностранных архитекторов были качественные реализаторы и чтобы не было конфузов с международными конкурсами. 

Эти последние компании заметны. Во-первых, у них очень большой оборот генпроектирования и финансов. Во-вторых, они «ведут» крупные проекты иностранных «звезд». И наконец, рано или поздно у них в силу контакта со звездами и хороших финансовых возможностей возникают амбиции – они сами хотят делать архитектуру, начинают привлекать авторов, способных делать интересные концепции. Вот в этом,  третьем случае концепции могут представлять компанию для тех сорока процентов. 

А следовательно, у меня опять вопросы к составителям рейтинга. 

1. Когда редакция назначала компании APEX баллы «за объект», те самые 40%, на основе субъективного выбора, им зачли RED7? 

2. Не хочет ли редакция убрать из подзаголовка списка лидеров слово «архитектура» несмотря на то, что рейтинг состоялся?

Повторюсь, хороший рейтинг в своей профессиональной сфере, но вот названные темы его подводят. 

Позволю себе также, в порядке размышления о рейтинговании вообще и о Топ-50 генпроектировщиков в частности – вдруг он продолжится? – высказать пару идей. Я думаю, что компании надо подбирать тоньше. Я бы взяла все проектные декларации компании за период; все концепции, сделанные в этой компании, а не взятые у других авторов (!) за период. Вывела бы соотношение деклараций, т.е. технической работы, к концепциям, сделанным в компании, для «своей» декларации и концепциям, сделанным на рынок. 

Например, компания «Рога и копыта» сделала за 3 года 115 проектных деклараций, из них 5 по своим собственным концепциям, и еще 3 концепции на рынок. Каков будет ее рейтинг по тем самым 40%? Невысоким. Или компания «Игра престолов» сделала за 3 года 23 проектные декларации, из них 17 по своим концепциям, и еще 11 концепций на рынок. Тут соотношение креативности – и возможности называть рейтинг «архитектурным» – будет на порядок выше. 

Но все это, разумеется, на усмотрение организаторов. Я мы будем изучать рейтинг, вдруг еще какие-то идеи придут в голову. Рейтинг – полезная штука. 

13 Августа 2025

Похожие статьи
Фабрика театральной косметики
В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.
Владивосток: природный каркас прибрежного города
Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Технологии и материалы
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
Сейчас на главной
Состояние полета
Студия PAR в рамках сотрудничества с компанией GATE31 нашла архитектурное выражение ключевых ценностей известного российского бренда одежды через презентацию понятий легкости и мобильности в образах и формах, ассоциирующихся с путешествиями.
Водопад в лесу
Проект спального корпуса лечебно-рекреационного центра от бюро PORT, созданный в рамках реконструкции санатория имени Артёма в подмосковной Фирсановке, – попытка вернуть к жизни одну из старейших российских здравниц.
Партитура для 12-й линии
Дом «Амо», построенный по проекту Степана Липгарта на Васильевском острове, соединяет три мотива: курдонер, двор-пьяцетту и заимствованные у архитектуры Ренессанса образы, которые позволили сделать современный многоквартирный комплекс более гуманистичным, развивающим тему индивидуальности в жилой архитектуре. В этом помог набор в меру стандартизированных элементов – филенки, усложненные орнаментом, выполненным в технике сграффито; «линейка» карнизов и профилей, а также штучные элементы декора. Комплекс включает жилую и гостиничную части, которые обрамляют отреставрированный деревянный особняк братьев Брёмме.
Зеленый кратер
Жилой комплекс La Vallée Verte по проекту MVRDV в Бордо предлагает современную трактовку сложной геометрии и узких улиц исторического города.
Капсула у реки
Бюро Arch(e)type спроектировало концертный зал в Нагатинском затоне – на берегу Москвы-реки, рядом с парком развлечений «Остров Мечты». Архитекторы сравнивают его с технологической капсулой или исследовательским модулем – формой, работающей на предвкушение нового опыта.
Красная вечеринка
Вашему вниманию – светская хроника неформальной части процедуры вручения архитектурной премии Москвы, которая состоялась вчера во дворе «дома культуры» ГЭС-2 при участии главы ДГП Владислава Овчинского.
Архитекторы действительно бегали
За пять лет фестиваль «Не только архитектор» вырос из небольшой встречи в коворкинге KLAUZURA в одну из самых необычных профессиональных площадок Петербурга. Здесь спорят об архитектуре, экспериментируют с форматами общения и, кажется, всерьез пытаются доказать, что хороший – нескучный – разговор иногда не менее важен, чем хорошая выставка.
Памяти Виталия Стадникова
Ушел из жизни Виталий Стадников: архитектор, градозащитник, историк авангарда и модернизма, главный архитектор Самары в 2012–2013, инициатор разработки регламентов исторического поселения города.
Истинное сокровище
Студия Елены Локастовой создала для бутика Lindeza Jewelry в Дубае концептуальный интерьер, воплощающий идею драгоценности как идеальной геометрической формы, идеального качества исполнения и максимальной концентрации идеального, по мнению прекрасной половины человечества, цвета.
Освоение облаков
В головном кампусе китайского IT-гиганта Tencent в Шэньчжэне открылся центр «Тэнъюнь». Архитекторы MAD выразили амбиции заказчика через мотив покорения облаков.
Прекрасные перспективы
От любого рабочего места в новом здании Национального банка Казахстана по проекту ZHA в Астане открывается вид на зимний сад в атриуме.
Премия неизвестного архитектора
ДГП Москвы объявил о старте голосования за проекты, реализованные в 2025. Премия существует 26 лет, народное голосование проводится с 2015 года. Раньше мы ее не замечали, а теперь – на фоне турбулентности – заметили и рассмотрели. Это неплохой путеводитель по новостройкам города. Жаль, что половина, а то и больше – эстетически никакие, невыразительные, а у другой половины не указаны или попросту не известны авторы. А впрочем, может, половина потому не эстетична, что не указаны авторы? Как-то это связано, может быть?
Оптимальные пространства или работа по высшему разряду
В конце мая 2026 года, в финале форума «Бизнес и Дизайн Диалог» состоялась церемония подведения итогов Премии Best Office Awards/«Офисы Нового Поколения», на которой были объявлены лучшие проекты рабочих и общественных пространств, в которой эстетика так же важна, как комфорт и эффективность.
Речной фасад
Жилой комплекс «Премиум» построен по проекту архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN) в подмосковном городе Пушкино, на берегу реки Серебрянки. Две башни поддерживают масштаб высотной застройки, сложившейся в 2000-х годах, но предлагают более крупную форму, которая успешнее работает на дальние ракурсы, а также систему контрастов и приемов, реагирующих на соседство с водой. Одна из находок авторов – металлические диски, которые закрывают корзины кондиционеров и играют роль декоративного слоя.
Фабрика театральной косметики
В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.
Янтарь в бетонных скалах
Архитекторы Syntaxis превратили 9-метровое лобби бизнес-центра «МАУНТ» в городскую гостиную, где холодный монолит фасадов сочетается с теплой световой композицией, вдохновленной природным янтарем. Второй совместный проект с девелопером FORMA стирает границы между транзитом и отдыхом и предлагает сценарии для работы без привязки к рабочему столу.
Владивосток: природный каркас прибрежного города
Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.
Исповедь не хулигана
Бюро музейной сценографии «Метаформа» подготовило концепцию литературой экспозиции для Государственного музея-заповедника Сергея Есенина в его родном Константинове. С помощью мультимедийных и интерактивных средств авторы проекта обогащают визуальный ряд, в котором преобладают плоскостные подлинные экспонаты, создают маршруты для разной аудитории и находят образы, чтобы раскрыть тот или иной период в жизни поэта.
Постсоветская пермакультура
Предлагаем три работы выпускников молодой Кафедры ландшафтной архитектуры СПбГАСУ с подробными комментариями научных руководителей. Признаемся, мы бы хотели увидеть эти проекты реализованными! Авторы не ограничиваются эффектными подборками растений и малых архитектурных форм, но используют ландшафт как инструмент улучшения экологии и среды города, предлагают устойчивые решения и интригуют выразительными возможностями своего направления. В фокусе: агропарк в Мурино, ревитализация территории высокоплотного района у Финского залива и переосмысление постсоветского парка в узбекском Термезе.
Звезда пивоваров
Спроектированный IDOM административный корпус пивзавода Estrella Galicia под Ла-Коруньей задает новые стандарты промышленной архитектуры: ориентированной на человека и экологически безопасной.
Ритм памяти
В проекте колумбария для Нижнего Новгорода архитектор Егор Рыбин переосмыслил мотив классической колоннады: ряд ламелей одновременно формирует ниши для урн и оставляет просветы, через которые проступает живой пейзаж, – так прошлое и настоящее, тема предков и тема продолжающейся жизни оказываются собраны в одной композиции, без избыточной символики и тяжёлого пафоса.
Сохраняя наследие
В Ростове наградили победителей конкурсной программы фестиваля «Архитектурное наследие 2026». Гран-при получил проект реставрации Шуховской башни. Всего награды присуждали в пяти номинациях. Показываем проекты победителей.
О сохранении исторических зданий Электрозавода и...
Запускаем сбор подписей за сохранение построек Электрозавода 1910-х – 1920-х годов, «тюдоровского замка» в центре Москвы, романтического сооружения с бетонной конструкцией, которое помнит план ГОЭЛРО, Маяковского и Бернарда Шоу. А также за обсуждение проекта профессионалами и его «рассекречивание».
«Икс» для 71 авиалайнера
Терминал 3B в аэропорту Чунцин-Цзянбэй по проекту ZHA – самый крупный дополнительный терминал в мире: он обслуживает 35 млн пассажиров в год.
Речной песок и чешуя
Проект загородного дома, подготовленный бюро Alexander Tischler для участка на берегу Волги, исходит из желания сделать уместный для живописного ландшафта объект, который позволит жильцам постоянно чувствовать связь с окружающей природой: будь то речные волны, звездное небо или зелень сада. Три главных жилых объема облицованы гонтом из лиственницы, дополнительно освещаются зенитным окном и открывают самые лучшие виды.
REPA 2026: итоги и новшества
Премия Real Estate Property Awards (REPA) подвела итоги: в 44 номинациях боролись 300 девелоперских компаний и архитектурных бюро. Помимо лучших реализаций и проектов премия наградила компании, разделив архитектурные и проектные бюро на разные категории. В состав международного блока жюри вошли 16 экспертов из 14 стран, что позволило добавить специальный раздел, в котором проекты оценивали только иностранные специалисты.