Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. III. Кофейня как архитектурный эксперимент

Продолжаем путешествие по кофейням Южной Кореи. В стране с исключительно высокой концентрацией кафе многие из них неожиданно стали полигоном идей для молодых архитекторов. В третьей, завершающей, части рассказываем о проектах, предлагающих посетителю поучаствовать в архитектурном эксперименте.

mainImg
Автор идеи и текстов серии – Ирина Серебрякова, историк искусства (Пусан, Южная Корея)
 
Первую часть серии – о кафе в ландшафте – можно прочесть здесь, вторую – о реконструированных для «кофейной функции» промышленных и традиционных зданиях – здесь.
 
Кафе Monologue (Monologue of a Timewalker)
Фото © Seok-Gyu Hong

Современные корейские кофейни стали отдельным архитектурным феноменом: они предлагают посетителю не просто услуги, но новый способ переживания пространства. Освобожденные от необходимости учитывать сложные функциональные требования, которым должны соответствовать большие общественные здания, молодые корейские бюро превращают кафе в лабораторию современной архитектурной мысли – место, где можно исследовать восприятие пространства, взаимодействие человека с материалом, границы между зданием и ландшафтом. В них архитектура перестает быть фоном повседневной жизни и становится самостоятельным впечатлением.
 
Кафе и ресторан ANArKH
Фото © Kyungsub Shin
Кафе Suum Urban Café and Roaster
Фото © Swan Park. Предоставлено Archihood WxY

В первых двух частях нашего обзора современной корейской архитектуры на примере кафе мы обращались к «панорамным» проектам, тесно связанным с пейзажем, а также к кофейням, использующим «память места» – предшествующие архитектурные слои для конструирования новой коммерческой среды. В последней, третьей, части мы предлагаем рассмотреть проекты, условно объединенные большей свободой в выборе архитектурных форм, где главной отличительной особенностью (и часто визитной карточкой заведения) становится именно архитектурный эксперимент, в котором предлагается поучаствовать посетителю. Если в «ландшафтных» проектах здание выступает посредником между человеком и природой, а в типе adaptive reuse – проводником в своеобразном путешествии во времени, то здесь сама архитектурная форма – главный объект внимания, и посещение кафе превращается в первую очередь в опыт взаимодействия с современным архитектурным произведением.
 
Кафе Yuji Coffee Works
Фото © Lee Jeonghwan

Suum Urban Café and Roaster
Archihood WxY
2020
Чхонан
Площадь – 360 м2
https://maps.app.goo.gl/Qerd5wrhncyJFEN59
 
  • zooming
    1 / 11
    Кафе Suum Urban Café and Roaster
    Фото © Swan Park. Предоставлено Archihood WxY
  • zooming
    2 / 11
    Кафе Suum Urban Café and Roaster
    Фото © Swan Park. Предоставлено Archihood WxY
  • zooming
    3 / 11
    Кафе Suum Urban Café and Roaster
    Фото © Swan Park. Предоставлено Archihood WxY
  • zooming
    4 / 11
    Кафе Suum Urban Café and Roaster
    Фото © Swan Park. Предоставлено Archihood WxY
  • zooming
    5 / 11
    Кафе Suum Urban Café and Roaster
    Фото © Swan Park. Предоставлено Archihood WxY
  • zooming
    6 / 11
    Кафе Suum Urban Café and Roaster
    Фото © Swan Park. Предоставлено Archihood WxY
  • zooming
    7 / 11
    Кафе Suum Urban Café and Roaster
    Фото © Swan Park. Предоставлено Archihood WxY
  • zooming
    8 / 11
    Кафе Suum Urban Café and Roaster
    Фото © Swan Park. Предоставлено Archihood WxY
  • zooming
    9 / 11
    Кафе Suum Urban Café and Roaster
    Фото © Swan Park. Предоставлено Archihood WxY
  • zooming
    10 / 11
    Кафе Suum Urban Café and Roaster
    Фото © Swan Park. Предоставлено Archihood WxY
  • zooming
    11 / 11
    Кафе Suum Urban Café and Roaster
    Фото © Swan Park. Предоставлено Archihood WxY

Расположенное у оживленного шоссе здание сознательно дистанцируется от визуального шума окружающей среды. В какофонии из кричащих разномастных реклам и хаотической коммерческой застройки архитекторы создают подчеркнуто лаконичный прямоугольный объем, заключенный в полупрозрачную оболочку из поликарбоната, использованного здесь из-за своей большой светопропускной способности.
 
Именно свет становится здесь главным выразительным средством. Днем аскетичный фасад мягко фильтрует солнечные лучи и скрывает интерьер за полупрозрачной завесой. Вечером освещенное изнутри здание превращается в яркий фонарь, делая кафе своеобразной световой инсталляцией посреди города. За сухой геометрией фасада скрывается неожиданный внутренний мир – треугольный двор-сад с естественным освещением, вокруг которого организованы все помещения кафе. Контраст между абстрактным, лишенным деталей внешним обликом и тонким, «созерцательным» интерьером создает оглушающий эффект перехода из динамичной уличной среды в пространство тишины и созерцания. В результате это бранч-кафе воспринимается как своеобразное убежище от агрессивного городского ритма.
 
ANArKH Café & Restaurant
Simplex Architecture
2022
Ыйджонбу
Площадь – 7982,98 м2
https://maps.app.goo.gl/u8tfcYyAB5UL3KEbA
 
  • zooming
    1 / 11
    Кафе и ресторан ANArKH
    Фото © Kyungsub Shin
  • zooming
    2 / 11
    Кафе и ресторан ANArKH
    Фото © Kyungsub Shin
  • zooming
    3 / 11
    Кафе и ресторан ANArKH
    Фото © Kyungsub Shin
  • zooming
    4 / 11
    Кафе и ресторан ANArKH
    Фото © Kyungsub Shin
  • zooming
    5 / 11
    Кафе и ресторан ANArKH
    Фото © Kyungsub Shin
  • zooming
    6 / 11
    Кафе и ресторан ANArKH
    Фото © Kyungsub Shin
  • zooming
    7 / 11
    Кафе и ресторан ANArKH
    Фото © Kyungsub Shin
  • zooming
    8 / 11
    Кафе и ресторан ANArKH
    Фото © Mingu Kang
  • zooming
    9 / 11
    Кафе и ресторан ANArKH
    Фото © Kyungsub Shin
  • zooming
    10 / 11
    Кафе и ресторан ANArKH
    Фото © Mingu Kang
  • zooming
    11 / 11
    Кафе и ресторан ANArKH
    Фото © Mingu Kang

В проекте ANArKH архитектурный эксперимент строится вокруг идеи движения, в ходе которого пространство раскрывается зрителю. Со стороны жилого района здание выглядит почти неприступным каменным объемом, лишенным окон, однако по мере продвижения внутрь постройка постепенно начинает открываться посетителю. Он поднимается на верхние этажи, не имея возможности увидеть конечную цель маршрута, и лишь на последнем уровне пространство неожиданно распахивается панорамой леса в полностью остекленном интерьере пятого этажа. Здесь архитекторы работают не столько с формой здания, сколько со сценарием восприятия, ожиданием и впечатлением от физического перемещения внутри архитектуры, которая разворачивается последовательно, кадр за кадром, превращая обычное посещение кафе в тщательно поставленный спектакль.
 
Monologue (Monologue of a Timewalker)
Sosokki Anac
2023
Хончхон
Общая площадь – 3463 м2
https://maps.app.goo.gl/NpwPGY5t6nY9iSnq6
 
  • zooming
    1 / 12
    Кафе Monologue (Monologue of a Timewalker)
    Фото © Seok-Gyu Hong
  • zooming
    2 / 12
    Кафе Monologue (Monologue of a Timewalker)
    Фото © Seok-Gyu Hong
  • zooming
    3 / 12
    Кафе Monologue (Monologue of a Timewalker)
    Фото © Seok-Gyu Hong
  • zooming
    4 / 12
    Кафе Monologue (Monologue of a Timewalker)
    Фото © Seok-Gyu Hong
  • zooming
    5 / 12
    Кафе Monologue (Monologue of a Timewalker)
    Фото © Seok-Gyu Hong
  • zooming
    6 / 12
    Кафе Monologue (Monologue of a Timewalker)
    Фото © Seok-Gyu Hong
  • zooming
    7 / 12
    Кафе Monologue (Monologue of a Timewalker)
    Фото © Seok-Gyu Hong
  • zooming
    8 / 12
    Кафе Monologue (Monologue of a Timewalker)
    Фото © Seok-Gyu Hong
  • zooming
    9 / 12
    Кафе Monologue (Monologue of a Timewalker)
    Фото © Seok-Gyu Hong
  • zooming
    10 / 12
    Кафе Monologue (Monologue of a Timewalker)
    Фото © Seok-Gyu Hong
  • zooming
    11 / 12
    Кафе Monologue (Monologue of a Timewalker)
    Фото © Seok-Gyu Hong
  • zooming
    12 / 12
    Кафе Monologue (Monologue of a Timewalker)
    Фото © Seok-Gyu Hong

Если главной темой в архитектуре кафе Suum Urban является свет, а в проекте ANArKH – движение, то кафе «Монолог» обращается к архитектуре как к элементу мифа. Архитекторы, описывая свой проект, предлагают вообразить то, как мог бы выглядеть монастырь исчезнувшей цивилизации, внезапно появившийся в современном мире. Эта неожиданная концепция задает проекту принципиально иной масштаб восприятия: перед нами уже не кафе, а архитектурный «артефакт».
 
Вместо ожидаемого для формата кофейни фасада, приглашающего посетителя внутрь, здесь зрителя встречает тяжелая, почти непроницаемая громада. Выбор красного кирпича усиливает это впечатление: материал ассоциируется с древними сооружениями, крепостями, монастырями и руинами. Толстые стены, глубокие проемы и небольшие окна создают ощущение здания, которое скорее скрывает свое содержание, нежели демонстрирует его. Монументальные объемы словно сталкиваются друг с другом, образуя сложную композицию разнонаправленных в своем движении масс. Сооружение невозможно охватить одним взглядом: оно постоянно меняется в зависимости от точки зрения, открывая то глухую кирпичную стену, то глубокую нишу, то неожиданно прорезающий ее проем. В результате возникает ощущение здания-головоломки, объекта, который требует не только осмотра, но и интерпретации.
 
Внешняя суровость особенно выразительна в контрасте с интерьером: естественный свет, натуральные материалы и мягкая атмосфера постепенно снимают ощущение тяжести внешних стен. Этот переход – часть концепции, он подобен входу в монастырь, где за непроницаемой оболочкой неожиданно обнаруживается пространство тишины и покоя.
 
Архитекторы не имитируют конкретное древнее здание, не создают стилизацию, но передают суть подобной фантазии: таинственность, монументальность, отрешенность и неуловимое ощущение сказочности. Здание превращается в рассказчика, повествующего о несуществующей цивилизации без единого буквального изображения, исключительно посредством материала, масштаба, массы и света.
 
В этом смысле «Монолог» и некоторые другие проекты студии Sosokki Anac – наиболее необычные примеры современной корейской архитектуры кафе: они не столько создают «место потребления», сколько конструируют альтернативную реальность. Посетителю предлагается на короткое время выйти из мира повседневности и оказаться внутри архитектурной мистификации – среди стен, которые выглядят так, будто пережили собственную эпоху и случайно оказались в настоящем. Именно смелость превращения небольшого коммерческого здания в почти мифологический объект и придает проекту его драматизм и авангардный характер.
 
Abogoga Backery Café
Sosokki Anac
2023
Кимпхо
Общая площадь – 2244 м2
https://maps.app.goo.gl/RcEwCoAJ9VVQG1fP8
 
  • zooming
    1 / 13
    Кафе и пекарня Abogoga
    Фото © Kim Jeong Kyu
  • zooming
    2 / 13
    Кафе и пекарня Abogoga
    Фото © Kim Jeong Kyu
  • zooming
    3 / 13
    Кафе и пекарня Abogoga
    Фото © Kim Jeong Kyu
  • zooming
    4 / 13
    Кафе и пекарня Abogoga
    Фото © Kim Jeong Kyu
  • zooming
    5 / 13
    Кафе и пекарня Abogoga
    Фото © Kim Jeong Kyu
  • zooming
    6 / 13
    Кафе и пекарня Abogoga
    Фото © Kim Jeong Kyu
  • zooming
    7 / 13
    Кафе и пекарня Abogoga
    Фото © Kim Jeong Kyu
  • zooming
    8 / 13
    Кафе и пекарня Abogoga
    Фото © Kim Jeong Kyu
  • zooming
    9 / 13
    Кафе и пекарня Abogoga
    Фото © Kim Jeong Kyu
  • zooming
    10 / 13
    Кафе и пекарня Abogoga
    Фото © Kim Jeong Kyu
  • zooming
    11 / 13
    Кафе и пекарня Abogoga
    Фото © Kim Jeong Kyu
  • zooming
    12 / 13
    Кафе и пекарня Abogoga
    Фото © Kim Jeong Kyu
  • zooming
    13 / 13
    Кафе и пекарня Abogoga
    Фото © Kim Jeong Kyu

Здесь те же архитекторы Sosokki Anac выстраивают концепцию проекта вокруг вымышленного образа «древних руин, сохранившихся под вечным снегом, постепенно растворяющихся во времени и природе». Сложная система разноориентированных, словно наваливающихся друг на друга неправильных форм превращает посещение кафе в путешествие по фантастическому миру, живущему по своим законам. Здесь вновь, как и в кафе «Монолог», массивные кирпичные объемы создают впечатление сооружения, которое скорее встретишь на планете Татуин, нежели в сельской местности недалеко от Сеула.
 
В отличие от распространенного в Южной Корее типа панорамных кафе, «Абогога» концентрирует внимание посетителей на самой архитектуре, ее материальности и масштабе, почти полностью исключая окна из своих фасадов. Тем удивительнее вдруг присутствие в интерьере, который строится как последовательность маршрутов, смены эффектов освещения и пространственных переходов совершенно классическое парное арочное окно огромного размера, незаметное при входе: оно обращено к реке Хан. В этом смысле архитекторы словно играют с языком фэнтези, создавая сооружение, которое кажется декорацией к истории о несуществующем мире, но при этом подчиняют здание вполне реальному комфорту посетителя: за суровой герметичной оболочкой кафе оказывается своеобразным убежищем, защищенным, спокойным пространством, куда можно удалиться от окружающего мира, не покидая его полностью.
 
Café Outpost
A.Live architects
Инчхон
2024
Площадь – 731 м2
https://maps.app.goo.gl/yBvUvPvtCuw8cPyPA
 
  • zooming
    1 / 7
    Фото © Jungsoo Park & A.LIVE
  • zooming
    2 / 7
    Фото © Jungsoo Park & A.LIVE
  • zooming
    3 / 7
    Фото © Jungsoo Park & A.LIVE
  • zooming
    4 / 7
    Фото © Jungsoo Park & A.LIVE
  • zooming
    5 / 7
    Фото © Jungsoo Park & A.LIVE
  • zooming
    6 / 7
    Фото © Jungsoo Park & A.LIVE
  • zooming
    7 / 7
    Фото © Jungsoo Park & A.LIVE

Бюро A. Live architects не работает с вымышленными древностями, а вдохновляется реальными историческими руинами. На острове Канхва у западного побережья Южной Кореи в поздний период Чосон (конец XVII – начало XVIII вв.) корейские правители возвели цепь укреплений вдоль береговой линии. Такие укрепления типа дондэ (с корейского – «защищенный холм»), представлявшие собой, как правило, круглую в плане невысокую крепость, и послужили прообразом для предельно лаконичных, лишенных декора форм кафе Outpost.
 
Архитекторы не копируют исторический объект, но переводят его идею на язык современных пространств и материалов, в первую очередь бетона. Здание напоминает одновременно фортификационное сооружение, наблюдательный пункт над морем и объект ленд-арта. Крепость – абстрактный образ, символ защищенного места, убежища, а также форпоста (именно так и переводится название кафе), заставы на границе, точки наблюдения и места встречи человека с природой. Выразительность архитектуры строится на взаимодействии тяжелых бетонных поверхностей с природными стихиями: морским ветром и резким южнокорейским солнцем, а закрытые объемы, как и положено крепости, создают у посетителей ощущение безопасности. При этом кафе воспринимается как самостоятельный пространственный объект, почти скульптура, существующая на границе между зданием и ландшафтом. Минималистическая форма позволяет природному окружению (морю, ветру, свету и изменчивому небу) стать частью архитектурной композиции.
 
Yeonil Café
LSBA
2022
Пхохан
Площадь – 995 м2
https://maps.app.goo.gl/d8r2BpKpX8NekNM27
 
  • zooming
    1 / 10
    Кафе Yeonil
    Фото © Koh Youngsung
  • zooming
    2 / 10
    Кафе Yeonil
    Фото © Koh Youngsung
  • zooming
    3 / 10
    Кафе Yeonil
    Фото © Koh Youngsung
  • zooming
    4 / 10
    Кафе Yeonil
    Фото © Koh Youngsung
  • zooming
    5 / 10
    Кафе Yeonil
    Фото © Koh Youngsung
  • zooming
    6 / 10
    Кафе Yeonil
    Фото © Koh Youngsung
  • zooming
    7 / 10
    Кафе Yeonil
    Фото © Koh Youngsung
  • zooming
    8 / 10
    Кафе Yeonil
    Фото © Koh Youngsung
  • zooming
    9 / 10
    Кафе Yeonil
    Фото © Koh Youngsung
  • zooming
    10 / 10
    Кафе Yeonil
    Фото © Koh Youngsung

В кафе «Йониль» архитектурный эксперимент смещается в сторону исследования материала и геометрии форм. Длинный фасад стоящего на краю города, среди теплиц и трасс кафе образован изогнутой, как будто струящейся бетонной лентой. Полукруглая стена формирует основной объем здания, в то время как другая закручивающаяся стена отделяет сад от невыразительного ландшафта вокруг, приоткрывая вид лишь на эффектные горы на горизонте.
 
Непрерывная бетонная волна задает движение всему пространству: она то замыкает, то раскрывает его. С одной стороны, эта форма отсылает к низким полукруглым бетонным ограждениям у террас рисовых полей неподалеку, с другой – напоминает абстрактную скульптуру, помещенную в пейзаж. Архитекторы используют бетон не как холодный индустриальный материал, а как поверхность, способную фиксировать воздействие окружающей среды: блики солнца, дождь, пыль и смену сезонов. Со временем эта гладкая бетонная лента, сохранив заданную форму, накопит следы своего пребывания в природном ландшафте.
 
Nonspace
On Architects
2023
Ичхон
Площадь – 428 м2
https://maps.app.goo.gl/EoXC5d2WdYreWLNi9
 
  • zooming
    1 / 11
    Кафе Nonspace
    Фото © Yoon Joonhwan
  • zooming
    2 / 11
    Кафе Nonspace
    Фото © Yoon Joonhwan
  • zooming
    3 / 11
    Кафе Nonspace
    Фото © Yoon Joonhwan
  • zooming
    4 / 11
    Кафе Nonspace
    Фото © Yoon Joonhwan
  • zooming
    5 / 11
    Кафе Nonspace
    Фото © Yoon Joonhwan
  • zooming
    6 / 11
    Кафе Nonspace
    Фото © Yoon Joonhwan
  • zooming
    7 / 11
    Кафе Nonspace
    Фото © Yoon Joonhwan
  • zooming
    8 / 11
    Кафе Nonspace
    Фото © Yoon Joonhwan
  • zooming
    9 / 11
    Кафе Nonspace
    Фото © Yoon Joonhwan
  • zooming
    10 / 11
    Кафе Nonspace
    Фото © Yoon Joonhwan
  • zooming
    11 / 11
    Кафе Nonspace
    Фото © Yoon Joonhwan

Еще дальше в сторону пространственного эксперимента продвинулся проект Nonspace. Уже само название кафе («Не-пространство») указывает на стремление выйти за рамки традиционных представлений об интерьере и экстерьере.
 
Одним из источников вдохновения для архитекторов послужила сеть каналов орошения, покрывающая рисовые поля вокруг. Эта разветвленная структура становится своеобразной моделью композиции: здание устроено как система пересекающихся террас, переходов и пустот, между которыми посетитель непрерывно перемещается. Здесь отсутствует единая точка обзора, позволяющая охватить здание целиком. Архитектура раскрывается через движение и смену перспектив. Важнейшую роль в композиции играет неопределенность: пространства постоянно переходят друг в друга, а многочисленные внутренние дворы воспринимаются как очередные залы кофейни под открытым небом. В результате главным становится не внешний вид сооружения, а опыт пребывания внутри него. В этом отношении Nonspace напоминает одновременно лабиринт и компьютерную игру: посетитель словно оказывается внутри архитектурного «Пакмена», двигаясь по системе коридоров, сворачивая за угол и обнаруживая очередной неожиданный фрагмент здания. Однако, в отличие от классического лабиринта, здесь нет задачи найти выход. Само блуждание становится вариантом досуга.
 
Yuji Coffee Works
LSBA
2025
Чеджу
Площадь – 306 м2
https://maps.app.goo.gl/Q6BsqJSpRCJKa9Uw9
 
  • zooming
    1 / 10
    Кафе Yuji Coffee Works
    Фото © Lee Jeonghwan
  • zooming
    2 / 10
    Кафе Yuji Coffee Works
    Фото © Lee Jeonghwan
  • zooming
    3 / 10
    Кафе Yuji Coffee Works
    Фото © Lee Jeonghwan
  • zooming
    4 / 10
    Кафе Yuji Coffee Works
    Фото © Lee Jeonghwan
  • zooming
    5 / 10
    Кафе Yuji Coffee Works
    Фото © Lee Jeonghwan
  • zooming
    6 / 10
    Кафе Yuji Coffee Works
    Фото © Lee Jeonghwan
  • zooming
    7 / 10
    Кафе Yuji Coffee Works
    Фото © Lee Jeonghwan
  • zooming
    8 / 10
    Кафе Yuji Coffee Works
    Фото © Lee Jeonghwan
  • zooming
    9 / 10
    Кафе Yuji Coffee Works
    Фото © Lee Jeonghwan
  • zooming
    10 / 10
    Кафе Yuji Coffee Works
    Фото © Lee Jeonghwan

Среди преимущественно предназначенных для любования пейзажем кофеен острова Чеджу выделяется кафе «Юджи», где эксперимент строится на взаимодействии с климатом острова и традиционной архитектурой. Композиция состоит из двух лаконичных объемов с массивными двускатными крышами, покрытыми местным сланцем. Эти крупные вертикальные элементы не только формируют выразительный силуэт здания, но и выполняют практическую функцию: защищают интерьер от интенсивного солнечного света и укрывают от сильных морских ветров.
Напоминающая пирамиду крыша скрывает бóльшую часть пейзажа от зрителя, а расположенные в нижней части стены окна намеренно кадрируют и направляют взгляд посетителя вниз – к саду и земле, отделяя внутреннее пространство от окружающей застройки с многочисленными теплицами и хозяйственными блоками.
 
Внутри простая геометрия объемов раскрывается через теплые деревянные стропила и опоры. Интерьер с открытой конструкцией из дерева создает ощущение укрытия, где архитектура существует в постоянном диалоге с погодой, ветрами и природными ритмами острова.
 
Подчеркнуто безопасный для природы характер материалов также вторит устоявшемуся имиджу острова Чеджу как самой зеленой и экологически чистой части Кореи. В этом смысле проект обращается не к прямому цитированию архитектурной традиции, а к ее принципам: компактности, защите от ветра, работе с тенью и тесной связи здания со средой. Архитектура «Юджи» предлагает иной сценарий взаимодействия с островным ландшафтом, не раскрывая его максимально широко, а, напротив, создавая защищающую наблюдателя от воздействия атмосферы «рамку» с тщательно выбранными фрагментами вида.
 
***
 
Кафе «чистых форм» образуют особую линию современной корейской архитектуры. В отличие от «ландшафтных» проектов, где здание служит посредником между человеком и природой, здесь сама архитектура становится самоцелью. Свет, материал, конструкция и пластика приобретают самостоятельную ценность, а коммерческая программа оказывается лишь поводом для пространственного эксперимента. Именно в этой группе наиболее отчётливо проявляется стремление молодых корейских бюро использовать кафе как лабораторию современной архитектурной мысли.
 
Примечательно, что в большинстве этих проектов при полной свободе выбора архитектурного языка одной из главных стала тема убежища. Будь то защита от городского хаоса или от палящего солнца и ветров, убежище в буквальном смысле (в крепости на острове) или в фантастическом вымышленном мире проектов студии Sosokki Anac – эти сооружения предлагают посетителю на время покинуть реальный мир, выйти за пределы повседневного опыта, остановиться, изменить привычное восприятие пространства и последовать особому архитектурному сценарию.
 
Кафе Nonspace
Фото © Yoon Joonhwan

Если рассматривать все три группы проектов, которые мы описали (текст о первой можно найти здесь, о второй – здесь), становится заметно, что современное корейское кафе постепенно выходит за рамки традиционной коммерческой типологии и превращается в инструмент исследования отношений человека с окружающим миром. В первой группе – пейзажных кофеен – архитектура выступает посредником между человеком и природой: здание растворяется в ландшафте, направляет взгляд и создает условия для любования видом. Во второй группе, где проекты связаны с «памятью места», они становятся связующим звеном между настоящим и прошлым: через сохранение, переосмысление или трансформацию существующих построек посетитель вступает в диалог с историей и памятью пространства. Наконец, в третьей группе главным становится сама архитектура. Здесь человек не только наблюдает природу или изучает культурный слой места: именно его взаимодействие с пространством – ключевая часть впечатления от здания. Форма, свет, материал, маршрут движения и масштаб дают ему новый опыт, что и является главной задачей подобных проектов кофеен.
 
Кафе и пекарня Abogoga
Фото © Kim Jeong Kyu

Таким образом, три типа новых корейских кафе можно рассматривать как три разных способа архитектурного диалога: с природой, с историей и с самой архитектурой. Именно в этом переходе от утилитарной функциональности к переживанию пространства проявляется один из наиболее интересных феноменов современной корейской архитектуры – превращение небольшого коммерческого объекта в место исследования восприятия, памяти и трансформации.

20 Октября 2026

Похожие статьи
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
Не только K-pop: архитектура корейских кафе. I. За тридевять...
Начинаем серию публикаций об актуальном феномене: южнокорейских кафе-кофейнях, где посетителей привлекает не меню, а экспериментальная и часто масштабная архитектура. В 1-й части расскажем о таких кафе в природной среде, рассчитанных на любование пейзажем.
Фабрика театральной косметики
В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.
Владивосток: природный каркас прибрежного города
Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Технологии и материалы
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Сейчас на главной
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. III. Кофейня...
Продолжаем путешествие по кофейням Южной Кореи. В стране с исключительно высокой концентрацией кафе многие из них неожиданно стали полигоном идей для молодых архитекторов. В третьей, завершающей, части рассказываем о проектах, предлагающих посетителю поучаствовать в архитектурном эксперименте.
Именем камня и дерева
В концепции клубного дома «Робин» для центра Москвы архитектурное бюро СИВИЛ соединило два мотива, используя современные материалы и формы: деревянное зодчество Русского Севера и псковские белокаменные постройки.
Память льда
В следующем году в Салехарде планируют начать строительство Центра истории и развития Арктики «Аркториум». Проект, разработанный «Бюро Битус», вдохновлен льдом как «природным архивом», сохраняющим следы различных эпох. Историю Арктики раскрывает экспозиция от Lorem Ipsum Corp, которая разворачивается в пяти павильонах. Чтобы в здание можно было зайти с уровня земли, вместо свай, характерных для строительства в условиях вечной мерзлоты, инженеры разработали систему круглогодичной термостабилизации грунта.
Пресса: «Я» и «Мы». О невозможности стиля сегодня
25 августа объявили итоги конкурса на небоскреб в «русском стиле», который проводил тг-канал «Небоскребы» по заказу ГК «Стратегия Развития». Месяцем позже, 2 октября, состоялась церемония награждения победителей в ММДЦ «Москва-Сити».
Живительный вдох
Бюро Snøhetta трансформировало старое здание компании Laerdal Medical в норвежском Ставангере в экологичный и удобный живой офис, сохранив или повторно использовав все что можно.
Коттеджный флер
Бюро Le Atelier выступило разработчиком дизайнерского оформления для нового формата кафе all-day dining, которое создало два пространства для сети ABC: одно в Санкт-Петербурге, второе – в Подмосковье на Новой Риге. Расположение за городом позволило использовать кантри-стилистику в ее облегченном варианте.
Цумтор. Идеальные дни
Вим Вендерс снял документальный фильм «Изнутри наружу: архитектура Петера Цумтора», который предлагает зрителю на два часа погрузиться в мир архитектуры в киноформате 3D. Это путешествие, в котором здания предлагается не столько рассматривать, сколько переживать.
Звезды Московского зоопарка
В Московском зоопарке появилась «Аллея звезд» – 75-метровый барельеф из цветного архитектурного фотобетона по проекту Евгения Леонова, бюро «Архип». На 10 панно изображены любимцы публики: манул, белый медведь, панда и другие герои. Для формирования рельефа, который для многих посетителей оказался тактильно притягательным, использовали 3D-принтер, зеленый мраморный песок в бетонной смеси и шлифовку. Изначально задумывался также оптический эффект движения фигур.
30-летие «Золотой капители»
В начале октября в Новосибирске прошли мероприятия 30-го, юбилейного национального независимого архитектурного рейтинга «Золотая капитель». Как и все предыдущие десятилетия, финал конкурса включал презентации проектов-финалистов, объявление лауреатов и обладателя Гран-при.
Выход через ЖК
Жилой комплекс KJ Den Haag по проекту Powerhouse Company формирует парадный выход в город из Центрального вокзала Гааги.
Эклектика как модель пространства
Образовательный комплекс в московском районе Коммунарка объединяет школу и детский сад, в совокупности рассчитанные на 1700 детей. Чтобы уйти от крупного масштаба, бюро ГОРОЖАНЕ/ CITIZENSTUDIO организовало учебные пространства в три луча, каждый из которых оформлен одинаковыми материалами, но в индивидуальной манере. Корпуса объединяет центральное ядро, снаружи напоминающее старинный киноаппарат – на «экране» действительно демонстрируют фильмы как для учеников, так и для жителей района. И это не единственное решение, соединяющее школу с жилой средой.
Искусство первого впечатления
Для клубного дома «Капельский, 5» бюро Syntaxis разработало интерьеры, в которых граница между архитектурой и искусством становится весьма условной. Каменная мозаика, деревянные панели и выразительная пластика потолка формируют художественную среду, рассчитанную не только на созерцание, но и на повседневную жизнь.
Городские оазисы
Четыре павильона по проекту Snøhetta для гонконгского ЖК Pavilia Farm отвечают разным нуждам жителей комплекса.
Дизайн терапия от стресса
В интерьере студии телесных практик «Алхимия» зашифрован секретный дизайнерский рецепт обретения мира и покоя в бесконечной череде суетливых будней, проживаемых жителями северной столицы, – от бюро AN Design.
Линия и крест
Возведенные из бетона и дерева корпуса в деловом и образовательном iXcampus в Сен-Жермен-ан-Ле под Парижем вписаны по замыслу Baumschlager Eberle Architekten в ландшафт исторического парка.
Звезда с звездою говорит...
Вашему вниманию – опыт краткой истории проектирования на территории «Красного Октября» в 2024–2025 годов – с участием очень известных московских бюро: Меганом, Saga, ЦЛП и мастерской Сергея Скуратова. Проект изменился уже в начале 2026 года, хотя коллегиально выработанный мастер-план был взят как основа. Так что в данном случае – речь о недавней, но истории. С проектами и комментариями авторов, в основном посвященных коллективной работе. Ценнейший материал, на наш взгляд.
Пресса: Наши строят за границей
В честь Всемирного дня архитектуры, который весь мир отмечает в первый понедельник октября, Weekend изучил строящиеся проекты российских бюро за рубежом, а также выяснил, что герои этих проектов должны постичь еще более изощренную формулу жизни, чем персонаж бестселлера Элизабет Гилберт: «Сбеги, вознесись, наслаждайся».
14 изменений в процедурах согласования проектов в...
Недавно, 30 сентября, было объявлено об упрощении процедуры согласования в Москве. Объявление вызывает интерес как связанное с очередным, не первым в городе за последнее время, изменением порядка согласования. Осваивать массу бюрократических сообщений больно – так что мы предложили дружественной нейросети провести поиск и проанализировать изменения за последний год. Получился, вроде бы, неплохой обзор, в нем куча ссылок – оцените. Некоторые ссылки требуют доступа в системы типа «Гарант», но некоторые открыты для всех.
Павильон спорта
Компактный спортивный центр построен по проекту архитектурной мастерской Антона Литовского в загородном поселке Московской области. Несущая конструкция выполнена из клееной древесины, а с торцов здания в нее установлены стеклопакеты – благодаря этому зал наполнен светом и видами леса.
Путь тишины
Проект CITIZENSTUDIO – часть будущего пешеходно-рекреационного каркаса Мурманска: 24-километровой тропы, которая свяжет берег Кольского залива и систему семи озер. Первый отрезок проходит через сопку Зеленый мыс, минуя одну из главных достопримечательностей города – Мемориал Защитникам Советского Заполярья, более известный как "Алёша". Архитектурные решения подчеркивают мемориальную и природную ценность места, не конкурирую с существующими объектами.
Долгожданный поворот сюжета
В Лос-Анджелесе открылся Музей нарративного искусства Джорджа Лукаса от пекинского бюро MAD. История этого проекта настолько многострадальна и сложна, что сама могла бы стать основой для киносценария.
Меж колонн и сосен
Проект апарт-отеля от бюро ХВОЯ сохраняет масштаб детского пионерского лагеря, который раньше находился на участке близ Рощинского разлива. Восемь одноэтажных корпусов, предназначенных для хозяйственных и общественных функций, размещаются под лентой здания с номерным фондом. Такое решение позволило сохранить деревья и добиться проницаемости.
От римских бань к лофтам
В нидерландском городе Неймегене согласно плану бюро KCAP строится новый район Ваалквартир, ландшафтное решение которого связано с историей места – начиная с древних римлян.
Обрамление функции
Три выпускные работы бакалавров кафедры «Архитектура промышленных сооружений» МАРХИ отвечают на вопрос: может ли инфраструктурный или промышленный объект стать точкой притяжения, носителем идентичности и катализатором перемен? Предлагаем рассмотреть аэропорт для Севастополя, космодром в нейтральных водах Тихого океана и ледокольную верфь в Архангельской области, для которых авторы искали уместные и выразительные образы.
Архивисты VS искусствоведы?
Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…
Зеркало для гор
На горнолыжном курорте Лех в Австрийских Альпах открылась водно-зеркальная инсталляция по проекту Snøhetta: она заняла крышу станции канатной дороги.
Шум воды против ковша?
Две в половиной недели осталось, чтобы посетить первую микро-выставку в НКО Перовский архив. Там дают послушать маленькую пластинку с шумом фонтана, который так никогда и не построили на территории фабрики театральной фабрики. Микро-объект – как предстатель за сохранность здания перед программой КРТ. Ммм... Может и сработает.
Глитч и веер
Еще один проект жилого комплекса по программе реновации от бюро Continuum, на этот раз – на улице Окружная. Два высотных корпуса-близнеца смещены в глубину участка, а масштаб пешеходной среды определяет стилобат. В основе фасадного решения – смещение ритма вертикалей и веерно-ступенчатая пластика.
Архитектура как часть ландшафта
Бюро DNK ag разработало проект премиального отеля в горах как живописную композицию из индивидуальных «вилл», формирующих компактный городок, в которой архитектура, ландшафт и инфраструктура работают как единое целое.