Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: «страны с проблематичной идентичностью»

Продолжаем публиковать тексты Григория Ревзина об ЭКСПО 2020. В следующий сюжет попали очень разные павильоны от Белоруссии до Израиля, и даже Сингапур с Бразилией тоже здесь. Особняком стоит Польша: ее автор считает «играющей в первой лиге».

Григорий Ревзин

Автор текста:
Григорий Ревзин

mainImg
0 На ЭКСПО половина стран (больше 60) не имеет своих павильонов, арендует стандартные модули, из которых образуется своего рода городок ЭКСПО, что-то вроде логистической зоны или строительного городка, хотя, конечно, почище. Вот у Сергея Собянина есть программа «Мой район», и здесь довольно похоже, могло бы называться «мой контейнер». Ответить на вопрос, зачем тратить сотни тысяч долларов на эту аренду и подготовку экспозиции, в глубине этого лабиринта, мне трудно, разве что сказать, что это затем, чтобы не тратить миллионы долларов на собственный павильон.
  • zooming
    Типовые павильоны ЭКСПО 2020
    Фотография © Григорий Ревзин
  • zooming
    Типовые павильоны ЭКСПО 2020
    Фотография: Архи.ру

Некоторые страны не могут себе позволить экономить исходя из соображений цены собственного имиджа, в Дубае это прежде всего Европа и арабский мир. Они как бы обязаны перед собственной идентичностью, и в таком случае это сильная идентичность, раз такие обязанности. А есть еще довольно много стран, вышедших на ристалище государственного тщеславия с неясными намерениями, не вполне четко понимающих себя самих и смысл своего послания, но находящихся в большом энтузиазме по поводу того, что они могут себе позволить играть в первой лиге с собственными павильонами. И довольно много считают, что уже этого достаточно.

Чтобы не ходить далеко, возьмем не чужие нам страны – Украину с Белоруссией. Они сегодня страны с разными политическими устройствами и устремлениями. Кстати, ЭКСПО начали делать еще в 2017 году, еще до того, батька пережил новый этап преображения в нелюдь, и основой белорусской экспозиции было белорусское IT, детище Валерия Цепкало, теперь, как я понимаю, более или менее уничтоженное. Общего между этими странами то, что для обеих отдельный павильон – жест, заметный для государственного бюджета. И про эти жесты как-то сначала трудно определить, а что же это такое, оно как бы ниже уровня архитектурного высказывания, будто само сложилось, без участия архитектурной рефлексии. Украина обратилась к дубайским строителям Hannes Werner и Mansoor Al Falasi, а Белоруссия к швейцарской NÜSSLI, занимающейся выставочной логистикой здесь же на ЭКСПО. Вряд ли из этого можно сделать вывод о том, что в Украине и Белоруссии нет никаких архитекторов, но можно сделать вывод, что чиновники там не подозревают, что архитекторы нужны. Это так бывает – вот у нас дворец в Геленджике заказали дилеру декора Ланфранко Чирилло просто потому, что не знали, что есть такая специальность – архитектор, и это совсем не тот, кто возит мебель из Италии, и даже не тот, кто делает проект подключения сантехники. Чтобы знать, что есть архитектор, требуется известная квалификация, увы и ах она есть не всегда. Но оба эти павильона аутентично смотрелись бы на вещевой ярмарке, украинский даже побогаче, мог бы быть администрацией (знаете, такая совмещенная с гостиницей и автовокзалом), а белорусский похозяйственнее, пообширнее, как бы ангар под вещевой склад, обделанный фотообоями. Видимо, это потолок административной компетенции этих стран, и его важно иметь в виду. Это точка отсчета, которая позволяет начинать ценить любое архитектурное высказывание уже за то, что оно есть.
  • zooming
    Павильон Украины, Hannes Werner / Mansoor Al Falasi. ЭКСПО 2020
    Фотография © Григорий Ревзин
  • zooming
    Павильон Белоруссии, NÜSSLI. ЭКСПО 2020
    Фотография © Григорий Ревзин

Ну вот возьмите ближайшего соседа хозяйственной Белоруссии – павильон Китая. Это очень тревожная для нас история. Россия уже третий раз подает заявку на то, чтобы провести ЭКСПО у нас, и дважды уже пролетела (мы сейчас боремся за 2030 год, судя по тому, что дни России на ЭКСПО проводили Мишустин с Собяниным, борьба одобрена на самом высоком уровне, так что исходя из горизонта знания архитектурного критика до этой даты персональный состав высшего уровня планируется к сохранению). И все время, пока мы боремся, мы делаем павильоны, которые входят в первую пятерку ЭКСПО. Китай тоже так делал, и получил ЭКСПО в 2010 году. И с тех пор считает, что игра сыграна и можно не париться. На месте заявочной комиссии я бы сделал выводы. В Китае бессмысленно спрашивать, кто делал павильон, они всегда отвечают, что это ЦККПК, но если в 2010 году это делали товарищи из центрального аппарата, то сейчас передали на уровень провинциального райкома. По архитектуре это 1980 год, недавно снесенный дворец спорта Олимпийский на проспекте мира Михаила Посохина старшего, только поменьше, выстроенный как бы в Рязани или даже Торжке.
Павильон Китая, ЭКСПО 2020
Фотография © Григорий Ревзин

Внутри там рассказывается довольно страшная история, как мы будем жить под камерами и с чипами, и если кто выбросит мусор мимо урны, то камера сразу передаст, что и кто. И потом показывают фильм, что вот один мальчик на острове написал письмо, положил в бутылку и выбросил ее в океан, и потом ее нашли китайские подростки, возбудились, выучились на инженеров и ай-тишников, и что вы думаете, через 23 года нашли его, нашли как миленького. Он уж и старенький стал, а они его все равно нашли и полетел он на работу в глубокий Космос. Убедительно, как писали у меня в детстве в объявлении у мусоропровода, «насвинячил – убери», только это теперь на уровне высоких технологий. Но показано все это так топорно, так прямоугольно, через какие-то блок-схемы и таблицы уборки помещений, ну будто делали наглядные пособия для уроков начальной военной подготовки. Просто не верится, что это та же страна, которая проводила шанхайскую ЭКСПО.

Но, с другой стороны, у нас же тоже есть кадры, которые не привлечены к работе ни на ЭКСПО, ни вообще куда-нибудь, которые как раз сейчас активно продвигают среди меня и надо полагать не только меня идею, что павильоны Сергея Чобана – это позор России. Я могу их утешить, что как раз после 2030 года, если Россия выиграет ЭКСПО, они получат возможность блеснуть вторым составом и сделать такой же российский архитектурный отстой.

Хотя это не обязательно. Вот Казахстан в 2017 году тоже проводил ЭКСПО в Астане, правда это была промежуточная ЭКСПО с меньшим на треть количеством стран-участниц, но у нас и такой не было. Так вот, глядя на его павильон, с завистью думаешь, что ему все мало. Правда, форма очень из начала 2000-х, из раннего увлечения компьютерной графикой (Даниэль Либескинд предлагал такой мотив на конкурсе на ОХТА-центр в Питере в 2007), но она здесь очень уместна, а отдельное существование «стены оболочки» и самого павильона с возникающими между ними патио – это и сегодня очень модное решение, тем более, что здесь обыграна историческая мусульманская архитектура и обыграна хорошо – это сильная современная авторская вещь. Увы, как и в Китае тут не сообщают имени архитектора павильона (официально значится ARDECO and Insglueck, но это ARDECO создано специально под павильон и безымянно, а Insglueck – логистическая фирма по устройству выставок), так что это приходится рассматривать как мавзолей неизвестного архитектора. Власти Казахстана достаточно цивилизованы для того, чтобы отличать качественную архитектуру от автовокзала на рынке, но недостаточно для того, чтобы сообщать имя мастера, с которым они работают.
  • zooming
    Павильон Казахстана, ARDECO and Insglueck, ЭКСПО 2020
    Фотография © Григорий Ревзин
  • zooming
    Конкурсный проект Охта центра, 2007
    © Даниэль Либескинд

Две страны хотели бы быть как Казахстан, но у них не выходит. Это Узбекистан, которому павильон делала известная дубайская фирма «OP3 Global», официальный партнер ЭКСПО, и Пакистан, столь же респектабельная дубайская фирма Al Jabal Engineering Consultancy. И там, и там власти не очень заморачивались поисками архитектора, но покупать смокинг на вещевом рынке, как Украина, не стали, и в трениках, как белоруссы, на прием не пришли. И там, и там попытка соединить неомодернистскую архитектуру с национальными мотивами, и в общем-то удачная попытка, если бы не Казахстан. На его фоне они немедленно перемещаются из разряда роскошной виллы для просвещенного шейха в разряд детского сада для детей тунисских эмигрантов, заселивших промзону бывшего ГДР. Это может и более достойно, но никак не в художественном смысле.
  • zooming
    Павильон Пакистана, OP3 Global, ЭКСПО 2020
    Фотография © Григорий Ревзин
  • zooming
    Павильон Узбекистана, Al Jabal Engineering Consultancy, ЭКСПО 2020
    Фотография © Григорий Ревзин

Причем не вполне понятно, насколько работа с собственными архитекторами украшает. Примерно в ту же силу играет Египет, хотя павильон тут авторский и делал его египетский мастер Hazem Hamada. Увлечен он не неомодернизмом, а деконструкцией, но это два течения с соседних страниц архитектурного журнала 1996 года. Он тоже пытается насытить ее национальными мотивами, создав коллаж из египетский образов от пирамид до сего дня.
Павильон Египта, Hazem Hamada, ЭКСПО 2020
Фотография © Григорий Ревзин

У Египта странный имидж. Каждый раз, когда я захожу в павильон Египта на архитектурной биеннале в Венеции, я с одной стороны удивляюсь тому, насколько там все серьезно и добротно сделано, а с другой, насколько все это как-то не дотягивает. У Египта серьезная архитектурная школа и большая строительная индустрия, но строят они что-то невыносимо похожее на продукцию нашего фестиваля «Зодчество», то ли Красноярск, то ли Омск, видно, что люди с каким-то художественным намерением, но в жанре «я человек эпохи Москвошвея, смотрите как на мне топорщится пиджак». Я всегда с сочувствием отношусь к этим египетским поискам, мне почему-то кажется, это страна непростой исторической судьбы с неизжитыми трагедиями. И я думаю, что когда обиженным Чобаном конкурентам из числа заслуженных зодчих РФ и угрюмой талантливой молодежи удастся его съесть, мы получим павильон как раз такого уровня.

А вот Азербайджан и к своим архитекторам не обращается, и на местном рынке покупать себе дизайн брезгует. Это настоящие знатоки и ценители высокой моды, они отправляются за дизайном в Милан. Павильон Азербайджану делала фирма Simmetrico, это гранды дизайна и выставочных ивентов, и Даниэле Дзамбелли, который ее основал – несомненно человек с большим воображением и вкусом в области современной гламурной роскоши. Он успешно работает и в Турции, и в эмиратах, и, конечно, в Баку. Павильон они сделали в известном смысле безупречный, просто концертный Steinway. Эта концертная ассоциация особенно уместна, потому что экспозиция в павильоне посвящена Шуше как культурной столице Азербайджана, и прежде всего концертам государственного симфонического оркестра Азербайджана на улицах этого города. Я, увы, слово Шуша узнал из стихотворения Осипа Мандельштама «Фаэтонщик», где «сорок тысяч мертвых окон» Шуши, геноцид армян, погром Шуши 1920 года, я был в Шуше в период, когда она была возвращена армянам, за что являюсь в Азербайджане персоной нон-грата, и эта прекрасная музыка на великолепном инструменте на улицах, где было все, что там было, вызывает во мне чувства, далекие от тех, какими стоит делиться. Завоеватели могут любить музицировать на пепелищах изувеченных городов, но вряд ли стоит рассчитывать, что кто-то разделит с ними радость, так что я не совсем понимаю уместность присутствия таких мелодий на ЭКСПО. Но и страшные люди могут ценить вполне безупречные вещи, и сами вещи от этого не проигрывают.
Павильон Азербайджана, Simmetrico, Даниэле Дзамбелли, ЭКСПО 2020
Фотография: Архи.ру
Павильон Азербайджана ночью, Simmetrico, Даниэле Дзамбелли, ЭКСПО 2020
Фотография: Архи.ру

Единственная проблема Азербайджана в том, что в Милане, конечно, великолепные мастера гламура, но они не сонаты пишут, а работают на рынке. Продают «от кутюр», если что берут, то чего не продать второй раз. Тут же на ЭКСПО есть еще павильон Омана, и хотя его делала другая фирма, миланско-дубайская Middle East Favero@Milan, но это два рояля из одного магазина. Забавно, когда постсоветские шейхи так лажаются.
Павильон Омана, Middle East Favero@Milan, ЭКСПО 2020
Фотография © Григорий Ревзин

Безусловно великолепный павильон у Польши, и это польские архитекторы, WXCA, и вообще Польшу, конечно, не верно рассматривать в ряду стран с не вполне сложившейся идентичностью, которую завтра можно поменять на что-то другое – она выступает в первой лиге, ровно в той же весовой категории, что Германия, Франция или Бельгия. Единственное, что заставляет говорить о ней здесь – то, что она так сильно заявляет о себе первый раз. Это не вчерашняя мода из журнала, это не вторично – это и есть main-stream европейского архитектурного языка. Немного обидно из-за птиц. Польша весело поступила с рассказом о себе, они утверждают, что все перелетные птицы, которые летят через Дубай на юг (а они таки летят, я видел гусей над морем), летят из Польши. Отчего ж только из Польши-то? А мы? А наши?
Павильон Польши, WXCA, ЭКСПО 2020
Фотография: Архи.ру
Павильон Польши, WXCA, ЭКСПО 2020
Фотография: Архи.ру

Для меня ЭКСПО – это прежде всего чемпионат мира по архитектуре, и все павильоны, которые я описал, в определенном смысле сделаны в одном жанре. Это дома, даже скорее дворцы, и страны действительно соревнуются, у кого круче. Но нужно учитывать, что тут можно вообще поменять правила.

Израиль (David Knafo), скажем, вместо павильона сделал врата, символизирующие перспективу вступления в арабский мир, и имея ввиду традиции мемориальной израильской архитектуры 1960-1970-х это очень предсказуемый, хотя, быть может, излишне фасцинирующий жест. Это архитектура как агитация, и человек родом из СССР чувствует к такому типу архитектурной деятельности известную отчужденность. Но не знаю, может людям без этой травмы такое очень нравится.
Павильон Израиля, David Knafo, ЭКСПО 2020
Фотография: Архи.ру

Самая громкая из таких попыток отменить архитектуру вообще – это Южная Корея (Mooyuki Architects). Они вместо павильона сделали большую платформу, на нее поместили структуру из направляющих, на них надели разноцветные кубы, и все время их вращают. А под платформой находится экспозиция, практически на открытом воздухе. Все это показывает, что архитектура в будущем станет мобильной, будет все время меняться, и вот вам. Многим очень нравится, и говорят, все архитекторы в детстве любили играть в кубики. Но я пришел к архитектуре другим путем, мне это чуждо.
Павильон Южной Кореи, Mooyuki Architects, ЭКСПО 2020
Фотография © Григорий Ревзин

К этой же группе принадлежит павильон Сингапура, который делала фирма WOHA. Это очень знаменитая фирма, она прославилась парком Marina Bay Park в Сингапуре, и я помню, что в 2010 году он меня совершенно потряс и очаровал, в городе они сделали отель Parkroyal, обошедший все архитектурные журналы – это мировые архитектурные звезды первой величины, правда, только по озеленению. Всю архитектуру – стены, перекрытия – они превращают в зелень, и делают это виртуозно. Павильона им точно мало, им бы подошел небоскреб. Павильоном с зеленью на выставке трудно удивить, это лучше работает в каменных джунглях. На ЭКСПО кажется, что это просто очень большой колониальный цветочный магазин.
Павильон Сингапура, WOHA, зал в орхидеями внутри, ЭКСПО 2020
Фотография: Архи.ру
Павильон Сингапура, WOHA, ЭКСПО 2020
Фотография: Архи.ру

Ну и конечно шедевр всякого отрицания архитектуры – павильон Бразилии. Это очень большой контейнер. В контейнер налита вода. В воде есть остров. На нем поют и танцуют. Можно слушать, стоя в воде, или сесть в гамак. Основания для такого жеста в том, что в Бразилии много болот, и эта лужа есть образ страны. Жалко, когда архитектуры вообще нет. Но образ Бразилии, безусловно, все запомнят, в пустыне он радует.
Павильон Бразилии, JPG.ARQ, MMBB And Ben-Avid, ЭКСПО 2020
Фотография © Григорий Ревзин
zooming
Павильон Бразилии, JPG.ARQ, MMBB And Ben-Avid, ЭКСПО 2020
Фотография © Григорий Ревзин
Россия и Америка
В павильон России целый день стоит большая очередь, я, естественно, как гражданин своей страны, попытался пройти по знакомству, и пока это знакомство организовывалось через три страны и два правительства посредством телефонных звонков и мессенджеров, решил пойти посмотреть США. И там все оказалось каким-то прямо-таки родным. А очереди не было никакой.
Павильон США не имеет формы, ему попался участок в форме тупой трапеции, в неожиданном месте сделан вырез прохода под малоудачным углом, так что входишь ты или выходишь, все равно упираешься в стену. Остальное застроено одним ангаром по периметру. Архитектура самая простая, почти как Белоруссия. Авторы павильона, фирма Woods Bagot, малоизвестая, но как выяснилось очень старая австралийская корпорация с американским офисом, которая строит по всему миру, в Сиднее, Лондоне, Нью-Йорке, и везде без излишеств, даже не промешает эту работу на своем сайте, считая, видимо, незначительной. А зря, потому что ангар, конечно, но сплошь украшен пятиугольными металлическими звездочками, так и опять этак, и хоть штамповка, но как бы чеканка в цветочек.
Входишь, и сразу упираешься в экран, и с него произносит речь вице-президент США Камала Харрис. Мы, говорит, мировой лидер, у нас прогресс, наука, технологии, у нас образование, медицина, справедливость, у нас конституция и мы очень собой гордимся. Очень хорошо говорит, с выражением, приятной интонацией с нотками искренности, с душевностью на лице, видно, что очень хорошая и достойная женщина, но ощущение, что жизнь ее как-то прошла по профсоюзной линии или где-то при райкоме. Потом попадаешь на травелатор, и он тебя везет по экспозиции. И там портреты разных американских изобретателей, Белла, Эдисона, Форда и дальше, и краткое изложение того, что именно они изобрели. Ну как бы конкретизация того, что Америка – это центр научно-технического прогресса, и большинство известных изобретателей были гражданами США. Приятно так, культурно, люди все знакомые из учебников, за пределы школьной программы травелатор не выезжает. Потом приезжает в главный зал, а там, о чудо, летают как бы в звездном небе шар Земли, большой, и Луны, поменьше, очень красиво подсвеченные, виды рельефа нечеткие, а как бы сквозь космическую дымку. Красиво прямо как в планетарии. И среди них летает космонавт в скафандре, большой, не в масштабе, а как бы передающий масштаб явления. И диктор добрым тоже голосом говорит, мы были первые на земле, мы стали первые в Космосе. Немного неожиданно в павильоне США это слышать, но сами слова-то какие знакомые! И все, дальше выходишь из зала, а там – представляете! – настоящая ракета! На которой они были первыми в Космосе ракета, Space Х называется, и они ее привезли! Она немного несвежая, историческая, но какая вещь! Ну а потом спускаешься вниз мимо ракеты, и там уже фаст-фуд. Кстати, среди американских шагов на пути прогресса важной ступенью был кетчуп Heinz, который великий изобретатель Генри Джон Хайнц показал на ЭКСПО в Филадельфии, в 1876 году.
У нас тоже висят портреты разных русских ученых, которые тоже что-то изобрели, но не в смысле движения к прогрессу, а просто в силу чрезвычайной силы ума. Изобретения не описываются, портреты какие-то погруженные в себя, выглядят они не как солдаты армии прогресса, а как лица неофициальные, а возможно и праздные, а вместо травелатора у нас эскалатор. Поднимаешься на третий этаж (второй для переговоров), там тоже темная комната, но вместо планеты земля там мозг. Это такая мобильная скульптура, она движется, раздвигается, на поверхности начинают строится связи между нейронами, а на окружающих главную инсталляцию экранах появляются города, в них высвечиваются точки, и они так же связываются. Тезис в том, что мысль рождается как связь между нейронами, а социум – как связь между людьми, отсюда мы биологически обречены на сотрудничество и чем оно активнее, тем смыслов больше. Философия в стиле Дюркгейма, никакой идеологии, артистичная, я бы даже сказал отвязанная инсталляция, послание миру от лица мозга. И у нас в павильоне нет видеообращения Путина или какого-либо другого ответственного лица, которому он поручил видеообратиться. Вообще нет ни одного портрета Путина во всем павильоне. Это прямо скандал какой-то. В любой Замбии или Заире есть портрет первого лица, в Америке есть, а у нас нет. Прямо Европа какая-то – у них тоже не принято.
 
Я бы сказал, мы поменялись местами. Американский павильон мог бы сделать СССР образца 1970 года, такой уже подусталый брежневский СССР, но еще бодрый и генеральски самоуверенный. Российский павильон могла бы сделать Америка того же времени, это творение такого физика-ядерщика, который ездит на фестиваль в Вудсток, и у него соединяется уверенность в возможности научного, математического даже решения фундаментальных проблем бытия, детская вера в возможности машин и технологии, и несколько даже галлюциногенное индивидуалистическое восприятие яркости и остроты жизни. Жалко, что русская делегация явилась в Дубай в черных костюмах – им бы подошли люминисцентные гавайки в тонкую полоску рубежа 60-х и 70-х.
Я что-то прочитал про павильон Чобана Tchoban Sergej и с кем-то об этом поспорил. Я не говорил с ним, и не знаю, что сам он думает про свою работу. Но я хочу сказать, что его уникальность, его невероятная ценность для нас в том, что он как-то ухитряется протащить через цепенеющий бюрократический аппарат вот этот дух, соединяющий раскованность, даже отвязанность, яркость и глубину. Он сохраняет веру в то, что архитектурой можно что-то сказать, и даже сказать что-то, что еще не звучало. Вам матрешка в русском павильоне видится? Юла? Ну да, вы же на ярмарке. Китай вон тоже сделал карусель, оцените разницу в качестве. Вы, кстати, попробуйте протащить юлу через заседание с утверждением плана русского павильона. А дервиша не видите? Но вы же в мусульманской стране! А кенотаф Ньютона Булле не видите? С мозгом Ньютона, висящем в центре шара мироздания? А Пантеон? Но это же очевидно! А как все это – от Пантеона до интернета – существует сегодня? Как выглядит? Чобан у нас уникален, потому что он умеет думать такими категориями и о таких предметах, и может их воплощать в здания.
Главная проблема современного ЭКСПО – как соединить осмысленное, даже серьезное высказывание, которое можно сделать от лица страны, с институтом ярмарки, попросту базара. Главная проблема современной архитектуры – как сделать форму подвижной. Чтобы она лилась как свет, как потоки данных, как кадры клипа, как течение мысли, чтобы она изменялась у вас на глазах. Вот на эти темы у нас павильон. А могло бы быть как в Америке – у нас с Байденом, как выясняется много общего в смысле ностальгии по Леониду Ильичу.

21 Декабря 2021

Григорий Ревзин

Автор текста:

Григорий Ревзин
Похожие статьи
Пользы не сулит, но выглядит безвредно
Мы попросили Марию Элькину, одного из авторов обнародованного в августе 2020 года письма с критикой законопроекта об архитектурной деятельности, прокомментировать новую критику текста закона, вынесенного на обсуждение 19 января. Вывод – законопроект безвреден, но архитектуру надо выводить из 44 и 223 ФЗ.
Буян и суд
Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: Европа и отказ от формы
Рассматривая тематические павильоны и павильоны европейских стран, Григорий Ревзин приходит к выводу, что «передовые страны показывают, что архитектура это вчерашний день», главная тенденция состоит в отсутствии формы: «произведение это процесс, лучшая вещь – тусовка вокруг ничего».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: арабские страны
Серия постов Григория Ревзина об ЭКСПО 2020 на fb превратилась в пространный, остроумный и увлекательный рассказ об архитектуре многих павильонов. С разрешения автора публикуем эти тексты, в первом обзоре – выставка как ярмарка для чиновников и павильоны стран арабского мира.
Помпиду наизнанку
Ренцо Пьяно и ГЭС-2 уже сравнивали с Аристотелем Фиораванти и Успенским собором. И правда, она тоже поражает высотой и светлостию, но в конечном счете оказывается самой богатой коллекцией узнаваемых мотивов стартового шедевра Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса, Центра Жоржа Помпиду в Париже. Мотивы вплавлены в сетку шуховских конструкций, покрашенных в белый цвет, и выстраивают диалог между 1910, 1971 и 2021 годом, построенный на не лишенных плакатности отсылок к главному шедевру. Базиликальное пространство бывшей электростанции десакрализуется практически как сам музей согласно концепции Терезы Мавики.
Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун
Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.
Победа прагматиков? Хроники уничтожения НИИТИАГа
НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства сопротивляется реорганизации уже почти полгода. Сейчас, в августе, институт, похоже, почти погиб. В недавнем письме президенту РФ ученые просят перенести Институт из безразличного к фундаментальной науке Минстроя в ведение Минобрнауки, а дирекция говорит о решимости защищать коллектив до конца. Причем в «обстановке, приближенной к боевой» в институте продолжает идти научная работа: проводят конференции, готовят сборники, пишут статьи и монографии.
Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре
«Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре» Дениз Скотт Браун – это результат личного исследования вопросов авторства, иерархической и гендерной структуры профессии архитектора. Написанная в 1975 году, статья увидела свет лишь в 1989, когда был издан сборник "Architecture: a place for women". С разрешения автора мы публикуем статью, впервые переведенную на русский язык.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Вавилонская башня культуры?
Реконструкция ГЭС-2 для Фонда V-A-C по замыслу Ренцо Пьяно в центре Москвы – яркий пример глобальной архитектуры, льстящей заказчику, но избежать воздействия сложного контекста этот проект все же не может.
WAF 2019: в ожидании финала
Говорим c авторами проектов, вышедших в финал премии WAF: об их взгляде на фестиваль, о проектах и вероятных способах презентации.
Пять вредных вопросов
Интернет-издание Fast Company попыталось выяснить, какие вопросы лучше не задавать самому себе, чтобы не растерять свой творческий потенциал. К разговору о проблеме подключились специалисты, которые исследуют творчество или работу мозга.
Сергей Кузнецов: «Архитектура – мягкая сила для продвижения...
О карьере молодых архитекторов, том, как развивать новый профессиональный ландшафт и о главных препятствиях при реализации проектов главный архитектор Москвы рассказал на лекции, прошедшей в рамках образовательного проекта «Открытый город» на площадке МИТУ-МАСИ. На лекции собралось более 300 студентов из разных профильных вузов и архитектурных факультетов столицы.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: Европа и отказ от формы
Рассматривая тематические павильоны и павильоны европейских стран, Григорий Ревзин приходит к выводу, что «передовые страны показывают, что архитектура это вчерашний день», главная тенденция состоит в отсутствии формы: «произведение это процесс, лучшая вещь – тусовка вокруг ничего».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: арабские страны
Серия постов Григория Ревзина об ЭКСПО 2020 на fb превратилась в пространный, остроумный и увлекательный рассказ об архитектуре многих павильонов. С разрешения автора публикуем эти тексты, в первом обзоре – выставка как ярмарка для чиновников и павильоны стран арабского мира.
Толерантная эстетика терраформирования
Всемирная выставка – гигантское мероприятие, ему сложно дать какое-то одно определение и охватить одним взглядом. Тем более – такая амбициозная и претендующая на рекорды, которая, несмотря на превратности пандемии, открыта сейчас в Дубае. Не претендуя на универсальность, делаем попытку рассмотреть экспо 2020, где за эффектными крыльями «звездных» архитекторов и восторгом от исследований Космоса проступают приметы эстетической толерантности девелоперского проекта.
Технологии и материалы
Шесть общественных комплексов, реализованных с применением...
Технологии КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ® давно завоевали признание в отечественной строительной отрасли. Особенно в области общественных зданий, к которым предъявляются особые требования по безопасности, огнестойкости, вандалоустойчивости. При этом, технологии «сухого строительства» значительно сокращают монтажные работы.
Кирпич плюc: с чем дружит кладка
С какими материалами стоит сочетать кирпич, чтобы превратить здание в архитектурное событие? Отвечаем на вопрос, рассматривая знаковые дома, построенные в Петербурге при участии компании «Славдом».
Pipe Module: лаконичные световые линии
Новинка компании m³light – модульный светильник из ударопрочного полиэтилена. Из такого светильника можно составлять различные линии, подчеркивая архитектуру пространства
Быстро, но красиво
Ведущий производитель стеновых ограждающих конструкций группа компаний «ТехноСтиль» выпустила линейку модульных фасадов Urban, которые можно использовать в городской среде.
Быстрый монтаж, высокие технические показатели и новый уровень эстетики открывают больше возможностей для архитекторов.
Фактурная единица
Завод «Скрябин Керамикс» поставил для жилого комплекса West Garden, спроектированного бюро СПИЧ, 220 000 клинкерных кирпичей. Специально под проект был разработан новый формат и цветовая карта. Рассказываем о молодом и многообещающем бренде.
Чувство плеча
Конструкция поручней DELABIE из серии Nylon Clean дает маломобильным людям больше легкости в передвижениях, а специальное покрытие обладает антибактериальными свойствами, которые сохраняются на протяжении всего срока эксплуатации.
Красный кирпич от брутализма до постмодернизма
Вместе с компанией BRAER вспоминаем яркие примеры применения кирпича в архитектуре брутализма – направления, которому оказалось под силу освежить восприятие и оживить эмоции. Его недавний опыт доказывает, что самый простой красный кирпич актуален.
Может быть даже – более чем.
Стекло для СБЕРа:
свобода взгляда
Компания AGC представляет широкую линейку архитектурных стекол, которые удовлетворяют современным требованиям к энергоэффективности, и при этом обладают превосходными визуальными качествами. О продуктах AGC, которые бывают и эксклюзивными, на примере нового здания Сбербанк-Сити, где были применены несколько видов премиального стекла, в том числе разработанного специально для этого объекта
Искусство быть невидимым
Архитекторы Александра Хелминская-Леонтьева, Ольга Сушко и Павел Ладыгин делятся с читателями своим опытом практики применения новаторских вентиляционных решеток Invisiline при проектировании современных интерьеров.
«Донские зори» – 7 лет на рынке!
Гроссмейстерские показатели российского производителя:
93 вида кирпича ручной формовки, годовой объем – 15 400 000 штук,
морозостойкость и прочность – выше европейских аналогов,
прекрасная логистика и – уже – складская программа!
А также: кирпичи-лидеры продаж и эксклюзив для особых проектов
Дома из Porotherm
на Open Village 2022
Компания Wienerberger приглашает посетить выставку
Open Village с 16 по 31 июля
в коттеджном поселке «Тихие Зори» в Подмосковье. Этим летом вы сможете увидеть 22 дома, построенных по различным технологиям.
Вопрос ребром
Рассказываем и показываем на примере трех зданий, как с помощью системы BAUT можно создать большую поверхность с «зубчатой» кладкой: школа, библиотека и бизнес-центр.
Тульский кирпич
Завод BRAER под Тулой производит 140 миллионов условного кирпича в год, каждый из которых прослужит не меньше 200 лет. Рассказываем, как устроено передовое российское предприятие.
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Своя игра
«Новые Горизонты» предлагают альтернативу импортным детским площадкам: авторские, надежные и функциональные игровые объекты, которые компания проектирует и строит уже больше 20 лет.
Клуб SURF BROTHERS. Масштаб света и цвета
При создании концепции освещения в первую очередь нужно задаться некой идеей, которая будет проходить через весь проект. Для Surf Brothers смело можно сформулировать девиз «Море света и цвета».
Сейчас на главной
Зодчество: пять событий
Уже в среду в Гостином дворе стартует юбилейное, тридцатое «Зодчество». Рассказываем о том, что в этом году будет на фестивале.
KOSMOS: «Весь наш путь был и есть – поиск и формирование...
Говорим с сооснователями российско-швейцарско-австрийского бюро KOSMOS Леонидом Слонимским и Артемом Китаевым: об учебе у Евгения Асса, ценности конкурсов, экологической и прочей ответственности и «сообщающимися сосудами» теории и практики – по убеждению архитекторов KOSMOS, одно невозможно без другого.
Глядя в небо
В Саратове названы победители фестиваля короткометражных любительских роликов, посвященных архитектуре. Фильм, приглянувшийся редакции, занял 1 место. Размышляем о типологии, объясняем выбор, «показываем кино».
Заплыв за книгами
Водоем на кровле у библиотеки в провицнии Гуандун сделал ее «подводной»: читатели как будто ныряют туда за книгами. Авторы проекта – 3andwich Design / He Wei Studio.
Мои волжские ночи
Павильон для кинопоказов и фестивалей на набережной Саратова: ажурные стены, пропускающие речной простор, и каннская атмосфера внутри.
Японский дворик
Концепция благоустройства жилого комплекса у Москвы-реки, вдохновленная модернистскими садами и японскими традициями: гравюры Кацусика Хокусай, герои Хаяо Миядзаки и пространства для созерцания.
Лекции отменяются
Новый корпус Амстердамского университета прикладных наук рассчитан на новый тип образования: меньше лекций, больше проектной работы.
Лаборатория для жизни
Здание Лаборатории онкоморфологии и молекулярной генетики, спроектированное авторским коллективом под руководством Ильи Машкова («Мезонпроект»), использует преимущества природного контекста и предлагает пространство для передовых исследований, дружественное к врачам и пациентам.
Индустриальная романтика
Atelier Liu Yuyang Architects превратило заброшенный корпус теплоэлектростанции и часть территории набережной реки Хуанпу в Шанхае в атмосферное городское пространство, романтизирующее промышленное прошлое территории.
Архивуд–13: Троянский конь
Вручена тринадцатая по счету подборка дипломов премии АрхиWOOD. Главный приз – очень предсказуемый – парку Веретьево, а кто ж его не наградит. Зато спецприз достался Троянскому коню, и это свежее слово.
Судьбы агломерации
Летняя практика Института Генплана была посвящена Новой Москве. Всего получилось 4 проекта с совершенно разной оптикой: от масштаба агломерации до вполне конкретных предложений, которые можно было, обдумав, и реализовать. Рассказываем обо всех.
Твой морепродукт
Пожалуй, первая в истории Архи.ру публикация, в которой есть слово «сексуальный»: яркий и чувственный интерьер для рыбного ресторана без прямых линий и прямолинейных намеков.
Каньон для городской жизни
В Амстердаме открылся комплекс Valley по проекту MVRDV: архитекторы соединили офисы, жилье, развлекательные заведения и даже «инкубатор» для исследователей с многоуровневым зеленым общественным пространством.
Интерьер как пейзаж
Работая над пространствами отеля в Светлогорске, мастерская Олеси Левкович стремилась дополнить впечатления, полученные гостями от природы побережья Балтийского моря.
Законченный образ
Каркасный дом с тремя спальнями и террасой, для которого архитекторы продумали не только технологию строительства, но и обстановку – вся мебель и предметы быта также созданы мастерской Delo.
Маяк на сопке
Смотровая площадка, построенная в рамках проекта «Мой залив», дает жителям Мурманска возможность насладиться природой родного края, поймать северное солнце или укрыться от непогоды.
Рыбий мост
Пешеходный и велосипедный мост в пригороде Сиднея по проекту Sam Crawford Architects вдохновлен местной фауной и традициями аборигенов.
КОД: «В удаленных городах, не секрет, дефицит кадров»
О пользе синего, визуальном хаосе и общих и специальных проблемах среды российских городов: говорим с авторами Дизайн-кода арктических поселений Ксенией Деевой, Анастасией Конаревой и Ириной Красноперовой, участниками вебинара Яндекс Кью, который пройдет 17 сентября.
Здесь будет город-сад
Институт Генплана работает над проектом-исследованием территории площадью больше тысячи га в районе Вороново. Результат сравним с идеальным городом, причем идеи «города-сада» и компактной урбанизированной, но малоэтажной застройки с красными линиями, улицами, площадями пешеходной доступностью функций он совмещает в равных пропорциях.
Логика жизни
Световая инсталляция, установленная Андреем Перличем в атриуме башен «Федерации», балансирует на грани между математическим порядком построения и многообразием вариантов восприятия в ракурсах.
«Отшлифованный образ»
Завод по переработке овса по проекту бюро IDOM стоит среди живописного пейзажа Наварры и потому получил «отполированный» облик, не нарушающий окружение.
Избушка волонтера
Микродом, придуманный бюро Архдвор для людей, готовых совмещать путешествия с участием в восстановлении заброшенных деревень и памятников архитектуры. Первые Izbushk′и установлены в деревне Астошово и уже принимают гостей.
Магистры и бакалавры Академии Глазунова 2022: кафедра...
Публикуем дипломы архитектурного факультета Российской академии живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова. Это проекты реставрации и приспособления Спасо-Вифанской семинарии в Сергиевом Посаде, суконной фабрики в Павловской слободе, завода «Кристалл» в Калуге и мануфактуры Зиминых в Орехово-Зуево.
Зеленые углы
Офисная башня NION во Франкфурте по проекту UNStudio станет одним из самых экологичных зданий Германии.
Алексей Курков: «Суть навигации – в диалоге с пространством...
Одна из специализаций бюро «Народный архитектор» – навигационные системы в общественных пространствах. Алексей Курков рассказал о том, почему это направление – серьезная архитектурная задача, решение которой позволяет не только сделать место понятным и комфортным, но и сохранить его память или добавить новую ценность.
Культура каменной кладки
Словацкое бюро BEEF Architekti попробовало переосмыслить типологию классической средиземноморской виллы, основываясь на исторических строительных технологиях и традиционных материалах.