English version

Евгений Герасимов: «Неоклассика – это тест на профпригодность»

Евгений Герасимов размышляет о важности школы, деталей, материалов, а также о планировании бюджета и о границах, которые нельзя переступать, взявшись за проектирование неоклассического здания.

mainImg
Архи.ру:
Классика – понятие широкое: есть ренессанс разных видов, палладианство, классицизм, ар-деко, сталинская архитектура, постмодернизм, есть классики – наши современники, приверженные разным версиям классической архитектуры. Что такое неоклассика для вас, как бы вы ее определили? 

Евгений Герасимов: 
Классика – это Греция и Рим. К неоклассике поэтому в той или иной степени можно отнести все, что опирается на ордерную систему. Историзм – более широкое понятие, которое включает и неоклассику, и а-ля рюс, и поиски Ринальди в китайском стиле. Неоклассика – часть современной архитектуры, она востребована, поэтому мы о ней сегодня и говорим. Традиционная архитектура жива, слухи о ее смерти сильно преувеличены.

Насколько, на ваш взгляд, совместимы приемы современной архитектуры и серьезно трактованные элементы классики? 

Относительно свободное варьирование элементов неоклассической архитектуры строится на чувстве меры и гармонии, важно не переступать определенной границы. Многие не подозревают, что фасады здания на площади Островского – вентилируемые, а само оно построено из монолитного железобетона, с подземным паркингом и современными инженерными решениями. Но тем не менее это неоклассика, одно другому не мешает.
  • zooming
    1 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Олега Манова
  • zooming
    2 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Олега Манова
  • zooming
    3 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    4 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    5 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    6 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    7 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова

В каких случаях вы обращаетесь к классике?

Для нас это одно из направлений – ни приоритетное, ни второстепенное. Мы понимаем, что на это есть спрос покупателя, заказчики в определенных местах хотят строить именно неоклассику, это совпадает и с нашими устремлениями – нам интересны поиски в этом направлении. Направление не хуже и не лучше других. В центре города такие проекты, конечно, появляются чаще.

Известно, что классика – это определенный язык, способный передавать довольно сложные и интересные послания. Могли бы вы привести примеры таких посланий в ваших проектах – когда вы передаете языком классики некий месседж? 

Для меня это утверждение является спорным. Я против литературы в архитектуре – это разные виды искусства. Архитектура – искусство визуальное, изобразительное, а не текст. Разговоры о том, что хотел сказать автор – это от лукавого. Смотришь на Росси – кто знает, что он хотел сказать. Вот он выводит Галерную улицу между зданиями Сената и Синода на Сенатскую площадь, и делает это мастерски, через арку. Большую Морскую выводит на Дворцовую площадь той же огромной аркой. Это просто архитектурное мастерство, не надо за этим искать то, чего нет. Архитектура – это организация пространства, вот он его и организовал. В этом больше ремесла, чем лирики.

В работе с неоклассикой как раз очень важно овладеть ремеслом, азами профессии. Нельзя переступать некие границы, заложенные школой. Например, когда я вижу на внешнем углу здания с одной стороны рустованую штукатурку, а с другой полированный гранит – у меня все закипает. Это небрежность, непонимание формы, правил и основ профессии.

То есть, чтобы построить хорошее неоклассическое здание, достаточно хорошо разбираться в античной архитектуре? 

Можно разбираться сколько угодно. Одно дело музыковед, а другое – композитор. Знания – условие необходимое, но не достаточное для того, чтобы создавать что-то приличное, на что можно смотреть. Нужны еще способности, опыт, мастерство, говоря высоким слогом.
  • zooming
    1 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Алексея Народицкого
  • zooming
    2 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Алексея Народицкого
  • zooming
    3 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    4 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Молодковца
  • zooming
    5 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    6 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    7 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    8 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    9 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    10 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    11 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова

Строить неоклассическое здание – это всегда дорого?

Здание может быть очень дорогим, если делать все из мрамора и золота. Но может быть и достаточно дешевым – примеров масса. В Риме все из камня, а в Петербурге от нищеты все обманка – сделано в штукатурке. Но при этом культура работы с формой не терялась, она наоборот оттачивалась при скудости средств.

У Кваренги, например, есть достаточно скромные постройки. У Екатерининского института, Мариинской больницы длинные, плоские фасады, но в то же время эффектный главный портик, на котором сосредотачивались все деньги. Это как брошка, которая благодаря своей уместности и пропорциям может преобразить скромное платье. Эффект не тождественен деньгам.
  • zooming
    1 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    2 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    3 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    4 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    5 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    6 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    7 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    8 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»

Но неоклассика сегодня строится все же скорее для элиты?

Да, хотя могло быть и по-другому. Неоклассика конца 50-х годов прошлого века делалась в относительно простых формах. Вспомним два дома Сергея Сперанского на Московской площади, которые фланкируют Ленинский проспект – очень простые, в плитке, с небольшими акцентами. Но они прекрасно выглядят сегодня! Почему не может так выглядеть массовое жилье? Целый квартал из таких домов в нормальной этажности и пропорциях где-нибудь на Пулковском шоссе, чем был бы плох?

Приспособить неоклассику к жилому комплексу высотой в 25 этажей можно. Архитекторы сталинской эпохи справлялись с этим прекрасно. Советские архитекторы 30-50-х годов – вся плеяда Жолтовского –имели настолько хорошую дореволюционную школу, настолько были профессиональны, что когда в 1932 году правительство сказало: «значит так, делаем вот это», – они были абсолютно готовы. Ни тени сомнения, что делать и как. Они достигли виртуозного мастерства в исполнении неоклассики в любых масштабах: стадионов, «днепрогэсов», шлюзов, ВДНХ. Их выучка позволила ответить на запрос общества.
  • zooming
    1 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    2 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    3 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    4 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    5 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    6 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    7 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    8 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    9 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    10 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    11 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»

То есть, критичен не бюджет, не материал, а мастерство архитектора и качество исполнения?

Неоклассика с трудом воспринимает недоделанность и недодуманность. В другой архитектуре это проходит – взять того же Фрэнка Гери. Если приглядеться к музею Гуггенхайма в Бильбао – там одна фасадная подсистема не доходит до другой, качество строительства ужасное, направляющие торчат из-под плитки – не рассчитали. Но там это воспринимается как милая нестыковка – дань деконструктивизму. Неоклассика не терпит незаконченности, она не может быть недоделанной.

Что еще важно, заказчик может не понимать, что и сколько будет стоить, а архитектор – обязан. Нужно уметь соотнести задуманное с возможностями, чтобы заранее не попасть впросак, не нарисовать то, что невозможно исполнить в том бюджете, который есть. По одежке протягивать ножки. Это тоже часть профессионализма. Как и в любом деле: повар должен понимать, сколько, чего и в какой ценовой категории закупать, чтобы обещания сошлись с ожиданиями. Иначе будет смешно: на портфельчик Ferragamo хватило, а на ботинки уже нет. Отсюда появляются балясины из железного уголка, или здание начинает отсыревать и разваливаться уже после первой зимы.

Неоклассика – это тест на профпригодность. Вызов, об который можно зубы обломать. Одно дело на компьютере рендеры делать – при сегодняшних возможностях это не сложно, бумага все стерпит. Реализация, практика – вот критерий истины, как учили основоположники марксизма-ленинизма.

Возможно, поэтому неоклассика – не мейнстрим. А мейнстрим – это заостренный модернизм или «стёб» в стиле MVRDV.
  • zooming
    1 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    2 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    3 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    4 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной Мойки
    Фотография © Илья Припоров / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    5 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной Мойки
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    6 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    7 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    8 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    9 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры

Можно ли говорить об эволюции этого стиля в работах бюро, об усложнении, какой-то линии? 

С точки зрения рисования, наверное, нет. По сравнению с веками неоклассики, двадцать лет – это мгновение. Но есть эволюция с точки зрения технологий, которые не стоят на месте. Исполнение таких сложных деталей, как на Мойке, 102, раньше трудно было даже представить. Это расширяет возможности архитектора, можно закладывать больше разных элементов, которые сегодня изготавливают не руками штукатура, а на заводе на станке. Это очень круто, когда можно выточить идеальную ионическую капитель и без труда смонтировать ее на стройке, как конструктор.

Получается, что неоклассику делают детали?

Да. Не выполнена задача архитектора, если не хочется подойти к зданию близко и потрогать его. Мне не интересно, не хочется подходить, если со ста метров уже все понятно: идея ясна, спасибо, больше не надо. А иногда хочется подойти и посмотреть: а как, как это сделано? К зданиям Дэвида Чипперфильда всегда хочется подойти. Казалось бы – просто, но тут же возникают вопросы: как бетон отлит, как сочетается одно с другим, как окно встает в бетонную отливку, как карниз? Супер! Адам Карузо и Питер Сент-Джон – очень круто, мастера детали. Их банк в Бремене – это отлично.

Детали особенно важны в зоне видимости, на первых этажах. Выше можно упрощать, но тоже с умом. Если рассматривать скульптуры Адмиралтейства вблизи, покажется, что у них водянка. Но мастерство. опыт скульптора и архитектора подсказывает, как это будет восприниматься в воздушной перспективе, с расстояния. Не должно быть у человека отвращения при взгляде на здание с близкого расстояния, наоборот, должно появиться желание потрогать его. Мы пытаемся добиться такой тактильной притягательности в каждом проекте. Чтобы, как я всегда говорю, здание было интересно рассматривать и с двухсот метров, и с двадцати, и с двух.

23 Марта 2020

Похожие статьи
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Технологии и материалы
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Сейчас на главной
Эклектика как модель пространства
Образовательный комплекс в московском районе Коммунарка объединяет школу и детский сад, в совокупности рассчитанные на 1700 детей. Чтобы уйти от крупного масштаба, бюро ГОРОЖАНЕ/ CITIZENSTUDIO организовало учебные пространства в три луча, каждый из которых оформлен одинаковыми материалами, но в индивидуальной манере. Корпуса объединяет центральное ядро, снаружи напоминающее старинный киноаппарат – на «экране» действительно демонстрируют фильмы как для учеников, так и для жителей района. И это не единственное решение, соединяющее школу с жилой средой.
Искусство первого впечатления
Для клубного дома «Капельский, 5» бюро Syntaxis разработало интерьеры, в которых граница между архитектурой и искусством становится весьма условной. Каменная мозаика, деревянные панели и выразительная пластика потолка формируют художественную среду, рассчитанную не только на созерцание, но и на повседневную жизнь.
Городские оазисы
Четыре павильона по проекту Snøhetta для гонконгского ЖК Pavilia Farm отвечают разным нуждам жителей комплекса.
Дизайн терапия от стресса
В интерьере студии телесных практик «Алхимия» зашифрован секретный дизайнерский рецепт обретения мира и покоя в бесконечной череде суетливых будней, проживаемых жителями северной столицы, – от бюро AN Design.
Линия и крест
Возведенные из бетона и дерева корпуса в деловом и образовательном iXcampus в Сен-Жермен-ан-Ле под Парижем вписаны по замыслу Baumschlager Eberle Architekten в ландшафт исторического парка.
Звезда с звездою говорит
Вашему вниманию – опыт краткой истории проектирования на территории «Красного Октября» в 2024–2025 годов – с участием очень известных московских бюро: Меганом, Saga, ЦЛП и мастерской Сергея Скуратова. Проект изменился уже в начале 2026 года, хотя коллегиально выработанный мастер-план был взят как основа. Так что в данном случае – речь о недавней, но истории. С проектами и комментариями авторов, в основном посвященных коллективной работе. Ценнейший материал, на наш взгляд.
Пресса: Наши строят за границей
В честь Всемирного дня архитектуры, который весь мир отмечает в первый понедельник октября, Weekend изучил строящиеся проекты российских бюро за рубежом, а также выяснил, что герои этих проектов должны постичь еще более изощренную формулу жизни, чем персонаж бестселлера Элизабет Гилберт: «Сбеги, вознесись, наслаждайся».
14 изменений в процедурах согласования проектов в...
Недавно, 30 сентября, было объявлено об упрощении процедуры согласования в Москве. Объявление вызывает интерес как связанное с очередным, не первым в городе за последнее время, изменением порядка согласования. Осваивать массу бюрократических сообщений больно – так что мы предложили дружественной нейросети провести поиск и проанализировать изменения за последний год. Получился, вроде бы, неплохой обзор, в нем куча ссылок – оцените. Некоторые ссылки требуют доступа в системы типа «Гарант», но некоторые открыты для всех.
Павильон спорта
Компактный спортивный центр построен по проекту архитектурной мастерской Антона Литовского в загородном поселке Московской области. Несущая конструкция выполнена из клееной древесины, а с торцов здания в нее установлены стеклопакеты – благодаря этому зал наполнен светом и видами леса.
Путь тишины
Проект CITIZENSTUDIO – часть будущего пешеходно-рекреационного каркаса Мурманска: 24-километровой тропы, которая свяжет берег Кольского залива и систему семи озер. Первый отрезок проходит через сопку Зеленый мыс, минуя одну из главных достопримечательностей города – Мемориал Защитникам Советского Заполярья, более известный как "Алёша". Архитектурные решения подчеркивают мемориальную и природную ценность места, не конкурирую с существующими объектами.
Долгожданный поворот сюжета
В Лос-Анджелесе открылся Музей нарративного искусства Джорджа Лукаса от пекинского бюро MAD. История этого проекта настолько многострадальна и сложна, что сама могла бы стать основой для киносценария.
Меж колонн и сосен
Проект апарт-отеля от бюро ХВОЯ сохраняет масштаб детского пионерского лагеря, который раньше находился на участке близ Рощинского разлива. Восемь одноэтажных корпусов, предназначенных для хозяйственных и общественных функций, размещаются под лентой здания с номерным фондом. Такое решение позволило сохранить деревья и добиться проницаемости.
От римских бань к лофтам
В нидерландском городе Неймегене согласно плану бюро KCAP строится новый район Ваалквартир, ландшафтное решение которого связано с историей места – начиная с древних римлян.
Обрамление функции
Три выпускные работы бакалавров кафедры «Архитектура промышленных сооружений» МАРХИ отвечают на вопрос: может ли инфраструктурный или промышленный объект стать точкой притяжения, носителем идентичности и катализатором перемен? Предлагаем рассмотреть аэропорт для Севастополя, космодром в нейтральных водах Тихого океана и ледокольную верфь в Архангельской области, для которых авторы искали уместные и выразительные образы.
Архивисты VS искусствоведы?
Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…
Зеркало для гор
На горнолыжном курорте Лех в Австрийских Альпах открылась водно-зеркальная инсталляция по проекту Snøhetta: она заняла крышу станции канатной дороги.
Шум воды против ковша?
Две в половиной недели осталось, чтобы посетить первую микро-выставку в НКО Перовский архив. Там дают послушать маленькую пластинку с шумом фонтана, который так никогда и не построили на территории фабрики театральной фабрики. Микро-объект – как предстатель за сохранность здания перед программой КРТ. Ммм... Может и сработает.
Глитч и веер
Еще один проект жилого комплекса по программе реновации от бюро Continuum, на этот раз – на улице Окружная. Два высотных корпуса-близнеца смещены в глубину участка, а масштаб пешеходной среды определяет стилобат. В основе фасадного решения – смещение ритма вертикалей и веерно-ступенчатая пластика.
Архитектура как часть ландшафта
Бюро DNK ag разработало проект премиального отеля в горах как живописную композицию из индивидуальных «вилл», формирующих компактный городок, в которой архитектура, ландшафт и инфраструктура работают как единое целое.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
Бенгази: город как система поддержки
Концепция мастер-плана Бенгази до 2050 года, разработанная Проектным бюро ДА для международной инициативы GCUPI-B, предлагает рассматривать восстановление города как формирование целостной «поддерживающей среды». Ее основу составляют взаимосвязанные социокультурный, градоэкологический, транспортный и производственно-инновационный каркасы.
Об эффективности специализированных институтов
В преддверии публикации материала, подытоживающего дискуссию на тему «Градостроительная теория: кризис институций», публикуем текст Игоря Бондаренко, бывшего директора НИИТИАГ – посвященный непростой ситуации в российской архитектурной науке.
Об Узбекистане с любовью
Завершившаяся в 2025 году реставрация Национального павильона Узбекистана на ВДНХ порой напоминала детектив, порой – драму. Многие архитектурные детали, казалось, были безвозвратно утрачены, 25-метровая ротонда не сегодня-завтра должна была рухнуть, о нюансах декора приходилось догадываться по секундным кадрам из цветного документального фильма. Но архитектурному бюро «МВ-ПРОЕКТ» удалось распутать клубок проблем и буквально заново собрать один из самых грациозных ансамблей ВДНХ.
Инженеры пухового платка
По проекту бюро KOSMOS достроен пассажирский терминал международного аэропорта «Оренбург». Концепция, вдохновленная красотой и функциональностью пухового платка, воплощена с помощью стальных конструкций, из которых сплетается трехмерная невесомая оболочка, «накинутая» на основной стеклянный объем. Кристаллическая проницаемая структура формирует и внутренние пространства, дополненные теплыми деталями: деревянными креслами, индивидуальными сценариями освещения, лемехом и даже «обоями» в зоне приема багажа.
Множественность интерпретаций
Бюро Lebedeva project смогло создать новый тип общественного пространства в легендарном доме Микини в Армянском переулке Москвы. Сочетание многофункциональности и истории места стало основой для удивительного интерьера, в котором новое и старое гармонично дополняют друг друга.
Золото на зеленом
Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.
Крутятся шестеренки
Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.
Маленькая выставка с большим потенциалом
Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.
Доступная аренда на острове роскоши
Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.