Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем ее разнообразии»

Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.

Беседовала:
Юлия Тарабарина

26 Мая 2026

Интервью

Урбанистика / Градостроительство

Архитектор:

Мастерская:

WOWHAUS http://wowhaus.ru/

Стрелка и Парк Горького. Вспоминаем раннюю историю

Архи.ру:
Давайте начнем сначала: как возник Wowhaus?

Олег Шапиро:
Довольно специфически. Мне было лет сорок семь, когда мы открылись. Обычно в таком возрасте новые бюро, мягко говоря, не очень заводят.

Я кандидат архитектуры, закончил аспирантуру, у меня была вполне академическая траектория, и в какой-то момент я сам ушел из архитектуры – довольно давно, лет в тридцать. До этого была мастерская при Союзе архитекторов, мы делали, например, проект реконструкции Дома Николаева, занимались Преображенской слободой. А потом я почти ушел из профессии и восемнадцать лет занимался дизайном вместе с Димой Ликиным – декорации, кино, разное такое.

zooming — Олег Шапиро и Дмитрий Ликин, сооснователи бюро Wowhaus

Предоставлено: Wowhaus

И вот в какой-то момент нас стали просить: ну сделайте уже архитектурное бюро. Мы его и сделали. Помню, сидели, выбирали название, так как решили, что пора регистрироваться, а если не сейчас, то уже никогда не сделаем. Вспоминали Баухаус... Так и получился Ваухаус, с приставкой WOW. Так что у заказчиков появился повод, когда мы приносим им проект, спрашивать: ...ну и где же ваше wow? Впрочем, неважно.

Сначала у нас был один архитектор, потом три. Первое, что мы сделали, – реконструкция театра «Практика».

Потом кинотеатр «Пионер». То есть с самого начала это были не жилые комплексы и не офисные башни, а объекты культуры.

Кинотеатр «Пионер», Москва

Предоставлено: Wowhaus
Кинотеатр «Пионер», Москва

Предоставлено: Wowhaus

Думаю, многие представляют Wowhaus как одно из ключевых бюро со специализацией на благоустройстве, городской среде. Как сформировалась эта специализация?

Тогда были лужковские времена. К нам относились как к взрослым дядям, почему-то считали, что мы должны быть дорогими. Что впрочем было недалеко от правды...

В общем, когда мы решились делать бюро, то придумали, что будем заниматься временной архитектурой.

Если бы вы тогда спросили, что это такое, мы бы, честно говоря, не ответили уверенно. Главное, нам нужно было отодвинуться от тогдашней большой официальной архитектуры. У Лужкова нам ничего особенно не светило, и мы пошли в другую сторону – в культуру, в некапитальные вещи, в среду.

Поворотным моментом стала «Стрелка»?

Да, конечно. Это и был тот самый нулевой период. «Стрелка» тогда задумывалась как временная история на три года: потом на нее месте должна была появиться гостиница. Но, как видите, временная архитектура иногда живет дольше капитальной.

Мы там впервые придумали многое из того, чем потом занимались годами. Мы взяли гаражи и сделали из них не-гаражи. Взяли разваленный дом – сделали бар. Сделали амфитеатр, так называемый обитаемый забор, места для художников. Но главное – придумали не столько формы, сколько сценарии. Придумали, чем там будут заниматься люди, что они будут делать. Вот это и было важно.

Тогда же возник разговор об общественном пространстве. Мы поехали в Роттердам к Колхасу – я, Дима Ликин, Александр Мамут, Илья Ценципер, Варвара Мельникова. Мы понимали, что хотим сделать какое-то образование, но не понимали какое.

Колхас тогда вообще хотел что-то сделать в Москве – не обязательно построить, ему была интересна Россия. И в Роттердаме это, по сути, и обсудили. Он довольно быстро сформулировал, чем это может быть: сказал, что будем заниматься общественными пространствами. Тогда в Москве никто толком не говорил этими словами и не очень понимал, что это такое.

Дальше, уже будучи куратором Венецианской биеннале, он вывел нас на сцену и фактически презентовал запуск нового образовательного проекта в Москве.
После этого под эту историю начали собирать курс: появились преподаватели – Маас, Боэри, Ратти и другие, Колхас в этом участвовал и сам преподавал на «Стрелке». На набор был огромный конкурс – порядка тридцати человек на место, многие специально хотели попасть именно к Колхасу.

А потом это еще и было проговорено публично: «Большой город» сделал большое интервью с Колхасом об общественных пространствах, где он, по сути, объяснил, что это такое и почему это важно.

1 / 4

Оливковый пляж в парке Горького, Москва

Фотография © Ольга Алексеенко / предоставлено: Wowhaus
2 / 4

Каток в парке Горького, Москва

Фотография © Артур Дугин / предоставлена Wowhaus
3 / 4

Летний кинотеатр «Пионер» в парке Горького, Москва

Фотография © Илья Иванов / предоставлена Wowhaus
4 / 4

Голицынский пруд в парке Горького, Москва

Фотография © Ольга Алексеенко / предоставлена Wowhaus

Дальше был Парк Горького.

Да, и тут все сошлось в одну точку. Сменился мэр, пришел Капков, как директор Парка Горького. И это уже была большая задача. Пространство в центре города. Заброшенное. С деньгами, с ожиданием, с политической волей. Редкая удача.

Я помню, как мы с Капковым шли по парку, он в огромных резиновых сапогах, а я без сапог, весь промокший, и он говорил: первый объект будет в июне. Я думал – он сумасшедший. Там невозможно было пройти, не то что что-то открыть. Воду не было видно, к реке подойти было нельзя, в парке был какой-то частный серпентарий, лавки; полная свалка.

Но в июне мы действительно построили Оливковый пляж с душами над водой. Купаться в реке, конечно, было нельзя. Это, кстати, довольно важная для нас вещь: переосмысление типологии. Не просто пляж, а новый городской ритуал.

1 / 3

Институт «Стрелка», Москва. Обитаемый забор

Фотография © Илья Иванов / предоставлена Wowhaus
2 / 3

Институт «Стрелка», Москва. Событийный двор

Фотография © Михаил Голденков / предоставлена Wowhaus
3 / 3

Бар «Стрелка», Москва

Фотография © Сергей Леонтьев / предоставлена Wowhaus

И интересно, что эта история для нас не закончилась. Прямо сейчас мы опять, в третий раз работаем с Парком Горького. Первый раз это была почти социальная программа, второй – Крымская набережная, уже вполне архитектура, но такая экспериментальная. А сейчас все объединяется: Парк Горького теперь растягивается от Воробьевых гор до Крымской набережной, он стал одной большой территорией, там какие-то немыслимые гектары.

1 / 5

Парк Горького – единый зелёный пояс

© Wowhaus
2 / 5

Новые павильоны на Пушкинской набережной, Москва

Фотография © Дмитрий Чистопрудов / предоставлена Wowhaus
3 / 5

Новые павильоны на Пушкинской набережной, Москва

Фотография © Сергей Шорохов / предоставлена Wowhaus
4 / 5

Новые павильоны на Пушкинской набережной, Москва

Фотография © Сергей Шорохов / предоставлена Wowhaus
5 / 5

Пионерский пруд в парке Горького, Москва

Фотография © Сергей Шорохов / предоставлена Wowhaus

И это уже не быстрый проект, а хорошая поэтапная работа – с сетями, с инфраструктурой, с серьезным авторским надзором. Параллельно в Москве – не у нас, у других авторов – еще несколько больших парков сейчас находятся в работе: Коломенское, Сокольники. Теперь уже речь не про точечное благоустройство, это большая системная работа с городскими территориями.

И, кстати, то, что я называю вторым этапом работы с Парком Горького – Крымская набережная – родилась из нашей собственной инициативы. Мы тогда сидели на Красном Октябре. Наши архитекторы ездили на авторский надзор в Парк Горького на велосипедах – я-то, правда, не люблю велосипед – и в какой-то момент поняли, что между городом и парком есть странная брошенная территория с большим потенциалом.

Мы сделали проект и просто показали Сергею Капкову, тогда он был министром культуры Москвы. Не было ощущения, что это что-то большое – ну набережная и набережная. Он отнес это мэру, нам сказали – делаем. К сентябрю. Мы переспросили – следующего года? Нет, этого. И к сентябрю она действительно открылась.

1 / 3

Крымская набережная, Москва

Фотография © Илья Иванов / предоставлена Wowhaus
2 / 3

Крымская набережная, Москва

Фотография © Илья Иванов / предоставлена Wowhaus
3 / 3

Крымская набережная, Москва

Фотография © Илья Иванов / предоставлена Wowhaus

После этого вас и записали в «благоустроители»?

Да. Во время Парка Горького и Крымской набережной мы стали главными благоустроителями. Хотя сами мы считали, что никаким благоустройством в привычном смысле не занимаемся. Что такое благоустройство, мы и тогда все знали: плитка, фонари, урны, чубушник... необходимая часть проекта. Мы же придумали, это был наш главный героический пиар-поступок – что мы занимаемся не благоустройством, а городской средой.

Нас интересовало, что делают люди, как они двигаются, где сидят, где встречаются, как вообще место живет. Примерно то, что позже стали называть пользовательским сценарием.

Параллельно у вас были и другие проекты – Электротеатр, Политех.

Да, и для нас это очень важно. Ровно в тот же момент мы начали заниматься Электротеатром Станиславского и Политехническим музеем. Электротеатр – одна из наших важных работ в культуре. И это, конечно, уже не благоустройство.

Но, с другой стороны, новые культурные институции сейчас живут по правилам общественного пространства. Что музей, что театр, что образовательный центр – они больше не могут работать как закрытая коробка, которая открывается на два часа вечером как классический театр, или заниматься исключительно хранением, изучением и экспонированием, как классический музей. Они должны жить целый день, втягивать людей, быть открытыми, иметь вокруг себя разнообразную жизнь.

1 / 5

Электротеатр Станиславский, Москва. Главное фойе

Фотография © Илья Иванов / предоставлена Wowhaus
2 / 5

Политехнический музей, Москва. Проект реставрации и модернизации

© Wowhaus
3 / 5

Парк Политехнического музей, Москва

Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Wowhaus
4 / 5

Парк Политехнического музей, Москва

Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Wowhaus
5 / 5

Электротеатр Станиславский, Москва. Сцена из спектакля «Анна в тропиках» в постановке Александра Огарева

Фотография © Илья Иванов / предоставлена Wowhaus

В этом смысле и театр Камала туда же относится. Большая культурная институция сегодня должна уметь быть доступным, открытым общественным пространством. И это, мне кажется, очень важная для нас линия.

Беспорядок и порядок. Как устроено бюро

Как устроено бюро сейчас? Wowhaus выглядит как хорошо отлаженная машина...

Сначала никакой машины не было. Была одна девочка, которая сидела в офисе на Красном Октябре, и мы с Димой туда, кажется, даже не заходили. Мы не понимали, как вообще начать. У нас была довольно романтическая идея: сейчас соберем пятнадцать-двадцать очень талантливых молодых людей, воспитаем их, они будут нас слушать, а мы будем придумывать.

Эта логика, наверное, могла бы работать, если бы мы вовремя остановились на бюро из тридцати, примерно, человек. Но так не бывает. Задачи идут одна за другой, компания растет. И дальше уже приходится как-то взрослеть.

Вы ведь сознательно набирали очень молодых?

Да, и до сих пор так. Первые, кто к нам пришли, были люди со «Стрелки». Нам казалось, что если человек вообще туда доехал, поступил, выдержал всю эту историю, значит, это уже некоторый тип человека, с которым нам интересно.

Потом мы придумали интернатуру. Потому что архитектор приходит с портфолио, где написано, в каких великих объектах он участвовал, но что именно он там делал, понять невозможно. Не в том смысле что он врет, а просто этого не видно.

Мы сделали интернатуру на конкурсной основе. Интернатура есть во многих крупных бюро (например, у OMA, у SANAA, у Алехандро Аравены). Но там обычно приходят ребята со своим компьютером и в основном клеят макеты или делают визуализации. Мы придумали иначе: из трех месяцев один месяц – это отдельный образовательный проект. Даем тему – и они делают проект под руководством двух наших ведущих архитекторов (кстати, преподавать хотят все). А еще два месяца работают внутри реальных задач. За это время мы точно понимаем, кто нам подходит, и можем брать людей в команду.

Интернатура в бюро Wowhaus

Предоставлено: Wowhaus
Команда проекта Татарского государственного академического театра им. Галиасгара Камала в Казани

Предоставлено: Wowhaus

В какой момент стало ясно, что романтики уже недостаточно?

После тридцати человек примерно. Это случилось года через три после начала работы. Стало понятно, что нужно структурироваться. И здесь ключевую роль сыграла Аня Ищенко, наш директор. Она пришла примерно через год после того, как мы решили делать бюро, и фактически сделала из нашей прекрасной творческой неорганизованности что-то работающее.

Она не архитектор, слава богу, она филолог. А филолог – это, как выяснилось, почти математик: человек четкий, системный. Плюс у нее был опыт издателя в «Большом городе», то есть она понимала, как вообще устроен бизнес-процесс. Она спрашивала какие-то страшные вещи вроде: «А бухгалтер у вас есть?» И приходилось отвечать: «Теперь будет».

Сколько человек у вас работает сейчас?

Около 160 человек. Есть девять проектных групп, есть проектные менеджеры, отдельный блок рабочего проектирования, ландшафт и генплан, юристы, финансы, PR, маркетинг, HR – все, что положено большому офису. Одновременно может идти до пятидесяти проектов, часть из них спящие, часть в активной фазе, часть на стадии сдачи.

1 / 3

Мастер-план Тобольска. Малые реки в городе

© Wowhaus
2 / 3

Мастер-план Тобольска. Набережная реки Иртыш

© Wowhaus
3 / 3

Мастер-плана Тобольска. План развития Нижнего посада

© Wowhaus

Но вы не хотите превращаться в советский институт.

Конечно. Я когда-то немного работал в ЦНИИПромзданий, и у меня довольно стойкая память о том, как это может выглядеть. Поэтому мы всеми силами стараемся не стать таким классическим институтом. Хотя, конечно, архитектура – профессия вечная: как раньше были ГИП и ГАП, так и у нас, конечно, есть.

Просто названия у нас другие. Не мастерская, а проектная группа. И есть, например, любимая наша фигура – архитектор-эксперт. Это человек, который не хочет уходить в административный рост, но при этом он очень сильный архитектор. И мы стараемся выстроить для него отдельный трек уважения, ответственности и денег, не заставляя его становиться начальником-управленцем.

И вы спокойно относитесь к тому, что люди от вас уходят и открывают свои бюро.

А что тут делать? Так профессия и развивается. Не можем же мы сказать: давайте мы сначала умрем, а потом вы будете развиваться. У нас действительно много тех, кто вырос внутри бюро и потом пошел дальше. Есть, например, ребята, которые сделали megabudka, есть UTRO. С кем-то продолжаем дружить, пересекаться, звать на праздники. У меня за городом есть дом, и когда-то была традиция: после дня рождения летом все приезжали – сначала пять-десять человек, потом пятнадцать. Сейчас это уже под сто, и это отдельное событие, после которого еще долго приходишь в себя. Но мы эту традицию сохраняем.

Плюс у нас довольно сильная педагогическая линия. Интернатура, МАРШ, дипломники. Люди внутри бюро постепенно сами становятся педагогами. И нас прямо-таки очередь из желающих преподавать.

Насколько у вас жесткая специализация между подразделениями?

Мы гордо называем себя архитектурным бюро широкого профиля: от мастер-планирования до предметного дизайна. Архитектор вообще должен уметь всё. Это довольно странная профессия. Я, например, у себя дома сделал практически всю мебель. Ну, кроме мягкой. А всё остальное сделал. Потому что меня ничего не устраивало. И это, в общем, нормальная история. Так же примерно мы поступаем и в своих проектах, если есть такая задача или, скорее, возможность.

Архитектор – это человек, который собирает среду. А среда состоит из очень разных вещей.

Неоиндустриализация

Если смотреть на сегодняшний Wowhaus, то какая новая тема для вас сейчас главная?

Очень важно современное производство. Или, если угодно, неоиндустриализация. Это довольно недавнее, но очень сильное ощущение.

Мы долго жили в представлении о постиндустриальном городе: сервисы, образование, креативные индустрии, кофе, зубы починить, университеты. Но при этом мы ездим на машинах, пользуемся вещами, которые кто-то где-то производит. И когда начался новый виток конкуренции за производство, стало понятно, что оно никуда не делось, просто временно его перестали замечать.

И тут вдруг выясняется, что современное производство – а я, кстати, по образованию занимался транспортом и промышленной архитектурой – это гигантские лаборатории, автоматизированные процессы, очень небольшое количество людей очень высокой квалификации. И вот за этих людей идет борьба. За архитекторов-то идет борьба, а за этих людей борьба еще больше.

Насколько я знаю, у вас сейчас много проектов для ОМК, СИБУРа и прочих больших компаний? Но что это за проекты?

Да, хотя многое под NDA, мы не все можем показывать, хотя сделано очень много.

Тут же как все устроено? У компании есть город присутствия. Есть производственная территория. Есть ее стык с городом. Входы, транспорт, административно-бытовые корпуса, лаборатории, центры управления, общественные пространства, культурные программы. Есть мастер-план города. Есть мастер-план отдельной территории. Есть набережная. Есть фасады АБК. Есть санаторий. И все это на самом деле один процесс.

1 / 3

Мастер-план Нижнекамска. Развитие рекреационных территорий вдоль Камы

© Wowhaus
2 / 3

Мастер-план Нижнекамска. Уплотнение застройки

© Wowhaus
3 / 3

Мастер-план Нижнекамска. Велопешеходный мост в парке «Омшанка»

© Wowhaus

В Тобольске, например, у нас был мастер-план, где сошлись интересы города и большой сибуровской площадки. В Выксе – большая территория с набережной и парком на месте старого производства. В Казани очень интересен стык территории Казаньоргсинтеза с городом: там ничейные пространства, разворотное кольцо трамвая, лаборатории, новая активность – и вот из этого может родиться новый специализированный городской подцентр.

Во всех советских генпланах было две мечты: сделать город полицентричным и вынести производство. Тогда не получилось ни то, ни другое. А сейчас происходит другая вещь: вокруг промышленных предприятий в городе начинают складываться новые центры. Туда приезжают люди, проходят конференции, появляются кафе, общественные пространства, лаборатории, образовательные программы. И если там возникает культурная жизнь, люди не просто уезжают после работы, а остаются. Так формируется новый городской центр – то, что, собственно, и нужно для появления полицентричного города.

Отсюда возникает еще одна тема. В какой-то момент все говорили про непрофильные активы: жилье раздали, от всего лишнего избавились. Санатории тоже считались чем-то устаревшим. Но кто-то не успел их продать – и они стояли заброшенные. И вдруг оказалось, что это снова востребовано. Санаторий считался каким-то забытым советским непрофильным активом, от которого все должны были давно избавиться. А оказалось наоборот: это снова нужно, в том числе как способ удержания ценных кадров.

И вы проектируете санатории?

Сейчас у нас в работе четыре санатория. Один строится – в Нижнекамске, для СИБУРа. Сначала заказчик хотел реконструкцию, но довольно быстро стало ясно, что старый корпус невозможно довести до современных требований. И поэтому его снесли и строят заново.

Современный санаторий – это уже не просто место, где лежат на процедурах. Там есть семейный отдых, детская программа, спорт, досуг, медицинский блок, короткие оздоровительные заезды, ежедневные сценарии для тех, кто живет рядом. Это большая около-медицинская социальная программа.

1 / 4

Санаторий «Корабельная роща», Нижнекамск. Бассейн

© Wowhaus
2 / 4

Редевелопмент корпоративного санатория. Пляжный павильон

© Wowhaus
3 / 4

Санаторий «Корабельная роща», Нижнекамск

© Wowhaus
4 / 4

Редевелопмент корпоративного санатория. Визит-центр

© Wowhaus

И меня, знаете, что особенно поразило? В этих санаториях нет люксов для начальства. Вообще. Нет специальных резерваций для суперначальников. Все живут примерно одинаково. Это неожиданно сильная и, я бы сказал, довольно человеческая вещь.

Новая география

У вас появился филиал в Казани. Тоже следствие разворота к производствам?

После театра Камала и вообще после накопления там проектов стало понятно, что без локального присутствия уже сложно. Сейчас у нас в Казани есть команда, которой руководит Ильяс – он когда-то у нас работал, потом уходил, потом вернулся и теперь возглавляет филиал.

1 / 6

Татарский государственный академический театр им. Галиасгара Камала, Казань

Фотография © Анастасия Соболева / предоставлена Wowhaus
2 / 6

Татарский государственный академический театр им. Галиасгара Камала, Казань

Фотография © Андрей Артис (Ефимов) / предоставлена Wowhaus
3 / 6

Татарский государственный академический театр им. Галиасгара Камала, Казань

Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена Wowhaus
4 / 6

Татарский государственный академический театр им. Галиасгара Камала, Казань

Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена Wowhaus
5 / 6

Татарский государственный академический театр им. Галиасгара Камала, Казань

Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена Wowhaus
6 / 6

Татарский государственный академический театр им. Галиасгара Камала, Казань

Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена Wowhaus

В Казани, кроме корпоративных историй, есть и чисто городские линии. Озеро Кабан – это и оплот татарской городской культуры в Старо-татарской слободе, и индустриальная история деревни Плетени с ее заводами и банями, и живописный природный берег с плакучими ивами. Там очень интересный контекст: рядом идет сразу несколько трансформаций. Город в этих местах становится сложнее, плотнее, живее.

1 / 3

Новая набережная озера Нижний Кабан, Казань. Смотровая площадка с павильоном по улице Кунче

© Wowhaus
2 / 3

Новая набережная озера Нижний Кабан, Казань. Смотровая площадка по улице Фатыха Карима

© Wowhaus
3 / 3

Новая набережная озера Нижний Кабан, Казань. Спуск к естественному берегу

© Wowhaus

Казань, Нижнекамск, Альметьевск – это уже не случайные выезды, а довольно плотная зона работы.

Но и с парками в Москве вы по-прежнему работаете?

Да, помимо Парка Горького, о чем я говорил вначале, у нас сейчас в активной работе Екатерининский парк. Это один из старейших усадебных парков Москвы, где вокруг усадьбы Салтыкова – объекта культурного наследия – до сих пор четко читается регулярная планировка, а в 1930-е годы здесь же располагался огромный теннисный стадион с десятками кортов. Сегодня он принадлежит Минсоцзащиты, там очень плотная социальная программа: и семейный отдых, и «Московское долголетие», но само пространство со временем просто распалось на разрозненные фрагменты и требует обновления.

Там есть пруд с лодочной станцией, которая долгое время была в полузаброшенном состоянии, при входе стоял неработающий ресторан, есть концертная площадка, есть отдельное место, где всегда собирались пожилые люди танцевать – мы сделали для них нормальную площадку. Плюс, например, семейный центр: на его месте раньше была военная часть с теплицей, и это вообще не считалось парком – теплицу снесли, убрали бетонный забор и просто присоединили эту территорию.

Екатерининский парк. Большой пруд и лодочная станция

© Wowhaus
Екатериниский парк, Москва. Лодочная станция, 1951

© Галерея Люмьер / предоставлено Wowhaus

И, по сути, работа там – это не «сделать парк», а собрать все эти разрозненные куски в работающую систему: вернуть лодочную станцию, сделать нормальные входные зоны, переосмыслить корты, встроить новые функции. Это довольно долгая история, где ты имеешь дело не с чистым листом, а с накопленным, местами случайным, но живым городским слоем.

Но парками не ограничиваетесь.

Нет, конечно, у нас есть закрытые конкурсы, в том числе девелоперские, на крупные жилые комплексы. Это вообще большая часть современной практики. Мы много в них участвуем: иногда выигрываем, иногда нет, а иногда выигрываешь – и все равно ничего не строится. Это отдельная реальность: конкурс может длиться долго, участвуют сильные команды, делается серьезная работа, но дальше проект может не случиться.

1 / 9

Федеральный центр оригинальных и перспективных биомедицинских и фармацевтических технологий, Москва. Концепция, конкурсный проект

© Wowhaus
2 / 9

Федеральный центр оригинальных и перспективных биомедицинских и фармацевтических технологий, Москва. Концепция, конкурсный проект

© Wowhaus
3 / 9

Федеральный центр оригинальных и перспективных биомедицинских и фармацевтических технологий, Москва. Концепция, конкурсный проект

© Wowhaus
4 / 9

Федеральный центр оригинальных и перспективных биомедицинских и фармацевтических технологий, Москва. Концепция, конкурсный проект

© Wowhaus
5 / 9

Общественно-культурный центр, Петропавловск-Камчатский. Концепция, победитель всероссийского конкурса

© Wowhaus
6 / 9

Общественно-культурный центр, Петропавловск-Камчатский. Концепция, победитель всероссийского конкурса

© Wowhaus
7 / 9

Театр оперы и балета, Красноярск им. Дмитрия Хворостовского. Концеция, победитель всероссийского конкурса

© Wowhaus
8 / 9

Театр оперы и балета, Красноярск им. Дмитрия Хворостовского. Концеция, победитель всероссийского конкурса

© Wowhaus
9 / 9

Театр оперы и балета, Красноярск им. Дмитрия Хворостовского. Концеция, победитель всероссийского конкурса

© Wowhaus

Есть конкурсы на большие мастер-планы. Не все проекты можно показывать, к сожалению.

Или вот еще какой сюжет. После изменений в законодательстве ИЖС стало отдельной темой: поселки, новые типы расселения, инфраструктура. Там огромные территории, 200, 400 га.

Если собрать все это вместе, что сегодня, по-вашему, и есть Wowhaus?

Главное – мы по-прежнему занимаемся средой. Просто среда стала гораздо шире, чем во времена, когда нас впервые записали в благоустроители. Это и парк, и театр, и музей, и мастер-план, и административно-бытовой корпус, и санаторий, и интерьер, и набережная, и производственная территория.

Но если говорить по существу, то нас, кажется, по-прежнему интересует одно и то же: что именно будет происходить в этом месте, как там живет человек, почему он захочет туда прийти и не захочет сразу уйти. Мы, по сути, продолжаем одну и ту же линию – просто расширяем ее. Пытаемся делать жизнь целиком, во всем ее разнообразии: от городской среды до жилья, от мастер-плана до конкретного интерьера.

Масштаб задач сильно изменился, но логика осталась той же. И, нужно сказать, это очень увлекательное занятие.

Архитектор:

Мастерская:

WOWHAUS http://wowhaus.ru/

26 Мая 2026

Похожие статьи