Вопрос «Каскада»

Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.

mainImg
Инвестиционная программа (52 млн долларов США) по завершению «Каскада», комплекса лестниц и террас с пространствами культурной функции, была предложена ООО «Джи Ти Би Дивелопмент» (GTB Develpment): компания обязуется реализовать проект Жана-Мишеля Вильмота и его бюро в течение пяти лет. Культурный центр вместит концертный зал на 1000 человек, музей современного искусства, художественные мастерские, пространства для проведения официальных мероприятий, общественные зоны, рестораны и так далее.
 
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван

Проект Wilmotte & Associés был выбран жителями Еревана на онлайн-голосовании в 2024; альтернативой был более ранний вариант американского архитектора Дэвида Хотсона.
 
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван

GTB Develpment получит компенсацию за реализацию проекта: компании передают участок справа от «Каскада» для строительства многофункционального комплекса с гостиницей, спа-центром и ресторанами.
 
Карен Бальян, историк архитектуры, автор книги о Джиме Торосяне:
«Идея «Каскада» была заложена еще в генеральном плане Александра Таманяна (утвержден в 1924), однако не в таком масштабе. Реализованный проект Джима Торосяна, Саркиса Гурзадяна и Аслана Мхитаряна продолжает линию монумента к 50-летию Октябрьской революции авторства Торосяна и Гурзадяна (1967, сейчас – «Возрожденная Армения»), стоящего на вершине холма, по склону которого спускается «Каскад». Это важная часть градостроительной оси, идущей из центра Еревана на север, сравнительно новое направление в его развитии, с крупными жилыми массивами, кардиологическим центром Торосяна (1960-е годы) и так далее.
То, что верхняя часть «Каскада» осталась невоплощенной, лишила его ключевой функциональной роли: он должен был связывать подножие и вершину холма, где перепад высот составляет 118 м. По идее архитекторов, горожане могли подниматься по лестницам и эскалаторам наверх – к расположенным там монументу 50-летия, большому парку, памятнику «Мать Армения» – и двигаться далее на север. После прекращения строительства от верхнего реализованного уровня сооружения можно было лишь по тропинкам пройти через незастроенный участок к монументу; сейчас там выкопан котлован для оставшегося на бумаге культурного центра. Поэтому завершение «Каскада», создание задуманной его авторами связи – крайне важная и необходимая для Еревана задача.
В постсоветское время вокруг «Каскада» появились крупные постройки, в том числе нарушающие цельность его образа, например, Центр Азнавура. В то же время сооружение «Каскада», остановившееся после Спитакского землетрясения в декабре 1988 года, продолжилось: в 1990-х были запущены важные для города эскалаторы, а в 2000-х «Каскад» был достроен до сегодняшнего состояния на средства американского предпринимателя и мецената Джерарда Левона Гафесчяна: внутри разместился Центр искусств его имени. Этот проект спас «Каскад», тем более что использование этого сооружения для культурных мероприятий было задумано еще его авторами. Как и планировалось, в залах находятся триптих, посвященный истории Армении (живописец Григор Ханджян), и барельеф «Давид Сасунский» (скульптор Арташес Овсепян), устроены экспозиционные пространства, а на самом верхнем, пятом, ярусе – небольшой концертный зал с панорамным видом на Ереван.
По ранней версии проекта, «Каскад» должен был завершаться тремя амфитеатрами, затем архитекторы предложили возвести наверху террасу со стелами, через которые вел путь к монументу 50-летия революции.
В 2002 Гафесчян провел международный конкурс на проект нового завершения –музея современного искусства, но все представленные проекты были очень радикальными, не учитывающими важность непрерывного развития северной градостроительной оси Еревана. В итоге Гафесчян не выбрал ни одного из трех призеров, а пригласил для разработки проекта нью-йоркского архитектора Дэвида Хотсона, который тоже не стал учитывать градостроительную ситуацию. Для реализации его замысла на вершине холма вырыли котлован, но из-за мирового экономического кризиса 2008-го работы остановились, а в 2013 скончался и сам Гафесчян. Из-за этого котлована разорвалась ось, ведущая от верхнего яруса «Каскада» к монументу 50-летия революции.
В 2024 незавершенный участок наверху «Каскада» был возвращен Фондом Гафесчяна городу, и ереванские власти провели онлайн-голосование: горожанам предлагалось выбрать между более ранним, асимметричным и радикальным, проектом завершения авторства Дэвида Хотсона и свежим, сравнительно нейтральным проектом Жана-Мишеля Вильмота.
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван

Судя по визуализациям, предложение Вильмота кардинально разрывает связь между «Каскадом» и монументом самим объемом культурного центра с подчеркнутыми горизонтальными плоскостями, где разместят выставочные залы, концертный зал на 1000 человек, рестораны. Скорее всего, будет видна только верхняя часть 50-метровой колонны с ее завершающим декоративным элементом. Такая программа нужна городу, но не в подобной форме – разрывающей градостроительную связь и разрушающей замысел Джима Торосяна, Саркиса Гурзадяна и Аслана Мхитаряна.
Вместе с тем, их проект «Каскада» невозможно завершить без участия Торосяна и Гурзадяна, ныне уже скончавшихся. А идея стилизации, которую предлагают некоторые коллеги-архитекторы, мне не нравится. Нужен новый проект, но предельно тактичный, с сохранением связи между «Каскадом» и монументом 50-летия революции.
Вариантом могло бы стать восстановление вершины холма, где сейчас выкопан котлован, и прокладка по ней дороги от верхнего уровня «Каскада» к монументу. Там же, но под землей, можно было бы устроить и концертный зал, и выставочные пространства, и другие необходимые помещения. Такое предложение высказывалось представителями архитектурного сообщества Армении.
Отдельный момент – вокруг «Каскада» необходимо посадить деревья, что также планировалось изначально. Тем более что город подошел к нему ближе, чем нужно, и нужная некая буферная зона между ними. Отметим, что Вильмот намеревается провести здесь озеленение.
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван

И третий момент, который очень настораживает, – это будущая жилая застройка на соседних с «Каскадом» участках. Она планируется в непосредственной близости к соседней оси, ведущей к памятнику «Мать Армения» и зданию Матенадарана, и если новые дома станут в итоге выше «Каскада» и будущего культурного центра, то Центр Азнавура покажется в сравнении незначительной ошибкой.»
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
Анна Броновицкая, историк архитектуры, автор готовящегося к изданию справочника-путеводителя по архитектуре советского модернизма в Ереване:
«Главная проблема «Каскада» – его странная типология: смесь транспортной инфраструктуры, общественного пространства и культурного центра.
Таманян видел «Каскад» как лестницу, связывающий город с Канакерским плато, где он размещал зеленую зону. Расположение «Каскада» фиксировало главную ось таманяновского генплана, ориентированного на Арарат. Соответственно, площадки лестницы давали возможность созерцать город и сакральную для армян гору. Эскизов «Каскада» Таманян не оставил, но он явно представлял что-то вроде Потемкинской лестницы в Одессе или же той лестницы, которую предлагал построить на Ленинских горах в Москве Александр Власов.
Идея «Каскада» оставалась подвешенной в воздухе до 1960-х, когда были зафиксированы его крайние точки: наверху был поставлен обелиск в честь 50-летия Октябрьской революции (теперь это памятник «Возрожденная Армения»), а внизу устроен небольшой водный каскад с мозаикой скульптора Дереника Даниеляна. Соединяла их необустроенная пешая тропа.
Тем временем на Канакерском плато появились обширные жилые районы, до появления метро в начале 1980-х связанные с центром города лишь одной автомобильной дорогой, на которой постоянно возникали пробки. Удобная пешеходная связь между двумя уровнями города стала не просто желательна, но остро необходима. В начале 1970-х наконец началось проектирование лестницы, задуманной Таманяном в 1924 году.
Уже выбор в качестве архитекторов «Каскада» авторов памятника революции на его вершине, Джима Торосяна и Саркиса Гурзадяна, показывает, что с самого начала символическая составляющая была не менее важна, чем инфраструктурная. А в ходе проектирования проект неимоверно разросся, включив не только фонтаны, эспланады для торжественных шествий и открытые амфитеатры, но и просторные залы, декор которых посвящен величию Армении. Неудивительно, что строительство затянулось и денег на осуществление всего этого великолепия не хватило.
После Спитакского землетрясения 1988 года ресурсы республики были сконцентрированы на преодолении последствий катастрофы, и строительство «Каскада» было заморожено.
Поразительно, но когда в независимой Армении нашлась возможность вернуться к завершению «Каскада», приоритетом стала доделка уже построенных раньше частей, а не доведение лестниц и эскалаторов до верха. Логичным было бы не проводить конкурсы, а завершить имеющийся проект, тем более что Аслан Мхитарян, соавтор Торосяна и Гурзадяна, до сих пор работает и мог бы адаптировать замысел 1980-х к современным реалиям. Меняющиеся городские власти раз за разом делают выбор в пользу престижа, из-за чего достройка «Каскада» уже не однажды срывалась. Теперь снова выбран амбициозный и дорогой проект, реализация которой в современной экономической ситуации отнюдь не гарантирована.»
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
zooming
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
  • zooming
    1 / 4
    Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
    © Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
  • zooming
    2 / 4
    Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
    © Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
  • zooming
    3 / 4
    Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
    © Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
  • zooming
    4 / 4
    Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
    © Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван

05 Ноября 2025

«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Свидетельница эпохи
Вилла Беер, памятник венского модернизма, стала музеем и образовательным центром в результате реставрации и приспособления по проекту бюро cp architecture.
Бетон и искусство иллюзии
В парижском парке Ла-Виллет по проекту бюро Loci Anima реконструирован кинотеатр La Géode – геодезическая сферорама на бруталистском основании.
«Плавательный оперный театр»
Крытый бассейн начала 1970-х годов в Гамбурге, памятник архитектуры модернизма и одна из крупнейших оболочечных конструкций в Европе, реконструирован архитекторами gmp и конструкторами schlaich bergermann partner.
Вопрос аутентичности
Один из крупнейших и важнейших памятников чешского функционализма, здание Электрических предприятий в Праге, полностью реконструирован и теперь вмещает офисы холдинга WPP.
«Любимый пациент»
В Берлине открывается после реконструкции и реставрации по проекту David Chipperfield Architects Новая национальная галерея – позднее творение Людвига Мис ван дер Роэ.
Технологии и материалы
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Сейчас на главной
Пресса: Вечернее интервью: художник Николай Полисский — о...
Николай Полисский учился в Ленинграде — и там стал частью группы «Митьки». Был живописцем, затем занялся, как многие в девяностые, искусством, близким к концептуальному. Но в 2000 году в калужской деревне Никола-Ленивец, где у него дача, он решил слепить много снеговиков. И с этой работы у Полисского началась совсем другая жизнь.
Между небом и бетоном
Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.
Пространство дизайна
В Москве появилось новое постоянно действующее выставочное пространство IDEAL DESIGN SPACE, где дизайнеры, архитекторы, заказчики, поставщики и производители смогут найти все необходимое и даже больше. Главная цель пространства – стать источником вдохновения и местом для профессионального общения.
Зажигать для тебя маяки
В Мурманске завершился фестиваль-практикум «Мурманистика. Города Арктики». Одним из его итогов стали 10 объектов, построенных командами студентов, чтобы активизировать отрезок будущей тропы, которая рассматривается как альтернатива городской набережной. Объекты преимущественно деревянные, одни более функциональные, другие – сугубо художественные, но все отсылают к особенностям городской жизни за полярным кругом. Рассказываем о фестивале и объектах.
Дом длиною в улицу
Проектируя жилой комплекс для Нижнего Новгорода, бюро СИВИЛ столкнулось с непростыми ограничениями участка. Единственно возможную меридиональную посадку дома архитекторы обыграли с помощью ступенчатого плана, который подчеркивают различия в материалах отделки фасадов. Перепад высот и арка, соединяющая две зеленые территории, дополнили композицию и сформировали выразительный силуэт комплекса.
Элемент равновесия
Проект жилого дома по программе реновации от бюро Continuum создает на Лодочной улице ансамбль: вместе с другим новым высотным зданием он фланкирует четырехэтажную постройку сталинской эпохи, выстраивая ритмичную композицию. Пластические и фасадные решения – трехчастное построение, веерное смещение объемов и комплементарная колористика – также родственны соседней башне.
Стальные покрывала для Майами
В Майами началось строительство Sweetbird North – офисного здания по проекту Snøhetta, чей фасад образован как будто наполненной ветром стальной «вуалью». Оболочка, защищая от ураганов и солнца, постоянно меняет свой облик на свету, а за ней прячутся зеленые террасы и офисы.
Искусство полного цикла
Школа требует порядка, регламента и дисциплины, а творчество – свободы, эксперимента и импровизации. В здании Сибирской высшей школы музыкального и театрального искусства в Кемерово бюро «МВ-ПРОЕКТ» попыталось примирить эти противоречия: заключить сложную и изменчивую творческую жизнь в строгую, рационально организованную архитектурную форму.
Бумажные «руины»
В Аптекарском приказе МУАРа открылась первая из трех выставок, представляющих архив оригиналов работ «бумажных архитекторов», переданный Юрием Аввакумовым в дар Музею архитектуры им. Щусева. Представленные работы поражают метафоричностью и глубиной замыслов, виртуозностью исполнения и глубиной пропасти между нашей архитектурной реальностью и миром, в котором они создавались.
Кругосветная петля на Лысой горе
В Самаре подвели итоги XV Международного архитектурного фестиваля имени Виктора Логвинова «ЭкоБерег». Его ключевым событием стало стало награждение победителей Открытого архитектурного конкурса на разработку проекта архитектурно-планировочной организации круглогодичной рекреационной зоны природной территории «Лысая гора» на левом берегу реки Волги. Показываем проекты победителей.
Камень и дерево
Офисное здание в Париже «актуализировано» бюро DTACC architectes с опорой на градостроительную схему Османа и японские традиции деревянной архитектуры.
Прием у залива
На новых намывных территориях Васильевского острова по проекту компании «БалтИнвест-Проект» построена поликлиника. По словам архитекторов, здание наследует традициям ленинградского модернизма, реагирует на близость моря и одновременно мимикрирует под соседние жилые кварталы. Среди которых есть и Golden City, и менее выразительные дома. Получается «средняя температура по больнице» – подход, отвечающий духу всей территории, застроенной без акцентов, силуэтов и иерархии пространств.
Зеркало арены
Трансформация территории у стадиона «Лужники», которая раньше была востребована только в дни спортивных мероприятий, должна привлечь дополнительные 17 миллионов человек в год. На первом этапе преобразований перед ареной появилась площадь с большим плоскостным фонтаном, лежаками и павильонами для ресторанов. Авторы проекта – компания Magly.
Найдется ли 10 отличий?
Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.
Так можно было?
Как нужно ломать стереотипы? Решительно – да, но совсем не обязательно делать это жестко. Психологически будет намного легче принять нечто радикально новое, если оно будет если не «белым и пушистым», то нежно розовым или солнечно желтым и округлым, как это получилось у бюро MUNO Design в шоуруме бренда Embody. Согласны?
Пресса: Реальность, данная нам
Николай Чернышевский склонен был считать, что одно из важнейших предназначений искусства — воспроизведение всего, что интересно для человека в жизни. В преддверии выставки «Бумажная архитектура. Долгий ящик» в Музее Архитектуры с Александром Бродским поговорила Дарья Яржамбек.
Океан для всех
CRA-Carlo Ratti Associati и миллиардер-девелопер Джефф Грин, владеющий 30,3 га во флоридском городе Уэст-Палм-Бич, представили проект жилого дома MiMar из бетона и инженерного дерева, где фасад-гармошка должен обеспечить каждой квартире вид на Атлантику, не разделяя жильцов на «элитных» и «остальных».
Искусство для…
Cosmoscow – это множество произведений современного искусства, часть которых займет места в частных коллекциях, а какие-то, с большой долей вероятности, украсят общественные интерьеры и городские пространства. Какова роль современного искусства в интерьерном и средовом дизайне, как они влияют друг на друга и возможно ли адресное искусство, которое работает только в публичном контексте?
Ленты и экраны
Евгений Подгорнов представил на Градостроительном совете проект делового центра, который разместится на Дунайском проспекте. Эксперты обсудили допустимость отклонения до предельно разрешенных 75 метров и композиционные решения. А также высказали мнение, что есть более насущные вопросы – например, снос сталинской архитектуры и строительство башен Лахта 2 и Лахта 3.
Сразу пять: Москва ищет «новый стиль» реновации и...
7 сентября в Москве начался прием заявок сразу на пять конкурсов. Архитекторам предлагают заняться урбан-блоками реновации, районными центрами, паркингами, зданиями ОВД и УВД и подстанциями скорой помощи. Самый громкий заголовок – «новый стиль реновации», хотя техническое задание показывает, что речь идет скорее о новом облике уже довольно жестко заданных типологий.
Красная победная лента
Флагманский магазин TEAM CHINA расположен в центре одного из активно развивающихся модных районов Шанхая. В его интерьере бюро ICD (I Collective Design) переосмысливает спортивную культуру и варианты ее интеграции в современный городской контекст. Проект объединяет дух и историю китайской национальной сборной с энергией Шанхая.
Билибинские узоры
К 150-летию Ивана Билибина в Ивангороде открылась обновленная экспозиция, которая объединяет предметы из обширной семейной коллекции. Рассказываем, почему единственный музей художника оказался именно здесь, и какое архитектурное осмысление придал ему Сергей Падалко.
Леон Крие. Архитектура сообщества
В России наконец вышел перевод архитектурно-интеллектуального бестселлера, изданного ранее на девяти языках. В книге «Архитектура сообщества» выдающегося градостроителя-практика и мыслителя Леона Крие предложена и философски обоснована альтернатива безликому массовому строительству. Леон Крие видит в структурах и материалах традиционного города спасение от экологической катастрофы и средство смягчения социальных проблем. Перевод сделан архитектурным критиком, кандидатом искуcствоведения, специалистом по современной традиционной архитектуре Ларисой Копыловой. Публикуем два отрывка из книги.
Деликатная интервенция
Интерьеры от бюро Kozeen+Rueda отличает декларативность авторского высказывания. И в новом пространстве бутика BERTA LINE они представили концепцию сосуществования аутентичного и временного, доведенную до абсолюта, инсталлировав внутрь исторических интерьеров серию радикально хай-тековских объектов.
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Антракт на крыше
Под конец лета в Петербурге появилось новое место, откуда можно любоваться городом с высоты: Новая сцена Александринского театра открыла для посетителей пространство крыши, где можно выпить кофе, послушать лекцию или посмотреть спектакль. Проект приспособления разработали студенты петербургских вузов под присмотром «Студии 44» и Евгения Новосадюка.
Внутри воспоминаний
Санкт-Петербург собирает коллекцию интерьеров авторства замечательного архитектора и художника Александра Бродского. К музею «Полторы комнаты» и кафе «Пища династии Минь» в этом году добавилось еще одно место, называющееся просто «Шалман». И пока вы вспоминаете значение этого сленгового слова, мы с удовольствием представляем вам пространство, дающее посетителям буквальную возможность оказаться внутри произведения искусства.