Вопрос «Каскада»

Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.

mainImg
Инвестиционная программа (52 млн долларов США) по завершению «Каскада», комплекса лестниц и террас с пространствами культурной функции, была предложена ООО «Джи Ти Би Дивелопмент» (GTB Develpment): компания обязуется реализовать проект Жана-Мишеля Вильмота и его бюро в течение пяти лет. Культурный центр вместит концертный зал на 1000 человек, музей современного искусства, художественные мастерские, пространства для проведения официальных мероприятий, общественные зоны, рестораны и так далее.
 
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван

Проект Wilmotte & Associés был выбран жителями Еревана на онлайн-голосовании в 2024; альтернативой был более ранний вариант американского архитектора Дэвида Хотсона.
 
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван

GTB Develpment получит компенсацию за реализацию проекта: компании передают участок справа от «Каскада» для строительства многофункционального комплекса с гостиницей, спа-центром и ресторанами.
 
Карен Бальян, историк архитектуры, автор книги о Джиме Торосяне:
«Идея «Каскада» была заложена еще в генеральном плане Александра Таманяна (утвержден в 1924), однако не в таком масштабе. Реализованный проект Джима Торосяна, Саркиса Гурзадяна и Аслана Мхитаряна продолжает линию монумента к 50-летию Октябрьской революции авторства Торосяна и Гурзадяна (1967, сейчас – «Возрожденная Армения»), стоящего на вершине холма, по склону которого спускается «Каскад». Это важная часть градостроительной оси, идущей из центра Еревана на север, сравнительно новое направление в его развитии, с крупными жилыми массивами, кардиологическим центром Торосяна (1960-е годы) и так далее.
То, что верхняя часть «Каскада» осталась невоплощенной, лишила его ключевой функциональной роли: он должен был связывать подножие и вершину холма, где перепад высот составляет 118 м. По идее архитекторов, горожане могли подниматься по лестницам и эскалаторам наверх – к расположенным там монументу 50-летия, большому парку, памятнику «Мать Армения» – и двигаться далее на север. После прекращения строительства от верхнего реализованного уровня сооружения можно было лишь по тропинкам пройти через незастроенный участок к монументу; сейчас там выкопан котлован для оставшегося на бумаге культурного центра. Поэтому завершение «Каскада», создание задуманной его авторами связи – крайне важная и необходимая для Еревана задача.
В постсоветское время вокруг «Каскада» появились крупные постройки, в том числе нарушающие цельность его образа, например, Центр Азнавура. В то же время сооружение «Каскада», остановившееся после Спитакского землетрясения в декабре 1988 года, продолжилось: в 1990-х были запущены важные для города эскалаторы, а в 2000-х «Каскад» был достроен до сегодняшнего состояния на средства американского предпринимателя и мецената Джерарда Левона Гафесчяна: внутри разместился Центр искусств его имени. Этот проект спас «Каскад», тем более что использование этого сооружения для культурных мероприятий было задумано еще его авторами. Как и планировалось, в залах находятся триптих, посвященный истории Армении (живописец Григор Ханджян), и барельеф «Давид Сасунский» (скульптор Арташес Овсепян), устроены экспозиционные пространства, а на самом верхнем, пятом, ярусе – небольшой концертный зал с панорамным видом на Ереван.
По ранней версии проекта, «Каскад» должен был завершаться тремя амфитеатрами, затем архитекторы предложили возвести наверху террасу со стелами, через которые вел путь к монументу 50-летия революции.
В 2002 Гафесчян провел международный конкурс на проект нового завершения –музея современного искусства, но все представленные проекты были очень радикальными, не учитывающими важность непрерывного развития северной градостроительной оси Еревана. В итоге Гафесчян не выбрал ни одного из трех призеров, а пригласил для разработки проекта нью-йоркского архитектора Дэвида Хотсона, который тоже не стал учитывать градостроительную ситуацию. Для реализации его замысла на вершине холма вырыли котлован, но из-за мирового экономического кризиса 2008-го работы остановились, а в 2013 скончался и сам Гафесчян. Из-за этого котлована разорвалась ось, ведущая от верхнего яруса «Каскада» к монументу 50-летия революции.
В 2024 незавершенный участок наверху «Каскада» был возвращен Фондом Гафесчяна городу, и ереванские власти провели онлайн-голосование: горожанам предлагалось выбрать между более ранним, асимметричным и радикальным, проектом завершения авторства Дэвида Хотсона и свежим, сравнительно нейтральным проектом Жана-Мишеля Вильмота.
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван

Судя по визуализациям, предложение Вильмота кардинально разрывает связь между «Каскадом» и монументом самим объемом культурного центра с подчеркнутыми горизонтальными плоскостями, где разместят выставочные залы, концертный зал на 1000 человек, рестораны. Скорее всего, будет видна только верхняя часть 50-метровой колонны с ее завершающим декоративным элементом. Такая программа нужна городу, но не в подобной форме – разрывающей градостроительную связь и разрушающей замысел Джима Торосяна, Саркиса Гурзадяна и Аслана Мхитаряна.
Вместе с тем, их проект «Каскада» невозможно завершить без участия Торосяна и Гурзадяна, ныне уже скончавшихся. А идея стилизации, которую предлагают некоторые коллеги-архитекторы, мне не нравится. Нужен новый проект, но предельно тактичный, с сохранением связи между «Каскадом» и монументом 50-летия революции.
Вариантом могло бы стать восстановление вершины холма, где сейчас выкопан котлован, и прокладка по ней дороги от верхнего уровня «Каскада» к монументу. Там же, но под землей, можно было бы устроить и концертный зал, и выставочные пространства, и другие необходимые помещения. Такое предложение высказывалось представителями архитектурного сообщества Армении.
Отдельный момент – вокруг «Каскада» необходимо посадить деревья, что также планировалось изначально. Тем более что город подошел к нему ближе, чем нужно, и нужная некая буферная зона между ними. Отметим, что Вильмот намеревается провести здесь озеленение.
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван

И третий момент, который очень настораживает, – это будущая жилая застройка на соседних с «Каскадом» участках. Она планируется в непосредственной близости к соседней оси, ведущей к памятнику «Мать Армения» и зданию Матенадарана, и если новые дома станут в итоге выше «Каскада» и будущего культурного центра, то Центр Азнавура покажется в сравнении незначительной ошибкой.»
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
Анна Броновицкая, историк архитектуры, автор готовящегося к изданию справочника-путеводителя по архитектуре советского модернизма в Ереване:
«Главная проблема «Каскада» – его странная типология: смесь транспортной инфраструктуры, общественного пространства и культурного центра.
Таманян видел «Каскад» как лестницу, связывающий город с Канакерским плато, где он размещал зеленую зону. Расположение «Каскада» фиксировало главную ось таманяновского генплана, ориентированного на Арарат. Соответственно, площадки лестницы давали возможность созерцать город и сакральную для армян гору. Эскизов «Каскада» Таманян не оставил, но он явно представлял что-то вроде Потемкинской лестницы в Одессе или же той лестницы, которую предлагал построить на Ленинских горах в Москве Александр Власов.
Идея «Каскада» оставалась подвешенной в воздухе до 1960-х, когда были зафиксированы его крайние точки: наверху был поставлен обелиск в честь 50-летия Октябрьской революции (теперь это памятник «Возрожденная Армения»), а внизу устроен небольшой водный каскад с мозаикой скульптора Дереника Даниеляна. Соединяла их необустроенная пешая тропа.
Тем временем на Канакерском плато появились обширные жилые районы, до появления метро в начале 1980-х связанные с центром города лишь одной автомобильной дорогой, на которой постоянно возникали пробки. Удобная пешеходная связь между двумя уровнями города стала не просто желательна, но остро необходима. В начале 1970-х наконец началось проектирование лестницы, задуманной Таманяном в 1924 году.
Уже выбор в качестве архитекторов «Каскада» авторов памятника революции на его вершине, Джима Торосяна и Саркиса Гурзадяна, показывает, что с самого начала символическая составляющая была не менее важна, чем инфраструктурная. А в ходе проектирования проект неимоверно разросся, включив не только фонтаны, эспланады для торжественных шествий и открытые амфитеатры, но и просторные залы, декор которых посвящен величию Армении. Неудивительно, что строительство затянулось и денег на осуществление всего этого великолепия не хватило.
После Спитакского землетрясения 1988 года ресурсы республики были сконцентрированы на преодолении последствий катастрофы, и строительство «Каскада» было заморожено.
Поразительно, но когда в независимой Армении нашлась возможность вернуться к завершению «Каскада», приоритетом стала доделка уже построенных раньше частей, а не доведение лестниц и эскалаторов до верха. Логичным было бы не проводить конкурсы, а завершить имеющийся проект, тем более что Аслан Мхитарян, соавтор Торосяна и Гурзадяна, до сих пор работает и мог бы адаптировать замысел 1980-х к современным реалиям. Меняющиеся городские власти раз за разом делают выбор в пользу престижа, из-за чего достройка «Каскада» уже не однажды срывалась. Теперь снова выбран амбициозный и дорогой проект, реализация которой в современной экономической ситуации отнюдь не гарантирована.»
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
zooming
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
  • zooming
    1 / 4
    Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
    © Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
  • zooming
    2 / 4
    Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
    © Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
  • zooming
    3 / 4
    Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
    © Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
  • zooming
    4 / 4
    Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
    © Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван

05 Ноября 2025

Золото на зеленом
Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Свидетельница эпохи
Вилла Беер, памятник венского модернизма, стала музеем и образовательным центром в результате реставрации и приспособления по проекту бюро cp architecture.
Бетон и искусство иллюзии
В парижском парке Ла-Виллет по проекту бюро Loci Anima реконструирован кинотеатр La Géode – геодезическая сферорама на бруталистском основании.
«Плавательный оперный театр»
Крытый бассейн начала 1970-х годов в Гамбурге, памятник архитектуры модернизма и одна из крупнейших оболочечных конструкций в Европе, реконструирован архитекторами gmp и конструкторами schlaich bergermann partner.
Вопрос аутентичности
Один из крупнейших и важнейших памятников чешского функционализма, здание Электрических предприятий в Праге, полностью реконструирован и теперь вмещает офисы холдинга WPP.
«Любимый пациент»
В Берлине открывается после реконструкции и реставрации по проекту David Chipperfield Architects Новая национальная галерея – позднее творение Людвига Мис ван дер Роэ.
Технологии и материалы
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Сейчас на главной
Особняком стоять
Клубный дом на улице Грязнова в Иркутске, построенный по проекту бюро «Мегаполис», вписан в сложившуюся застройку без прямых стилистических заимствований. Разделение здания на два кирпичных объема, соединенных стеклянной вставкой, мансардные кровли из зеленой меди и рельефная кладка позволяют переосмыслить исторический код средствами современной архитектуры.
Школа как центр сообщества
Архитектурное бюро akvk+partners выпустило книгу, в которой соединило свой опыт проектирования образовательных пространств с исследованием концепции школы как центра городского сообщества. Книга предлагает экскурс в историю педагогики и сопутствующую реакцию архитектуры, богатый иллюстративный материал, а также практические рекомендации, собранные в удобные схемы и диаграммы.
Майолика, бревно, аптека
По проекту компании «М.Г. Прайват Реконстракшн» в Петербурге вернули к жизни особняк Эдуарда Бремме – редкий для города памятник деревянного зодчества. Реставрацию провели методом полной переборки сруба: пригодными для сохранения оставалось не более 30% бревен, недостающие собирали в Ленинградской области. Теперь здание стало частью жилого комплекса Amo.
Пресса: Дым сгоревшего Отечества
Узкое: кто ответит за пожар? Координатор Архнадзора Константин Михайлов - о "поразительном молчании московских и федеральных властей относительно пожара усадебного дома в Узком".
Псевдопериптер
По проекту БЮРО ЧЕЛЫ в Городском парке культуры и отдыха города Ярцево построен деревянный павильон. Архитектурные решения отсылают к утраченной сцене в неоклассическом стиле, а также бумагопрядильным станкам местной фабрики Хлудовых – оба этих явления удалось связать с помощью псевдопериптера. Павильон стал одним из победителей IX Всероссийского конкурса лучших проектов создания комфортной городской среды в 2024 году.
Сити на Фабричной
Под руководством основателя бюро «Яузапроект» Ильи Заливухина в Новосибирске завершился воркшоп, в котором участвовали студенты нескольких вузов. Итогом стал мастер-план развития территории в районе улицы Фабричная – центральной по расположению, но периферийной по содержанию. Среди предложений: совмещение высокоплотного сити с исторической и малоэтажной застройкой, развитие зеленого каркаса и речной марины, интеграция ТПУ с наземным метро и подключение образовательной типологии.
Общность надежд
Mecanoo использовали архитектуру общежития для торонтского Тринити-колледжа для формирования устойчивого студенческого сообщества, объединив традиции и экологичный, ответственный подход к жизни.
Морская линия
Бюро СИВИЛ спроектировало малоэтажный комплекс апартаментов для участка, расположенного в селе Мысхако, на склоне у Черного моря. Корпуса следуют за рельефом, образуя камерные дворики, а в рельеф встроены бассейн и подземный паркинг. Работая над выразительной лаконичностью фасадов, архитекторы стремились подчеркнуть красоту окружающего пейзажа.
Чашка Петри
Для сотрудников и посетителей ОЭЗ «Технополис Москва» в Алабушево открылся Сквер фармацевтики, спроектированный бюро 8 LINES и АФА. Сад с гладью водоема ограничивает кольцо с медитативной подсветкой и оросительной системой, а ландшафтные композиции перемежаются с малыми архитектурными формами – сочетание всех этих элементов напоминает чашку Петри, которую ученый рассматривает под микроскопом.
Пористая программа
Здание Центра досуга трудящихся в Хайкоу использует муссонные ветра для вентиляции, а дождевую воду – для полива висячих садов. Авторы проекта – Проектно-исследовательский институт зеленой архитектуры в составе китайской компании CADG.
Расщепление света
Бюро Le Atelier создало шоурум для производителя лакокрасочных материалов TALATU как антитезу типичным шоурумам. Демонстрация ассортимента здесь происходит опосредованно, а сами образцы становятся составными элементами общей дизайнерской концепции, скорее подходящей научной лаборатории, чем представительству компании.
Два города, два сада
Усадебные сады Екатеринбурга и многонациональные слободы Астрахани стали отправной точкой для двух проектов благоустройства Бюро А4. В одном случае исторический контекст подсказал характер прогулочных маршрутов и озеленения, в другом – саму структуру двора.
Как к себе домой
Придумывая концепцию благоустройства для жилого комплекса в Тюмени архитекторы бюро «ВЕЩЬ!» вдохновились его названием – «Домашний». Дворы превратились в интерпретацию гостиной, кухни, игровой или балкона, а общий бульвар стал коридором, который соединил все «комнаты». Идею поддерживают огород в виде разделочной доски, огромная мебель на детских площадках, «ковер» из мощения, люстры и другие оригинальные МАФы.
Застывшее движение
Клубный дом «Пушкарев, 12» по проекту GAFA Architects имеет все шансы стать новой городской достопримечательностью благодаря необычному фасаду. Волнообразная оболочка из глазурованной керамики делает здание похожим то ли на шкатулку, то ли на застывший театральный занавес, то ли на арт-объект.
Фрачная пара с гвоздикой
На прошлой неделе Анатолий Борисов и Borisov Architects презентовали новое пространство своего офиса. Он расположен в здании начала XX века с кирпичной кладкой стен и сдвоенными арочными окнами – а решен подчеркнуто графично: белый, черный, серый. С небольшими, но зато очень яркими, красными акцентами.
Готовая декорация
В поселке Сосново недалеко от Санкт-Петербурга есть место, где каждый может ощутить себя либо путешественником во времени, либо участником съемок исторического фильма. В кафе, созданном Анастасией Постниковой и ее командой из pad-bureau, царит волшебная атмосфера, из которой совсем не хочется уходить.
Королевство бензоколонок
Осталось два дня, сегодня и завтра, чтобы зайти на выставку АЗС во Флигеле-Руине Музея архитектуры. Это уверенно, подробно, но и живо сделанная экспозиция-исследование истории – в равной мере дизайна, архитектуры и собственно предмета. Керосинки, маслораздаточные колонки... и, собственно, станции. Автомобильно-топливная культура, преимущественно, XX века.
Стояние на «бумаге»
В Музее архитектуры открылась вторая итерация выставки «Бумажная архитектура» – подготовленная куратором, экспозиционным дизайнером и «главным архивариусом» движения Юрием Аввакумовым. Это большое, важное начинание и великое движение. Набор работ свежий, малоизвестный широкому кругу любителей, красивый в совершенно разном смысле... Но самое любопытное – насколько увиденное цепляется на актуальные темы современности. Как будто в свои 1980-е – они всё уже знали. Хотя, может, так и есть?
CITYZEN в Покровском-Стрешневе
Офисный комплекс CITYZEN от MR – новая работа архитектурного бюро UNK – часть масштабного редевелопмента территории у метро «Тушинская». К созданию архитектурной айдентики проектировщики подошли нестандартно, найдя сквозной пластический мотив буквально под землей, на которой расположено здание
Пресса: Архитектор Явейн: Москва обгоняет Петербург по развитию...
Руководитель "Студии 44" Никита Явейн в интервью "Деловому Петербургу" рассказал, почему в Конюшенном ведомстве уместны ресторанная и общественная функции, почему в бывших культовых сооружениях возможны театры и другие развлекательные форматы и как получилось, что Петербургу при богатом историческом центре не хватает комфортной среды.
«Живой ландшафт» жилья
Лучшим зданием Великобритании 2026 года назван муниципальный ЖК Lion Green Road в лондонском округе Кройдон, спроектированный Mary Duggan Architects при участии Ruff Architects.
Киберсвобода на Киберэтаже
Проект Киберэтажа в квартале Lucky от бюро VOX Architects – эксперимент по созданию рабочей среды, чей комфорт, эстетика и функциональная гибкость выводят понятие «офис» на принципиально иной уровень.
Architecture MasterPrize 2026
Среди победителей международной премии Architecture MasterPrize (AMP) в этом году нет российских бюро, но пять реализованных проектов удостоились почетных упоминаний – коротко рассказываем обо всех. DA Bureau отметилось не только проектом, но и попаданием в короткий список претендентов на звание «бюро года».
Баланс безумия и расчета
В Питере появилось новая дизайнерская достопримечательность, чьи компактные размеры никак не умаляют ее ценности. Интерьер шоурум-десерт-бутика mochiland, созданный дизайнером Арианной Микой, демонстрирует идеально найденный баланс безумия и расчета.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. III. Кофейня...
Продолжаем путешествие по кофейням Южной Кореи. В стране с исключительно высокой концентрацией кафе многие из них неожиданно стали полигоном идей для молодых архитекторов. В третьей, завершающей, части рассказываем о проектах, предлагающих посетителю поучаствовать в архитектурном эксперименте.
Именем камня и дерева
В концепции клубного дома «Робин» для центра Москвы архитектурное бюро СИВИЛ соединило два мотива, используя современные материалы и формы: деревянное зодчество Русского Севера и псковские белокаменные постройки.
Память льда
В следующем году в Салехарде планируют начать строительство Центра истории и развития Арктики «Аркториум». Проект, разработанный «Бюро Битус», вдохновлен льдом как «природным архивом», сохраняющим следы различных эпох. Историю Арктики раскрывает экспозиция от Lorem Ipsum Corp, которая разворачивается в пяти павильонах. Чтобы в здание можно было зайти с уровня земли, вместо свай, характерных для строительства в условиях вечной мерзлоты, инженеры разработали систему круглогодичной термостабилизации грунта.