Ольга Большанина, Herzog & de Meuron: «Бадаевский позволил изучить сразу несколько современных вопросов, стоящих перед многими мегаполисами XXI века»

Партнер архитектурного бюро Herzog & de Meuron, главный архитектор проекта жилого комплекса «Бадаевский» Ольга Большанина ответила на наши вопросы о критике проекта, о том, почему бюро заинтересовала работа с Бадаевским заводом и почему после реализации комплекс будет таким же эффектным, как и показан на рендерах.

Беседовала:
Дарья Горелова

mainImg
Мастерская:
Herzog & de Meuron
Проектное бюро АПЕКС http://apex-project.ru/
Vogt Landscape Architects https://www.vogt-la.com/en
Проект:
Развитие территории бывшего Бадаевского пивзавода
Россия, Москва, Кутузовский пропект, 12

1.2017

Заказчик: Capital Group
0 Ольга Большанина родилась в Сибири в 1982 году, получила профильное архитектурное образование в российском Томском государственном архитектурно-строительном университете и в École Polytechnique Fédérale de Lausanne, в Швейцарии. В 2004 году Ольга впервые присоединилась к бюро Herzog & de Meuron в качестве стажера, и в 2007 году после окончания политехнического института Лозанны – уже присоединилась к команде HdM в качестве архитектора. С 2020 года – партнер бюро.
Ольга Большанина, Herzog & de Meuron
©️ Simon von Gunten

Ольга Большанина участвовала в разработке множества проектов, в том числе, генерального плана города Лиона (2008), с 2009 по 2011 годы отвечала за дизайн музея современного искусства Barranca Museo в Гвадалахаре в Мексике, с 2012 года – за разработку и проектирование «Сколтеха» в Москве.

В Herzog & de Meuron Ольга управляет крупнейшими проектами – разработкой МФК и комплексных проектов территорий, культурных кластеров, центров образования, а также исследовательскими проектами.

С 2017 года Ольга со стороны HdM возглавляет работу над архитектурным проектом развития территории Бадаевского пивоваренного завода в Москве в качестве главного архитектора и ответственного партнера.

Архи.ру:
Расскажите о предыстории вашего участия в проекте развития Бадаевского пивоваренного завода. На эту территорию ранее проводились конкурсы, в частности, в 2016 году… Вы выиграли конкурс или были приглашены напрямую?
 
Ольга Большанина, HdM:
Мы начали работу над проектом уже в 2017 году. Дело в том, что участком владели несколько девелоперов, и для него разрабатывалось множество концепций с совершенно разными подходами, соответственно, проводились и конкурсы среди архитекторов.
 
Но когда наш заказчик Capital Group вошел в проект развития территории, он понимал, что ранее предложенные проекты не подходят для решения его задач. Компания организовала собственный конкурс, но оценивала скорее опыт архитекторов, их портфолио и концепции. Бюро Herzog & de Meuron было выбрано, в числе прочего, благодаря опыту работы с объектами культурного наследия, реабилитации промышленных зон. Мы часто работаем на участках со сложившимся историческим контекстом, где пересекаются несколько эпох, исторических периодов.
 
В то же время, у нас есть и успешный опыт проектирования современных зданий, качественного жилья и общественных пространств. И благодаря нашему сложившемуся комплексному подходу, мы получили в разработку проект Бадаевского завода.
ЖК «Бадаевский» / проект развития территории бывшего Бадаевского пивзавода
© Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group

А почему вы сами, Herzog & de Meuron, приняли решение участвовать в проекте?
 
Во многом нас заинтересовала возможность поработать с самими зданиями бывшего завода – мы всегда стремимся выбирать участки с историей, особенной атмосферой, душой. И мы сразу поняли, что заводские корпуса станут главным преимуществом проекта, придадут ему свою узнаваемость, характер.
ЖК «Бадаевский» / проект развития территории бывшего Бадаевского пивзавода
© Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group

Как возникла идея домов на ножках? Не проще ли было расставить между корпусами-памятниками башни повыше ростом, как это нередко делается?
 
Проще, но не лучше. Конечно, мы пробовали разные варианты. Идея домов на колоннах появилась далеко не в первый день работы. Можно было расставить башни между корпусами, но если бы мы спроектировали достаточное количество домов, чтобы обеспечить необходимую плотность, то они бы просто встали «стеной» перед заводом. Нам показалось это неправильным – новое строительство начинало бы доминировать над пивоваренным заводом, скрывало бы его силуэт со стороны реки. Кроме того, в таком случае невозможно было бы сделать масштабное общественное пространство.
 
Еще один фактор – нам необходимо было сохранить ограничение по высоте 75 метров. Если бы мы делали точечную застройку, высотность составила бы 100-150 м. Поскольку же участок находится рядом с гостиницей «Украина», создавать здесь новую высотную доминанту было бы неправильным.
 
Надо сказать, что пример «Бадаевского» позволил изучить сразу несколько современных вопросов, которые стоят перед многими мегаполисами XXI века. Один из таких вопросов – как сохранить историческое наследие и в то же время адаптировать его под новые функции. Его решение позволяет вдохнуть новую жизнь в том числе в бывшие промзоны, ветшающие исторические здания. То есть приходится постоянно придумывать, как взять это наследие с нами в XXI век, оставить его в нашей истории и при этом включить его в жизнь города.
ЖК «Бадаевский» / проект развития территории бывшего Бадаевского пивзавода
© Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group

Есть мнение, что исторические части города лучше было бы законсервировать и вообще не трогать…
 
Мегаполисы в силу своего развития постоянно сталкиваются с вопросом уплотнения за счет появления новой застройки. При этом наиболее благоприятные условия для развития создаются именно в центре городов: здесь есть уже сложившаяся инфраструктура, транспортная система, места притяжения. Новые здания в центре необходимо органично вписывать в существующую застройку, учитывать исторический контекст. 

Уплотняя центр мегаполиса и привлекая в него больше жителей, девелоперы и город должны предусматривать для людей комфортную среду – качественные общественные и многофункциональные пространства.
 
В «Бадаевском» как раз внимательно проработаны и спроектированы все эти аспекты – как многофункциональное развитие города, так и сохранение его исторического контекста. В результате проект формирует настоящий фрагмент города, создавая живую, полноценную среду.

Если говорить о контексте и дополнении, то кажется, что именно ваш проект мог бы претендовать на звание хрестоматийного по части контраста и доминирования. Как бы вы охарактеризовали отношения между старым и новым в вашем проекте? Это эпатаж? Рефлексия различий между историзмом и модернизмом? И что вы рассматриваете как контекст вашего проекта: Кутузовский, гостиницу «Украина», Сити?
 
Проект действительно можно назвать смелым в части контраста нового и старого строительства, но не доминирования. Контраст показался нам оптимальным решением при сочетании современной архитектуры и исторической – в этом случае мимикрия была бы не уместна. В проекте мы объединяем монументальные, кирпичные, статные, тяжелые здания завода и «дома-ленты» – белые, летящие и легкие.
 
В «Бадаевском» мы не пытались никого эпатировать. Мы исходили из цели создать правильное сочетание современных и исторических зданий, баланс между архитектурой двух эпох.
 
За счет такого сочетания «парящие» дома не довлеют над объектами культурного наследия. Кроме того, их отделяет некоторое расстояние – и приподнимание зданий позволяет открыть вид на памятники, сделать участок проницаемым, сохранить его особенный и узнаваемый для города силуэт.
ЖК «Бадаевский» / проект развития территории бывшего Бадаевского пивзавода
© Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group

Мы также стремились дать максимум качества каждому элементу проекта – отреставрировать историческое наследие, создать новое общественное пространство, благоустроить набережную, сделать максимально привлекательным жилье. Например, если говорить про жилье, то обычно нижние этажи становятся самыми проблемными: их сложно продавать из-за менее эффектных видов, меньшей приватности. В «Бадаевском» за счет расположения домов на высоте 35 метров такого недостатка нет.

Если говорить о контексте, то для нас было важным сопоставить проект с окружением – с гостиницей «Украина», высотным деловым кварталом Сити, масштабом квартальной застройки Кутузовского проспекта, хотя с него визуально «Бадаевский» и не просматривается. 
 
Мы решили сделать здание горизонтальным, чтобы не конкурировать с гостиницей, которая выступает высотной доминантой Кутузовского проспекта. А поскольку «Бадаевский» находится по диагонали от Сити, мы хотели остаться в визуальном диалоге с этим символом современной Москвы.
ЖК «Бадаевский» / проект развития территории бывшего Бадаевского пивзавода
© Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group
ЖК «Бадаевский» / проект развития территории бывшего Бадаевского пивзавода
© Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group

Современные проекты обладают немалым багажом по части контраста старого и нового, в том числе и связанные с промышленным наследием. Отличные примеры можно найти в портфолио самого бюро Herzog & de Meuron – взять хотя бы широко известную Эльбскую филармонию. Или замечательную администрацию антверпенского порта Захи Хадид, – все это вещи из одного ряда. От чего H&dM отталкивались в проекте «Бадаевского», что хотели превзойти? Как бы вы определили «особость» проекта в мировом контексте, в чем он первый?
 
Задача грамотного сочетания старого и нового достаточно сложная: необходимо, чтобы получился диалог эпох. Проект может быть основан на контрасте, но надо сделать так, чтобы история и современность оставляли достаточно места друг другу, грамотно сочетались.
 
На самом деле, примеры успешной реализации подобных проектов есть, но их не так много. Гораздо чаще встречаются комплексы, где новая архитектура интегрирована в старую – что тоже немаловажно. Так, в Париже недавно открылся очень интересный проект Тадао Андо, он трансформировал здание Биржи под музей фонда современного искусства Франсуа Пино. Современная архитектура там в основном внутри – например, в центральном пространстве атриума архитектор расположил под историческим куполом и фреской радикальный бруталистский бетонный цилиндр, центральную площадку для экспериментальных экспозиций и инсталляций. Это очень удачный проект, но снаружи современных элементов архитектуры вы не увидите, и в этом заключается разница с «Бадаевским».
  • zooming
    1 / 3
    ЖК «Бадаевский» / проект развития территории бывшего Бадаевского пивзавода
    © Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group
  • zooming
    2 / 3
    ЖК «Бадаевский» / проект развития территории бывшего Бадаевского пивзавода
    © Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group
  • zooming
    3 / 3
    ЖК «Бадаевский» / проект развития территории бывшего Бадаевского пивзавода
    © Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group

Другой пример – опера Жана Нувеля в Лионе, где полуцилиндрический стеклянный купол накрывает историческое здание, таким образом увеличивая его объем для соответствия потребностям современной оперы. Это первый в мире объект, где была спроектирована «подвешенная сцена» на металлических колоннах. Пространство очень впечатляет, это смелое решение опять же символизировало новое видение «Оперы» в целом. Авторам проекта удалось создать невероятное пространство с гармоничным соединением истории и современности.
Музей Collection Pinault в здании Товарной биржи в Париже
Bourse de Commerce – Pinault Collection © Tadao Ando Architect & Associates, Niney et Marca Architectes, Agence Pierre-Antoine Gatier Photo Marc Domage

Действительно, Эльбская филармония тоже является хорошим примером сосуществования нового и старого и тоже основана на контрасте монументального по структуре здания порта и его стеклянной «короны».
Лионский оперный театр - реконструкция. Фото: Steve Collis via flickr.com. Лицензия CC BY 2.0

Но мы в Herzog & de Meuron никогда не отталкиваемся от сравнения с другими зданиями. Мы не начинаем работу с того, что смотрим, как уже были решены аналогичные нашим отдельные задачи. Вместо этого мы изучаем участок, его специфику, расположение, функционал, социальный контекст. Исходя из всех этих параметров, мы делаем свою работу – создаем что-то уникальное для людей.
 
Чтобы сохранить свежий взгляд, мы для каждого проекта формируем новые команды. То есть нет такого, что, например, над всеми стадионами работают одни и те же люди – наоборот, на каждый новый проект стадиона или музея мы набираем архитекторов, которые ранее не участвовали в проектах такого формата. Безусловно, проектная команда включает 2-3 эксперта с опытом в конкретном направлении, но в остальном это полностью свежий взгляд и отсутствие так называемых шаблонных решений. В ином случае наши проекты стали бы повторяться.

Давайте вернемся к историческим зданиям. Какие функции им предназначены?

Начиная работу над «Бадаевским», мы внимательно изучили существующие конструкции, чтобы сохранить главные архитектурные элементы – причем не только те, которые считаются предметами охраны, проанализировали типологии строений, планировки, их характер. И когда мы затем предлагали разнообразные функции для этих пространств, мы выбирали назначения, которые в наибольшей степени подходят под существующую ДНК исторических зданий, чтобы наиболее естественно внести новую жизнь в корпуса бывшего завода. Таким образом мы стремимся подчеркнуть характер зданий и одновременно приспособить их под новое использование. В этом весь интерес и вся сложность проекта.
 
Возьмем строение №1, являющееся объектом культурного наследия: соотношение площади кровли и фасада делало невозможным адаптацию здания, например, для жилья и других функций, где требуется большое количество дневного освещения. В то же время, на уровне 1 и -1 этажей корпуса расположены своеобразные галереи, разделенные между собой стенами с арочными проемами – и мы посчитали, что такая типология идеально подходит для проектирования здесь фермерского рынка и фудкорта.
Здание Гамбургской филармонии Elbphilarmonie. Фото © Maxim Schulz

Пожалуй, наиболее сложно было адаптировать под новое использование элеваторы 3 строения – также обладающего статусом объекта культурного наследия. В фасаде нельзя создавать дополнительные оконные проемы для создания лучшего освещения внутри пространства. Мы вместе с заказчиком долго пытались найти правильную функцию – и в итоге нам показалось интересным расположить здесь русскую баню. Нам удалось спроектировать уникальное пространство, сочетающее интерьеры, вдохновленные атмосферой знаменитых «Сандунов» и монументальную промышленную архитектуру.
ЖК «Бадаевский» / проект развития территории бывшего Бадаевского пивзавода
© Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group

Строение №2 будет воссоздано по историческим чертежам, мы планируем расположить там небольшую пивоварню как дань истории участка. Помимо бани, фермерского рынка и пивоварни, в корпусах Бадаевского завода мы предусмотрели фитнес-центр с бассейном, коворкинг, кафе и рестораны, ритейл, детский досуговый центр и апартаменты с уникальными типологиями, использующими весь потенциал неординарных промышленных пространств.
 
  • zooming
    1 / 4
    ЖК «Бадаевский» / проект развития территории бывшего Бадаевского пивзавода
    © Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group
  • zooming
    2 / 4
    Развитие территории бывшего Бадаевского пивзавода
    © Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group
  • zooming
    3 / 4
    ЖК «Бадаевский» / проект развития территории бывшего Бадаевского пивзавода
    © Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group
  • zooming
    4 / 4
    ЖК «Бадаевский» / проект развития территории бывшего Бадаевского пивзавода
    © Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group

Насколько помню, в 3 корпусе сохранялись очень эффектные сушилки для солода, гигантские металлические конструкции под трубами. Трубы хорошо видны до сих пор, а что станет с остатками исторического оборудования? И, кстати, предусмотрен ли в итоге какой-то музей завода? Пусть небольшой?
 
Действительно, в зданиях сохранилось много интересных элементов и фрагментов. Например, чугунные лестницы, которые являются объектом охраны, будут обязательно сохранены и интегрированы в отреставрированные здания.
 
Мы планируем делать пивоварню – и возможно, часть оборудования сохраним как элементы декора, наполненные духом времени.
 
Какие работы сейчас ведутся в бывших заводских корпусах?

«Бадаевский» нуждается в тщательной реставрации, реконструкции заводских строений, потому что сейчас они находятся в плачевном состоянии. Необходимо не поверхностно приспособить здания под новые функции, но и усилить фундамент и конструкции, отреставрировать фасады, сделать качественный водоотвод с крыши – поскольку вода постепенно разрушала исторические стены завода. Сейчас первоочередной этап противоаварийных мероприятий завершен.
 
Помнится, некоторые архитекторы с позиции наблюдателя высказывали опасения, что реализовать ваш красивый замысел так, как нарисовано, не получится… Какие аргументы вы могли бы привести, чтобы успокоить сомневающихся?
 
Действительно, многие боятся, что проект не будет реализован так, как на красивых картинках, думают, что новые дома загородят памятники, что колонны получатся более массивными, чем на рендерах – мы понимаем этот страх, но все наши усилия последних нескольких лет как раз были направлены на то, чтобы «Бадаевский» был очень качественно спроектирован и реализован.
 
Пройти экспертизу с учетом жестких требований и российских норм нестандартным проектам достаточно сложно. Но, спроектировав наше первое здание в России, Сколтех, успешно реализовав его и открыв там институт, мы поняли, что при больших усилиях и кропотливой работе в связке с российскими специалистами здесь возможно строить сложные объекты.
 
Лучшим подтверждением того, что скептики могут не беспокоиться, можно назвать тот факт, что мы уже прошли экспертизу, получили положительное заключение – это значит, что все наши решения и задумки одобрены и реализуемы. Так что мы можем утверждать, что колонны будут стройными, пожарные лестницы застекленными, а новые бетонные шахты не появятся.
 
Отмечу также, что мы строим не только в Швейцарии и Европе, но и в других странах, в разных климатических и экономических условиях. И наше преимущество в том, что с ранних этапов проектирования во всех странах мира мы сразу же берем в команду местного архитектора или проектировщика и начинаем работать рука об руку. Поэтому мы сразу можем понять, соответствуют ли наши решения нормам законодательства, и учитываем возможные сложности. В итоге, когда мы заканчиваем фазу проектирования, концепция уже полностью скоординирована с местными архитекторами и специалистами и идет на экспертизу в полном объеме и с нашим качеством.

В данном случае ваши локальные партнеры – бюро APEX? Вы довольны опытом взаимодействия?

Работа с проектным бюро APEX была очень интересным опытом, думаю, для обеих сторон. Мы многому друг у друга научились, встретили талантливых специалистов – к примеру, команду инженеров, отвечающую за работу с конструкциями. Инженеры APEX хорошо сработались с нашими конструкторами из Швейцарии: коллеги в Schetzer Puskas разработали концепцию, а APEX доработали ее так, чтобы она была абсолютно реализуемой в России с точки зрения рациональности строительства и экономической эффективности, при этом не скомпрометировав грациозность конструктива. Коллеги работали вместе, мотивируя друг друга, и в дискуссиях рождались новые идеи, позволяющие достичь лучшего результата. Кроме того, архитекторы локального партнера провели огромную работу для согласования проекта в экспертизе и с ДКН.

Благодаря нашему взаимодействию уже на начальных этапах, проект не пришлось отдельно адаптировать под нормативные акты и идти на компромисс в качестве его исполнения. Мы видим, что наша совместная работа плодотворна.

К слову, в «Бадаевском» мы предусмотрели множество сложных технологических решений не только для исторических объектов, но и для нового строительства, из-за чего «парящие» дома иногда называют «горизонтальным небоскребом». К примеру, стройность колонн мы обеспечиваем в том числе за счет супер-слэба – пространственной системы из трехмерных балок, расположенной под парящим зданием.
 
Не могли бы вы подробнее остановиться на понятии и устройстве конструкции супер-слэба? Что это такое, из чего состоит? Это сумма всех колонн и вертикальных коммуникационных шахт?

Супер-слэб – это компактное техническое пространство под «парящим» зданием, но не полноценный техэтаж, который портил бы внешний вид здания. В супер-слэб мы заложили множество функций. Во-первых, он помогает сохранить стройность колонн: они жестко закреплены в двух этажах подвала и в нижних этажах парящего здания как раз за счет супер-слэба.
 
Кроме того, супер-слэб гарантирует стабильность здания: если какая-либо из колонн будет скомпрометирована, супер-слэб перераспределит нагрузку между остальными. Также он позволяет объединить все коммуникации. В итоге, из жилья под землю идут коммуникации как в обычном здании – но сначала они собираются и распределяются в супер-слэбе и затем спускаются по фальш-колонне вниз.
 
Наконец, супер-слэб также гарантирует возможность обслуживания коммуникаций. Если произошла какая-то авария, что-то сломалось, протекло, в супер-слэб всегда могут зайти специалисты, которые найдут, например, правильную трубу и починят ее.
 
Таким образом, супер-слэб технически важен для здания и при этом гармонично интегрируется в его архитектуру.
 
Те наблюдатели, которые опасаются, что колонны могут оказаться недостаточно воздушными, на самом деле скорее восхищаются проектом. Но, как известно, он подвергся критике с другой стороны – от градозащитников. Как бы вы ответили на эту критику?
 
Мы всегда готовы к диалогу. Критика позитивная вещь – она задает правильные вопросы. Кроме того, критика неизбежна в сложных и интересных проектах, поскольку они не оставляют людей равнодушными. Так и с «Бадаевским»: есть те, кто обожает этот проект, есть люди, которые его не любят.
 
Но мне кажется, что большинство людей, которые особенно критично относятся к проекту, видимо, не имели возможности посмотреть внимательно на решения, погрузившись в детали, и осознать, насколько глубокая работа была проделана в течение многих лет – нами, проектным бюро APEX, реставраторами «Фаросъ», Департаментом культурного наследия, Москомархитектурой. И вся эта работа была нацелена на сохранение исторических памятников для людей, привнесение в них жизни. Потому что любое здание без людей остается просто зданием.
Мастерская:
Herzog & de Meuron
Проектное бюро АПЕКС http://apex-project.ru/
Vogt Landscape Architects https://www.vogt-la.com/en
Проект:
Развитие территории бывшего Бадаевского пивзавода
Россия, Москва, Кутузовский пропект, 12

1.2017

Заказчик: Capital Group

15 Октября 2021

Беседовала:

Дарья Горелова
Похожие статьи
KOSMOS: «Весь наш путь был и есть – поиск и формирование...
Говорим с сооснователями российско-швейцарско-австрийского бюро KOSMOS Леонидом Слонимским и Артемом Китаевым: об учебе у Евгения Асса, ценности конкурсов, экологической и прочей ответственности и «сообщающимися сосудами» теории и практики – по убеждению архитекторов KOSMOS, одно невозможно без другого.
КОД: «В удаленных городах, не секрет, дефицит кадров»
О пользе синего, визуальном хаосе и общих и специальных проблемах среды российских городов: говорим с авторами Дизайн-кода арктических поселений Ксенией Деевой, Анастасией Конаревой и Ириной Красноперовой, участниками вебинара Яндекс Кью, который пройдет 17 сентября.
Никита Токарев: «Искусство – ориентир в джунглях...
Следующий разговор в рамках конференции Яндекс Кью – с директором Архитектурной школы МАРШ Никитой Токаревым. Дискуссия, которая состоится 10 сентября в 16:00 оффлайн и онлайн, посвящена междисциплинарности. Говорим о том, насколько она нужна архитектурному образованию, где начинается и заканчивается.
Архитектурное образование: тренды нового сезона
МАРШ, МАРХИ, школа Сколково и руководители проектов дополнительного обучения рассказали нам о том, что меняется в образовании архитекторов. На что повлиял уход иностранных вузов, что будет с российской архитектурной школой, к каким дополнительным знаниям стремиться.
Архитектор в метаверс
Поговорили с участниками фестиваля креативных индустрий G8 о том, почему метавселенные – наша завтрашняя повседневность, и каким образом архитекторы могут влиять на нее уже сейчас.
Арсений Афонин: «Полученные знания лучше сразу применять...
Яндекс Кью проводит бесплатную онлайн-конференцию «Архитектура, город, люди». Мы поговорили с авторами докладов, которые могут быть интересны архитекторам. Первое интервью – с руководителем Софт Культуры. Вебинар о лайфхаках по самообразованию, в котором он участвует – в среду.
Устойчивость метода
ТПО «Резерв» в честь 35-летия покажет на Арх Москве совершенно неизвестные проекты. Задали несколько вопросов Владимиру Плоткину и показываем несколько картинок. Пока – без названий.
Сергей Надточий: «В своем исследовании мы формулируем,...
Недавно АБ ATRIUM анонсировало почти завершенное исследование, посвященное форматам проектирования современных образовательных пространств. Говорим с руководителем проекта Сергеем Надточим о целях, задачах, специфике и структуре будущей книги, в которой порядка 300 страниц.
Олег Манов: «Середины нет, ее нужно постоянно доказывать...
Олег Манов рассказывает о превращении бюро FUTURA-ARCHITECTS из молодого в зрелое: через верность идее создавать новое и непохожее, околоархитектурную деятельность, внимание к рисунку, макетам и исследование взаимоотношений нового объекта с его окружением.
Юлия Тряскина: «В современном общественном интерьере...
Новая премия общественных интерьеров IPI Award рассматривает проекты с точки зрения передовых тенденций современного мира и шире – сверхзадачи, поставленной и реализованной заказчиком и архитектором. Говорим с инициатором премии: о специфике оценки, приоритетах, страхах и надеждах.
Владимир Плоткин:
«У нас сложная, очень уязвимая...
В рамках проекта, посвященного высотному и высокоплотному строительству в Москве последних лет поговорили с главным архитектором ТПО «Резерв» Владимиром Плоткиным, автором многих известных масштабных – и хорошо заметных – построек города. О роли и задачах архитектора в процессе мега-строительства, о драйве мегаполиса и достоинствах смешанной многофункциональной застройки, о методах организации большой формы.
Александр Колонтай: «Конкурс раскрыл потенциал Москвы...
Интервью заместителя директора Института Генплана Москвы, – о международном конкурсе на разработку концепции развития столицы и присоединенных к ней в 2012 году территорий. Конкурс прошел 10 лет назад, в этом году – его юбилей, так же как и юбилей изменения границ столичной территории.
Якоб ван Рейс, MVRDV: «Многоквартирный дом тоже может...
Дом RED7 на проспекте Сахарова полностью отлит в бетоне. Один из руководителей MVRDV посетил Москву, чтобы представить эту стадию строительства главному архитектору города. По нашей просьбе Марина Хрусталева поговорила с Ван Рейсом об отношении архитектора к Москве и о специфике проекта, который, по словам архитектора, формирует на проспекте Сахарова «Красные ворота». А также о необходимости перекрасить обратно Наркомзем.
Илья Машков: «Нужен диалог между профессиональным...
Высказать замечания по тексту закона можно до 8 февраля на портале нормативных актов. В том числе имеет смысл озвучить необходимость возвращения в правовую сферу понятия эскизной концепции и уточнения по вопросам правки или искажения проекта после передачи исключительных прав.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Михаил Филиппов: «В ордерной системе проявляется...
Реализовав свою градостроительную методику в построенном в Сочи Горки-городе, крупных градостроительных проектах в Тюмени и в Сыктывкаре, известный архитектор-неоклассик Михаил Филиппов занялся оформлением своей методики в учебник. Некоторые постулаты своей теории архитектор изложил в интервью для archi.ru.
Татьяна Гук: «Документ, определяющий развитие города,...
Разговор с директором Института Генплана Москвы: о трендах, определяющих будущее, о 70-летней истории института, который в этом году отмечает юбилей, об электронных расчетах в области градпланирования и зарубежном опыте в этой сфере, а также о работе Института в других городах и об идеальном документе для городского развития – гибком и стратегическом.
Феликс Новиков: «Я никогда не предлагал заказчику...
Большое и очень увлекательное интервью с Феликсом Новиковым. О репрессированных родителях, погибшем брате, о переходе от классики к модернизму, об авторстве и соавторстве, о том, как обойти ограничения. По видео связи в Zoom, Hью-Йорк – Рочестер, штат Нью-Йорк, 16-17 Августа, 2021.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
Технологии и материалы
Из чего сделан фасад дома-победителя «Золотого Трезини»?
Для реконструкции и нового строительства в исторической части Васильевского острова архитекторы бюро «Проксима» использовали кирпич Terca Stockholm концерна Wienerberger и фасадную плитку ZEITLOS от Stroeher. Материалы поставила компания «Славдом».
Delabie ставит на черный
Компания Delabie представляет линейку сантехнических изделий Black Spirit, выполненных в матовом черном покрытии. В нее вошли как раковины, смесители и унитазы, так и многочисленные аксессуары, позволяющие добиться эффекта total black.
Мода на плинфу
Коммерческий директор Кирово-Чепецкого кирпичного завода Данил Вараксин в рамках семинара «Городские кварталы» представил архитекторам российский кирпич ригельного формата
Строительный атом архитектуры
В рамках семинара «Городские кварталы» архитектор Роман Леонидов проследил историю кирпичного строительства от древнего Вавилона до наших дней.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании Cladding Solutions.
История в кирпиче. В Музее архитектуры прошел семинар...
Компания «КИРИЛЛ» и Кирово-Чепецкий кирпичный завод в партнерстве с Музеем архитектуры им. А.В. Щусева провели семинар для архитекторов, представив самый широкий взгляд на материал, от истоков и философии работы с кирпичом в разные исторические эпохи до современных особенностей технологии и производства.
Плитка BRAER: рассчет на века
Метод вибропрессования делает тротуарную плитку BRAER прочной, а технология ColorMix позволяет добиваться многообразия оттенков. При правильном монтаже изделие будет сохранять свои свойства десятки лет. Рассказываем о важных нюансах при укладке и эксплуатации.
Экология вне времени
Компания «Новые горизонты» разработала линейку игровых площадок, выполненных в природном стиле и из экологичных материалов, которые прослужат долгие годы.
Реставраторы провели работы в мемориальном комплексе...
В Беслане прошла выездная школа реставрации Союза реставраторов России. Ее участники выполнили восстановительные и консервационные работы на руинах школы №1. Проект состоялся при поддержке компании Baumit, специалистов в области реставрации исторических зданий.
МасТТех. Этапы большого пути
Алюминиевые архитектурные конструкции Masttech используют в своих проектах архитекторы ведущих бюро, таких как СПИЧ, ATRIUM, ТПО «Резерв». Не так давно специалисты компании разработали – по техническому заданию АБ Цимайло, Ляшенко и Партнеры – эксклюзивное решение оконно-витражного блока, который монтируется сразу на два этажа.
Шесть общественных комплексов, реализованных с применением...
Технологии КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ® давно завоевали признание в отечественной строительной отрасли. Особенно в области общественных зданий, к которым предъявляются особые требования по безопасности, огнестойкости, вандалоустойчивости. При этом, технологии «сухого строительства» значительно сокращают монтажные работы.
Кирпич плюc: с чем дружит кладка
С какими материалами стоит сочетать кирпич, чтобы превратить здание в архитектурное событие? Отвечаем на вопрос, рассматривая знаковые дома, построенные в Петербурге при участии компании «Славдом».
Pipe Module: лаконичные световые линии
Новинка компании m³light – модульный светильник из ударопрочного полиэтилена. Из такого светильника можно составлять различные линии, подчеркивая архитектуру пространства
Быстро, но красиво
Ведущий производитель стеновых ограждающих конструкций группа компаний «ТехноСтиль» выпустила линейку модульных фасадов Urban, которые можно использовать в городской среде.
Быстрый монтаж, высокие технические показатели и новый уровень эстетики открывают больше возможностей для архитекторов.
Чувство плеча
Конструкция поручней DELABIE из серии Nylon Clean дает маломобильным людям больше легкости в передвижениях, а специальное покрытие обладает антибактериальными свойствами, которые сохраняются на протяжении всего срока эксплуатации.
Сейчас на главной
Перфоманс солнца
Набережную Федоровского реконструировали к 800-летию Нижнего Новгорода по проекту Arch Group. Крутой склон превратился в световую инсталляцию, а променад с террасами – в излюбленное место для прогулок и любования знаменитыми волжскими закатами.
Вопрос циркуляции
В Париже завершилась многолетняя реконструкция исторического комплекса Национальной библиотеки Франции: теперь там расположены научные институты и музейные залы. Авторы проекта – Atelier Gaudin Architectes.
Ось Савеловского
БЦ в окружении крупной городской развязки у Савеловского вокзала берет на себя роль пространственной оси – то есть оси вращения: закручивается спиралью, чередуя идеальное стекло этажей с глубокими уступами междуярусных перекрытий, в которые спрятаны изобретенные архитекторами форточки. Оно скульптурно и претендует на роль нового городского акцента несмотря на сравнительно небольшой – девятиэтажный – рост.
Пресса: Подменное настоящее
Иногда так любишь какое-нибудь прошлое, что как-то забываешь, когда живешь, сейчас или тогда, особенно если «сейчас» отличается от «тогда» достаточно резко. В случае, если настоящее не отличается от прошлого — и даже старательно не отличается, стремится с ним отождествиться,— любить и забываться сложнее.
Из созвездия Ворона
Cheng Chung Design (CCD) создало в интерьерах отеля W в городе Чанша модель Вселенной, предлагая постояльцам совершить космическое путешествие.
И в зной, и в стужу
Бюро Megabudka, известное разнообразными исследованиями творческих проблем, поделилось с нами статьей Артема Укропова, посвященной наработкам в области проектирования детских площадок в разных климатических условиях. Не то чтобы все изложенное в ней совершенно ново и неожиданно, но собрано вместе. Делимся.
Панъевропейский проект
Конкурс на проект реконструкции здания Европейского Парламента в Брюсселе выиграл консорциум Europarc из пяти континентальных мастерских.
Ода к ОАМ
В Петербурге начала работу VIII архитектурная биеннале. На дискуссии, где обсуждалось архитектурное просвещение, зал и председатель ОАМ попросили у редакции Архи.ру больше критики. Мы решили попробовать, и начать с самой выставки.
Убежище и пропитание, или съесть архитектуру
Самый вкусный, красивый и чувственный проект Открытого города – показываем третьим в нашей редакционной подборке. Каждый гастрономический сюжет сопровожден в нем внушительной, так сказать, арх-подготовкой, от референсов до аксонометрии. Так и хочется его съесть. Ну, его и съели.
Конечно можно
Рузанна Аветисян придумала для салона красоты в Казани интерьер, в котором посетитель чувствует себя как дома и погружается в приятные воспоминания о детстве и путешествиях. Уютное пространство в природной гамме дополняют фактурные детали: сухой борщевик, плетеные светильники или панно, сотканное из сорго.
Незаброшенная типография
Показываем три проекта урбанистического лагеря в Себеже, который был посвящен возрождению здания бывшей типографии. Победила команда под руководством Евгении Репиной и Сергея Малахова с проектом, который предлагает очень деликатные вкрапления в существующее здание.
Сценарии для Московской области
Мособлархитектура и АПМО провели VI Форум проектировщиков – главный ежегодный практикум для архитекторов Подмосковья, собрав ответы на наиболее насущные вопросы при подготовке проектной документации, а также представив новые подходы к территориям на примере лучших практик.
Имманентная бионика
Продолжаем публиковать проекты Открытого города, выбранные редакцией. Следующий посвящен программированию бионических форм, его курировало бюро «Чехарда». Формы – из российской природы, размещены на карте страны и доступны для изучения посредством смартфона.
Архитектура и анимация: ЧЕРЕЗ
Начинаем публиковать кураторские проекты Открытого города. Мы – редакция – выбрали пять проектов. Один из них мультфильм ЧЕРЕЗ, сделанный группой молодых архитекторов под кураторством dnk ag и режиссерским тьюторством. Получился вполне профессиональный фильм артхаусного свойства.
Петля в бору
Деликатное благоустройство соснового бора в спутнике Нижнего Новгорода не нарушает сложившийся природный ландшафт, но раскрывает красоту места и помогает посетителям насытиться впечатлениями.
Радости Монпарнаса
Архитекторы бюро MVRDV продолжают оттачивать приемы эффективной и экологически безопасной реконструкции объектов позднего модернизма. Им удалось вернуть Парижу целый квартал многофункциональной застройки Gaîté Montparnasse.
Ре-контейнер
Сообщество p.m. (personal message) дало вторую жизнь морскому контейнеру, в котором работает кофейня: авторы наладили инженерные системы, продумали эргономику и добавили яркие акценты. Барная стойка, например, сделана их переработанных пластиковых крышечек.
Инструкция не прилагается
Детская площадка, разработанная бюро UTRO, предлагает игру без заложенного взрослыми сценария: за счет ландшафта и абстрактных фигур дети могут наделять пространство какими угодно смыслами, развивая воображение.
Ослепляющий камуфляж
Электростанция на биотопливе Powerbarn по проекту Giovanni Vaccarini Architetti недалеко от Равенны – часть плана по превращению промзоны в центр производства «зеленой» энергии.
Модуль и свобода
В новом отеле сети «Точка на карте» Rhizome продолжает исследовать возможности крупно-модульной технологии строительства и добивается все большего разнообразия пространств и скульптурности объемов.
Реконструктивная операция
Бюро из Гонконга Cheng Chung Design попыталось залечить один из шрамов, оставленных на поверхности земли деятельностью человека. Так на месте заброшенного карьера возник люксовый отель Banyan Tree Nanjing Garden Expo.