English version

Александр Балабин: «Любой проект надо рассматривать как шанс»

Глава компании Северин Проект, двадцать лет успешно работающей на рынке, – об истории развития бюро, непростых путях получения заказа и творческом шансе, который необходимо ловить.

mainImg
Архитектор:
Александр Балабин
Мастерская:
Северин-Проект http://severinproekt.ru/

Ваша новая постройка, винодельня «Скалистый берег» в Краснодарском крае, уже достаточно известна; недавно она получила диплом «Золотого сечения», теперь стала финалистом WAF среди реализаций, что немало. Можно ли считать ее  вашим главным произведением? Самым любимым?
zooming

Архитектуру можно делать либо за деньги, либо ради славы. Круто, если соединяется и то, и другое. Гравитационная винодельня «Скалистый берег» – как раз тот случай. Заказчику нужна была сильная архитектура. Когда он в 2017 году к нам обратился, мы предложили четыре варианта: традиционный тосканский, немецкий в стиле Баухауса, швейцарский технологичный и северо-итальянский а ля Скарпа. А пятый, самый радикальный, я нарисовал для себя. Его и выбрали!
  • zooming
    1 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    © Северин-Проект
  • zooming
    2 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    3 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    4 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    5 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    6 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект

Я хотел создать постройку из настоящего архитектурного бетона. Внизу, где производство и хранилище – брутальный технологичный объем. А сверху, где дегустационный зал, – бионическая форма, напоминающая гальку со срезанным краем.
  • zooming
    1 / 4
    Винодельня «Скалистый берег», интерьер
    Фотография: предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    2 / 4
    Винодельня «Скалистый берег», интерьер
    Фотография: предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    3 / 4
    Винодельня «Скалистый берег», интерьер
    Фотография: предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    4 / 4
    Винодельня «Скалистый берег», интерьер
    Фотография: предоставлена Северин-Проект

Это была целая эпопея! Верхняя часть в форме «гальки» – металлическая конструкция, на которую натягивали стеклофибробетон, как шпангоут. Остальное здание выстроено из монолитного железобетона по причине сейсмики в 9 баллов. Нижняя часть – архитектурный бетон во всей красе, ничем не закрытый. Масса времени у меня ушла на составление опалубочных карт. Я добился, чтобы карты были определенного размера, чтобы крепеж был в определенных местах, чтобы это коррелировало с рисунком импостов, с горизонталями. Для оконных проемов в форме гальки делали так называемые обечайки, которые потом изготавливали на столярном производстве. По ним уже выполняли алюминиевые рамы, которые потом встали в проемы без всякой штукатурки.
  • zooming
    1 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    2 / 6
    Винодельня «Скалистый берег», интерьер
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    3 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    © Северин-Проект
  • zooming
    4 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    © Северин-Проект
  • zooming
    5 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    © Северин-Проект
  • zooming
    6 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    © Северин-Проект

Мы очень рады, что здание оценено профессиональным сообществом, и здесь, московским Золотым сечением, и международной премией WAF, где, как известно, уже финалисты проходят достаточно строгий отбор. Для нас это важно.  

Как и когда вы решили заняться архитектурой?

По семейной легенде я рисую с пяти лет. Родился в Горловке на Донбассе, потом отца перевели в Чернигов, там я закончил школу. Поступил в Одесский Инженерно-строительный институт на архитектурный факультет. После первого курса собирался ехать по обмену в Будапешт учиться в Академии дизайна. Пришел отметиться в военкомат, и меня забрали в армию в чем был. Три года служил во флоте в Севастополе. А потом я решил поступать в МАРХИ. Меня познакомили с преподавателем с кафедры рисунка. Два месяца я занимался по девять часов в день, не вставая из-за мольберта. Получил на экзамене пятерку за рисование головы. А поскольку школа была закончена с медалью, а первый курс одесского ИСИ – с отличием, то меня зачислили сразу на второй курс МАРХИ. Мне сильно повезло: я попал в группу Бориса Бархина. Группа была сильная, в основном дети архитекторов: Алексей Гинзбург, Александра Гутнова, Илья Вознесенский, Евгений Райцис и другие. На последнем курсе МАРХИ я поехал по обмену на полгода учиться в Англию, вернувшись защитил диплом.

Как строилась ваша карьера? Какой проект считаете важным для своего формирования как архитектора?

Сразу после учебы, в 1993 году я основал свое бюро и занялся дизайном интерьеров и мебели, даже ее производством. Вплотную к архитектурному проектированию я подошел в 2000 году. Не могу сказать, что избалован объектами, которые построены на сто процентов по моему проекту. Первый важный объект, построенный близко к проекту, – реконструкция бывшего завода ЭМО в Николо-Воробьинском переулке для офиса РАО ЕЭС. Сейчас на этом месте строится ЖК Тессинский, 1 по проекту Сергея Скуратова. Наш проект был реконструкцией и относился к двум корпусам вдоль Тессинского переулика: советскому, 1970-х годов и зданию XIX века – оно оказалось сложным, его неоднократно надстраивали. Мы сохранили первоначальные кирпичные своды и своды Монье, хотя вычинку кладки, которую мы предлагали, реализовать не удалось, фасады просто оштукатурили. Мы приспособили корпуса под офисный центр, он успешно функционировал почти 10 лет. 
  • zooming
    Офисный центр класса А для РАО «ЕЭС», проект, 2009
    © Северин-Проект
  • zooming
    Офисный центр класса А для РАО «ЕЭС», эскиз
    © Северин-Проект

Неплохой старт – сразу офисное здание в центре Москвы. У вас в портфолио вообще больше общественных зданий, чем жилья. Это сознательное предпочтение или случайность?

И то, и другое. Общественные объекты казались интереснее. Нам довелось спроектировать интерьер самого первого мультиплекса в России в 2001 году, 4-зального мультиплекса КАРО-1 в Ашане на Шереметьевской улице, и кинотеатры стали нашим трендом. Мы создали больше сорока кинотеатров по всей России: от Южно-Сахалинска до Надыма, во всех городах-миллионниках спроектировали больше 400 экранов (обычно в кинотеатре от 4 до 11 экранов). Мы работали со всеми сетями: Каро-1, Каро-2, «Формулой кино» и так далее. За двадцать лет мы создали множество проектов общественных объектов: торгово-развлекательных комплексов, кинотеатров, гостиниц, много ресторанных сетей, в 2005-2008 разработали концепцию стейкхауса «Гудман», ресторанов «Филимонова и Янкель», «Алигато», «Шоколадница» и так далее.

Отдельная удача – Центр активного долголетия, который мы спроектировали и построили в Малаховке. Это дом престарелых нового типа, дополненный психоневрологическим отделением для стариков с проблемами памяти. Он, конечно, совсем не похож на те дома скорби, которые остались от советского времени. Мы до мелочей продумали эргономику, нарисовали 15 типов размещения корпусов, из которых потом выбрали самый оптимальный.
  • zooming
    Дом – интернат общего типа с психоневрологическим отделением
    © Северин Групп
  • zooming
    Дом – интернат общего типа с психоневрологическим отделением
    © Северин Групп


Почему вы все же решили впоследствии заняться проектированием жилья?

После 2014 года в жилье – и не только в сверхдорогом, как в «Золотой миле», – тоже стало возможно делать хорошую архитектуру. Мне захотелось масштабных проектов. Но было ясно, что заходить надо не через концепцию, а с черного входа, через рабочку. Первая наша работа в Москве – контракт с компанией Strabe для «Донстроя» на корректировку проекта и разработку рабочей документации жилого комплекса «Жизнь на Плющихе», 56 000 м2 построены в 2014 году. Это был наш первый контрактный объект в BIM, хотя BIM мы занялись еще в 2007.

Потом мы подписали с компанией «Сити XXI век» контракт на ЖК «Рафинад» в Химках. Это 100 000 м2. Для этого участка до нас делали концепции пять архитекторов, потому что глава компании, православный  грек, добивается бесконечного совершенства. Мы с ними прошли три экспертизы. В «Рафинаде» мы сделали частично концепцию, а стадии П, РД и АГО – в полном объеме.

Параллельно мы выиграли конкурс на концепцию башни «Счастье на Ломоносовском» для компании «Лидер-Инвест», входившей в «АФК-Система»; концепцию полностью разработали мы. Каждый раз, чтобы начать сотрудничество с инвестором, нам приходилось заходить через тяжелую, неприятную работу. Для «Лидер-Инвеста» мы сначала согласились взяться за корректировку Проекта и РД дома на улице Усиевича. Там пришлось разбираться со сложной ситуацией. Мы выполнили две тяжелые экспертизы и рабочку, – и дом построен. После этого мы выиграли тендер на РД на Ломоносовский, и сейчас башня «Счастье» почти готова.
  • zooming
    1 / 6
    ЖК «Счастье на Ломоносовском», проект
    © Северин-Проект
  • zooming
    2 / 6
    ЖК «Счастье на Ломоносовском», проект
    © Северин-Проект
  • zooming
    3 / 6
    ЖК «Счастье на Ломоносовском». Эскиз Александра Балабина
    Предоставлено: Северин-Проект
  • zooming
    4 / 6
    ЖК «Счастье на Ломоносовском». Эскиз Александра Балабина
    Предоставлено: Северин-Проект
  • zooming
    5 / 6
    ЖК «Счастье на Ломоносовском», проект
    © Северин-Проект
  • zooming
    6 / 6
    ЖК «Счастье на Ломоносовском», проект
    © Северин-Проект

Параллельно «ФСК-Лидер» позвали нас работать с ЖК «Движение» в Тушино на 106 000 м2. Мы сделали концепцию, стадию П, АГР, потом выиграли тендер на рабочку. Комплекс из трех  22-этажных домов и одного 13-этажного заканчивает строиться. Там были юридические сложности: собственником является Тушино-2018, то есть «Спартак», а ФСК-система – инвестор и застройщик. 
  • zooming
    1 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018», проект
    © Северин Проект
  • zooming
    2 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018»
    © Северин Проект
  • zooming
    3 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018»
    © Северин Проект
  • zooming
    4 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018», проект
    © Северин Проект
  • zooming
    5 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018», проект
    © Северин Проект
  • zooming
    6 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018». Эскиз Александра Балабина
    Предоставлено Северин-Проект
  • zooming
    7 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018». Эскиз Александра Балабина
    Предоставлено Северин-Проект

Получается, за приличный заказ надо работать, как Иакову за Рахиль, несколько лет. Сейчас на вашем счету крупные жилые комплексы. И даже гигантские. Расскажите, как вы работали над «Римскими кварталами» и как там распределяется авторство?

Мы взялись делать для ФСК 3 очередь «Римских кварталов». Михаил Филиппов создал концепцию на все три очереди. Потом на первую очередь он выполнил стадию П, – на этом его сотрудничество с заказчиком закончилось. Потом другие архитекторы делали что-то по его концепции. Перед нами поставили задачу кардинально переделать концепцию, увеличить выход площадей, в результате общая площадь 3 очереди составляет 365 000 м2.

Мы дали свой ответ на вопрос, что такое римские кварталы. Ответ Михаила Филиппова более ансамблевый, иерархичный. А мы старались воспроизвести типичное для Рима наслоение времен, неровную застройку со смещенной красной линией из зданий разных эпох. Есть руина античной архитектуры, потом она застраивается варварами. Появляются средневековые замки, которые покрываются ренессансными галереями. Я даже вставил несколько современных фасадов. В результате сейчас третья очередь строится. Правда, руины нам «порезали», когда  согласовывали АГО.
  • zooming
    1 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь)
    © Северин Проект
  • zooming
    2 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь), проект
    © Северин Проект
  • zooming
    3 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь), проект
    © Северин Проект
  • zooming
    4 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь), проект
    © Северин Проект
  • zooming
    5 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь), проект
    © Северин Проект
  • zooming
    6 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь), проект
    © Северин Проект
  • zooming
    7 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь), проект
    © Северин Проект

Комплекс состоит из зданий с переменной этажностью, которая связана с инсоляцией. Дворы расположены на стилобатах. Люди гуляют на верхнем уровне. Весь транспорт, кроме пожарного, идет по нижнему уровню. Там была проблема: кусок земли с нефтепроводом ушел в отчуждение. На оставшейся земле надо было обеспечить ТЭПы. Мы «вытащили» 190 000 метров только квартир. Заказчик не очень оценил это усилие. Заказчик в процессе несколько раз менял предмет договора. Это была непростая работа, но мы с ней справились. До нас не справился никто.

В связи с непростым объектом хочу спросить об отношениях с заказчиками. Как они складываются? Какие проблемы есть в этой области?

Юридические лакуны, отсутствие единой профессиональной базы у архитекторов и заказчиков иногда ведут к конфликтам. Если в строительстве вы можете сдавать объект этапами (закрыли объем и материалы контрольной справкой и получили деньги), то в проектировании объемом считается проектная документация; 365 000 м2 – это грузовик проектной документации. Но пока не подписано положительное заключение экспертизы, вы не можете получить подписанный акт. Соответственно вы «висите» в авансах.  Вам могут сказать: мы не хотим эту работу, разрываем контракт. Могут найти недочеты, связанные с запятыми, и не принять. Есть фраза Шукшина: «Если ты кого-то обманул, это не значит, что ты умнее. Это значит, что тебе доверяли больше, чем следовало». Размытость правил игры создает сложности для всех. Мы хотим выйти на более качественных заказчиков.

Вы проектируете и модернистскую, и традиционную архитектуру. Где вы учились историзму?

Ты сам учишься тому, что тебе интересно. Я смотрю и замечаю, как вещь сделана. Кроме того, у меня огромная архитектурная библиотека – стена 9 х 4 м с книжными стеллажами. Я разбирался с ордером несколько раз. Первый раз – когда проектировал гостиницу в виде небольшого палаццо для компании Алмаз-Антей на Иваньковском шоссе. Смотрел книжки, искал ритм окон и карнизов. Нарисовал около 200 эскизов в процессе поиска фасада. Изучал пропорции по книжке Палладио. Понял, что в полной мере применить их невозможно, потому что тогда надо менять габариты постройки, но кое-что применил.

Потом интересно было сделать объект с фитнес-залом на улице Маршала Рыбалко рядом с ЖК «Маршал» Филиппова. Вот Буров, изучая Брунеллески, пытался понять пропорции арок, чтоб сохранить их упругость на фасаде Центрального Дома архитекторов. Я тоже потратил кучу времени, не высчитывал, но рисовал ритм арочных поясов, пока не нашел нужные пропорции. Вещь получилась звонкой, но ее не доделали.
  • zooming
    1 / 6
    МФК в жилом комплексе «Маршал»
    Фотография © Александр Балабин
  • zooming
    2 / 6
    МФК в жилом комплексе «Маршал»
    Фотография © Александр Балабин
  • zooming
    3 / 6
    МФК в жилом комплексе «Маршал»
    Фотография © Александр Балабин
  • zooming
    4 / 6
    МФК в жилом комплексе «Маршал»
    Фотография © Даниил Анненков
  • zooming
    5 / 6
    МФК в жилом комплексе «Маршал»
    Фотография © Даниил Анненков
  • zooming
    6 / 6
    МФК в жилом комплексе «Маршал»
    Фотография © Даниил Анненков

Каково ваше участие в комплексе Winе House?

Наша часть в этом объекте для Галс Девелопмент – бывшие алкогольные склады Смирнова, где потом был завод «Корнет». Здесь требовались реконструкция, реставрация и новое строительство. Мы сохранили своды Монье и периметр. Внизу, где своды, разместили ресторан, выше – апартаменты. Позже для этого же заказчика мы спроектировали спортивную школу с регбийным уклоном в Зеленограде и детсад в ЖК «Наследие».
  • zooming
    1 / 5
    ЖК Winehouse. Luxury Loft
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    2 / 5
    ЖК Winehouse. Luxury Loft
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    3 / 5
    ЖК Winehouse. Luxury Loft
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    4 / 5
    ЖК Winehouse. Luxury Loft
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    5 / 5
    ЖК Winehouse. Luxury Loft
    Фотография: Архи.ру

Насколько я вижу, у Северин Проект немалый функциональный диапазон, от торговых центров и жилья до школ, домов престарелых и транспортных объектов...

Нас не пугают новые задачи. Мы любим разбираться с функциональной схемой. Облекать жизнь в архитектурные формы. Мы выполнили стадию «П» огромного ТРК для Hines Development, почти 300 000 м2 в районе Внуково. Но в 2015 году американские инвесторы ушли. До этого был ТРЦ  в Видном на 110 000 м2.
Также у нас много объектов для РЖД. По их заказу мы обследовали все 1500 пригородных станций московской железной дороги. Сделали аналитику, выполнили проект реконструкции 26 станций. Одну из них, «Очаково», я построил, и она получилась. Мы также прорабатывали функциональные схемы для ТПУ. Но самостоятельно в такую тему, как ТПУ, не зайдешь, а те, с кем мы сотрудничали, не выиграли. Мы также выполнили проект реконструкции вокзала в Сергиевом Посаде и реконструкцию чаеразвесочной фабрики.

Расскажите, как устроена ваша компания. Какое количество  сотрудников необходимо, чтобы объять такой спектр задач?

В 2004 году я реорганизовал свое бюро в группу «Северин». Было четыре компании с разными партнерами: Северин-Проект, Северин-Дизайн, Северин-Групп и Северин-Девелопмент. Северин-Девелопмент исполняла функцию техзаказчика в Москве. Как техзаказчик мы были очень известны, как генпроектировщик – меньше. Год назад я продал доли во всех компаниях, кроме Северин-Проект и Северин-Дизайн. Теперь я сосредоточился только на проектировании.

На пике у нас было 146 сотрудников. На 40 архитекторов приходилось 40 конструкторов и инженеры всех специальностей, так как мы делаем все разделы рабочей документации. Плюс бухгалтеры и курьеры. Сегодня мы поджались, потому что кризис. Сейчас в основном доделываем текущие проекты, а новое остается на уровне концепций.

Почему ваши компании называются Северин?

Мой прадед, казак Иван Логвинович Северин, был краснодеревщиком. В честь него я и назвал бюро. 

Что бы вы посоветовали молодым архитекторам?

Я сейчас веду курс менеджмента в архитектуре в институте Институте Бизнеса и Дизайна. Говорю студентам, что любой проект надо рассматривать как шанс. Жизнь коротка, а профессиональный век архитектора – всего 20-25 лет активной деятельности. Ты заканчиваешь институт в двадцать пять лет, а свет в голове включается лет через десять, когда ты можешь сам сделать объект, полностью объяв его своим умом. Ты стартуешь в тридцать пять и должен успеть что-то сделать до шестидесяти. Это пять-семь объектов. Это не значит, что не будет больше работы. Будет. Но таких, чтобы и проект получился стоящий, и синергия случилась с заказчиком, будет немного. Это важно. С винодельней «Скалистый берег» мне повезло. Это редчайший случай. Нам не заказывали памятник. Но форма этого объекта должна стать – и уже стала – частью бренда. А сама винодельня превратилась в региональную достопримечательность.
 

Поставщики, технологии

Larta Glass Ramenskoe
Архитектор:
Александр Балабин
Мастерская:
Северин-Проект http://severinproekt.ru/

27 Августа 2021

Похожие статьи
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Технологии и материалы
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
Сейчас на главной
Следующая фаза или подземные эксперименты. Часть...
Способность к постоянной эволюции – это одно из особых качеств московского метрополитена. Особый интерес представляет непрекращающийся поиск нового дизайна для строящихся станций метро. Недавний триумф нескольких проектов, реализованных по итогам конкурсов, кажется, вдохновил город на дальнейшие эксперименты, но уже без состязательной компоненты и, в большинстве случаев, без имен авторов проектов.
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.
Новая элегия
Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
Архитектура на расстоянии вытянутой руки
В рамках летней практики студенты МАРХИ из архитектурной лаборатории Kleinewelt Architekten отправились в Царское Село. Формальный повод – обмеры казарм, построенных в начале ХХ века – дал гораздо больше, чем кроки и чертежи. Стремянки и рулетки стерли дистанцию между будущими архитекторами и материальностью здания, превратив работу в расследование и серию открытий. Почему девиз «Лезьте и трогайте» важен для всех, кто хочет понимать архитектуру, – рассказывают участники практики.
Бульвар течет
Бюро А4 выстроило пространство бульваров первой очереди ЖК «Шагал» как единый нарратив: от первого шага до площади-водоворота в его кульминации – всё подчинено логике движущейся воды, воплощённой в планировке, озеленении и авторских малых формах.
Памяти Андрея Оболенского
Архитектор храмостроитель Андрей Николаевич Оболенский умер 24 августа 2026. Вчера его отпевали в церкви Преображения при Храме Христа Спасителя, реализованной по его проекту. Оболенский известен прежде всего как архитектор ХХС, но если смотреть точнее – он, в частности был инициатором программы строительства часовен, а не новоделов, на месте утраченных храмов, а также составления нормативов. Его, вероятно, можно назвать «движителем» развития храмовой архитектуры постсоветского времени.
Не все перемелется
Пражское бюро mar.s architects превратило в ЖК старую мельницу в деревне близ Ческе-Будеёвице, проявив уважение к истории и духу места.
Будущее науки
Открылась выставка проектов конкурса на новое здание ФИЦ. Она скорее техническая, 2 дня в неделю 2 сеанса по 30 минут. Одновременно объявлено о планах следующей выставки по следам того же конкурса, в Сколково. И о планах использовать проекты финалистов не только для ФИЦ, а для реконструкции других зданий, связанных с научной работой.
Связующая нить
Создавая интерьер многофункциональной чайной «Нитка», архитекторы бюро PAUM создали оригинальное пространство, в котором ассоциации со знаменитым Чайным домом Перлова, расположенным по соседству, переведены на актуальный и немного ироничный дизайнерский язык, презентующий новое прочтение почти забытой типологии.
Голос Амура
Бюро «МВ-ПРОЕКТ» выиграло конкурс на фасады Хабаровского краевого академического музыкального театра. Архитекторы выступили смело: предложили впечатляющую волнообразную оболочку, вдохновленную водами Амура, а также озелененные террасы на кровле, чем и заслужили абсолютное большинство голосов от горожан. Рассказываем подробнее о концепции, ее реализуемости и образной емкости, которая позволяет находить отсылки к Ивану Айвазовскому и Кацусика Хокусаю.
Пятеро в ЖК, не считая павильона
Портовое, индустриальное прошлое амстердамского района Бёйкслотерхам вдохновило Powerhouse Company, Orange Architects и NEXT на использование стали, стекла, бетона и кортена в жилом комплексе KAAP из пяти корпусов и павильона.
Стиль как фантом и фактор единения
Московский архитектурный рынок середины 2020-х годов отличает жестокая конкуренция в сочетании с отсутствием внятных правил игры. Борьба за заказы идет нешуточная. И все же в одном вопросе игроки этого рынка проявляют поразительное единодушие: все как один выступают против внедрения единого архитектурного стиля. Соответствующую позицию, если верить инсайдерам, высказали топовые архитекторы столицы, приглашенные в конце мая-начале июня на серию неформальных встреч с представителями городских властей. Собственно, и на первом из двух круглых столов про стиль в рамках последней «Арх Москвы», организованном бюро «Эмпейт» совместно с бюро «Остоженка», – «А был ли мальчик? Стиль как фантом и фактор единения» – зодчие не особо стеснялись в выражениях, отстаивая свое право работать в оригинальной творческой манере. Предлагаем ознакомиться с тезисами той дискуссии.
Цветы для Елецианцев
До 18 октября в Ельце проходит фестиваль современного искусства «Арт-Елец» с темой «Культурный слой». Еще не поздно успеть. Надувные цветы Павла Зуданова, железная башня Константина Ларина, гигантские коклюшки Анны Рымарь – вашему вниманию подробный и вдохновенный рассказ Юлии Зинкевич с множеством цитат участников. И да – жителей Ельца иногда называют елецианцами.
Театр для фигуристов или Cherchez la femme
Ледовые дворцы по своей типологии близки к промышленным зданиям: огромные безоконные залы, минимум архитектурных излишеств. Проектируя Navka Arena, Юлий Борисов и архитекторы UNK не стали бороться с утилитарной природой сооружения, но собрали всю образную часть проекта в одном месте – на центральном фасаде. Параболический козырек, монументальная скульптура-фигуристка и ее нарисованная перфорацией тень превратили обычную спортивную «коробку» в архитектурное высказывание о льде, движении и театре.
Акценты для ландшафта
Две постройки с широким спектром функций на озере Лаолихай во Внутренней Монголии по мысли пекинского бюро BUZZ | Büro Ziyu Zhuang «кадрируют» степной ландшафт.
Театр времен
Бюро Ahmadullin Architects предложило для села Верхотор на юге Республики Башкортостан парк, в котором руины заводского комплекса XVIII века становятся частью ландшафта. Проект победил во Всероссийском конкурсе комфортной городской среды 2023 года
С ювелирной точностью
До 4 октября в Государственном музее архитектуры проходит выставка «Федор Шехтель. Грезы русского модерна», приуроченная к столетию со дня смерти архитектора. В парадной анфиладе усадьбы Талызиных собрали две с половиной сотни экспонатов – графику, фотографии, макеты, мебель, книги и семейные реликвии.
Три слагаемых простоты
DO buro продолжает развивать собственный стиль, исследующий эмоциональные глубины смеси минимализма, брутализма и легкого намека на свингующие 60-е. Очередным доказательством успешности этого коктейля стал интерьер флагманского магазина бренда Sanchy.
Глазастое оригами
В проекте ЖК Jezero на словенском курорте Блед бюро Enota интерпретировало традиционный для региона Гореньска тип дома.
Жилье в спичечном коробке
Город Эйндховен в Нидерландах – центр технологий и инноваций. И именно здесь, почти назло индустриальной эстетике, по заказу жилищной ассоциации Trudo, появилось почти полностью деревянное здание Matchbox, спроектированное бюро KAAN.
Грани нового города: проекты SEZAR GROUP в Большом Сити
В Большом Сити формируется новая городская панорама, а вместе с ней – новые представления о том, каким может быть жилье в мегаполисе. На территории Большого Сити порядка 30 га – проекты SEZAR GROUP; по мнению аналитиков, на данный момент компания – ключевой девелопер этого масштабного проекта. По изучению портфеля из реализуемых компанией объектов можно проследить процесс рождения нового города на месте крупных промзон. А заодно поставить «точку» градостроительной программы ММДЦ «Москва-Сити», где SEZAR GROUP застраивает два последних участка.
Зелёный силуэт
ЖК 26 ПАРКВЬЮ в Тимирязевском районе – скомпонован вокруг исторического здания бывшего академического общежития и отвечает контексту фасадами из зеленой глазурованной керамики.
ОНЕ и другие. Итоги архпремии Москвы 2026
Публикуем проекты финалистов и лауреатов архитектурной премии мэра Москвы 2026 года – свои награды они получили из рук главы города в начале июля. Получилась содержательная, объемная подборка, уфф... Есть в ней и башни эмотеха, и клубные дома в русском стиле разной степени эклетичности. Наслаждайтесь: столица должна знать своих героев.
Мягкая пластика нового просвещения
Школу, которая появится в новых высотных кварталах «Сет» и «Веер», вполне справедливо можно назвать доминантой будущего района. Проект разработали архитекторы образовательной среды из бюро Имаго, а фасады выбирали по конкурсу. Его выиграло бюро GAFA, предложив равномерную сетку из объемных модулей, которые создают любопытный эффект «мягкой» архитектуры. Образность такого решения близка детям разного возраста и подходит статусу образовательного комплекса – после завершения строительства его передадут рейтинговой школе № 1329.
Пресса: Никита Явейн: «Профессионализм — это ходьба по грани,...
"Не можешь удивить - работай конюхом". Эту фразу одного из архитекторов былых времен любит повторять Никита Явейн, руководитель архитектурного бюро «Студия 44», действительный член Российской академии архитектуры и строительных наук, лауреат Государственной премии РФ. За его спиной — сотни проектов, которые удивляют, ломают стереотипы, становятся символами эпохи. Ладожский вокзал, восточное крыло главного штаба для Эрмитажа, Олимпийский вокзал в Сочи — каждый из них мог бы стать главным в карьере любого архитектора. У Никиты Игоревича их десятки. В эксклюзивном интервью «Вестнику» один из ведущих мастеров нашего времени рассказал о том, как рождаются проекты, чем живет российская и мировая архитектура и почему профессионализм — это ходьба по грани, которую ты определяешь сам.
Не только K-pop: архитектура корейских кафе. I. За тридевять...
Начинаем серию публикаций об актуальном феномене: южнокорейских кафе-кофейнях, где посетителей привлекает не меню, а экспериментальная и часто масштабная архитектура. В 1-й части расскажем о таких кафе в природной среде, рассчитанных на любование пейзажем.
Кофе без стресса
Архитектурная команда сети кофеен «Дринкит» разработала очередной интерьер для флагманской кофейни в Екатеринбурге, объединив фирменный стиль сети (чрезвычайно расслабленный), с локальной уличной культурой (достаточно напряжённой).