English version

Александр Балабин: «Любой проект надо рассматривать как шанс»

Глава компании Северин Проект, двадцать лет успешно работающей на рынке, – об истории развития бюро, непростых путях получения заказа и творческом шансе, который необходимо ловить.

mainImg
Архитектор:
Александр Балабин
Мастерская:
Северин-Проект http://severinproekt.ru/

Ваша новая постройка, винодельня «Скалистый берег» в Краснодарском крае, уже достаточно известна; недавно она получила диплом «Золотого сечения», теперь стала финалистом WAF среди реализаций, что немало. Можно ли считать ее  вашим главным произведением? Самым любимым?
zooming

Архитектуру можно делать либо за деньги, либо ради славы. Круто, если соединяется и то, и другое. Гравитационная винодельня «Скалистый берег» – как раз тот случай. Заказчику нужна была сильная архитектура. Когда он в 2017 году к нам обратился, мы предложили четыре варианта: традиционный тосканский, немецкий в стиле Баухауса, швейцарский технологичный и северо-итальянский а ля Скарпа. А пятый, самый радикальный, я нарисовал для себя. Его и выбрали!
  • zooming
    1 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    © Северин-Проект
  • zooming
    2 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    3 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    4 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    5 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    6 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект

Я хотел создать постройку из настоящего архитектурного бетона. Внизу, где производство и хранилище – брутальный технологичный объем. А сверху, где дегустационный зал, – бионическая форма, напоминающая гальку со срезанным краем.
  • zooming
    1 / 4
    Винодельня «Скалистый берег», интерьер
    Фотография: предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    2 / 4
    Винодельня «Скалистый берег», интерьер
    Фотография: предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    3 / 4
    Винодельня «Скалистый берег», интерьер
    Фотография: предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    4 / 4
    Винодельня «Скалистый берег», интерьер
    Фотография: предоставлена Северин-Проект

Это была целая эпопея! Верхняя часть в форме «гальки» – металлическая конструкция, на которую натягивали стеклофибробетон, как шпангоут. Остальное здание выстроено из монолитного железобетона по причине сейсмики в 9 баллов. Нижняя часть – архитектурный бетон во всей красе, ничем не закрытый. Масса времени у меня ушла на составление опалубочных карт. Я добился, чтобы карты были определенного размера, чтобы крепеж был в определенных местах, чтобы это коррелировало с рисунком импостов, с горизонталями. Для оконных проемов в форме гальки делали так называемые обечайки, которые потом изготавливали на столярном производстве. По ним уже выполняли алюминиевые рамы, которые потом встали в проемы без всякой штукатурки.
  • zooming
    1 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    2 / 6
    Винодельня «Скалистый берег», интерьер
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    3 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    © Северин-Проект
  • zooming
    4 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    © Северин-Проект
  • zooming
    5 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    © Северин-Проект
  • zooming
    6 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    © Северин-Проект

Мы очень рады, что здание оценено профессиональным сообществом, и здесь, московским Золотым сечением, и международной премией WAF, где, как известно, уже финалисты проходят достаточно строгий отбор. Для нас это важно.  

Как и когда вы решили заняться архитектурой?

По семейной легенде я рисую с пяти лет. Родился в Горловке на Донбассе, потом отца перевели в Чернигов, там я закончил школу. Поступил в Одесский Инженерно-строительный институт на архитектурный факультет. После первого курса собирался ехать по обмену в Будапешт учиться в Академии дизайна. Пришел отметиться в военкомат, и меня забрали в армию в чем был. Три года служил во флоте в Севастополе. А потом я решил поступать в МАРХИ. Меня познакомили с преподавателем с кафедры рисунка. Два месяца я занимался по девять часов в день, не вставая из-за мольберта. Получил на экзамене пятерку за рисование головы. А поскольку школа была закончена с медалью, а первый курс одесского ИСИ – с отличием, то меня зачислили сразу на второй курс МАРХИ. Мне сильно повезло: я попал в группу Бориса Бархина. Группа была сильная, в основном дети архитекторов: Алексей Гинзбург, Александра Гутнова, Илья Вознесенский, Евгений Райцис и другие. На последнем курсе МАРХИ я поехал по обмену на полгода учиться в Англию, вернувшись защитил диплом.

Как строилась ваша карьера? Какой проект считаете важным для своего формирования как архитектора?

Сразу после учебы, в 1993 году я основал свое бюро и занялся дизайном интерьеров и мебели, даже ее производством. Вплотную к архитектурному проектированию я подошел в 2000 году. Не могу сказать, что избалован объектами, которые построены на сто процентов по моему проекту. Первый важный объект, построенный близко к проекту, – реконструкция бывшего завода ЭМО в Николо-Воробьинском переулке для офиса РАО ЕЭС. Сейчас на этом месте строится ЖК Тессинский, 1 по проекту Сергея Скуратова. Наш проект был реконструкцией и относился к двум корпусам вдоль Тессинского переулика: советскому, 1970-х годов и зданию XIX века – оно оказалось сложным, его неоднократно надстраивали. Мы сохранили первоначальные кирпичные своды и своды Монье, хотя вычинку кладки, которую мы предлагали, реализовать не удалось, фасады просто оштукатурили. Мы приспособили корпуса под офисный центр, он успешно функционировал почти 10 лет. 
  • zooming
    Офисный центр класса А для РАО «ЕЭС», проект, 2009
    © Северин-Проект
  • zooming
    Офисный центр класса А для РАО «ЕЭС», эскиз
    © Северин-Проект

Неплохой старт – сразу офисное здание в центре Москвы. У вас в портфолио вообще больше общественных зданий, чем жилья. Это сознательное предпочтение или случайность?

И то, и другое. Общественные объекты казались интереснее. Нам довелось спроектировать интерьер самого первого мультиплекса в России в 2001 году, 4-зального мультиплекса КАРО-1 в Ашане на Шереметьевской улице, и кинотеатры стали нашим трендом. Мы создали больше сорока кинотеатров по всей России: от Южно-Сахалинска до Надыма, во всех городах-миллионниках спроектировали больше 400 экранов (обычно в кинотеатре от 4 до 11 экранов). Мы работали со всеми сетями: Каро-1, Каро-2, «Формулой кино» и так далее. За двадцать лет мы создали множество проектов общественных объектов: торгово-развлекательных комплексов, кинотеатров, гостиниц, много ресторанных сетей, в 2005-2008 разработали концепцию стейкхауса «Гудман», ресторанов «Филимонова и Янкель», «Алигато», «Шоколадница» и так далее.

Отдельная удача – Центр активного долголетия, который мы спроектировали и построили в Малаховке. Это дом престарелых нового типа, дополненный психоневрологическим отделением для стариков с проблемами памяти. Он, конечно, совсем не похож на те дома скорби, которые остались от советского времени. Мы до мелочей продумали эргономику, нарисовали 15 типов размещения корпусов, из которых потом выбрали самый оптимальный.
  • zooming
    Дом – интернат общего типа с психоневрологическим отделением
    © Северин Групп
  • zooming
    Дом – интернат общего типа с психоневрологическим отделением
    © Северин Групп


Почему вы все же решили впоследствии заняться проектированием жилья?

После 2014 года в жилье – и не только в сверхдорогом, как в «Золотой миле», – тоже стало возможно делать хорошую архитектуру. Мне захотелось масштабных проектов. Но было ясно, что заходить надо не через концепцию, а с черного входа, через рабочку. Первая наша работа в Москве – контракт с компанией Strabe для «Донстроя» на корректировку проекта и разработку рабочей документации жилого комплекса «Жизнь на Плющихе», 56 000 м2 построены в 2014 году. Это был наш первый контрактный объект в BIM, хотя BIM мы занялись еще в 2007.

Потом мы подписали с компанией «Сити XXI век» контракт на ЖК «Рафинад» в Химках. Это 100 000 м2. Для этого участка до нас делали концепции пять архитекторов, потому что глава компании, православный  грек, добивается бесконечного совершенства. Мы с ними прошли три экспертизы. В «Рафинаде» мы сделали частично концепцию, а стадии П, РД и АГО – в полном объеме.

Параллельно мы выиграли конкурс на концепцию башни «Счастье на Ломоносовском» для компании «Лидер-Инвест», входившей в «АФК-Система»; концепцию полностью разработали мы. Каждый раз, чтобы начать сотрудничество с инвестором, нам приходилось заходить через тяжелую, неприятную работу. Для «Лидер-Инвеста» мы сначала согласились взяться за корректировку Проекта и РД дома на улице Усиевича. Там пришлось разбираться со сложной ситуацией. Мы выполнили две тяжелые экспертизы и рабочку, – и дом построен. После этого мы выиграли тендер на РД на Ломоносовский, и сейчас башня «Счастье» почти готова.
  • zooming
    1 / 6
    ЖК «Счастье на Ломоносовском», проект
    © Северин-Проект
  • zooming
    2 / 6
    ЖК «Счастье на Ломоносовском», проект
    © Северин-Проект
  • zooming
    3 / 6
    ЖК «Счастье на Ломоносовском». Эскиз Александра Балабина
    Предоставлено: Северин-Проект
  • zooming
    4 / 6
    ЖК «Счастье на Ломоносовском». Эскиз Александра Балабина
    Предоставлено: Северин-Проект
  • zooming
    5 / 6
    ЖК «Счастье на Ломоносовском», проект
    © Северин-Проект
  • zooming
    6 / 6
    ЖК «Счастье на Ломоносовском», проект
    © Северин-Проект

Параллельно «ФСК-Лидер» позвали нас работать с ЖК «Движение» в Тушино на 106 000 м2. Мы сделали концепцию, стадию П, АГР, потом выиграли тендер на рабочку. Комплекс из трех  22-этажных домов и одного 13-этажного заканчивает строиться. Там были юридические сложности: собственником является Тушино-2018, то есть «Спартак», а ФСК-система – инвестор и застройщик. 
  • zooming
    1 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018», проект
    © Северин Проект
  • zooming
    2 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018»
    © Северин Проект
  • zooming
    3 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018»
    © Северин Проект
  • zooming
    4 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018», проект
    © Северин Проект
  • zooming
    5 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018», проект
    © Северин Проект
  • zooming
    6 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018». Эскиз Александра Балабина
    Предоставлено Северин-Проект
  • zooming
    7 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018». Эскиз Александра Балабина
    Предоставлено Северин-Проект

Получается, за приличный заказ надо работать, как Иакову за Рахиль, несколько лет. Сейчас на вашем счету крупные жилые комплексы. И даже гигантские. Расскажите, как вы работали над «Римскими кварталами» и как там распределяется авторство?

Мы взялись делать для ФСК 3 очередь «Римских кварталов». Михаил Филиппов создал концепцию на все три очереди. Потом на первую очередь он выполнил стадию П, – на этом его сотрудничество с заказчиком закончилось. Потом другие архитекторы делали что-то по его концепции. Перед нами поставили задачу кардинально переделать концепцию, увеличить выход площадей, в результате общая площадь 3 очереди составляет 365 000 м2.

Мы дали свой ответ на вопрос, что такое римские кварталы. Ответ Михаила Филиппова более ансамблевый, иерархичный. А мы старались воспроизвести типичное для Рима наслоение времен, неровную застройку со смещенной красной линией из зданий разных эпох. Есть руина античной архитектуры, потом она застраивается варварами. Появляются средневековые замки, которые покрываются ренессансными галереями. Я даже вставил несколько современных фасадов. В результате сейчас третья очередь строится. Правда, руины нам «порезали», когда  согласовывали АГО.
  • zooming
    1 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь)
    © Северин Проект
  • zooming
    2 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь), проект
    © Северин Проект
  • zooming
    3 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь), проект
    © Северин Проект
  • zooming
    4 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь), проект
    © Северин Проект
  • zooming
    5 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь), проект
    © Северин Проект
  • zooming
    6 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь), проект
    © Северин Проект
  • zooming
    7 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь), проект
    © Северин Проект

Комплекс состоит из зданий с переменной этажностью, которая связана с инсоляцией. Дворы расположены на стилобатах. Люди гуляют на верхнем уровне. Весь транспорт, кроме пожарного, идет по нижнему уровню. Там была проблема: кусок земли с нефтепроводом ушел в отчуждение. На оставшейся земле надо было обеспечить ТЭПы. Мы «вытащили» 190 000 метров только квартир. Заказчик не очень оценил это усилие. Заказчик в процессе несколько раз менял предмет договора. Это была непростая работа, но мы с ней справились. До нас не справился никто.

В связи с непростым объектом хочу спросить об отношениях с заказчиками. Как они складываются? Какие проблемы есть в этой области?

Юридические лакуны, отсутствие единой профессиональной базы у архитекторов и заказчиков иногда ведут к конфликтам. Если в строительстве вы можете сдавать объект этапами (закрыли объем и материалы контрольной справкой и получили деньги), то в проектировании объемом считается проектная документация; 365 000 м2 – это грузовик проектной документации. Но пока не подписано положительное заключение экспертизы, вы не можете получить подписанный акт. Соответственно вы «висите» в авансах.  Вам могут сказать: мы не хотим эту работу, разрываем контракт. Могут найти недочеты, связанные с запятыми, и не принять. Есть фраза Шукшина: «Если ты кого-то обманул, это не значит, что ты умнее. Это значит, что тебе доверяли больше, чем следовало». Размытость правил игры создает сложности для всех. Мы хотим выйти на более качественных заказчиков.

Вы проектируете и модернистскую, и традиционную архитектуру. Где вы учились историзму?

Ты сам учишься тому, что тебе интересно. Я смотрю и замечаю, как вещь сделана. Кроме того, у меня огромная архитектурная библиотека – стена 9 х 4 м с книжными стеллажами. Я разбирался с ордером несколько раз. Первый раз – когда проектировал гостиницу в виде небольшого палаццо для компании Алмаз-Антей на Иваньковском шоссе. Смотрел книжки, искал ритм окон и карнизов. Нарисовал около 200 эскизов в процессе поиска фасада. Изучал пропорции по книжке Палладио. Понял, что в полной мере применить их невозможно, потому что тогда надо менять габариты постройки, но кое-что применил.

Потом интересно было сделать объект с фитнес-залом на улице Маршала Рыбалко рядом с ЖК «Маршал» Филиппова. Вот Буров, изучая Брунеллески, пытался понять пропорции арок, чтоб сохранить их упругость на фасаде Центрального Дома архитекторов. Я тоже потратил кучу времени, не высчитывал, но рисовал ритм арочных поясов, пока не нашел нужные пропорции. Вещь получилась звонкой, но ее не доделали.
  • zooming
    1 / 6
    МФК в жилом комплексе «Маршал»
    Фотография © Александр Балабин
  • zooming
    2 / 6
    МФК в жилом комплексе «Маршал»
    Фотография © Александр Балабин
  • zooming
    3 / 6
    МФК в жилом комплексе «Маршал»
    Фотография © Александр Балабин
  • zooming
    4 / 6
    МФК в жилом комплексе «Маршал»
    Фотография © Даниил Анненков
  • zooming
    5 / 6
    МФК в жилом комплексе «Маршал»
    Фотография © Даниил Анненков
  • zooming
    6 / 6
    МФК в жилом комплексе «Маршал»
    Фотография © Даниил Анненков

Каково ваше участие в комплексе Winе House?

Наша часть в этом объекте для Галс Девелопмент – бывшие алкогольные склады Смирнова, где потом был завод «Корнет». Здесь требовались реконструкция, реставрация и новое строительство. Мы сохранили своды Монье и периметр. Внизу, где своды, разместили ресторан, выше – апартаменты. Позже для этого же заказчика мы спроектировали спортивную школу с регбийным уклоном в Зеленограде и детсад в ЖК «Наследие».
  • zooming
    1 / 5
    ЖК Winehouse. Luxury Loft
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    2 / 5
    ЖК Winehouse. Luxury Loft
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    3 / 5
    ЖК Winehouse. Luxury Loft
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    4 / 5
    ЖК Winehouse. Luxury Loft
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    5 / 5
    ЖК Winehouse. Luxury Loft
    Фотография: Архи.ру

Насколько я вижу, у Северин Проект немалый функциональный диапазон, от торговых центров и жилья до школ, домов престарелых и транспортных объектов...

Нас не пугают новые задачи. Мы любим разбираться с функциональной схемой. Облекать жизнь в архитектурные формы. Мы выполнили стадию «П» огромного ТРК для Hines Development, почти 300 000 м2 в районе Внуково. Но в 2015 году американские инвесторы ушли. До этого был ТРЦ  в Видном на 110 000 м2.
Также у нас много объектов для РЖД. По их заказу мы обследовали все 1500 пригородных станций московской железной дороги. Сделали аналитику, выполнили проект реконструкции 26 станций. Одну из них, «Очаково», я построил, и она получилась. Мы также прорабатывали функциональные схемы для ТПУ. Но самостоятельно в такую тему, как ТПУ, не зайдешь, а те, с кем мы сотрудничали, не выиграли. Мы также выполнили проект реконструкции вокзала в Сергиевом Посаде и реконструкцию чаеразвесочной фабрики.

Расскажите, как устроена ваша компания. Какое количество  сотрудников необходимо, чтобы объять такой спектр задач?

В 2004 году я реорганизовал свое бюро в группу «Северин». Было четыре компании с разными партнерами: Северин-Проект, Северин-Дизайн, Северин-Групп и Северин-Девелопмент. Северин-Девелопмент исполняла функцию техзаказчика в Москве. Как техзаказчик мы были очень известны, как генпроектировщик – меньше. Год назад я продал доли во всех компаниях, кроме Северин-Проект и Северин-Дизайн. Теперь я сосредоточился только на проектировании.

На пике у нас было 146 сотрудников. На 40 архитекторов приходилось 40 конструкторов и инженеры всех специальностей, так как мы делаем все разделы рабочей документации. Плюс бухгалтеры и курьеры. Сегодня мы поджались, потому что кризис. Сейчас в основном доделываем текущие проекты, а новое остается на уровне концепций.

Почему ваши компании называются Северин?

Мой прадед, казак Иван Логвинович Северин, был краснодеревщиком. В честь него я и назвал бюро. 

Что бы вы посоветовали молодым архитекторам?

Я сейчас веду курс менеджмента в архитектуре в институте Институте Бизнеса и Дизайна. Говорю студентам, что любой проект надо рассматривать как шанс. Жизнь коротка, а профессиональный век архитектора – всего 20-25 лет активной деятельности. Ты заканчиваешь институт в двадцать пять лет, а свет в голове включается лет через десять, когда ты можешь сам сделать объект, полностью объяв его своим умом. Ты стартуешь в тридцать пять и должен успеть что-то сделать до шестидесяти. Это пять-семь объектов. Это не значит, что не будет больше работы. Будет. Но таких, чтобы и проект получился стоящий, и синергия случилась с заказчиком, будет немного. Это важно. С винодельней «Скалистый берег» мне повезло. Это редчайший случай. Нам не заказывали памятник. Но форма этого объекта должна стать – и уже стала – частью бренда. А сама винодельня превратилась в региональную достопримечательность.
 

Поставщики, технологии

Larta Glass Ramenskoe
Архитектор:
Александр Балабин
Мастерская:
Северин-Проект http://severinproekt.ru/

27 Августа 2021

Похожие статьи
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Юрий Виссарионов: «Модульный дом не принадлежит земле»
Он принадлежит Космосу, воздуху... Оказывается, 3D-печать эффективнее в сочетании с модульным подходом: дом делают в цеху, а затем адаптируют к местности, в том числе и с перепадом высот. Юрий Виссарионов делится свежим опытом проектирования туристических комплексов как в средней полосе, так и на юге. Среди них хаусботы, дома для печати из легкого бетона на принтере и, конечно же, каркасные дома.
Дерево за 15 лет
Поемия АРХИWOOD опрашивает членов своего экспертного совета главной премии: что именно произошло с деревянным строительством за эти годы, какие заметные изменения происходят с этим направлением сейчас и что ждет деревянное домостроение в будущем.
Марина Егорова: «Мы привыкли мыслить не квадратными...
Карьерная траектория архитектора Марины Егоровой внушает уважение: МАРХИ, SPEECH, Москомархитектура и Институт Генплана Москвы, а затем и собственное бюро. Название Empate, которое апеллирует к словам «чертить» и «сопереживать», не должно вводить в заблуждение своей мягкостью, поскольку бюро свободно работает в разных масштабах, включая КРТ. Поговорили с Мариной о разном: градостроительном опыте, женском стиле руководства и даже любви архитекторов к яхтингу.
Технологии и материалы
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Сейчас на главной
Консоли, как ни крути
Небоскреб по проекту HENN на тесном участке в шэньчжэньской штаб-квартире IT-компании Kingdee набирает необходимую площадь за счет консольных выносов в верхней части.
От пещеры до звезды
Концепция бюро Ad Hoc победила в закрытом конкурсе на культурно-рекреационный комплекс для норвежского острова. Ненавязчивыми архитектурными решениями авторы проявили силу места: водопад стал частью входной группы, естественная терраса – платформой для смотровой площадки, закат и звездное небо – украшением интерьеров.
Стены помогают
Бюро «Крупный план» (KPLN) выбирает работать в историческом пространстве: для своего офиса команда отреставрировала особняк XIX века, построенный в «кирпичном стиле». Сохраняя замысел авторов и особую атмосферу здания, в котором изначально работал главный инженер Алексеевской насосной станции, архитекторы не стремились к лоску и новодельной завершенности, но заботились о комфорте сотрудников. Подлинные детали вроде изразцовой печи, лепнины и чугунных перил дополнили предметы, изготовленные командой собственноручно: макеты и даже обожженный в печи декор.
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
Горный страж
В рамках международного конкурса Артем Агекян разработал проект автономного горного убежища, которое предполагается разместить на высоте около 3000 метров в итальянских Альпах. Форма бивуака учитывает розу ветров и опасность камнепада, градиент цвета делает его одновременно заметным и энергоэффективным.
Карельский разлом
Отель в Карелии, спроектированный архитектурным бюро Chado, вырастает из ландшафта в образе гигантского валуна, расколотого надвое. В центре этой композиции рождается драматичное общественное пространство, напоминающее древнее убежище. Материалом, связывающим рукотворное с природным, становится монолитный бетон, приближенный по оттенку к местным породам.
Обзор проектов 23-28 февраля
На этой неделе мы отдыхали от башен и стеклянных фасадов: в информационном поле замечено несколько камерных проектов в центре Москвы, которым сопутствуют неоклассические фасады, итальянский архитектор, историческая парцелляция и реконструкция соседних зданий. Среди других находок: масштабный проект детской клиники и небезынтересный жилой комплекс в Уфе.
Памяти Валерия Каняшина
В пятницу, 27 февраля ушел из жизни архитектор Валерий Каняшин, сооснователь АБ «Остоженка», автор многих значительных построек в Москве. Публикуем текст Анатолия Белова в память о Валерии Каняшине.
Все красное
Бюро «Лепо» разработало дизайн для ресторана «ЭНСО», в котором экзотическая кулинарная концепция и нестандартное пространственное решение со входом по стеклянному мосту получили свое логичное завершение в виде ярко-алого интерьера, интригующего и харизматичного.
Гипертекст в пространстве
В рамках выставки «Что имеем (не) храним» и Сергей Чобан, и Музей архитектуры, и студия ЧАРТ экспериментируют с экологичным подходом к экспозиционному дизайну, перекличкой тем и даже с публицистическими размышлениями о необходимости сохранения модернизма, корнях современной архитектуры и рождении идей. Все это делает камерную выставку с легким прозрачным дизайном новаторской. Элементы все, как «телесные», так и идейные – знакомы, а вот их сочетание – ново.
Площадь угасшей звезды
«Студия 44» представила на Градостроительном совете проект развития бизнес-центра Leader Tower, известного как первый небоскреб Санкт-Петербурга. Площадь Конституции, где располагается комплекс, в 1930-е годы задумывалась как важный городской ансамбль, но не была завершена, получив достаточно хаотичный облик. Попытка восстановить целостность и сбить масштаб застройки встретила преимущественно одобрение экспертов.
Открытость без наивности
В Осло завершена первая очередь реконструкции Нового правительственного квартала, пострадавшего при теракте 2011 года административного комплекса. Авторы проекта – Nordic Office of Architecture.
Кирпичные зубцы
Архитектурный облик ЖК «Всевгород» в Ленобласти (бюро УМБРА) изобилует приемами, в том числе использующими декоративные возможности фибробетонных панелей с фактурой – что делает его интересным опытом в сегменте мало- и среднеэтажного жилья.
«АрхиСтарт» 2025: магистры, лауреаты I степени
Первый международный конкурс дипломных работ «АрхиСтарт» подвел итоги: жюри оценивало 1800 работ, присуждая дипломы в 14 номинациях. В этом материале предлагаем ознакомитсья с работами магистров, лауреатов I степени.
Ковчег-консоль
В Ереване началось строительство Центра конвергенции инженерных и прикладных наук ЕС–ТУМО по проекту бюро MVRDV.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Контур «Основания»
В конкурсном проекте для ТПУ Фили архитекторы консорциума Алексея Ильина предложили «обитаемую арку» – форма простая, но сложная. Авторы подчеркивают, что уже на стадии конкурса реализуемость проекта была полностью просчитана с учетом минимальных по времени ночных перекрытий проспекта Багратиона. Каким образом? С какими функциями? Изучаем. На наш взгляд, здание подошло бы для героев книг Айзека Азимова про «Основание».
Летящая горизонталь
«Дом в стиле Райта», как называет его архитектор Роман Леонидов, указывая на источник вдохновения, построен на сложном участке клиновидной формы. Чтобы добиться камерности и хороших видов из окон, весь объем пришлось сместить к дальней границе, повернув дом «спиной» к соседним особнякам. Главный фасад демонстрирует приемы, проверенные в мастерской временем и опытом: артикулированные горизонтали, невесомая кровля, а также триада материалов – светлая штукатурка, темный сланец и теплое дерево.
Природа в витрине
Дом в Бангкоке по проекту местного бюро Unknown Surface Studio трактован как зеленое и тихое убежище среди плотной застройки.
Симоновская ветвь
Бюро UTRO вместе с единомышленниками и друзьями подготовило концепцию превращения бывшей железнодорожной ветки на юго-востоке Москвы в линейный парк, который улучшит проницаемость территории и свяжет жилые кварталы с набережной и центром города. Сохранившиеся рельсы превращаются в элементы благоустройства, дождевые сады помогают управлять ливневым стоком, а на безопасные пешеходные и велосипедные маршруты нанизаны площадки для отдыха. Проект некоммерческий и призван привлечь внимание к территории с большим потенциалом.
Чемпионский разряд
Дизайн-бюро «Уголок» посчастливилось вытянуть счастливый билет – проект редчайшей типологии, для которой изначально требуется интерьерный дизайн максимальной степени выразительности и харизматичности. Задача создать киберспортивный клуб Gosu Cyber Lounge – это шанс реализовать свои самые сумасшедшие идеи, и бюро отлично справилось с ней.
Потенциальные примечательности. Обзор проектов 16–22...
Если в стране отмечается снижение темпов строительства, то в Москве все сохраняется на прежнем, парадоксально бодром уровне. Во всяком случае, темпы презентации новых масштабных и удивительных проектов не замедляются. Какие из них будут реализованы и в каком виде, сказать невозможно, но можно удивиться фантазии и амбициям их авторов и заказчиков.
Рейтинг нижегородской архитектуры: шорт-лист
В середине марта в Нижнем Новгороде объявят победителя – или победителей – шестнадцатого архитектурного рейтинга. И разрежут торт в форме победившего здания. Сейчас, пока еще идет работа профессионального жюри, мы публикуем все проекты шорт-листа. Их шестнадцать.
Сносить нельзя, надстроить
Молодое бюро из Мюнхена CURA Architekten реконструировало в швейцарском Давосе устаревший школьный корпус 1960-х, добавив этаж и экологичные деревянные фасады.
Визуальная чистота
Как повысить популярность медицинской клиники? Квалификацией врачей? Качеством услуг? Любезностью персонала? Да, конечно, именно эти факторы имеют решающее значение, но не только они. Исследования показали, что дизайн имеет огромное значение, особенно если поставить перед собой задачу создать психологически комфортное, снижающее неизбежный стресс пространство, как это сделало бюро MA PROJECT в интерьере офтальмологической клиники Доктора Самойленко.
Кирпичная вуаль
В проекте клубного дома в Харитоньевском переулке бюро WALL повторили то, что обычно получается при 3D-печати полимерами – в кирпиче: сложную складчатую форму, у которой нет ни одного прямого угла. Кирпич превращается в монументальное «покрывало» с эффектом театрального занавеса. Непонятно, как он на это способен, но в том и состоит интрига и драматургия проекта.