Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Авторский коллектив: Руководители проекта: Баранов Н. В., Чайко И. М. Архитекторы: Чайко И. М., Владиславлева Н. А., Яковлев Ф. Н., при участии Козловская М. Г., Нестеренко Е. Л., Савельева В. Н., Коновальцева Н. С. Главный инженер: Яхонтов Л. В. Инженеры-конструкторы: Белов Б. Д., Миненкова Г. А. при участии Бейлин Н. И., Брушева Г. Н., Маткова Т. М., Синицына С. А., Понаморева В. К., Цукерман А. Е. Исследование и разработка мембранного покрытия: Елисеев Ю. А., Курбатов О. А., Морозов А. П., при участии Неофитова Б. К., Задгинидзе Г. Г., Постникова В. Л., Дворкина И. В., Лурье Ф. М. Интерьер: Рогозина Т. Н., при участии Великосельцевой Г. К., Писаренко И. А. Скульпторы: Рыбалко В. Л., Баграмян Г. К., Гардиевский Н. А.
1970 — 1979
Застройщик: Трест №16 Главленинградстроя
СКК был одним из крупнейших спортивных сооружений СССР, первым в мире, перекрытым стальной предварительно напряженной мембраной. В зале размещались футбольное поле и беговая ледовая дорожка, всего же на арене можно было проводить соревнования по 14 видам спорта. На международном конгрессе в Париже 1988 года сооружение признали одним из самых выдающихся в XX веке, наравне с Эйфелевой башней и тоннелем под Ла-Маншем. Опыт СКК позволил применять мембранные конструкции на многих объектах, включая олимпийские.
Конструкции разработали инженеры ЛенЗНИИЭП Олег Курбатов и Юрий Елисеев. Мембранная оболочка толщиной всего 6 мм перекрывала зал диаметром 160 м. Мембрана крепилась к напрягающим вантам, заанкеренным в фундаментах. Часть ее, примыкающая к опорному железобетонному кольцу, была выполнена с эллиптическими вырезами, и крепилась к нему с помощью шарниров в 112 точках – конструкция здания позволяла разглядеть это решение и снаружи. Мембрана состояла из 56 секторов по 350 м2, каждый изготавливали на заводе, в рулонах доставляли на площадку. Чтобы защитить несущие конструкции от коррозии, их металлизировали цинком и красили суриком. Верхнюю поверхность мембраны защищал многослойный гидроизоляционный ковер.
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
Раскатка рулона мембраны. Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
Начиная с 1990-х годов в СКК проводилось все меньше спортивных мероприятий, в последнее время его использовали в основном как площадку для концертов и ярмарок.
Осенью 2018 года стало известно, что чемпионат мира по хоккею в 2023 пройдет в Санкт-Петербурге. Вскоре после этого появились эскизы арены, которую заказчик – хоккейный клуб «СКА» – решил строить на месте СКК и которая «должна была превзойти все существующие ледовые арены». Над проектом работала компания «Лайвкволитиэволюшн».
Между тем градсовет дважды голосовал против проекта, многие уже тогда говорили о ценности здания и о возможности приспособить его к требованиям чемпионата.
В течение следующего года градозащитники пытались добиться включения комплекса в список объектов культурного наследия, что защитило бы его от сноса. Согласно существующему законодательству, сделать это можно только по достижении зданием 40-летнего возраста. Таким образом, зарегистрировать заявку о включении СКК в список памятников КГИОП мог только 1 февраля 2020 года.
Осенью 2019 года вокруг СКК установили забор и начали демонтировать трибуны. В январе 2020 ИСП «Геореконструкция» подготовил экспертизу, согласно которой мембранная конструкция кровли находилась в аварийном состоянии (фрагменты экспертизы можно найти здесь). 29 января показали еще один эскиз новой арены, подготовленный компанией «ГорКапСтрой».
А 31 января рабочие перерезали 16 вант, которые крепят мембрану СКК к опорному бетонному кольцу. Конструкции здания обрушились на 80%, один из рабочих погиб. Сейчас демонтаж продолжается.
СКК через неделю после обрушения, февраль 2020
фотография Алены Кузнецовой
Вопросов к свершившемуся много. Было ли здание аварийным и можно ли было его приспособить к новой функции? Была ли разрешительная документация на демонтажные работы? Если СКК так ценен, почему не получилось его защитить? Обо всем этом мы поговорили с архитекторами и инженерами.
«31 января 2020 года на территории Санкт-Петербурга совершен беспрецендентный акт вандализма. <...>
Совершенно очевидно, теми, кто по-настоящему ответственны за аварию, случившееся будет представлено так, как будто они предотвратили воображаемую будущую катастрофу с многочисленными жертвами из-за якобы «ветхости» здания. Таким приемом может быть отвлечение внимания от собственной некомпетентности, поскольку не все граждане обязаны знать, что согласно пункту 6 статьи Федерального закона 384, при проектировании здания «должна быть учтена аварийная расчетная ситуация после отказа ОДНОЙ из несущих строительных конструкций». При этом прежде, чем рухнуло здание, организаторы операции по его уничтожению вывели из работы около 20% опор от общего их количества – что может быть приравнено к репетиции акта разрушения.
Следует заметить, что в процессе печального события, характер обрушения выявил абсолютную конструктивную надежность мембраны – главной части исторической конструкции СКК. <...>
Санкт-Петербургский союз архитекторов <...> настаивает на восстановлении основной конструкции при строительстве новой арены».
Святослав Гайкович
Руководитель архитектурного бюро «Студия-17», вице-президент Санкт-Петербургского Союза архитекторов
«Отношение к СКК сейчас стоит выражать с двух позиций: как к самому объекту, так и к проводившимся работам по демонтажу. О работах можно сказать, что это – хулиганство и партизанщина, которая окончилась трагедией. А СКК – памятник архитектуры и культуры. Очень сложный, поскольку в нем преобладает конструктивная сущность – но именно она и является достижением российской науки и технической мысли, получившей мировое признание. Здание должно получить статус объекта культурного наследия – это факт.
После обрушения СКК Союз архитекторов собрал два совещания президиума. По итогам первого вышло официальное заявление. Второе проходило при участии ведущих конструкторов – Григория Беленького, Кирилла Раши и Антона Смирнова. В ходе обсуждения президиум Санкт-Петербургского Союза архитекторов пришел к выводу, что даже сейчас восстановление конструкций СКК является более реальным технически и рациональным экономически, чем новое строительство.
Лица, ответственные за подготовку к Чемпионату мира по хоккею, по моему мнению, должны наказать исполнителей варварского сноса и восстановить основную конструкцию. В проекте обновленного здания СКК необходимо ее использовать, соблюдая все требования Международной федерации хоккея. Такие проекты есть. Фундаменты сохранились, восстановить следует опоры, бетонное кольцо, мембрану, причем обязательно нужно повторить примыкание края мембраны с эллипсоидными вырезами к опорному кольцу, и чтобы это было по-прежнему видно любому прохожему.
Если бы СКК не снесли, реконструкцию, очевидно, было бы проще провести. Но мы, архитекторы и конструкторы, продолжаем настаивать, что даже сейчас это разумнее и быстрее, чем строить совсем новую арену. Нас, архитекторов, в общем мало волнует вопрос о виновности и нанесении экономического ущерба. В этом вопросе без нас разберутся. Нам важно, чтобы организаторы соревнований по хоккею не сметали на своем пути достижения отечественной культуры».
Антон Смирнов
кандидат технических наук, доцент кафедры архитектурно-строительных конструкций СПбГАСУ, преподаватель СПбГАИЖСА имени И. Е. Репина, главный конструктор конструкторского бюро «АСТАЛЬ»
«По итогу обследования, которое проводило ООО «ИСП «Геореконструкция», вода скапливалась под пирогом кровли в виде множественных водных пузырей, что лечилось наслоениями новых заплаток, а не сушкой и заменой кровельного ковра. Толщина основной рабочей мембраны уменьшилась с 6 мм местами до 3,5 мм. То есть знаменитый двойной запас сооружений СССР был почти исчерпан. Было предписано заменить 60% кровли, а также опорные участки мембраны и другие элементы.
Однако это был лишь предлог для сноса. Ремонт кровли и замена его фрагментов были возможны, а необходимые 22 000 мест в СКК можно было разместить путем реконструкции.
31 января демонтаж велся асимметрично. Двухпоясная система на круглом плане работает только осе-симметрично. Опорное кольцо работает только на всестороннее сжатие с небольшим изгибом от ветровой нагрузки. Вырезание 16 из 112 горизонтальных парусных опор мембраны привело к потере стабилизации фрагмента железобетонного кольца и его выпучиванию наружу. Кольцо в зоне потери связи с мембраной разрушилось от сжатия с изгибом. Разрыв арматуры в железобетоне с внутренней стороны привел к мгновенному хрупкому разрушению опорного кольца в нескольких местах от горизонтального изгиба со сжатием. Затем, от динамического рывка дестабилизированной мембраны, от потери устойчивости вертикального положения была обрушена вся система опорных пилонов. Здание сложилось внутрь. Произошло так называемое лавинообразное, или прогрессирующее разрушение, на которое после 11.09.2001 обязаны рассчитываться все уникальные сооружения. Однако тогда такой расчет вероятно не проводили. Здание прожило всего 40 лет. И это страшный возраст который оно, увы, не пережило! Его можно назвать «Титаником» советской архитектуры, безвременно ушедшим в пучину современной ушлой жизни».
Маргарита Резниченко
Главный конструктор архитектурной мастерской «Евгений Герасимов и партнеры», заслуженный строитель РФ
«Я начала свою трудовую деятельность после окончания института в 1972 году в СКО (специальный конструкторский отдел по проектированию пространственных конструкций), главным конструктором которого был Олег Курбатов (один из авторов мембраны СКК. – прим ред.). Основные работы по проектированию несущих конструкций СКК были завершены, так что мое участие было мизерным: разработка узлов крепления светильников на технологических мостках. Приходилось подниматься на мостки, но даже это мне было интересно.
СКК – это память об эпохе подъема, атмосфере творчества и энтузиазма. Расцветала наука, проводили исследования, строили и испытывали модели, разрабатывали нестандартные индивидуальные решения, патенты на изобретения были у многих сотрудников отдела. Мы старались воплощать любые идеи архитекторов. С точки зрения инженерных решений – это искусство, а конструкции покрытия – это музыка в металле. Недаром научно-техническое сообщество включило СКК в список величайших достижений ХХ века.
Впервые в мире диаметр 160 м был перекрыт мембраной толщиной всего 6 мм, что стало возможно из-за правильно выбранной формы – сферической, ее радиуса, а также системы стабилизации: предварительно напряженных вант, натянутых от колонн до внутреннего стального кольца, подвешенного к мембране. Такая конструкция устойчива и к динамическим нагрузкам, и к неравномерным нагрузкам, и к тому же мало весит. Узел крепления мембраны к железобетонному кольцу был запатентован. Возведение такой конструкции требовало высокого мастерства от всех участников – от руководства до последнего исполнителя.
1 / 3
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
2 / 3
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
3 / 3
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
Заключение об аварийности мембраны не обосновано. Мембрану можно было вскрывать участками и восстанавливать. Да и все конструкции покрытия можно было и восстановить и, при необходимости, усилить. По-видимому, такая задача не ставилась. А вот внутри проще было бы все демонтировать, расчистить и строить, что требуется.
Проект организации демонтажа – также сложная ответственная работа, требующая привлечения грамотных специалистов, в том числе в областях расчетов. Проще обрезать несущие ванты с одной стороны, чтобы все завалилось сразу. Очень жалко рабочего, которого не предупредили о последствиях. Очень больно и обидно, что можно без документов, без разрешения просто взять и разрушить такое уникальное сооружение.
Увы, СКК не восстановить. Можно сохранить хотя бы внешний облик и пространство вокруг. Подход к зрелищным сооружениям должен быть свободным. Защищать историческую застройку лозунгами сложно и бесполезно. Это должно решаться на государственном уровне с привлечением независимых специалистов и выделением финансирования».
1 / 4
Разрезы. Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
2 / 4
Планы 1-го и 2-го этажа. Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
3 / 4
Сборка и чертеж мембраны. Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
4 / 4
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
Евгений Герасимов
Руководитель архитектурной мастерской «Евгений Герасимов и партнеры»
«СКК для меня ценен в двух ипостасях. Во-первых, как городская собственность, а значит, и моя тоже. Не понимаю, почему мою собственность отдают каким-то людям для уничтожения и зарабатывания денег. Почему на это нужно дотировать миллиарды и так не бедным людям? Пусть бы они выкупили здание и участок у города. Во-вторых, это уникальное здание советской архитектуры. Процесс разрушения показал, что оно сделало все, что могло и даже больше – сопротивлялось и стояло. Такой запас прочности! Остальное – лукавство.
Нужно было умерить аппетиты по поводу вместимости. Смотреть не на букву закона, для которого не хватило одного дня, а на его дух. Развиваться в рамках реконструкции, брать здание со всеми обязательствами. Пусть бы СКК передали хоть по программе «1 рубль за памятник», но с охранными обязательствами. Либо выбрали другое место. Во всех крупных городах стадионы строят у кольцевых автодорог – удобно добираться, много парковочных мест, могут добраться люди из пригорода. Покупайте землю, зарабатывайте – пожалуйста.
Все виноватые должны понести суровое наказание. Необходимо наказать тех чиновников, которые занимались попустительством. Проект демонтажа, проект производства демонтажных работ – были ли они? Ни одно здание, даже памятник, не стоят жизни человека».
Мастерская Анатолия Столярчука
«СКК – яркий образец позднесоветской архитектуры с уникальными конструктивными решениями. Объект проектировался в институте ЛенЗНИИЭП, где мы работали и лично были знакомы с авторами проекта – выдающимися архитекторами и инженерами.
По нашему мнению, к катастрофе привел ряд факторов, а именно:
желание собственников любой ценой снести существующее здание для строительства нового;
не имеющие никаких оправданий нарушения техники безопасности при демонтаже;
недостаточный контроль за ситуацией городских властей, общественных организаций, да и всех нас.
Произвести подлинную реконструкцию, по нашему мнению, было возможно. Необходимо формирование законодательства в области регулирования архитектурно-градостроительной деятельности, при котором подобные явления станут невозможными».
Евгений Подгорнов
Руководитель архитектурной студии INTERCOLUMNIUM
«Не смогу ничего сказать о техническом состоянии, три конторы – три разных мнения, любое здание можно принять аварийным, если того захочет собственник.
Ценность СКК еще и в том, что он был включен в ансамбль Парка Победы, замыкал ось. Это было понятное, профессионально сделанное здание. В новых вариантах больше всего вопросов к несимметричному решению, «сбитости». Последняя попытка – более правильное направление. Смущает, что это только первая часть комплекса, не появилась бы там жилая застройка. Должно же в городе остаться что-то святое, не застроенное жильем.
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
Новый проект должны будут обсуждать на градсовете. Думаю, утраченное здание нет смысла повторять «один в один». Кроме того, это невозможно, поскольку в новом проекте изменятся габариты. А вообще от всей ситуации ощущение обмана, хотя бы из-за того, что не хватило всего дня до сорокалетия памятника».
Сергей Орешкин
Руководитель архитектурного бюро «А.Лен»
«СКК – это срез культурной и архитектурной жизни, представитель эпохи, от которой в городе осталось только с десяток объектов. Теперь не хватает еще одной страницы. Это просто красивое здание, со стройным ритмом – таких единицы. Есть ощущение, что спираль истории закручивается обратно в сторону организованных форм, после не всегда удачных экспериментов звездных архитекторов. В сторону таких объектов, как СКК – честных, с математической стройностью и ажурностью. И в России их осталось совсем мало. Новые варианты арены, которые нам предлагают – мягко говоря ниже этого уровня.
По поводу аварийности – архитекторам сложно оценивать конструктивное состояние здания, мы не можем говорить цифрами и расчетами. Ремонт, конечно, был нужен, и его можно было провести. Компромиссное решение, не слишком чистое – увеличить диаметр и высоту. Примеров модернизации стадионов – масса».
Авторский коллектив: Руководители проекта: Баранов Н. В., Чайко И. М. Архитекторы: Чайко И. М., Владиславлева Н. А., Яковлев Ф. Н., при участии Козловская М. Г., Нестеренко Е. Л., Савельева В. Н., Коновальцева Н. С. Главный инженер: Яхонтов Л. В. Инженеры-конструкторы: Белов Б. Д., Миненкова Г. А. при участии Бейлин Н. И., Брушева Г. Н., Маткова Т. М., Синицына С. А., Понаморева В. К., Цукерман А. Е. Исследование и разработка мембранного покрытия: Елисеев Ю. А., Курбатов О. А., Морозов А. П., при участии Неофитова Б. К., Задгинидзе Г. Г., Постникова В. Л., Дворкина И. В., Лурье Ф. М. Интерьер: Рогозина Т. Н., при участии Великосельцевой Г. К., Писаренко И. А. Скульпторы: Рыбалко В. Л., Баграмян Г. К., Гардиевский Н. А.
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
МВ-ПРОЕКТ: «Каждый новый проект – это вызов»
Говорим с Дмитрием и Олегом Шурыгиными, основателями компании МВ-ПРОЕКТ, которая обладает большим опытом проектирования театрально-зрелищных зданий и объектов культурного наследия.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
Как японский брутализм стал модным Nu Bru
Живущий на Окинаве британский фотограф Пол Тулетт рассказал Анастасии Маркитан о своей книге про японский брутализм и о его современном продолжении – направлении Nu Bru.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Никита Токарев: «Архитектура – не только форма, но...
В преддверии Арх Москвы поговорили с деканом архитектурной школы МАРШ и факультета архитектуры Universal University Никитой Токаревым о программе NEXT фестиваля Арх Москва 2025, будущем архитектуры и отборе участников.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Технологии и материалы
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Жилье в спичечном коробке
Город Эйндховен в Нидерландах – центр технологий и инноваций. И именно здесь, почти назло индустриальной эстетике, по заказу жилищной ассоциации Trudo, появилось почти полностью деревянное здание Matchbox, спроектированное бюро KAAN.
Грани нового города: проекты SEZAR GROUP в Большом Сити
В Большом Сити формируется новая городская панорама, а вместе с ней – новые представления о том, каким может быть жилье в мегаполисе. На территории Большого Сити порядка 30 га – проекты SEZAR GROUP; по мнению аналитиков, на данный момент компания – ключевой девелопер этого масштабного проекта. По изучению портфеля из реализуемых компанией объектов можно проследить процесс рождения нового города на месте крупных промзон. А заодно поставить «точку» градостроительной программы ММДЦ «Москва-Сити», где SEZAR GROUP застраивает два последних участка.
Зелёный силуэт
ЖК 26 ПАРКВЬЮ в Тимирязевском районе – скомпонован вокруг исторического здания бывшего академического общежития и отвечает контексту фасадами из зеленой глазурованной керамики.
ОНЕ и другие. Итоги архпремии Москвы 2026
Публикуем проекты финалистов и лауреатов архитектурной премии мэра Москвы 2026 года – свои награды они получили из рук главы города в начале июля. Получилась содержательная, объемная подборка, уфф... Есть в ней и башни эмотеха, и клубные дома в русском стиле разной степени эклетичности. Наслаждайтесь: столица должна знать своих героев.
Мягкая пластика нового просвещения
Школу, которая появится в новых высотных кварталах «Сет» и «Веер», вполне справедливо можно назвать доминантой будущего района. Проект разработали архитекторы образовательной среды из бюро Имаго, а фасады выбирали по конкурсу. Его выиграло бюро GAFA, предложив равномерную сетку из объемных модулей, которые создают любопытный эффект «мягкой» архитектуры. Образность такого решения близка детям разного возраста и подходит статусу образовательного комплекса – после завершения строительства его передадут рейтинговой школе № 1329.
"Не можешь удивить - работай конюхом". Эту фразу одного из архитекторов былых времен любит повторять Никита Явейн, руководитель архитектурного бюро «Студия 44», действительный член Российской академии архитектуры и строительных наук, лауреат Государственной премии РФ. За его спиной — сотни проектов, которые удивляют, ломают стереотипы, становятся символами эпохи. Ладожский вокзал, восточное крыло главного штаба для Эрмитажа, Олимпийский вокзал в Сочи — каждый из них мог бы стать главным в карьере любого архитектора. У Никиты Игоревича их десятки. В эксклюзивном интервью «Вестнику» один из ведущих мастеров нашего времени рассказал о том, как рождаются проекты, чем живет российская и мировая архитектура и почему профессионализм — это ходьба по грани, которую ты определяешь сам.
Не только K-pop: архитектура корейских кафе. I. За тридевять...
Начинаем серию публикаций об актуальном феномене: южнокорейских кафе-кофейнях, где посетителей привлекает не меню, а экспериментальная и часто масштабная архитектура. В 1-й части расскажем о таких кафе в природной среде, рассчитанных на любование пейзажем.
Кофе без стресса
Архитектурная команда сети кофеен «Дринкит» разработала очередной интерьер для флагманской кофейни в Екатеринбурге, объединив фирменный стиль сети (чрезвычайно расслабленный), с локальной уличной культурой (достаточно напряжённой).
Нераскрытый Петербург XXI века
В рамках летней практики МЛА+ «Нераскрытый Петербург: Город XXI века» четыре команды исследовали, что за последние два десятилетия произошло с малыми реками, зелеными территориями, скайлайном и реализацией генплана. Предлагаем ознакомиться с итогами.
МГАХИ им. В.И. Сурикова 2026
Московский государственный академический художественный институт имени В.И. Сурикова при Российской академии художеств представляет работы выпускников факультета Архитектуры. Проекты охватывают широкий ряд типологий и городов: от аэропорта в Иркутске до культурного центра в карельской Сортавале.
Добро пожаловать в мультфильм!
Студия ZARDECO с легкостью демонстрирует свой широкий креативный диапазон в интерьере ивент-пространства ONE TABLE art.studio, в котором с первого взгляда узнается источник вдохновения – знаменитый советский мультфильм «Алиса в Стране чудес».
Пространство истории и заботы
Бюро TAUTEM из Монпелье на юге Франции превратило в родном городе комплекс бывших ясель в Cоциальный центр имени Амбруаза Круаза.
Красный след на холме
В холмах итальянской области Марке, среди бескрайних пшеничных полей, открылся новый корпус фабрики пасты Mancini Pastificio Agricolo по проекту Stefano Boeri Architetti.
Колючий фасад
Флагманский бутик Urban Revivo по проекту MVRDV в пекинском районе Саньлитунь как будто ощетинился алюминиевым фасадом из множества выступающих деталей.
Силуэты прошлого
Архитектурная мастерская ЕЛЬ разработала концепцию сквера, который поможет сформировать общественный центр в старинном селе Николаевка Ульяновской области. Дизайн малых архитектурных форм вдохновлен историко-культурным наследием этого края: деревянным зодчеством, ныне руинированными храмами и усадьбами, силуэтами кирпичного моста и винокуренного завода.
Тихое великолепие
Бюро Kozeen + Rueda продолжает сотрудничество с ювелирным брендом компании АЛРОСА – ALROSA Diamonds, создав для нее второй бутик ювелирных украшений в Москве и ища вдохновение не в сиянии самых твердых на свете драгоценных камней, а в аутентичном контексте региона, где эти камни добываются вот уже почти 70 лет.
Москва без возражений
В Музее Москвы с 1 по 16 августа работает выставка «70 лет созидания», приуроченная к 70-летию Дня строителя. Если вы устали от рутины и мечтаете о празднике, вам сюда. Если у вас есть дети, которых нечем занять в августе, срочно идите в Музей Москвы, тем более что вход на выставку бесплатный. Если вы историк-реконструктор и обожаете советское ретро, вам тоже сюда: здесь немало аутентичного винтажа. Если вы строитель – приглашайте друзей и родственников: вам есть чем гордиться.
Гора знаний
Бюро Storaket разработало концепцию школы для села Дебет в родной Армении. Здание встроено в рельеф: в сторону долины оно раскрывается трехэтажным объемом, а к дороге обращено туннелеобразным входом и частично озелененной скатной кровлей. Адаптивные учебные пространства концентрируются вокруг центрального дворика.
Реинкарнация горы и лотоса
По проекту бюро АСАДОВ в Благовещенске построен новый пассажирский терминал Международного аэропорта имени Николая Муравьева-Амурского (Игнатьево), который свяжет российские горда с Китаем и Вьетнамом. Аэропорт получил сквозной дизайн: фасадное решение, интерьеры и благоустройство площади-парка основаны на треугольном модуле и единой цветовой гамме, которые отсылают к необычным явлениям амурского края – дальневосточному лотосу, «горящим горам» и космодрому «Восточный».
ДонГТУ: бакалавры 2026
Предлагаем три работы бакалавров Донского государственного технического университета, выпускников кафедры «Градостроительство и проектирование зданий». Руководители Юрий Дворников и Валерия Шеин выбрали для публикации проекты образовательного комплекса и библиотеки в Ростове-на-Дону, а также Академию танца в Элисте.
Ностальгия по стилю
Бюро Muno Design разработало дизайн для первой в Москве кофейни сети «Зацепи кофе», успешно развивающейся в Краснодарском крае и вышедшей на столичный рынок, уверенно заявив о себе интерьером, в котором найдет баланс между теплым консерватизмом и экстравагантным футуризмом.
Не время собирать камни
В Китае завершено строительство Площади культуры Шэньчжэньского залива по проекту бюро MAD: Ма Яньсунь разбросал по берегу «валуны».
Открытый дом закрытых клубов
Архитектура этого дома столь же индивидуальна, как организация, которая его занимает. A-House – мультикультурный хаб, призванный объединить активные, творческие и платежеспособные городские сообщества: банкиров, инвесторов, девелоперов, архитекторов, арт-дилеров, коллекционеров, художников.
Дизайн баров в СССР на примере Риги 1980-х
Основатель бюро «Архип» Евгений Леонов составил впечатляющую подборку интерьеров рижских баров и ресторанов, которые за 50 лет не потеряли привлекательности: мягкая кожа, латунь, стеклоблоки и деревянные панно выглядят как никогда актуально. Но главный секрет очарования этих пространств – в тотальном дизайне и индивидуальном подходе, часто вынужденном из-за дефицита. Консультант в подготовке обзора – мама архитектора, Галина Шепсе-Леонова.
Архитектура, готовая к будущему
Территория бывшей больницы в нормандском Эврё, рядом с готическим собором, вместила медицинское училище с большим паркингом по проекту VIB architecture.
Балтийская экосистема
Обновление бренда компании «Балтика» потребовало радикальной реконструкции офиса. Вместо архаичной системы кабинетов бюро DESIGNIC создало современную и стильную рабочую среду – полноценную «экосистему», в дизайне которой высокие технологии сочетаются с балтийской романтикой.
Забайкальская огранка
В облике гостиницы для Читы бюро Megabudka предложило необычное сочетание мотивов Грановитой палаты с местным модерном. Треугольный объем основного здания окружен цветными деревянными домиками, воспроизводящими архетипы исторической застройки и восстанавливающими утраченный периметр.
Руководитель архитектурного бюро "Эмпейт" Марина Егорова и директор по градостроительной деятельности ГК "А101" Татьяна Гук, на рубеже 2010-2020-х работавшие в Институте Генплана Москвы буквально бок о бок (Марина была заместителем Татьяны), так и не пересеклись на последней "Арх Москве", где по инициативе "Эмпейт" обсуждался кризис институций в архитектурно-градостроительной сфере. Однако нашли время, чтобы встретиться для беседы об актуальных проблемах профессии.
