Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Авторский коллектив: Руководители проекта: Баранов Н. В., Чайко И. М. Архитекторы: Чайко И. М., Владиславлева Н. А., Яковлев Ф. Н., при участии Козловская М. Г., Нестеренко Е. Л., Савельева В. Н., Коновальцева Н. С. Главный инженер: Яхонтов Л. В. Инженеры-конструкторы: Белов Б. Д., Миненкова Г. А. при участии Бейлин Н. И., Брушева Г. Н., Маткова Т. М., Синицына С. А., Понаморева В. К., Цукерман А. Е. Исследование и разработка мембранного покрытия: Елисеев Ю. А., Курбатов О. А., Морозов А. П., при участии Неофитова Б. К., Задгинидзе Г. Г., Постникова В. Л., Дворкина И. В., Лурье Ф. М. Интерьер: Рогозина Т. Н., при участии Великосельцевой Г. К., Писаренко И. А. Скульпторы: Рыбалко В. Л., Баграмян Г. К., Гардиевский Н. А.
1970 — 1979
Застройщик: Трест №16 Главленинградстроя
СКК был одним из крупнейших спортивных сооружений СССР, первым в мире, перекрытым стальной предварительно напряженной мембраной. В зале размещались футбольное поле и беговая ледовая дорожка, всего же на арене можно было проводить соревнования по 14 видам спорта. На международном конгрессе в Париже 1988 года сооружение признали одним из самых выдающихся в XX веке, наравне с Эйфелевой башней и тоннелем под Ла-Маншем. Опыт СКК позволил применять мембранные конструкции на многих объектах, включая олимпийские.
Конструкции разработали инженеры ЛенЗНИИЭП Олег Курбатов и Юрий Елисеев. Мембранная оболочка толщиной всего 6 мм перекрывала зал диаметром 160 м. Мембрана крепилась к напрягающим вантам, заанкеренным в фундаментах. Часть ее, примыкающая к опорному железобетонному кольцу, была выполнена с эллиптическими вырезами, и крепилась к нему с помощью шарниров в 112 точках – конструкция здания позволяла разглядеть это решение и снаружи. Мембрана состояла из 56 секторов по 350 м2, каждый изготавливали на заводе, в рулонах доставляли на площадку. Чтобы защитить несущие конструкции от коррозии, их металлизировали цинком и красили суриком. Верхнюю поверхность мембраны защищал многослойный гидроизоляционный ковер.
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
Раскатка рулона мембраны. Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
Начиная с 1990-х годов в СКК проводилось все меньше спортивных мероприятий, в последнее время его использовали в основном как площадку для концертов и ярмарок.
Осенью 2018 года стало известно, что чемпионат мира по хоккею в 2023 пройдет в Санкт-Петербурге. Вскоре после этого появились эскизы арены, которую заказчик – хоккейный клуб «СКА» – решил строить на месте СКК и которая «должна была превзойти все существующие ледовые арены». Над проектом работала компания «Лайвкволитиэволюшн».
Между тем градсовет дважды голосовал против проекта, многие уже тогда говорили о ценности здания и о возможности приспособить его к требованиям чемпионата.
В течение следующего года градозащитники пытались добиться включения комплекса в список объектов культурного наследия, что защитило бы его от сноса. Согласно существующему законодательству, сделать это можно только по достижении зданием 40-летнего возраста. Таким образом, зарегистрировать заявку о включении СКК в список памятников КГИОП мог только 1 февраля 2020 года.
Осенью 2019 года вокруг СКК установили забор и начали демонтировать трибуны. В январе 2020 ИСП «Геореконструкция» подготовил экспертизу, согласно которой мембранная конструкция кровли находилась в аварийном состоянии (фрагменты экспертизы можно найти здесь). 29 января показали еще один эскиз новой арены, подготовленный компанией «ГорКапСтрой».
А 31 января рабочие перерезали 16 вант, которые крепят мембрану СКК к опорному бетонному кольцу. Конструкции здания обрушились на 80%, один из рабочих погиб. Сейчас демонтаж продолжается.
СКК через неделю после обрушения, февраль 2020
фотография Алены Кузнецовой
Вопросов к свершившемуся много. Было ли здание аварийным и можно ли было его приспособить к новой функции? Была ли разрешительная документация на демонтажные работы? Если СКК так ценен, почему не получилось его защитить? Обо всем этом мы поговорили с архитекторами и инженерами.
«31 января 2020 года на территории Санкт-Петербурга совершен беспрецендентный акт вандализма. <...>
Совершенно очевидно, теми, кто по-настоящему ответственны за аварию, случившееся будет представлено так, как будто они предотвратили воображаемую будущую катастрофу с многочисленными жертвами из-за якобы «ветхости» здания. Таким приемом может быть отвлечение внимания от собственной некомпетентности, поскольку не все граждане обязаны знать, что согласно пункту 6 статьи Федерального закона 384, при проектировании здания «должна быть учтена аварийная расчетная ситуация после отказа ОДНОЙ из несущих строительных конструкций». При этом прежде, чем рухнуло здание, организаторы операции по его уничтожению вывели из работы около 20% опор от общего их количества – что может быть приравнено к репетиции акта разрушения.
Следует заметить, что в процессе печального события, характер обрушения выявил абсолютную конструктивную надежность мембраны – главной части исторической конструкции СКК. <...>
Санкт-Петербургский союз архитекторов <...> настаивает на восстановлении основной конструкции при строительстве новой арены».
Святослав Гайкович
Руководитель архитектурного бюро «Студия-17», вице-президент Санкт-Петербургского Союза архитекторов
«Отношение к СКК сейчас стоит выражать с двух позиций: как к самому объекту, так и к проводившимся работам по демонтажу. О работах можно сказать, что это – хулиганство и партизанщина, которая окончилась трагедией. А СКК – памятник архитектуры и культуры. Очень сложный, поскольку в нем преобладает конструктивная сущность – но именно она и является достижением российской науки и технической мысли, получившей мировое признание. Здание должно получить статус объекта культурного наследия – это факт.
После обрушения СКК Союз архитекторов собрал два совещания президиума. По итогам первого вышло официальное заявление. Второе проходило при участии ведущих конструкторов – Григория Беленького, Кирилла Раши и Антона Смирнова. В ходе обсуждения президиум Санкт-Петербургского Союза архитекторов пришел к выводу, что даже сейчас восстановление конструкций СКК является более реальным технически и рациональным экономически, чем новое строительство.
Лица, ответственные за подготовку к Чемпионату мира по хоккею, по моему мнению, должны наказать исполнителей варварского сноса и восстановить основную конструкцию. В проекте обновленного здания СКК необходимо ее использовать, соблюдая все требования Международной федерации хоккея. Такие проекты есть. Фундаменты сохранились, восстановить следует опоры, бетонное кольцо, мембрану, причем обязательно нужно повторить примыкание края мембраны с эллипсоидными вырезами к опорному кольцу, и чтобы это было по-прежнему видно любому прохожему.
Если бы СКК не снесли, реконструкцию, очевидно, было бы проще провести. Но мы, архитекторы и конструкторы, продолжаем настаивать, что даже сейчас это разумнее и быстрее, чем строить совсем новую арену. Нас, архитекторов, в общем мало волнует вопрос о виновности и нанесении экономического ущерба. В этом вопросе без нас разберутся. Нам важно, чтобы организаторы соревнований по хоккею не сметали на своем пути достижения отечественной культуры».
Антон Смирнов
кандидат технических наук, доцент кафедры архитектурно-строительных конструкций СПбГАСУ, преподаватель СПбГАИЖСА имени И. Е. Репина, главный конструктор конструкторского бюро «АСТАЛЬ»
«По итогу обследования, которое проводило ООО «ИСП «Геореконструкция», вода скапливалась под пирогом кровли в виде множественных водных пузырей, что лечилось наслоениями новых заплаток, а не сушкой и заменой кровельного ковра. Толщина основной рабочей мембраны уменьшилась с 6 мм местами до 3,5 мм. То есть знаменитый двойной запас сооружений СССР был почти исчерпан. Было предписано заменить 60% кровли, а также опорные участки мембраны и другие элементы.
Однако это был лишь предлог для сноса. Ремонт кровли и замена его фрагментов были возможны, а необходимые 22 000 мест в СКК можно было разместить путем реконструкции.
31 января демонтаж велся асимметрично. Двухпоясная система на круглом плане работает только осе-симметрично. Опорное кольцо работает только на всестороннее сжатие с небольшим изгибом от ветровой нагрузки. Вырезание 16 из 112 горизонтальных парусных опор мембраны привело к потере стабилизации фрагмента железобетонного кольца и его выпучиванию наружу. Кольцо в зоне потери связи с мембраной разрушилось от сжатия с изгибом. Разрыв арматуры в железобетоне с внутренней стороны привел к мгновенному хрупкому разрушению опорного кольца в нескольких местах от горизонтального изгиба со сжатием. Затем, от динамического рывка дестабилизированной мембраны, от потери устойчивости вертикального положения была обрушена вся система опорных пилонов. Здание сложилось внутрь. Произошло так называемое лавинообразное, или прогрессирующее разрушение, на которое после 11.09.2001 обязаны рассчитываться все уникальные сооружения. Однако тогда такой расчет вероятно не проводили. Здание прожило всего 40 лет. И это страшный возраст который оно, увы, не пережило! Его можно назвать «Титаником» советской архитектуры, безвременно ушедшим в пучину современной ушлой жизни».
Маргарита Резниченко
Главный конструктор архитектурной мастерской «Евгений Герасимов и партнеры», заслуженный строитель РФ
«Я начала свою трудовую деятельность после окончания института в 1972 году в СКО (специальный конструкторский отдел по проектированию пространственных конструкций), главным конструктором которого был Олег Курбатов (один из авторов мембраны СКК. – прим ред.). Основные работы по проектированию несущих конструкций СКК были завершены, так что мое участие было мизерным: разработка узлов крепления светильников на технологических мостках. Приходилось подниматься на мостки, но даже это мне было интересно.
СКК – это память об эпохе подъема, атмосфере творчества и энтузиазма. Расцветала наука, проводили исследования, строили и испытывали модели, разрабатывали нестандартные индивидуальные решения, патенты на изобретения были у многих сотрудников отдела. Мы старались воплощать любые идеи архитекторов. С точки зрения инженерных решений – это искусство, а конструкции покрытия – это музыка в металле. Недаром научно-техническое сообщество включило СКК в список величайших достижений ХХ века.
Впервые в мире диаметр 160 м был перекрыт мембраной толщиной всего 6 мм, что стало возможно из-за правильно выбранной формы – сферической, ее радиуса, а также системы стабилизации: предварительно напряженных вант, натянутых от колонн до внутреннего стального кольца, подвешенного к мембране. Такая конструкция устойчива и к динамическим нагрузкам, и к неравномерным нагрузкам, и к тому же мало весит. Узел крепления мембраны к железобетонному кольцу был запатентован. Возведение такой конструкции требовало высокого мастерства от всех участников – от руководства до последнего исполнителя.
1 / 3
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
2 / 3
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
3 / 3
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
Заключение об аварийности мембраны не обосновано. Мембрану можно было вскрывать участками и восстанавливать. Да и все конструкции покрытия можно было и восстановить и, при необходимости, усилить. По-видимому, такая задача не ставилась. А вот внутри проще было бы все демонтировать, расчистить и строить, что требуется.
Проект организации демонтажа – также сложная ответственная работа, требующая привлечения грамотных специалистов, в том числе в областях расчетов. Проще обрезать несущие ванты с одной стороны, чтобы все завалилось сразу. Очень жалко рабочего, которого не предупредили о последствиях. Очень больно и обидно, что можно без документов, без разрешения просто взять и разрушить такое уникальное сооружение.
Увы, СКК не восстановить. Можно сохранить хотя бы внешний облик и пространство вокруг. Подход к зрелищным сооружениям должен быть свободным. Защищать историческую застройку лозунгами сложно и бесполезно. Это должно решаться на государственном уровне с привлечением независимых специалистов и выделением финансирования».
1 / 4
Разрезы. Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
2 / 4
Планы 1-го и 2-го этажа. Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
3 / 4
Сборка и чертеж мембраны. Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
4 / 4
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
Евгений Герасимов
Руководитель архитектурной мастерской «Евгений Герасимов и партнеры»
«СКК для меня ценен в двух ипостасях. Во-первых, как городская собственность, а значит, и моя тоже. Не понимаю, почему мою собственность отдают каким-то людям для уничтожения и зарабатывания денег. Почему на это нужно дотировать миллиарды и так не бедным людям? Пусть бы они выкупили здание и участок у города. Во-вторых, это уникальное здание советской архитектуры. Процесс разрушения показал, что оно сделало все, что могло и даже больше – сопротивлялось и стояло. Такой запас прочности! Остальное – лукавство.
Нужно было умерить аппетиты по поводу вместимости. Смотреть не на букву закона, для которого не хватило одного дня, а на его дух. Развиваться в рамках реконструкции, брать здание со всеми обязательствами. Пусть бы СКК передали хоть по программе «1 рубль за памятник», но с охранными обязательствами. Либо выбрали другое место. Во всех крупных городах стадионы строят у кольцевых автодорог – удобно добираться, много парковочных мест, могут добраться люди из пригорода. Покупайте землю, зарабатывайте – пожалуйста.
Все виноватые должны понести суровое наказание. Необходимо наказать тех чиновников, которые занимались попустительством. Проект демонтажа, проект производства демонтажных работ – были ли они? Ни одно здание, даже памятник, не стоят жизни человека».
Мастерская Анатолия Столярчука
«СКК – яркий образец позднесоветской архитектуры с уникальными конструктивными решениями. Объект проектировался в институте ЛенЗНИИЭП, где мы работали и лично были знакомы с авторами проекта – выдающимися архитекторами и инженерами.
По нашему мнению, к катастрофе привел ряд факторов, а именно:
желание собственников любой ценой снести существующее здание для строительства нового;
не имеющие никаких оправданий нарушения техники безопасности при демонтаже;
недостаточный контроль за ситуацией городских властей, общественных организаций, да и всех нас.
Произвести подлинную реконструкцию, по нашему мнению, было возможно. Необходимо формирование законодательства в области регулирования архитектурно-градостроительной деятельности, при котором подобные явления станут невозможными».
Евгений Подгорнов
Руководитель архитектурной студии INTERCOLUMNIUM
«Не смогу ничего сказать о техническом состоянии, три конторы – три разных мнения, любое здание можно принять аварийным, если того захочет собственник.
Ценность СКК еще и в том, что он был включен в ансамбль Парка Победы, замыкал ось. Это было понятное, профессионально сделанное здание. В новых вариантах больше всего вопросов к несимметричному решению, «сбитости». Последняя попытка – более правильное направление. Смущает, что это только первая часть комплекса, не появилась бы там жилая застройка. Должно же в городе остаться что-то святое, не застроенное жильем.
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
Новый проект должны будут обсуждать на градсовете. Думаю, утраченное здание нет смысла повторять «один в один». Кроме того, это невозможно, поскольку в новом проекте изменятся габариты. А вообще от всей ситуации ощущение обмана, хотя бы из-за того, что не хватило всего дня до сорокалетия памятника».
Сергей Орешкин
Руководитель архитектурного бюро «А.Лен»
«СКК – это срез культурной и архитектурной жизни, представитель эпохи, от которой в городе осталось только с десяток объектов. Теперь не хватает еще одной страницы. Это просто красивое здание, со стройным ритмом – таких единицы. Есть ощущение, что спираль истории закручивается обратно в сторону организованных форм, после не всегда удачных экспериментов звездных архитекторов. В сторону таких объектов, как СКК – честных, с математической стройностью и ажурностью. И в России их осталось совсем мало. Новые варианты арены, которые нам предлагают – мягко говоря ниже этого уровня.
По поводу аварийности – архитекторам сложно оценивать конструктивное состояние здания, мы не можем говорить цифрами и расчетами. Ремонт, конечно, был нужен, и его можно было провести. Компромиссное решение, не слишком чистое – увеличить диаметр и высоту. Примеров модернизации стадионов – масса».
Авторский коллектив: Руководители проекта: Баранов Н. В., Чайко И. М. Архитекторы: Чайко И. М., Владиславлева Н. А., Яковлев Ф. Н., при участии Козловская М. Г., Нестеренко Е. Л., Савельева В. Н., Коновальцева Н. С. Главный инженер: Яхонтов Л. В. Инженеры-конструкторы: Белов Б. Д., Миненкова Г. А. при участии Бейлин Н. И., Брушева Г. Н., Маткова Т. М., Синицына С. А., Понаморева В. К., Цукерман А. Е. Исследование и разработка мембранного покрытия: Елисеев Ю. А., Курбатов О. А., Морозов А. П., при участии Неофитова Б. К., Задгинидзе Г. Г., Постникова В. Л., Дворкина И. В., Лурье Ф. М. Интерьер: Рогозина Т. Н., при участии Великосельцевой Г. К., Писаренко И. А. Скульпторы: Рыбалко В. Л., Баграмян Г. К., Гардиевский Н. А.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Год 2025: что говорят архитекторы
В опросе по итогам года в 2025 поучаствовали не только архитекторы, но и журналисты профессиональной сферы, и даже один девелопер. Общий итог: среди зарубежных проектов уверенно лидирует музей шейха Зайда от Foster & Partners, среди российских – театр Камала Кенго Кума и Wowhaus. Среди сюжетов и тенденций – увлечение AI. Но есть и очень оригинальные ответы! Как всегда, есть короткие и длинные, по правилам и без – разнообразие велико. Читайте опрос.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
МВ-ПРОЕКТ: «Каждый новый проект – это вызов»
Говорим с Дмитрием и Олегом Шурыгиными, основателями компании МВ-ПРОЕКТ, которая обладает большим опытом проектирования театрально-зрелищных зданий и объектов культурного наследия.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
Как японский брутализм стал модным Nu Bru
Живущий на Окинаве британский фотограф Пол Тулетт рассказал Анастасии Маркитан о своей книге про японский брутализм и о его современном продолжении – направлении Nu Bru.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Никита Токарев: «Архитектура – не только форма, но...
В преддверии Арх Москвы поговорили с деканом архитектурной школы МАРШ и факультета архитектуры Universal University Никитой Токаревым о программе NEXT фестиваля Арх Москва 2025, будущем архитектуры и отборе участников.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Женская доля: что говорят архитекторы
Задали несколько вопросов женщинам-архитекторам. У нас – 27 ответов. О том, мешает ли гендер работе или, наоборот, помогает; о том, как побеждать, не сражаясь. Сила – у кого в упорстве, у кого в многозадачности, у кого в сдержанности... А в рядах идеалов бесспорно лидирует Заха Хадид. Хотя кто-то назвал и соотечественниц.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Юрий Виссарионов: «Модульный дом не принадлежит земле»
Он принадлежит Космосу, воздуху... Оказывается, 3D-печать эффективнее в сочетании с модульным подходом: дом делают в цеху, а затем адаптируют к местности, в том числе и с перепадом высот. Юрий Виссарионов делится свежим опытом проектирования туристических комплексов как в средней полосе, так и на юге. Среди них хаусботы, дома для печати из легкого бетона на принтере и, конечно же, каркасные дома.
Дерево за 15 лет
Поемия АРХИWOOD опрашивает членов своего экспертного совета главной премии: что именно произошло с деревянным строительством за эти годы, какие заметные изменения происходят с этим направлением сейчас и что ждет деревянное домостроение в будущем.
Технологии и материалы
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
ЖК Voxhall: выбор материала и технические решения
Эксперты компании Славдом делятся опытом реализации фасадов жилого комплекса бизнес-класса Voxhall в центре Москвы: от подбора материала до его индивидуальной разработки.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Новинки керамогранита на Cersaie 2025
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO представляет обзор самых ярких новинок, представленных на осенней выставке Cersaie в Болонье.
Архитектура тишины
Создание акустического комфорта в школе – комплексная задача, выходящая за рамки простого соблюдения норм. Это проектирование самой образовательной среды, где качество звука напрямую влияет на здоровье, концентрацию и успеваемость. Разбираем, как интегрировать эффективные звукоизоляционные и звукопоглощающие решения в конструкции здания, обеспечивая соответствие СП 51.13330.2011.
Моллирование 2.0
Технология моллирования вышла на новый уровень: больше не нужно выбирать между свободой формы и прочностью закалённого стекла. АО «РСК» разработало метод гравитационного моллирования с последующим химическим упрочнением, которое снимает ключевые технические ограничения.
PRO Тепло: утеплитель, который не стареет
Долговечная и пожаробезопасная альтернатива волокнистым и полимерным утеплителям – каменный утеплитель «PRO Тепло» (D200) торговой марки «ГРАС» – легкий газобетонный блок, который создает вокруг здания прочную и долговечную теплозащитную оболочку. Разбираемся в технологии.
Безуглеродный концепт
MVRDV NEXT – исследовательское подразделение бюро – запустило бесплатный онлайн-сервис CarbonSpace для оценки углеродного следа архитектурных проектов.
Универсальная совместимость
Клинкерная плитка азербайджанского производителя Sultan Ceramic для навесных вентфасадов получила техническое свидетельство Минстроя РФ. Материал совместим с распространенными подсистемами НФС и имеет полный пакет документации для прохождения экспертизы. Разбираем характеристики и возможности применения.
Как локализовать производство в России за два года?
Еще два года назад Рокфон (бизнес-подразделение компании РОКВУЛ) – производитель акустических подвесных потолков и стеновых панелей – две трети ассортимента и треть исходных материалов импортировал из Европы. О том, как в рекордный срок удалось локализовать производство, рассказывает Марина Потокер, генеральный директор РОКВУЛ.
Город в цвете
Серый асфальт давно перестал быть единственным решением для городских пространств. На смену ему приходит цветной асфальтобетон – технологичный материал, который архитекторы и дизайнеры все чаще используют как полноценный инструмент в работе со средой. Он позволяет создавать цветное покрытие в массе, обеспечивая долговечность даже к высоким нагрузкам.
Формула изгиба: кирпичная радиальная кладка
Специалисты компании Славдом делятся опытом реализации радиальной кирпичной кладки на фасадах ЖК «Беринг» в Новосибирске, где для воплощения нестандартного фасада применялась НФС Baut.
Напряженный камень
Лондонский Музей дизайна представил конструкцию из преднапряженных каменных блоков.
Элитарная археология
Проект ЖК ROOM на Малой Никитской бюро WALL строит на сочетании двух сюжетов, которые обозначает как Музей и Артефакт. Музей – это двухэтажный кирпичный корпус, объемами схожий с флигелем городской усадьбы княгини Марии Гагариной, расположенным на участке. Артефакт – шестиэтажная «скульптура» с фасадами из камня и окнами разных вариаций. Еще один элемент – галерея: подобие внутренней улицы, которая соединяет новую архитектуру с исторической.
Из земли и палок
Стены детского центра «Парк де Лож» в Эври бюро HEMAA возвело из грунта, извлеченного при строительстве тоннелей метро Большого Парижа.
Юрты в предгорье
Отель сети Indigo у подножия Тяньшаня, в Или-Казахском автономном округе на северо-востоке Китая, вдохновлен местными культурой и природой. Авторы проекта – гонконгское бюро CCD.
Жемчужина на высоте
Архитекторы MVRDV добавили в свой проект башни Inaura VIP-салон в виде жемчужины на вершине, чтобы выделить ее среди других небоскребов Дубая.
Уроки конструктивизма
Показываем проект офисного здания на пересечении улицы Радио с Бауманской мастерской Михаила Дмитриева: собранное из чистых объёмов – эллипсоида, куба и перевернутой «лестницы» – оно «встаёт на цыпочки», отдавая дань памятникам конструктивизма и формируя пространство площади.
Прошлый год стал одним из самых заметных за последнее десятилетие по числу утрат архитектурных памятников XX в. В Москве и регионах страны были снесены десятки зданий, имеющих историческую и градостроительную ценность. «Ведомости. Город» собрал наиболее заметные архитектурные утраты года.
Лауреат российских и международных премий в области деревянного зодчества архитектор Тотан Кузембаев рассказал «Москвич Mag», почему сейчас в городах не строят дома из дерева, как ошибаются заказчики, что за полвека испортило архитектурный облик Москвы и сколько лет должно пройти, чтобы россияне оценили дерево как лучший строительный материал.
Сдержанность и тайна
Для благоустройства территории премиального ЖК Holms в Пензе архитектурное бюро «Вещь!» выбрало путь сдержанности, не лишенной выдумки: в цветниках спрятаны атмосферные светильники, прогулочную зону украшают кинетические скульптуры, а зонировать пространства помогают перголы. Все малые архитектурные формы разработаны с нуля.
Баланс асимметричных пар
Здание Госархива РФ, спроектированное и реализованное Владимиром Плоткиным и архитекторами ТПО «Резерв» в Обнинске – простое и сложное одновременно. Отчего заслуживает внимательного разбора. Оно еще раз показывает нам, насколько пластичен, актуален для современности и свеж в новых ракурсах авторского взгляда набор идей модернистской архитектуры. Исследуем паттерны суперграфики, композиционный баланс и логику. Считаем «капитанские мостики». Дочитайте до конца и узнаете, сколько мостиков и какое пространство там лучшее.
Сады и змеи
Архитекторами юбилейного, 25-го летнего павильона галереи «Серпентайн» в Лондоне стали мексиканцы Исабель Абаскаль и Алессандро Арьенсо из бюро Lanza Atelier.
Лаборатория стихий
На берегу озера Кабан в Казани бюро АФА реализовало проект детского пространства, где игра строится вокруг исследования. Развивая концепцию благоустройства Turenscape, архитекторы превратили территорию у театра Камала в последовательность природных ландшафтов – от «Зарослей» с песком до «Отмели» с ветряками и «Высоких берегов» со скалодромом. Ключевой элемент – вода, которую можно направлять, слушать и чувствовать.
Плетение Сокольников
Высотное жилое строительство в промзонах стало за последние годы главной темой московской архитектуры. Башни вырастают там и тут, вопрос – какие они. Проект жилого комплекса «КОД Сокольники», сделанный архитекторами АБ «Остоженка», – вдумчивый. Авторы внимательны к истории места, связности городской ткани, силуэту и видовым характеристикам. А еще они предложили мотив с лиричным названием «шарф». Неофициально, конечно... Изучаем объемное построение и крупный декор, «вытканный», в данном случае, из террас и балконов.
Браслет цвета зеленки
MVRDV завершили свой пятый проект для ювелирной компании Tiffany & Co. Бутик с ребристым стеклянным фасадом фирменного цвета открылся в Пекине.
Передача информации
ABD architects представил проект интерьеров нового кампуса Центрального университета в здании Центрального телеграфа на Тверской улице. В нем максимально последовательно и ярко проявились основные приемы и методы формирования современной образовательной среды.
Рестораны с историей
Рестораны в наш век перестали быть местом, куда приходят для того, чтобы утолить голод – они в какой-то степени заменили краеведческие музеи и стали культурным поводом для посещения того или иного города, а мы с вами дружно и охотно пополнили ряды многочисленных гастропутешественников.
Они сказали «Да!»
Da Bureau выпустило в издательстве Tatlin книгу, которая суммирует опыт 11 лет работы: от первых проектов и провалов до престижных наград, зарубежных заказов и узнаваемого почерка. Раздел-каталог с фотографиями реализованных интерьеров дополняет история успеха в духе «американской мечты». Что сделало ее реальность – рассказываем в рецензии.
Взлет из Восточно-Африканского разлома
В Эфиопии началось строительство нового аэропорта по проекту Zaha Hadid Architects: через 10 лет он должен стать главным не только в Африке, но и в мире.
Алмазная огранка
Реконструкция концертного зала Нальмэс и камерного музыкального театра Адыгеи имени А.А. Ханаху, выполненная по проекту PXN Architects, деликатно объединила три разных культурных кода – сталинского дома культуры, модернистской пристройки 1980-х и этнические мотивы, сделав связующим элементом фирменный цвет ансамбля – красно-алый.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Ликвидация дефицита
В офисном комплексе Cloud 11 по проекту Snøhetta в Бангкоке на кровле подиума устроен общедоступный парк: он должен помочь ликвидировать нехватку зеленых зон в городе.
Слагаемые здоровья
Одним из элементов бренда сети медицинских клиник «Атлас» выступают интерьеры, созданные бюро Justbureau с учетом дизайн-кода и современных подходов к оформлению оздоровительных пространств, которые должны обеспечивать комфорт и позитивную атмосферу.
Сад на Мосфильмовской
Жилой комплекс «Вишневый сад», спроектированный AI Studio, умелая интервенция в контекст Мосфильмовской улицы, спокойная и без вычурности, но элитарная: отличается качеством реализованных решений и работой с территорией.
Разрыв шаблона
Спроектировать интерьер завода удается мало кому. Но архитекторы бюро ZARDECO получили такой шанс и использовали его на 100%, найдя способ при помощи дизайна передать амбициозность компании и высокотехнологичность производства на заводе «Скорса».
Барокко 2.0
Студия ELENA LOKASTOVA вдохновлялась барочной эстетикой при создании интерьера бутика Choux, в котором нарочитая декоративность деталей сочетается с общим лаконизмом и даже футуристичностью пространства.
Отель на вулкане
Архитектурное бюро ESCHER из Челябинска поучаствовало в конкурсе на отель для любителей конного туризма в кратере потухшего вулкана Хроссаборг в Исландии. Главная цель – выйти за рамки привычного контекста и предложить новую архитектуру. Итог – здание в виде двух подков, текучие формы которого объединяют четыре стихии, открывают виды на пейзажи и создают условия для уединения или общения.
Огороды у кремля
Проект благоустройства берега реки Коломенки, разработанный бюро Basis для участка напротив кремля в Коломне, стал победителем конкурса «Малых городов» в 2018 году. Идеи для малых архитектурных форм авторы черпали в русском деревянном зодчестве, а также традиционной мебели. Планировка функциональных зон соотносится с историческим использованием земель: например, первый этап с регулярной ортогональной сеткой соответствует типологии огорода.
место того чтобы приветствовать выявление археологических памятников, застройщики часто воспринимают их как препятствия. По словам одного из основателей общественного движения «Архнадзор» Рустама Рахматуллина, в этом суть вечного конфликта между градозащитниками с одной стороны и строителями с другой.
Год 2025: что говорят архитекторы
В опросе по итогам года в 2025 поучаствовали не только архитекторы, но и журналисты профессиональной сферы, и даже один девелопер. Общий итог: среди зарубежных проектов уверенно лидирует музей шейха Зайда от Foster & Partners, среди российских – театр Камала Кенго Кума и Wowhaus. Среди сюжетов и тенденций – увлечение AI. Но есть и очень оригинальные ответы! Как всегда, есть короткие и длинные, по правилам и без – разнообразие велико. Читайте опрос.
