Андрей Романов: «Нам нравится улучшать среду»

Архитектурному бюро ADM Андрея Романова и Екатерины Кузнецовой исполнилось десять лет. Публикуем интервью из книги, изданной в честь первого юбилея мастерской.

Юлия Тарабарина

Беседовала:
Юлия Тарабарина

mainImg
0 – Вашему бюро десять лет. Что подтолкнуло вас к тому, чтобы основать его и начать работать самостоятельно?

– Стремление к самостоятельности у нас было всегда. Можно сказать, мечта. Наверное, об этом мечтают многие молодые архитекторы, но у нас мечта с самого начала была четко осознанная и конкретная. Все карьерные шаги, которые мы предпринимали до момента основания бюро, были так или иначе обусловлены этой целью. Мы никогда не шли по пути наименьшего сопротивления, и место работы выбирали исходя из приоритета получения знаний и опыта, необходимых в будущем для самостоятельной работы.

– Где вы работали и чем занимались до основания бюро? Сразу ли вы работали вместе с Екатериной Кузнецовой?

– По окончании института и я, и Катя пошли работать в интерьерные фирмы. Но уже через год мы договорились о совместной цели – решили, что для нас важна самостоятельная работа в большой архитектуре. После чего мы три года работали с архитектором Анатолием Климочкиным, получив уникальный опыт быстрого погружения в профессию. В возрасте 24 лет мы уже были главными архитекторами двух строящихся объектов: жилого комплекса площадью 170 000 квадратных метров на Шмитовском проезде, 16 и офисного здания в самом центре Москвы на пересечении Садового кольца и Малой Бронной улицы. На стройке учишься очень быстро, так что опыт мы получили колоссальный. У нас сформировалась команда из пяти архитекторов, но в тот момент мы были еще не готовы для открытия своего бюро. Нам хотелось прежде поработать с мастером, с архитектором очень высокого уровня. Мы всей командой присоединились к бюро Сергея Скуратова. Надо сказать, что это сотрудничество очень много нам дало. Прежде всего мы смогли нащупать то стилистическое направление в современной архитектуре, которое нам близко по духу. Кроме того, мы увидели пример высочайшей культуры работы с эстетикой фасада, деталью и материалом. Итогом совместной работы стали офисный центр Даниловский форт и коттеджный поселок Клуб 2071. А в начале 2006 года мы уже окончательно осознали свою готовность к самостоятельной работе и основали бюро ADM.

– Какое-то время ваша мастерская сотрудничала с международными бюро. Что вам дала эта работа?

– Да, действительно, у нас был такой период. Он длился два с небольшим года. Мы сделали несколько проектов совместно с John McAslan architects, KPF, SOM и с мастерской Фрэнка Гери. Я считаю этот опыт ценнейшим. Это было увлекательное время частых командировок, совместных совещаний и презентаций. Мы работали с коллегами как одна команда. В некоторых проектах мы выполняли функцию локального проектировщика, а вот, например, на объекте Станиславский-11 мы были полноправными соавторами и очень многое в проекте предложено именно нами. Но, самое главное – такая работа дает возможность наблюдать за подходом к работе очень высокого уровня. Я считал и считаю, что в тот момент для нашего молодого бюро, для всех наших сотрудников, тесное сотрудничество с опытными и известными фирмами европейского и мирового уровня было уникальной удачей. Мы действительно многому научились у зарубежных коллег.

– Ваши проекты неизменно тщательно прорисованы и довольно узнаваемы. Вы отрабатываете находки и приемы, эволюционируете медленно. Не смущает ли вас узнаваемость почерка или, наоборот, вы к ней стремитесь и это принцип?

– Если мы говорим об архитектуре как о творческой профессии, то узнаваемость проектов вряд ли является недостатком. Когда архитектор работает искренне, вкладывает в объекты душу, все его творчество будет прямо отражать его внутренний мир, характер, темперамент. Такие вещи могут, конечно, меняться в течение жизни, но не так уж и быстро это происходит. Вы, вероятно, сравниваете проекты, которые мы сделали на протяжении последних шести-семи лет… Но ведь за этот срок мы сами вряд ли могли так уж сильно измениться, неудивительно, что и наши проекты имеют схожие черты. Безусловно, мы стремимся избегать самоцитирования, искать каждый раз новые образы, иначе это было бы нечестно по отношению к заказчику, да и сам процесс проектирования стал бы скучным. Но, боюсь, что, каким бы новаторским ни был очередной новый образ проекта, не удастся избежать следов авторского стиля, сугубо нашего чувства пропорций и предпочтений в формообразовании. Да и не стоит.
ADM architects: книга, изданная бюро в 2016 году к 10-летнему юбилею. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Жилой дом на Малой Ордынке. Главный фасад. Вариант 2, проект, 2016. В процессе строительства
© ADM
Отель Hilton Doubletree на Ленинградском шоссе. Реализация, 2014. Фотография © Мастерская ADM / Анатолий Шостак
Апартаментный комплекс «Волга». Проект, 2014. В процессе строительства
© ADM
Бизнес-центр Bank side в Наставническом переулке. Реализация, 2013. Фотография © Мастерская ADM / Анатолий Шостак

– Не хочется иногда произвести архитектурный жест, выйти за рамки?

– К откровенному архитектурному хулиганству склонности у нас нет. Иногда можно увлечься какой-то яркой идеей, темой… Но все же чаще хочется просто сделать достойный, хорошо отрисованный дом. Вот такое желание постоянно присутствует.

– Не коробит ярлык коммерческой успешности?

– Вы, журналисты, любите сводить все к простым определениям, а я не люблю ярлыки как таковые. Какая разница, кто и что про нас говорит и думает? Сама по себе коммерческая успешность не может чему бы то ни было навредить. Я бы сказал – наоборот, она зачастую делает более свободным. Если ты достиг определенного уровня, когда можешь позволить себе отказываться от каких-либо объектов, которые тебе не нравятся, то тебя мало что может заставить идти на компромисс с собственной совестью.

– Каких заказчиков вы выбираете? Отказываете кому-нибудь?

– Мы не то чтобы выбираем, но предпочитаем работать с заказчиками, для которых важно, чтобы их проектом занимался хороший архитектор и которым нравится наша архитектура. Это, на мой взгляд, единственная правильная форма сотрудничества. Заказчик и архитектор на самом деле должны иметь близкие позиции в очень многих сферах. Кроме того должна быть и личная эмпатия или высокая степень доверия. Только так получается по-настоящему хорошая архитектура. Я считаю, что работа должна приносить радость и удовольствие обеим сторонам, я против вечной борьбы и переламывания кого бы то ни было через колено. Как правило, я могу заранее почувствовать – мой это заказчик или нет. Если нет, лучше, по возможности, сразу отказаться от работы.

– Что такое по-вашему «хорошая архитектура» и «качественная архитектура»?

– Самый сложный вопрос, но и самый простой. Архитектура – это здания. Хорошие здания – те, в которых людям хорошо и рядом с которыми им хорошо. А вот как этого добиться – в том-то вся и сложность.

– Как же вы этого добиваетесь, каков метод? С чего начинаете работу над проектом?

– Как таковой последовательности действий нет. Ну, конечно, сначала надо изучить участок, программу, но потом все начинает происходить само собой. Мы обсуждаем каждый проект с Екатериной, обмениваемся мнениями, но потом ты садишься и делаешь. В совершенно любой последовательности. Иногда начинаешь с макета, иногда с зонирования, когда-то пробуешь какую-то тему фасада, которая давно мелькает в голове, но лучшие проекты – это наверно те, где ты все делаешь одновременно, и в какой-то момент все просто складывается само.

– А если говорить о составляющих проекта – что вас увлекает больше всего, к примеру, планы или фасады? Перефразируя классика, вы идете изнутри наружу или снаружи внутрь? 

– Мы в равной степени увлеченно занимаемся формированием объемной композиции, проработкой планов, отрисовкой фасадов и работой с ландшафтом. Эти четыре вещи и являются составляющими объекта. Они очень сильно связаны между собой. И самое важное, что этим всем мы занимаемся одновременно. Делать их последовательно проще, но очень рискованно. Все должно рождаться одновременно, иначе где-то обязательно будет провал. Объем здания, план, фасад и идея ландшафта формируются практически единомоментно. Все нужно постоянно держать в голове. И это самое сложное в профессии.

– Но какова главная цель, что вас мотивирует?

– Что мотивирует нас? – да просто нам нравится строить симпатичные дома, создавать среду, в которой хорошо людям. Нам это интересно и мы получаем удовольствие, когда работа удалась. Мы видим много несовершенного в мире, наш город, в конце концов, несовершенен. Нам нравится пытаться улучшать то, что нам под силу. И это потрясающее чувство, когда ты приходишь в какое-то малоприятное место, делаешь свою работу хорошо, и это место становится вдруг замечательным. Там начинают жить и работать люди, у них формируются приятные эмоции и воспоминания, они начинают любить то, что ты придумал. Вот это действительно здорово. В конечном счете важно только то, что ты построил, то, что останется. Если результат радует, если тебе удалось сделать какую-то часть города лучше, то ты прав.

– Кажется, мы нашли ключевое слово – среда, часть города. Актуальную тему благоустройства городских пространств вы развиваете в своих архитектурных проектах достаточно давно, кажется, с проекта «Атмосферы» на Новослободской – проекта, где вы буквально вычистили фрагмент города, сформировали новую среду в полузакрытом пространстве. Это так?

– Нет. Пораньше. В более ранних проектах: Станиславский-11, бизнес центр Алкон, Хилтон Double tree, – тема среды как сочетания ландшафта и фасадов прорабатывалась очень серьёзно. Уже очень давно мы сформировали для себя тезис об исключительной важности ландшафта в любом проекте. Благоустройство недаром называют пятым фасадом. Мы считаем очевидным то, что человек не воспринимает одно только здание. Более того, часто обычный человек вообще не воспринимает здание как отдельный объект. Большинство людей просто живут своей жизнью и не интересуются архитектурой как таковой. Но когда они попадают в хорошо спроектированную среду, пространство начинает на них положительно влиять. При этом они воспринимают среду как единое целое. Не отделяя фасад от ландшафта. Человеку там либо приятно, либо не очень приятно находиться. Так мы и стараемся рассуждать. Все должно быть сделано на одинаково высоком уровне. Поэтому в большинстве случаев мы проектируем не только здания, но и благоустройство вокруг.
Офисный комплекс Атмосфера (реконструкция). Реализация, 2013 © ADM
Бизнес-центр класса А «Алкон» на Ленинградском проспекте. Реализация, 2013 © ADM
Бизнес-центр Bank side в Наставническом переулке. Реализация, 2013. Фотография © Мастерская ADM / Анатолий Шостак
Отель Hilton Doubletree на Ленинградском шоссе. Реализация, 2014. Фотография © Мастерская ADM / Анатолий Шостак
Апартаментный комплекс «Волга». Внутренний двор. Терраса летнего кафе. Проект, 2015. В процессе строительства
© ADM
Жилой дом на ул. Новослободская. Благоустройство двора. Проект, 2016. В процессе строительства
© ADM

– Вы говорите о городской среде, а как вы относитесь к контексту? Вся архитектура после восьмидесятых в той или иной мере контекстуальная, реагирует на окружение, а иногда даже очень глубоко в него погружается. Насколько вам близка тема контекста, оправдываете ли вы свои решения окружением? Или напротив, вообще не близка?

– Контекст важен, если он ценен. Если мы работаем в хорошо сложившейся среде, например строим в центре города, то стараемся попасть в масштаб. Стилистическое совпадение мы важным не считаем, но стараемся работать с ритмикой фасада и с материалом таким образом, чтобы новый объект обогащал и дополнял сложившуюся среду. Есть, конечно, участки города – некоторые из них даже расположены близко к центру, хотя это бывает крайне редко – где окружение не является ценным или удачным, и скорее всего скоро будет заменено. Там можно чувствовать себя более свободно. Искать другой масштаб, создавать новую среду.

– Есть ли у вас идеал городской среды, может быть, какие-то образцовые места, к которым вы хотели бы приблизиться по ощущениям?

– Мне лично идеальной кажется городская среда с не очень высокой плотностью, от четырех до шести этажей и преимущественно с квартальной застройкой. Важны парки и зеленые улицы, а также вода. И, конечно, очень низкий трафик. Комфортный город – город пешехода. Если говорить о примерах, то я, пожалуй, назову некоторые районы Гамбурга: Rottenbaum, Harvesthude, Winterhude. Прекрасные районы вокруг озера Альстер прямо в центре относительно крупного города.

– С другой стороны, сейчас в вашем портфолио все больше многоэтажных жилых домов. Могу предположить, что этот жанр диктуют обстоятельства заказа. А какой масштаб вы считаете оптимальным?

– Нам интересно заниматься всем, и это не наскучивает. Хотя, откровенно говоря, мы все-таки считаем, что человеку ближе и приятней масштаб зданий высотой до тридцати метров. И нам очень нравится работать с такими проектами.

– Очевидно, что для вас важны детали и текстуры. Насколько они делают проект дороже?

– Детали очень важны. Нам нравится, когда фасады хорошо нарисованы и когда у них достаточно деталей. Мы считаем, что человеку непросто воспринимать лапидарную эстетику. Глазу нужно за что-то цепляться, наверное, так мы устроены. Комфортнее находиться в среде, где есть умеренное разнообразие и достаточная насыщенность деталями. А раз так, то вопрос стоимости относителен. Разумеется, во всем нужна мера, но если сложные фасады создают более комфортную среду, чем простые, то люди предпочтут именно их и с удовольствием компенсируют затраты на их создание. К тому же иногда детали позволяют даже экономить, позволяя создать интересный, сложный образ не применяя очень дорогих материалов.

– Кстати о материалах и приемах. Когда-то, уже довольно давно, в 2007 году я написала про ваш проект дома в Гороховом переулке, что вам не нравилась предложенная заказчиком штукатурка и вы буквально «съели» нелюбимый материал, редуцировали его филенками и пропорциями простенков. Затем многослойность фасадов стала одной из ваших любимых тем, вот не пойму, чего здесь больше: игры с сопоставлением фактур или желания сделать дом тонкокостным, легким и в то же время сложным?

– Начну с комментария про штукатурку. К самым любимым этот материал и вправду не относится. Мы предпочитаем материалы с интересной текстурой, которые сами по себе могут обогатить образ здания. Очевидно, что рядовой элемент фасада, например простенок между окнами, совершенно по-разному выглядит в полихромном кирпиче и в однотонной плоской штукатурке. А со штукатуркой на относительно больших поверхностях работать непросто. Материал плоский, скучный и очень капризный в эксплуатации. В нашем климате, по-хорошему, его надо красить раз в три-четыре года.
Недостатки штукатурки как материала может скрыть только очень сложная пластика фасада – практически без плоских прямых участков. Язык архитектуры XVIII, XIX и начала XX века был богат криволинейными деталями, сложной пластикой. Если вы посмотрите на любой классический фасад, то увидите, что там практически нет больших ровных плоскостей. Все разделено на элементы, разбито рустами, обрамлено деталями – они помогали скрыть проблемы штукатурной технологии. Несмотря на нашу любовь к деталям, мы все же предпочитаем более лаконичный современный архитектурный язык. Больше прямых плоскостей, больше прямых линий. И вот здесь недостатки штукатурки начинают проявляться. Так же как и в случае с архитектурой конструктивизма, где такие недостатки стали, на мой взгляд, серьезной проблемой. Но это уже другая тема.

Если разбирать пример первого варианта фасада для объекта на Гороховском, который вы упомянули, то там ход мысли был такой. Мы были ограничены в выборе материала: заказчик был готов применить только простую штукатурку, которая, как я уже сказал, не обладает богатой фактурой. Для того, чтобы сделать фасад приятным глазу, необходимо было обогатить его – поработать с ритмом окон и с простенками. Мы использовали прием «бегающих окон», а также визуально разделили глухие части стены на разные фрагменты. Создали два слоя, отличающихся по глубине, фактуре и цвету. Что позволило компенсировать аскетичность штукатурной технологии.

Интересно также, что в итоге объект на Гороховском был реализован совершенно иначе. После многократной корректировки функции и композиции мы пришли к совершенно другому образу. Геометрия нового фасада значительно проще. И упростили мы ее именно потому, что вместо штукатурки в новой версии объекта появилась возможность использовать более интересные материалы: глазированный кирпич, архскин, тонированное стекло, а также деревянные оконные рамы с характерными увеличенными ригелями. Новый образ был построен на сочетании этих материалов. Бегающие окна и двухслойность были уже не нужны.
Клубный дом в Гороховском переулке. Реализация, 2016 © ADM architects

– Еще о приемах: вы часто используете на фасадах этакий межэтажный двутавр, иногда он металлический, но бывает керамический и каменный. Он придает вашим отточенным в деталях фасадам легкий, совершенно не брутальный оттенок прома. Откуда он взялся, когда появился и почему он вам так нравится?

– Об оттенке прома мы, честно говоря, никогда не думали. Горизонтальный элемент, про который вы говорите, действительно используем в очень многих объектах, хотя мне сложно ассоциировать их с промом, когда я смотрю на них на фасаде Воробьева дома, где они выточены из объемного натурального камня. Или когда вспоминаю, как подобные элементы изготавливали по нашим эскизам на немецком заводе NBK Keramic для офисного комплекса Alcon-1. Они не всегда похожи на двутавр. Но мы часто тем или иным образом артикулируем горизонталь для того, чтобы структурировать фасад, выразить его масштаб и тектонику. Сетка из горизонталей и вертикалей позволяет добиться внятного, хорошо организованного рисунка. Фактически она служит матрицей, с которой мы часто начинаем рисовать фасад. Далее придумывается дизайн отдельных элементов фасада, сочиняется и отрисовывается ритмика, определяющая их взаимные пропорциональные соотношения. Так, начиная с простой и четкой схемы, можно прийти к совершенно разным художественным образам. Не то чтобы данная схема всегда позволяла добиться желаемого результата, но этот прием один из наших любимейших.
ЖК «Воробьев дом». Фрагмент фасада. Проект, 2014. В процессе строительства © ADM
БЦ класса A Alcon I на Ленинградском проспекте
Фотография © ADM

– В таком случае ваша горизонталь – скорее фриз из классической ордерной схемы? Горизонталь, вплетенная в вертикаль и ею поддержанная? Известно, что вы не делаете стилизаций, но в то же время вы кажетесь явными представителями латентной классики, архитектуры внутренне традиционной, и в частности из-за этого подходящей для исторического города. Насколько это верно?

– Язык классики, как я уже говорил, нам не близок. Но вы правы, что есть некоторая общность с классическим подходом к рисованию фасада. Да и сам термин «рисовать фасад» отсылает скорее к классической, нежели к модернистской традиции. Нам нравится этот подход, он нам кажется более человечным. Мы никогда не стремились задавить зрителя чистотой модернистской формы.

– Расскажите подробнее о развитии сетки-матрицы. Насколько я понимаю, ритм фасада для вас очень важен. Откуда он возникает и от чего зависит?

– Работа с ритмами на фасаде – тоже любимая тема. Но она не всегда связана с сеткой-матрицей. Это два разных приема, которые, впрочем, могут друг друга отлично дополнять. Прежде всего то, что мы называем фасадными ритмами – это комбинации фасадных элементов, повторяющиеся в определенной последовательности. Например, мы комбинируем окно с декоративным импостом, балкончиком или фасадной вставкой из другого материала. И вот этот композиционный набор повторяется не на каждом этаже, а, например, через три этажа. На других этажах применяются другие комбинации элементов – глаз бессознательно фиксирует последовательность чередования. Такие повторяемости мы называем ритмическими темами. Будучи нарисованы убедительно и гармонично, они очень обогащают рисунок фасада. Что открывает огромное поле для творчества. Ритмических тем может быть несколько, какие-то становятся главными, другие подчиненными. Я люблю сравнивать такой сложно нарисованный фасад с симфоническим музыкальным произведением, в котором разные музыкальные инструменты играют свои партии и все это гармонично складывается в единое целое.

Так что сложный рисунок фасада у нас – не просто хаотично сдвинутые окошки. За всем этим стоит очень сложная работа, внутренняя логика и отражение художественного чутья. Поверьте, сложить ритмы в единое гармоничное целое очень не просто. При этом ритмические темы могут быть увязаны с поэтажной сеткой-матрицей, а могут – свободно располагаться на поле стены. Многое зависит от образа, который мы хотим создать.

– Есть ли у вас любимые проекты, которые на ваш взгляд удались лучше других?

– Невозможно создавать все объекты на одном уровне. Иногда получается лучше, иногда хуже. Но я против того, чтобы что-то выделять. Если какой-то объект получился хуже чем задумывался, то это наша вина, а не повод его не любить. Скорее это повод для размышлений; неудачи дают огромный опыт, чем они и ценны.

– Проект школы в Мамонтовке получился довольно резонансным. Вас привлекает этот жанр как разновидность общественной архитектуры? И кстати, что с проектом Китежского центра развития детей?

– Типология школы нам очень нравится. Здесь есть возможность и, что еще более важно – необходимость создавать необычные формы и пространства. Мир ребенка может и должен быть необычным и ярким, возбуждать фантазию. У нас было два проекта школ и оба мы постарались сделать нетривиальными. Проект в Мамонтовке, как вы знаете, реализован, а Китежская школа в процессе строительства. Это благотворительный проект, он реализуется на пожертвования и поэтому пока от построен только наполовину. Но радует то, что строительство продолжается, а в части помещений уже идет учебный процесс.
Школа в Мамонтовке. Реализация, 2013. Фотография © ADM
Школа в Мамонтовке. Реализация, 2013. Фотография © ADM
Китежский центр развития семьи и детей. Проект 2011
© ADM

– Некоторое время вы занимались реконструкцией промзон. Какие остались впечатления и каков наиболее ценный опыт от этой работы? Готовы ли вы вернуться к такой работе или это пройденный этап? 

– Рекультивации старых промзон, наполнение их новой функцией и эстетикой – тема, очень популярная в Европе. У нас в стране таких объектов всегда было на порядок меньше. Тем не менее это обычная работа для любого архитектурного бюро. Работа по-своему интересная, сложная и, как правило, коммерчески не очень выгодная. У нас в портфеле заказов объем таких проектов никогда не превышал 30%, так что говорить о каком-то отдельном этапе сложно. Сейчас их и вправду практически нет, но это не позиция, просто сейчас у нас больше объектов нового строительства.

Хотя есть проекты, где мы сохраняем какие-то части исторических зданий, по которым есть охранные обязательства или которые нам просто жалко сносить. Как я уже сказал, я к такой работе отношусь совершенно нормально, если появится проект, в котором будет симпатичная историческая застройка, и в нее надо будет вдохнуть новую жизнь, мы с удовольствием займемся этим.

– Вы сейчас упомянули о работе с историческими зданиями. В недавнем проекте ЖК на Новослободской вы, сохраняя фрагмент подлинного фасада фабричного здания XIX века, реплицируете его, дополняя подлинник копией. Я понимаю, что это делается для того, чтобы здание выглядело цельным, а не фрагментированным. И между тем венецианская хартия осуждает имитации исторических зданий… Не лучше ли было достроить его в непохожих формах, чтобы не создавать иллюзии?

– Я согласен с общим подходом, так и надо стараться делать. Мы сами ужасно не любим новодел. Но, видимо, нет правил без исключений. В случае Новослободской мы стояли перед очень непростым выбором. На участке размещался предельно странный конгломерат построек: несколько фрагментов стен промышленной архитектуры конца XIX века, обильно перемежеванных участками стен и безликой массой строений советского времени. Было буквально две с половиной стены, которые мы бы хотели сохранить. Причем эта половинка не примыкала к двум другим стенам. А нам нужно было сделать отдельный корпус с четырьмя полноценными фасадами, полтора из которых никогда не существовало. Вариант со вставками современной архитектуры между кусками исторических стен нас совершенно не убедил и мы попробовали продлить существующий ритм, точно его скопировав. Более того, мы даже планируем применить исторический кирпич, полученный после разборки старых стен. Спорный прием, согласен, но в данном случае мы уверены в его правильности. Впрочем, увидим, когда объект будет построен.
Жилой дом на ул. Новослободская. Проект, 2016
© ADM

– Как часто вы участвуете в конкурсах? Похоже на то, что теперь это случается реже. Может быть, вы вначале увлеклись темой конкурсов, а потом остыли?

– К теме конкурсов мы относимся более чем спокойно. Мы никогда не делали на них ставку, но и не отрицали их в принципе. Это просто один из способов получения заказов. Могу только отметить, что соревновательный момент нас не захватывает и не приносит дополнительной мотивации. Мы стараемся делать одинаково качественно и конкурсные, и внеконкурсные проекты. Собственно, когда заказчик готов заключить с тобой контракт ориентируясь на твое портфолио, репутацию и коммерческое предложение, то ты уже выиграл некий «конкурс». И в любом случае вся твоя дальнейшая работа над проектом должна доказывать, что выбрали тебя не зря.

Можно еще добавить, что участие в конкурсе, даже в оплачиваемом – всегда риск, а любое архитектурное бюро это бизнес, в котором нужно стремиться минимизировать риски. Но иногда мы с удовольствием участвуем в конкурсах, если объект или заказчик кажутся нам интересными и перспективными.

– Сколько человек работает в вашем бюро и как устроена работа?

– Мы не ставим перед собой задачу делать все больше и больше проектов одновременно. Наш естественный ограничитель – условие нашего непосредственного участия в каждом из них. Оптимальное число сотрудников – от тридцати до пятидесяти – определяется количеством проектов, которые мы с Екатериной физически можем создавать. Если бюро становится больше, то уменьшается личный вклад в объекты, а этого мы не хотим.

– То есть вы с Екатериной лично контролируете все проекты?

– Не только контролируем, но и компонуем. Первая идея, структура композиции, рисунок фасада, все основные планы – все исходит от нас и на первом этапе физически нами рисуется. Хотя некоторые творческие задачи мы делегируем очень небольшому количеству архитекторов, которые работают с нами давно и которым мы можем это доверить.

– В каком направлении вам хотелось бы развиваться, иными словами, стремитесь ли вы куда-то или вы просто есть?

– Есть только одно направление, куда нам хотелось бы двигаться – постоянное повышение качества архитектуры. Все остальное особо не занимает наши мысли. Мы не ставим задачи увеличить численность бюро или масштаб объектов, или захватывать новые рынки. Все это – во-первых, не так важно для нас, а во-вторых, я искренне верю, что все это приходит само, если ты просто делаешь работу искренне и хорошо. 
Жилой дом на Малой Ордынке. Проект, 2016. В процессе строительства
© ADM
Клубный дом в Гороховском переулке. Реализация, 2016 © ADM architects
Гостинично-торговый комплекс на Ленинском проспекте. Проект, 2014. В процессе строительства
© ADM
Отель Hilton Doubletree на Ленинградском шоссе. Реализация, 2014. Фотография © Мастерская ADM / Анатолий Шостак
Реновация здания на улице Берзарина. Реализация, 2014. Фотография © Мастерская ADM / Анатолий Шостак
Реновация здания на улице Берзарина. Реализация, 2014. Фотография © Мастерская ADM / Анатолий Шостак
Отель Hilton Doubletree на Ленинградском шоссе. Реализация, 2014. Фотография © Мастерская ADM / Анатолий Шостак
Отель Hilton Doubletree на Ленинградском шоссе. Реализация, 2014. Фотография © Мастерская ADM / Анатолий Шостак
ЖК «Воробьев дом». Проект, 2014. В процессе строительства. Фрагмент фасада © ADM
Бизнес-парк в Научном проезде. Реализация, 2013. Фотография © Мастерская ADM / Анатолий Шостак
Бизнес-парк в Научном проезде. Реализация, 2013. Фотография © Мастерская ADM / Анатолий Шостак
Бизнес-центр Bank side в Наставническом переулке. Реализация, 2013. Фотография © Мастерская ADM / Анатолий Шостак
Бизнес-центр Bank side в Наставническом переулке. Постройка, 2013. Фотография © Мастерская ADM / Анатолий Шостак
Офисный комплекс Атмосфера (реконструкция). Реализация, 2013 © ADM
Жилой дом на улице Станиславского. В соавторстве с бюро Джона Мак Аслана. Реализация, 2010. Фотография © Юрий Пальмин
ЖК Lime. Проект 2010-2011
© ADM
Жилой квартал «1147». Проект, 2014. В процессе строительства © ADM
Апарт-комплекс «Волга» на Большой Спасской. Проект, 2014. В процессе строительства © Мастерская ADM
Жилой комплекс «Карамель». Проект,2016. В процессе строительства © ADM

Поставщики, технологии

28 Ноября 2016

Юлия Тарабарина

Беседовала:

Юлия Тарабарина
Похожие статьи
KOSMOS: «Весь наш путь был и есть – поиск и формирование...
Говорим с сооснователями российско-швейцарско-австрийского бюро KOSMOS Леонидом Слонимским и Артемом Китаевым: об учебе у Евгения Асса, ценности конкурсов, экологической и прочей ответственности и «сообщающимися сосудами» теории и практики – по убеждению архитекторов KOSMOS, одно невозможно без другого.
КОД: «В удаленных городах, не секрет, дефицит кадров»
О пользе синего, визуальном хаосе и общих и специальных проблемах среды российских городов: говорим с авторами Дизайн-кода арктических поселений Ксенией Деевой, Анастасией Конаревой и Ириной Красноперовой, участниками вебинара Яндекс Кью, который пройдет 17 сентября.
Никита Токарев: «Искусство – ориентир в джунглях...
Следующий разговор в рамках конференции Яндекс Кью – с директором Архитектурной школы МАРШ Никитой Токаревым. Дискуссия, которая состоится 10 сентября в 16:00 оффлайн и онлайн, посвящена междисциплинарности. Говорим о том, насколько она нужна архитектурному образованию, где начинается и заканчивается.
Архитектурное образование: тренды нового сезона
МАРШ, МАРХИ, школа Сколково и руководители проектов дополнительного обучения рассказали нам о том, что меняется в образовании архитекторов. На что повлиял уход иностранных вузов, что будет с российской архитектурной школой, к каким дополнительным знаниям стремиться.
Архитектор в метаверс
Поговорили с участниками фестиваля креативных индустрий G8 о том, почему метавселенные – наша завтрашняя повседневность, и каким образом архитекторы могут влиять на нее уже сейчас.
Арсений Афонин: «Полученные знания лучше сразу применять...
Яндекс Кью проводит бесплатную онлайн-конференцию «Архитектура, город, люди». Мы поговорили с авторами докладов, которые могут быть интересны архитекторам. Первое интервью – с руководителем Софт Культуры. Вебинар о лайфхаках по самообразованию, в котором он участвует – в среду.
Устойчивость метода
ТПО «Резерв» в честь 35-летия покажет на Арх Москве совершенно неизвестные проекты. Задали несколько вопросов Владимиру Плоткину и показываем несколько картинок. Пока – без названий.
Сергей Надточий: «В своем исследовании мы формулируем,...
Недавно АБ ATRIUM анонсировало почти завершенное исследование, посвященное форматам проектирования современных образовательных пространств. Говорим с руководителем проекта Сергеем Надточим о целях, задачах, специфике и структуре будущей книги, в которой порядка 300 страниц.
Олег Манов: «Середины нет, ее нужно постоянно доказывать...
Олег Манов рассказывает о превращении бюро FUTURA-ARCHITECTS из молодого в зрелое: через верность идее создавать новое и непохожее, околоархитектурную деятельность, внимание к рисунку, макетам и исследование взаимоотношений нового объекта с его окружением.
Юлия Тряскина: «В современном общественном интерьере...
Новая премия общественных интерьеров IPI Award рассматривает проекты с точки зрения передовых тенденций современного мира и шире – сверхзадачи, поставленной и реализованной заказчиком и архитектором. Говорим с инициатором премии: о специфике оценки, приоритетах, страхах и надеждах.
Владимир Плоткин:
«У нас сложная, очень уязвимая...
В рамках проекта, посвященного высотному и высокоплотному строительству в Москве последних лет поговорили с главным архитектором ТПО «Резерв» Владимиром Плоткиным, автором многих известных масштабных – и хорошо заметных – построек города. О роли и задачах архитектора в процессе мега-строительства, о драйве мегаполиса и достоинствах смешанной многофункциональной застройки, о методах организации большой формы.
Александр Колонтай: «Конкурс раскрыл потенциал Москвы...
Интервью заместителя директора Института Генплана Москвы, – о международном конкурсе на разработку концепции развития столицы и присоединенных к ней в 2012 году территорий. Конкурс прошел 10 лет назад, в этом году – его юбилей, так же как и юбилей изменения границ столичной территории.
Якоб ван Рейс, MVRDV: «Многоквартирный дом тоже может...
Дом RED7 на проспекте Сахарова полностью отлит в бетоне. Один из руководителей MVRDV посетил Москву, чтобы представить эту стадию строительства главному архитектору города. По нашей просьбе Марина Хрусталева поговорила с Ван Рейсом об отношении архитектора к Москве и о специфике проекта, который, по словам архитектора, формирует на проспекте Сахарова «Красные ворота». А также о необходимости перекрасить обратно Наркомзем.
Илья Машков: «Нужен диалог между профессиональным...
Высказать замечания по тексту закона можно до 8 февраля на портале нормативных актов. В том числе имеет смысл озвучить необходимость возвращения в правовую сферу понятия эскизной концепции и уточнения по вопросам правки или искажения проекта после передачи исключительных прав.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Михаил Филиппов: «В ордерной системе проявляется...
Реализовав свою градостроительную методику в построенном в Сочи Горки-городе, крупных градостроительных проектах в Тюмени и в Сыктывкаре, известный архитектор-неоклассик Михаил Филиппов занялся оформлением своей методики в учебник. Некоторые постулаты своей теории архитектор изложил в интервью для archi.ru.
Ольга Большанина, Herzog & de Meuron: «Бадаевский позволил...
Партнер архитектурного бюро Herzog & de Meuron, главный архитектор проекта жилого комплекса «Бадаевский» Ольга Большанина ответила на наши вопросы о критике проекта, о том, почему бюро заинтересовала работа с Бадаевским заводом и почему после реализации комплекс будет таким же эффектным, как и показан на рендерах.
Татьяна Гук: «Документ, определяющий развитие города,...
Разговор с директором Института Генплана Москвы: о трендах, определяющих будущее, о 70-летней истории института, который в этом году отмечает юбилей, об электронных расчетах в области градпланирования и зарубежном опыте в этой сфере, а также о работе Института в других городах и об идеальном документе для городского развития – гибком и стратегическом.
Феликс Новиков: «Я никогда не предлагал заказчику...
Большое и очень увлекательное интервью с Феликсом Новиковым. О репрессированных родителях, погибшем брате, о переходе от классики к модернизму, об авторстве и соавторстве, о том, как обойти ограничения. По видео связи в Zoom, Hью-Йорк – Рочестер, штат Нью-Йорк, 16-17 Августа, 2021.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
Технологии и материалы
Кирпичный модернизм
​Старший научный сотрудник Музея архитектуры им. А.В. Щусева, искусствовед Марк Акопян – о том, как тысячелетняя строительная история кирпича в XX веке обрела новое измерение благодаря модернизму. Публикуем тезисы выступления в рамках семинара «Городские кварталы», организованного компанией «КИРИЛЛ» и Кирово-Чепецким кирпичным заводом
Из чего сделан фасад дома-победителя «Золотого Трезини»?
Для реконструкции и нового строительства в исторической части Васильевского острова архитекторы бюро «Проксима» использовали кирпич Terca Stockholm концерна Wienerberger и фасадную плитку ZEITLOS от Stroeher. Материалы поставила компания «Славдом».
Delabie ставит на черный
Компания Delabie представляет линейку сантехнических изделий Black Spirit, выполненных в матовом черном покрытии. В нее вошли как раковины, смесители и унитазы, так и многочисленные аксессуары, позволяющие добиться эффекта total black.
Мода на плинфу
Коммерческий директор Кирово-Чепецкого кирпичного завода Данил Вараксин в рамках семинара «Городские кварталы» представил архитекторам российский кирпич ригельного формата
Строительный атом архитектуры
В рамках семинара «Городские кварталы» архитектор Роман Леонидов проследил историю кирпичного строительства от древнего Вавилона до наших дней.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании Cladding Solutions.
История в кирпиче. В Музее архитектуры прошел семинар...
Компания «КИРИЛЛ» и Кирово-Чепецкий кирпичный завод в партнерстве с Музеем архитектуры им. А.В. Щусева провели семинар для архитекторов, представив самый широкий взгляд на материал, от истоков и философии работы с кирпичом в разные исторические эпохи до современных особенностей технологии и производства.
Плитка BRAER: рассчет на века
Метод вибропрессования делает тротуарную плитку BRAER прочной, а технология ColorMix позволяет добиваться многообразия оттенков. При правильном монтаже изделие будет сохранять свои свойства десятки лет. Рассказываем о важных нюансах при укладке и эксплуатации.
Экология вне времени
Компания «Новые горизонты» разработала линейку игровых площадок, выполненных в природном стиле и из экологичных материалов, которые прослужат долгие годы.
Реставраторы провели работы в мемориальном комплексе...
В Беслане прошла выездная школа реставрации Союза реставраторов России. Ее участники выполнили восстановительные и консервационные работы на руинах школы №1. Проект состоялся при поддержке компании Baumit, специалистов в области реставрации исторических зданий.
МасТТех. Этапы большого пути
Алюминиевые архитектурные конструкции Masttech используют в своих проектах архитекторы ведущих бюро, таких как СПИЧ, ATRIUM, ТПО «Резерв». Не так давно специалисты компании разработали – по техническому заданию АБ Цимайло, Ляшенко и Партнеры – эксклюзивное решение оконно-витражного блока, который монтируется сразу на два этажа.
Шесть общественных комплексов, реализованных с применением...
Технологии КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ® давно завоевали признание в отечественной строительной отрасли. Особенно в области общественных зданий, к которым предъявляются особые требования по безопасности, огнестойкости, вандалоустойчивости. При этом, технологии «сухого строительства» значительно сокращают монтажные работы.
Кирпич плюc: с чем дружит кладка
С какими материалами стоит сочетать кирпич, чтобы превратить здание в архитектурное событие? Отвечаем на вопрос, рассматривая знаковые дома, построенные в Петербурге при участии компании «Славдом».
Pipe Module: лаконичные световые линии
Новинка компании m³light – модульный светильник из ударопрочного полиэтилена. Из такого светильника можно составлять различные линии, подчеркивая архитектуру пространства
Быстро, но красиво
Ведущий производитель стеновых ограждающих конструкций группа компаний «ТехноСтиль» выпустила линейку модульных фасадов Urban, которые можно использовать в городской среде.
Быстрый монтаж, высокие технические показатели и новый уровень эстетики открывают больше возможностей для архитекторов.
Сейчас на главной
Трапеза с видом
Для интерьера ресторана Da Vittorio в основании башни Allianz в Милане Андреа Маффеи выбрал стиль, который по его мнению больше всего подходит крупным современным мегаполисам и ориентирован на активную городскую молодежь.
Путь завода
На прошлой неделе в новом центре изучения конструктивизма «Зотов» открылась первая выставка: «1922. Конструктивизм. Начало». Идея создания центра принадлежит Сергею Чобану, а проект ближайших домов, приспособления здания хлебозавода к музейной функции, и дизайн его первой экспозиции архитектор разработал в соавторстве с коллегами по АБ СПИЧ. Мы решили, что такой комплексный проект надо рассматривать целиком – так получился лонгрид о конструктивизме на Пресне, консервации, новациях, многослойном подходе и надежде.
Храм спорта
В Ла-Пас началось строительство стадиона для футбольного клуба «Боливар», сильнейшего в Боливии. Авторы проекта – испанцы L35 Arquitectos.
Три проекта для Подмосковья
Публикуем три из пяти проектов, представленных в рамках VI Форума проектировщиков Московской области в качестве образцовой работы с территориями и с проектной документацией. Надеемся чуть позже показать еще два, более масштабных.
Откопать счастье
Проект «Архитектура + Археология», курированный бюро KATARSIS, совершенно справедливо был отмечен гран-при Открытого города. Он гигантский, романтичный, интерактивный и, я бы так сказала, меланхолически-позитивный. Если МАРШ съедали город, то тут откапывали из песка и исследовали. А еще – авторы дали нам ооочень подробный отчет. Настоящие археологи.
Вопрос циркуляции
В Париже завершилась многолетняя реконструкция исторического комплекса Национальной библиотеки Франции: теперь там расположены научные институты и музейные залы. Авторы проекта – Atelier Gaudin Architectes.
Ось Савеловского
БЦ в окружении крупной городской развязки у Савеловского вокзала берет на себя роль пространственной оси – то есть оси вращения: закручивается спиралью, чередуя идеальное стекло этажей с глубокими уступами междуярусных перекрытий, в которые спрятаны изобретенные архитекторами форточки. Оно скульптурно и претендует на роль нового городского акцента несмотря на сравнительно небольшой – девятиэтажный – рост.
Пресса: Подменное настоящее
Иногда так любишь какое-нибудь прошлое, что как-то забываешь, когда живешь, сейчас или тогда, особенно если «сейчас» отличается от «тогда» достаточно резко. В случае, если настоящее не отличается от прошлого — и даже старательно не отличается, стремится с ним отождествиться,— любить и забываться сложнее.
Из созвездия Ворона
Cheng Chung Design (CCD) создало в интерьерах отеля W в городе Чанша модель Вселенной, предлагая постояльцам совершить космическое путешествие.
И в зной, и в стужу
Бюро Megabudka, известное разнообразными исследованиями творческих проблем, поделилось с нами статьей Артема Укропова, посвященной наработкам в области проектирования детских площадок в разных климатических условиях. Не то чтобы все изложенное в ней совершенно ново и неожиданно, но собрано вместе. Делимся.
Панъевропейский проект
Конкурс на проект реконструкции здания Европейского Парламента в Брюсселе выиграл консорциум Europarc из пяти континентальных мастерских.
Ода к ОАМ
В Петербурге начала работу VIII архитектурная биеннале. На дискуссии, где обсуждалось архитектурное просвещение, зал и председатель ОАМ попросили у редакции Архи.ру больше критики. Мы решили попробовать, и начать с самой выставки.
Убежище и пропитание, или съесть архитектуру
Самый вкусный, красивый и чувственный проект Открытого города – показываем третьим в нашей редакционной подборке. Каждый гастрономический сюжет сопровожден в нем внушительной, так сказать, арх-подготовкой, от референсов до аксонометрии. Так и хочется его съесть. Ну, его и съели.
Конечно можно
Рузанна Аветисян придумала для салона красоты в Казани интерьер, в котором посетитель чувствует себя как дома и погружается в приятные воспоминания о детстве и путешествиях. Уютное пространство в природной гамме дополняют фактурные детали: сухой борщевик, плетеные светильники или панно, сотканное из сорго.
Незаброшенная типография
Показываем три проекта урбанистического лагеря в Себеже, который был посвящен возрождению здания бывшей типографии. Победила команда под руководством Евгении Репиной и Сергея Малахова с проектом, который предлагает очень деликатные вкрапления в существующее здание.
Сценарии для Московской области
Мособлархитектура и АПМО провели VI Форум проектировщиков – главный ежегодный практикум для архитекторов Подмосковья, собрав ответы на наиболее насущные вопросы при подготовке проектной документации, а также представив новые подходы к территориям на примере лучших практик.
Имманентная бионика
Продолжаем публиковать проекты Открытого города, выбранные редакцией. Следующий посвящен программированию бионических форм, его курировало бюро «Чехарда». Формы – из российской природы, размещены на карте страны и доступны для изучения посредством смартфона.
Архитектура и анимация: ЧЕРЕЗ
Начинаем публиковать кураторские проекты Открытого города. Мы – редакция – выбрали пять проектов. Один из них мультфильм ЧЕРЕЗ, сделанный группой молодых архитекторов под кураторством dnk ag и режиссерским тьюторством. Получился вполне профессиональный фильм артхаусного свойства.
Петля в бору
Деликатное благоустройство соснового бора в спутнике Нижнего Новгорода не нарушает сложившийся природный ландшафт, но раскрывает красоту места и помогает посетителям насытиться впечатлениями.
Радости Монпарнаса
Архитекторы бюро MVRDV продолжают оттачивать приемы эффективной и экологически безопасной реконструкции объектов позднего модернизма. Им удалось вернуть Парижу целый квартал многофункциональной застройки Gaîté Montparnasse.
Ре-контейнер
Сообщество p.m. (personal message) дало вторую жизнь морскому контейнеру, в котором работает кофейня: авторы наладили инженерные системы, продумали эргономику и добавили яркие акценты. Барная стойка, например, сделана их переработанных пластиковых крышечек.
Инструкция не прилагается
Детская площадка, разработанная бюро UTRO, предлагает игру без заложенного взрослыми сценария: за счет ландшафта и абстрактных фигур дети могут наделять пространство какими угодно смыслами, развивая воображение.