МАФы vs БАФы: неожиданность, функциональность и уместность

Семь российских архитекторов о трендах малых архитектурных форм, их влиянии на пространство, и различных преимуществах типовых и индивидуальных проектов. Понятие БАФа изобрел «на лету» Олег Шапиро.

mainImg
В преддверии международной выставки «Город: детали», которая пройдет при поддержке правительства Москвы в 75 павильоне ВДНХ с 3 по 5 октября, говорим с российскими архитекторами о малых архитектурных формах. Мы задавали вопросы об уместности индивидуальных и типовых элементов, грани между большой и малой формой, а также о тенденциях в развитии МАФов и трендах оформления пространств в столице.

 
Нетиповая «скошенная» урна, парк Зарядье, Москва
Фотография © Архи.ру, 2017
zooming

Олег Шапиро, Wowhaus
 
Когда уместны типовые МАФы, и когда индивидуальные?
Решения должны быть адекватны ситуации. Если вы имеете дело с большими объемами территориями, проектировать индивидуальные МАФы нельзя, лучше использовать хорошие типовые, чем спроектировать плохие индивидуальные. Но если вы работаете с уникальным объектом и так называемые малые архитектурные формы могут сыграть там значительную роль, то, конечно, важно спроектировать их.
Ревитализация исторического центра города Тулы
Фотография © Олег Леонов / предоставлена Wowhaus
Новый вход в парк Горького со стороны Ленинского проспекта. Фотография: Алексей Народицкий
© Музей современного искусства «Гараж»

Иными словами, индивидуальные вовсе не всегда хороши, кроме того, в них заключен больший риск, чем в произведенных промышленно.
 
Где заканчивается МАФ и начинается большая архитектура, а когда они, может быть, «срастаются»?
Вообще говоря, этот вопрос для меня не имеет смысла. Малая форма может быть значительной, а большая – назовем ее БАФ, вы не против? – может быть ничтожной. Вот мы и придумали определение: МАФ и БАФ.

То и другое архитектура и значение зависит от архитектурных качеств. В наших городах, увы, много БАФов, очень больших домов, но они не архитектура. Часовня Цумтора же, с другой стороны, по объему не очень большая, но это серьезное произведение архитектуры. Можно, конечно, взять за основу предел, положенный экспертизой, все что меньше 1500 м, все МАФ, но для меня он будет условным. Архитектурное качество важнее.
Благоустройство Красногвардейских прудов © WOWHAUS

Мы в Севастополе сейчас делаем малые формы, они часть общего замысла, они вписаны в рельеф, – такие объекты, несмотря на то, что называются малыми, могут формировать пространство.

Ну а если говорить о срастании – вот, в мавзолее Ленина срослись. Деревянный мавзолей был малой формой, а каменный большая.

О трендах и тенденциях: 
О трендах же так скажу: мы не изучаем тренды, мы их формируем.
***
 

zooming

Григорий Гурьянов, Архитектурное бюро Практика

Когда уместны типовые МАФы, и когда индивидуальные? 
В наших проектах мы применяем и те и другие. Типовые МАФы – это некоторая гарантия качества от производителя. Проще говоря, при реализации проекта типовую лавочку труднее испортить. А уровень дизайна и его доступность в последнее время заметно подросли. Типовые изделия требуют минимальных затрат времени непосредственно на стройплощадке – экономят ресурсы подрядчика (если вовремя заказать), ну а сроки вечно горят, что, конечно, говорит о системных проблемах в управлении проектами, но готовые заводские МАФы в такой ситуации выручают. Точно также каталожные лавочки экономят ресурсы архитектора, это способ сделать проект быстрее и дешевле (вписаться в сроки и бюджет и не разориться). Из минусов – не всегда получается довести до стадии заказа именно то, что тебе нужно, потому что настоящее качество стоит действительно много.

С индивидуальными МАФ ситуация практически зеркальная. Это долго и относительно дорого проектируется, требует вдумчивости и вкуса. Потом долго изготавливается в кустарных условиях с негарантированным результатом. Зато дает возможность сделать проект точнее и индивидуальнее, справиться с нетиповыми и тонкими местами / задачами, экспериментировать и задавать новый уровень. В умелых руках и головах индивидуальные МАФ – действительно мощный инструмент, позволяющий создавать пространства с выраженной идентичностью, что безусловно ценно.

Где заканчивается МАФ и начинается большая архитектура, а когда они, может быть, «срастаются»? 
Как провести четкую границу между МАФ и архитектурой? С каждым новым заметным проектом пограничная зона становится шире, гибридных типологий больше. Это как то место, где заканчивается день и начинается ночь. Дорожка в парке – это архитектура или МАФ? Наши «Братеевские телепортеры» мы вообще относим к транспортной инфраструктуре.
Братеевские телепортеры, Bureau Praktika Architects
Фотография © Практика

О трендах и тенденциях: 
Говорить про «тенденции МАФ» стоит в более широком контексте создания / благоустройства общественных пространств как некого нового жанра архитектурной деятельности (говорим про Россию).

Жанр развивается и прогрессирует стремительно, и уже есть прецеденты перекоса в сторону избыточной вычурности и переусложненности, особенно на дорогих объектах. Если говорить о трендах, можно сказать, что МАФ стремятся стать архитектурой. Иногда даже вытеснить собой архитектуру. Беспрецедентный по многим параметрам, в том числе по запредельному качеству исполнения, парк
Галицкого в Краснодаре – это ведь по сути один цельный, огромный МАФ. При таком парке стоящий рядом стадион тоже становится вторым, огромным МАФом, правда?
***
 
zooming

Арсений Леонович, PANACOM

На мой взгляд, все современные тенденции оформления городских пространств расположены на двух полюсах: отвязное искусство «для души» и утилитарные объекты «для тела».

Если наблюдать за тем, как города развиваются на разных континентах, можно заметить, что современному искусству уделяют все больше внимания. Возникают удивительные вещи, которые будоражат и заставляют прохожих оторваться от асфальта. Например – гигантская капля высотой с пятиэтажный дом в Чикаго или странные абстрактные скульптуры на улицах Парижа. Врываясь в контекст понятных и скучных городских пространств, такие объекты обогащают среду своим художественным смыслом.

Но даже будучи оформлены в духе современного искусства, малые архитектурные формы становятся все более социально-ориентированными. Например, если это группа дольменов – то, как правило, они созданы для того, чтобы люди могли на них сидеть, проводить вместе время. Очень важна увязка МАФов с ландшафтным дизайном. Это выражается в том, что люди могут вступать во взаимодействие с элементами городской природы – деревьями, кустарниками, необычно оформленными клумбами.
Модульная скамейка-скульптура, служащая преградой для машин на пешеходной улице XX сентября. Виджевано, Италия
Фотография: Архи.ру

К утилитарным объектам городской среды относятся всевозможные спортивные площадки. Рампы для скейтеров и велосипедистов, пространства для занятиями йогой и растяжкой. Такие объекты приятны глазу и функциональны одновременно.
Площадка «Салют» в парке Горького © Музей «Гараж»
Площадка «Салют» в парке Горького © Музей «Гараж»

Мы видим эти тенденции по всему миру: люди выходят в города и стараются их освоить, вернуть себе. Характерно это движение и для российских городов. Москва, например, меняется с каждым сезоном, причем в лучшую сторону – на улице хочется проводить время. Если в дальнейшем городские средства будут направлены именно на создание точек городского комфорта, современные и функциональные пространства появятся и в маргинальных районах, дворовых территориях. Когда это произойдет, горожане, пребывая в художественно обработанной и функционально осмысленной среде, будут чувствовать себя совершенно по-новому.
***
 
zooming

Илья Мукосей, Mukosey office

В 2010 году, когда я начинал заниматься этой темой, приходилось проектировать лавки, беседки, кадки, даже урны. А потом искать производителей, которые могли бы изготовить все это качественно и недорого небольшим тиражом. Получалось либо дорого, либо плохо. Ситуация стала меняться 3-4 года назад, когда на рынке появились качественные отечественные МАФ серийного производства. И с каждым годом выбор все больше.

Другая тенденция появление отечественных элементов для детских площадок, не уступающих по качеству зарубежным, которые приходилось использовать раньше. В этом смысле мы постепенно догоняем Европу, но пока не догнали.
***


zooming

Кирилл Губернаторов, Megabudka

Неожиданность, сценарность, функциональность, тонкая идея, нейтральный цвет и натуральность – эти тенденции проявляются в малых архитектурных формах по всему миру.

В последнее время в России все научились выбирать готовые МАФ – скамейки, урны и другие городские объекты, разрабатывать заказные индивидуальные объекты. Научились делать не вычурно и дорого, а по-модному. Но по-модному часто получается однообразно: теперь все опоры под освещение Г-образные, лавки волнистые, прямые или ломаные, беседки П-образные. Везде преобладает дерево в натуральном цвете, холмы, зеленые острова и плитка. В каждом городе стоит надпись «Я ЛЮБЛЮ...» для фотографирования, а все парки и площади заполонили качели. Все научились делать «как в Парке Горького», но никто не думает об идентичности места, не выдумывает свой стиль, никто не ищет и не задает новые примеры контекстуальной среды.
Конкурсные проект остановки общественного транспорта для Выксы
© Megabudka

Программы «Мой район» и «Моя улица» – хорошие, очень масштабные и нужные городу. Но при таком масштабе работ сложно индивидуализировать проекты и придумывать новые формы, отсюда возникают вопросы к тонкости исполнения идей.

Поэтому мы видим со стороны качественные, но часто нерешительные идеи: лучше соорудить опять детскую площадку или воркаут на пёстром разноцветном покрытии, но не выбрать интересный моно цвет или, наоборот, пойти в крайность, и бросить вызов заметным и стильным решением.

При этом тенденция на использование натуральных, даже природных материалов, – огромный плюс и исправляет ситуацию. Но страх от ответственности за яркие амбициозные средовые решения и флегматичность в идеях, и даже отсутствие опыта и знаний, рождают тот факт, что в 2019 в России все еще ставят урны у скамейки.
***


zooming

Никита Асадов, АБ ASADOV

На мой взгляд, та «революция благоустройства» которая за последние десять лет случилась в России – в принципе заслуживает внимания и интереса как исторический перелом в российской архитектуре новейшего времени и переход восприятия от города как «суммы зданий» к городу-дому, в котором можно почувствовать себя в безопасности, расслабиться и приятно проводить время.

Примечательно, что работа в этой сфере не ограничена столицей и миллионниками, но ведется по всей стране. Буквально на наших глазах сегодня формируется как пул регионов-лидеров, так множество молодых прогрессивных команд, реализующих проекты общественных пространств с абсолютно международным уровнем качества идей и реализаций. Причем такие команды формируются не только в проектных бюро, но и в региональных и муниципальных администрациях. А те первые шаги в профессии и реализации, которые студенты и молодые архитекторы в нулевых могли позволить себе только в рамках профессиональных творческих фестивалей и воркшопов, сегодня теми же 20-30-летними архитекторами реализуются в ключевых общественных пространствах российских городов.

Также я бы отметил тенденцию некоторого роста «средневзвешенного» качества российской архитектуры, причем уже на протяжении последних двадцати-тридцати лет. В этот тренд встраивается и повышение внимания и профессионализма работы с малыми архитектурными формами, причем не только качества реализации, но и глубины и некоторого изящества творческого осмысления проектных решений.

Даже тот факт, что программа «Моя улица» вслед за гран-при «Зарядья» в Каннах получила престижную Urban Land Institute Global Awards for Excellence, – определенный показатель сокращения дистанции в уровне качества и соответствия актуальной мировой повестке.

Я бы сказал, что в некоторых объектах сегодня мы уже достигли качества архитектуры советского модернизма, но планка дореволюционного качества для нас пока еще слишком высока.
***

 
zooming

Юлия Бурдова, Buromoscow
 
В последние годы в оформлении городских пространств все более четко прослеживаются экологические тенденции. Это проявляется как в использовании натуральных материалов – дерева, камня, песка, щепы, так и в применении приемов создания естественного ландшафтного при планировании городской среды. Еще одна тенденция в развитии малых архитектурных форм во всем мире – это интерактивность. Такие объекты не только выполняют свои функции, но и вызывают у людей эмоции, приятные переживания.
Реконструкция Триумфальной площади © BUROMOSCOW, Ландшафтная компания ARTEZA
Детский сад на Варшавском шоссе © BuroMoscow

За последнее время в России дизайн МАФов стал более актуальным. С одной стороны, благодаря этому облик города изменился в лучшую сторону. С другой, очень много повторяющихся объектов, которые не подчеркивают характер места. Это отличает российский подход к оформлению города от западного: процент визуально уникальных форм в европейских городах больше. Типовые объекты там тоже есть, но они деликатно вставлены в город и мы их не замечаем.

Глобально, конечно, мы видим позитивную тенденцию. Приятно, что качество городской среды меняется не только в Москве, но и в Московской области и других городах. Люди стали с удовольствием проводить время в городе. Хотелось бы, чтобы было больше архитекторов, которые занимаются городской средой. В масштабах нашей страны их все еще очень мало.
***

Первая Международная выставка-презентация «Город: Детали» пройдет с 3 по 5 октября в 75 павильоне на ВДНХ. Мероприятие соберет на одном пространстве ведущих мировых производителей элементов городского комфорта: уличной мебели, освещения, детских и спортивных развивающих площадок, автобусных остановок, систем безопасности и озеленения.

Частью выставки станет конкурс «Малые архитектурные формы «Город: Детали». В рамках конкурса, молодые дизайнеры и архитекторы смогут представить перед жюри свои проекты детских площадок, уличной мебели и арт-объектов.

Во время выставки москвичи смогут проголосовать за полюбившиеся архитектурные решения для городской среды. Итоги голосования будут учтены в будущих проектах по благоустройству города.
 

19 Сентября 2019

Похожие статьи
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Технологии и материалы
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Сейчас на главной
Общность надежд
Mecanoo использовали архитектуру общежития для торонтского Тринити-колледжа для формирования устойчивого студенческого сообщества, объединив традиции и экологичный, ответственный подход к жизни.
Морская линия
Бюро СИВИЛ спроектировало малоэтажный комплекс апартаментов для участка, расположенного в селе Мысхако, на склоне у Черного моря. Корпуса следуют за рельефом, образуя камерные дворики, а в рельеф встроены бассейн и подземный паркинг. Работая над выразительной лаконичностью фасадов, архитекторы стремились подчеркнуть красоту окружающего пейзажа.
Чашка Петри
Для сотрудников и посетителей ОЭЗ «Технополис Москва» в Алабушево открылся Сквер фармацевтики, спроектированный бюро 8 LINES и АФА. Сад с гладью водоема ограничивает кольцо с медитативной подсветкой и оросительной системой, а ландшафтные композиции перемежаются с малыми архитектурными формами – сочетание всех этих элементов напоминает чашку Петри, которую ученый рассматривает под микроскопом.
Пористая программа
Здание Центра досуга трудящихся в Хайкоу использует муссонные ветра для вентиляции, а дождевую воду – для полива висячих садов. Авторы проекта – Проектно-исследовательский институт зеленой архитектуры в составе китайской компании CADG.
Расщепление света
Бюро Le Atelier создало шоурум для производителя лакокрасочных материалов TALATU как антитезу типичным шоурумам. Демонстрация ассортимента здесь происходит опосредованно, а сами образцы становятся составными элементами общей дизайнерской концепции, скорее подходящей научной лаборатории, чем представительству компании.
Два города, два сада
Усадебные сады Екатеринбурга и многонациональные слободы Астрахани стали отправной точкой для двух проектов благоустройства Бюро А4. В одном случае исторический контекст подсказал характер прогулочных маршрутов и озеленения, в другом – саму структуру двора.
Как к себе домой
Придумывая концепцию благоустройства для жилого комплекса в Тюмени архитекторы бюро «ВЕЩЬ!» вдохновились его названием – «Домашний». Дворы превратились в интерпретацию гостиной, кухни, игровой или балкона, а общий бульвар стал коридором, который соединил все «комнаты». Идею поддерживают огород в виде разделочной доски, огромная мебель на детских площадках, «ковер» из мощения, люстры и другие оригинальные МАФы.
Застывшее движение
Клубный дом «Пушкарев, 12» по проекту GAFA Architects имеет все шансы стать новой городской достопримечательностью благодаря необычному фасаду. Волнообразная оболочка из глазурованной керамики делает здание похожим то ли на шкатулку, то ли на застывший театральный занавес, то ли на арт-объект.
Фрачная пара с гвоздикой
На прошлой неделе Анатолий Борисов и Borisov Architects презентовали новое пространство своего офиса. Он расположен в здании начала XX века с кирпичной кладкой стен и сдвоенными арочными окнами – а решен подчеркнуто графично: белый, черный, серый. С небольшими, но зато очень яркими, красными акцентами.
Готовая декорация
В поселке Сосново недалеко от Санкт-Петербурга есть место, где каждый может ощутить себя либо путешественником во времени, либо участником съемок исторического фильма. В кафе, созданном Анастасией Постниковой и ее командой из pad-bureau, царит волшебная атмосфера, из которой совсем не хочется уходить.
Королевство бензоколонок
Осталось два дня, сегодня и завтра, чтобы зайти на выставку АЗС во Флигеле-Руине Музея архитектуры. Это уверенно, подробно, но и живо сделанная экспозиция-исследование истории – в равной мере дизайна, архитектуры и собственно предмета. Керосинки, маслораздаточные колонки... и, собственно, станции. Автомобильно-топливная культура, преимущественно, XX века.
Стояние на «бумаге»
В Музее архитектуры открылась вторая итерация выставки «Бумажная архитектура» – подготовленная куратором, экспозиционным дизайнером и «главным архивариусом» движения Юрием Аввакумовым. Это большое, важное начинание и великое движение. Набор работ свежий, малоизвестный широкому кругу любителей, красивый в совершенно разном смысле... Но самое любопытное – насколько увиденное цепляется на актуальные темы современности. Как будто в свои 1980-е – они всё уже знали. Хотя, может, так и есть?
CITYZEN в Покровском-Стрешневе
Офисный комплекс CITYZEN от MR – новая работа архитектурного бюро UNK – часть масштабного редевелопмента территории у метро «Тушинская». К созданию архитектурной айдентики проектировщики подошли нестандартно, найдя сквозной пластический мотив буквально под землей, на которой расположено здание
Пресса: Архитектор Явейн: Москва обгоняет Петербург по развитию...
Руководитель "Студии 44" Никита Явейн в интервью "Деловому Петербургу" рассказал, почему в Конюшенном ведомстве уместны ресторанная и общественная функции, почему в бывших культовых сооружениях возможны театры и другие развлекательные форматы и как получилось, что Петербургу при богатом историческом центре не хватает комфортной среды.
«Живой ландшафт» жилья
Лучшим зданием Великобритании 2026 года назван муниципальный ЖК Lion Green Road в лондонском округе Кройдон, спроектированный Mary Duggan Architects при участии Ruff Architects.
Киберсвобода на Киберэтаже
Проект Киберэтажа в квартале Lucky от бюро VOX Architects – эксперимент по созданию рабочей среды, чей комфорт, эстетика и функциональная гибкость выводят понятие «офис» на принципиально иной уровень.
Architecture MasterPrize 2026
Среди победителей международной премии Architecture MasterPrize (AMP) в этом году нет российских бюро, но пять реализованных проектов удостоились почетных упоминаний – коротко рассказываем обо всех. DA Bureau отметилось не только проектом, но и попаданием в короткий список претендентов на звание «бюро года».
Баланс безумия и расчета
В Питере появилось новая дизайнерская достопримечательность, чьи компактные размеры никак не умаляют ее ценности. Интерьер шоурум-десерт-бутика mochiland, созданный дизайнером Арианной Микой, демонстрирует идеально найденный баланс безумия и расчета.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. III. Кофейня...
Продолжаем путешествие по кофейням Южной Кореи. В стране с исключительно высокой концентрацией кафе многие из них неожиданно стали полигоном идей для молодых архитекторов. В третьей, завершающей, части рассказываем о проектах, предлагающих посетителю поучаствовать в архитектурном эксперименте.
Именем камня и дерева
В концепции клубного дома «Робин» для центра Москвы архитектурное бюро СИВИЛ соединило два мотива, используя современные материалы и формы: деревянное зодчество Русского Севера и псковские белокаменные постройки.
Память льда
В следующем году в Салехарде планируют начать строительство Центра истории и развития Арктики «Аркториум». Проект, разработанный «Бюро Битус», вдохновлен льдом как «природным архивом», сохраняющим следы различных эпох. Историю Арктики раскрывает экспозиция от Lorem Ipsum Corp, которая разворачивается в пяти павильонах. Чтобы в здание можно было зайти с уровня земли, вместо свай, характерных для строительства в условиях вечной мерзлоты, инженеры разработали систему круглогодичной термостабилизации грунта.
Пресса: «Я» и «Мы». О невозможности стиля сегодня
25 августа объявили итоги конкурса на небоскреб в «русском стиле», который проводил тг-канал «Небоскребы» по заказу ГК «Стратегия Развития». Месяцем позже, 2 октября, состоялась церемония награждения победителей в ММДЦ «Москва-Сити».
Живительный вдох
Бюро Snøhetta трансформировало старое здание компании Laerdal Medical в норвежском Ставангере в экологичный и удобный живой офис, сохранив или повторно использовав все что можно.
Коттеджный флер
Бюро Le Atelier выступило разработчиком дизайнерского оформления для нового формата кафе all-day dining, которое создало два пространства для сети ABC: одно в Санкт-Петербурге, второе – в Подмосковье на Новой Риге. Расположение за городом позволило использовать кантри-стилистику в ее облегченном варианте.
Цумтор. Идеальные дни
Вим Вендерс снял документальный фильм «Изнутри наружу: архитектура Петера Цумтора», который предлагает зрителю на два часа погрузиться в мир архитектуры в киноформате 3D. Это путешествие, в котором здания предлагается не столько рассматривать, сколько переживать.
Звезды Московского зоопарка
В Московском зоопарке появилась «Аллея звезд» – 75-метровый барельеф из цветного архитектурного фотобетона по проекту Евгения Леонова, бюро «Архип». На 10 панно изображены любимцы публики: манул, белый медведь, панда и другие герои. Для формирования рельефа, который для многих посетителей оказался тактильно притягательным, использовали 3D-принтер, зеленый мраморный песок в бетонной смеси и шлифовку. Изначально задумывался также оптический эффект движения фигур.
30-летие «Золотой капители»
В начале октября в Новосибирске прошли мероприятия 30-го, юбилейного национального независимого архитектурного рейтинга «Золотая капитель». Как и все предыдущие десятилетия, финал конкурса включал презентации проектов-финалистов, объявление лауреатов и обладателя Гран-при.