МАФы vs БАФы: неожиданность, функциональность и уместность

Семь российских архитекторов о трендах малых архитектурных форм, их влиянии на пространство, и различных преимуществах типовых и индивидуальных проектов. Понятие БАФа изобрел «на лету» Олег Шапиро.

mainImg
В преддверии международной выставки «Город: детали», которая пройдет при поддержке правительства Москвы в 75 павильоне ВДНХ с 3 по 5 октября, говорим с российскими архитекторами о малых архитектурных формах. Мы задавали вопросы об уместности индивидуальных и типовых элементов, грани между большой и малой формой, а также о тенденциях в развитии МАФов и трендах оформления пространств в столице.

 
Нетиповая «скошенная» урна, парк Зарядье, Москва
Фотография © Архи.ру, 2017
zooming

Олег Шапиро, Wowhaus
 
Когда уместны типовые МАФы, и когда индивидуальные?
Решения должны быть адекватны ситуации. Если вы имеете дело с большими объемами территориями, проектировать индивидуальные МАФы нельзя, лучше использовать хорошие типовые, чем спроектировать плохие индивидуальные. Но если вы работаете с уникальным объектом и так называемые малые архитектурные формы могут сыграть там значительную роль, то, конечно, важно спроектировать их.
Ревитализация исторического центра города Тулы
Фотография © Олег Леонов / предоставлена Wowhaus
Новый вход в парк Горького со стороны Ленинского проспекта. Фотография: Алексей Народицкий
© Музей современного искусства «Гараж»

Иными словами, индивидуальные вовсе не всегда хороши, кроме того, в них заключен больший риск, чем в произведенных промышленно.
 
Где заканчивается МАФ и начинается большая архитектура, а когда они, может быть, «срастаются»?
Вообще говоря, этот вопрос для меня не имеет смысла. Малая форма может быть значительной, а большая – назовем ее БАФ, вы не против? – может быть ничтожной. Вот мы и придумали определение: МАФ и БАФ.

То и другое архитектура и значение зависит от архитектурных качеств. В наших городах, увы, много БАФов, очень больших домов, но они не архитектура. Часовня Цумтора же, с другой стороны, по объему не очень большая, но это серьезное произведение архитектуры. Можно, конечно, взять за основу предел, положенный экспертизой, все что меньше 1500 м, все МАФ, но для меня он будет условным. Архитектурное качество важнее.
Благоустройство Красногвардейских прудов © WOWHAUS

Мы в Севастополе сейчас делаем малые формы, они часть общего замысла, они вписаны в рельеф, – такие объекты, несмотря на то, что называются малыми, могут формировать пространство.

Ну а если говорить о срастании – вот, в мавзолее Ленина срослись. Деревянный мавзолей был малой формой, а каменный большая.

О трендах и тенденциях: 
О трендах же так скажу: мы не изучаем тренды, мы их формируем.
***
 

zooming

Григорий Гурьянов, Архитектурное бюро Практика

Когда уместны типовые МАФы, и когда индивидуальные? 
В наших проектах мы применяем и те и другие. Типовые МАФы – это некоторая гарантия качества от производителя. Проще говоря, при реализации проекта типовую лавочку труднее испортить. А уровень дизайна и его доступность в последнее время заметно подросли. Типовые изделия требуют минимальных затрат времени непосредственно на стройплощадке – экономят ресурсы подрядчика (если вовремя заказать), ну а сроки вечно горят, что, конечно, говорит о системных проблемах в управлении проектами, но готовые заводские МАФы в такой ситуации выручают. Точно также каталожные лавочки экономят ресурсы архитектора, это способ сделать проект быстрее и дешевле (вписаться в сроки и бюджет и не разориться). Из минусов – не всегда получается довести до стадии заказа именно то, что тебе нужно, потому что настоящее качество стоит действительно много.

С индивидуальными МАФ ситуация практически зеркальная. Это долго и относительно дорого проектируется, требует вдумчивости и вкуса. Потом долго изготавливается в кустарных условиях с негарантированным результатом. Зато дает возможность сделать проект точнее и индивидуальнее, справиться с нетиповыми и тонкими местами / задачами, экспериментировать и задавать новый уровень. В умелых руках и головах индивидуальные МАФ – действительно мощный инструмент, позволяющий создавать пространства с выраженной идентичностью, что безусловно ценно.

Где заканчивается МАФ и начинается большая архитектура, а когда они, может быть, «срастаются»? 
Как провести четкую границу между МАФ и архитектурой? С каждым новым заметным проектом пограничная зона становится шире, гибридных типологий больше. Это как то место, где заканчивается день и начинается ночь. Дорожка в парке – это архитектура или МАФ? Наши «Братеевские телепортеры» мы вообще относим к транспортной инфраструктуре.
Братеевские телепортеры, Bureau Praktika Architects
Фотография © Практика

О трендах и тенденциях: 
Говорить про «тенденции МАФ» стоит в более широком контексте создания / благоустройства общественных пространств как некого нового жанра архитектурной деятельности (говорим про Россию).

Жанр развивается и прогрессирует стремительно, и уже есть прецеденты перекоса в сторону избыточной вычурности и переусложненности, особенно на дорогих объектах. Если говорить о трендах, можно сказать, что МАФ стремятся стать архитектурой. Иногда даже вытеснить собой архитектуру. Беспрецедентный по многим параметрам, в том числе по запредельному качеству исполнения, парк
Галицкого в Краснодаре – это ведь по сути один цельный, огромный МАФ. При таком парке стоящий рядом стадион тоже становится вторым, огромным МАФом, правда?
***
 
zooming

Арсений Леонович, PANACOM

На мой взгляд, все современные тенденции оформления городских пространств расположены на двух полюсах: отвязное искусство «для души» и утилитарные объекты «для тела».

Если наблюдать за тем, как города развиваются на разных континентах, можно заметить, что современному искусству уделяют все больше внимания. Возникают удивительные вещи, которые будоражат и заставляют прохожих оторваться от асфальта. Например – гигантская капля высотой с пятиэтажный дом в Чикаго или странные абстрактные скульптуры на улицах Парижа. Врываясь в контекст понятных и скучных городских пространств, такие объекты обогащают среду своим художественным смыслом.

Но даже будучи оформлены в духе современного искусства, малые архитектурные формы становятся все более социально-ориентированными. Например, если это группа дольменов – то, как правило, они созданы для того, чтобы люди могли на них сидеть, проводить вместе время. Очень важна увязка МАФов с ландшафтным дизайном. Это выражается в том, что люди могут вступать во взаимодействие с элементами городской природы – деревьями, кустарниками, необычно оформленными клумбами.
Модульная скамейка-скульптура, служащая преградой для машин на пешеходной улице XX сентября. Виджевано, Италия
Фотография: Архи.ру

К утилитарным объектам городской среды относятся всевозможные спортивные площадки. Рампы для скейтеров и велосипедистов, пространства для занятиями йогой и растяжкой. Такие объекты приятны глазу и функциональны одновременно.
Площадка «Салют» в парке Горького © Музей «Гараж»
Площадка «Салют» в парке Горького © Музей «Гараж»

Мы видим эти тенденции по всему миру: люди выходят в города и стараются их освоить, вернуть себе. Характерно это движение и для российских городов. Москва, например, меняется с каждым сезоном, причем в лучшую сторону – на улице хочется проводить время. Если в дальнейшем городские средства будут направлены именно на создание точек городского комфорта, современные и функциональные пространства появятся и в маргинальных районах, дворовых территориях. Когда это произойдет, горожане, пребывая в художественно обработанной и функционально осмысленной среде, будут чувствовать себя совершенно по-новому.
***
 
zooming

Илья Мукосей, Mukosey office

В 2010 году, когда я начинал заниматься этой темой, приходилось проектировать лавки, беседки, кадки, даже урны. А потом искать производителей, которые могли бы изготовить все это качественно и недорого небольшим тиражом. Получалось либо дорого, либо плохо. Ситуация стала меняться 3-4 года назад, когда на рынке появились качественные отечественные МАФ серийного производства. И с каждым годом выбор все больше.

Другая тенденция появление отечественных элементов для детских площадок, не уступающих по качеству зарубежным, которые приходилось использовать раньше. В этом смысле мы постепенно догоняем Европу, но пока не догнали.
***


zooming

Кирилл Губернаторов, Megabudka

Неожиданность, сценарность, функциональность, тонкая идея, нейтральный цвет и натуральность – эти тенденции проявляются в малых архитектурных формах по всему миру.

В последнее время в России все научились выбирать готовые МАФ – скамейки, урны и другие городские объекты, разрабатывать заказные индивидуальные объекты. Научились делать не вычурно и дорого, а по-модному. Но по-модному часто получается однообразно: теперь все опоры под освещение Г-образные, лавки волнистые, прямые или ломаные, беседки П-образные. Везде преобладает дерево в натуральном цвете, холмы, зеленые острова и плитка. В каждом городе стоит надпись «Я ЛЮБЛЮ...» для фотографирования, а все парки и площади заполонили качели. Все научились делать «как в Парке Горького», но никто не думает об идентичности места, не выдумывает свой стиль, никто не ищет и не задает новые примеры контекстуальной среды.
Конкурсные проект остановки общественного транспорта для Выксы
© Megabudka

Программы «Мой район» и «Моя улица» – хорошие, очень масштабные и нужные городу. Но при таком масштабе работ сложно индивидуализировать проекты и придумывать новые формы, отсюда возникают вопросы к тонкости исполнения идей.

Поэтому мы видим со стороны качественные, но часто нерешительные идеи: лучше соорудить опять детскую площадку или воркаут на пёстром разноцветном покрытии, но не выбрать интересный моно цвет или, наоборот, пойти в крайность, и бросить вызов заметным и стильным решением.

При этом тенденция на использование натуральных, даже природных материалов, – огромный плюс и исправляет ситуацию. Но страх от ответственности за яркие амбициозные средовые решения и флегматичность в идеях, и даже отсутствие опыта и знаний, рождают тот факт, что в 2019 в России все еще ставят урны у скамейки.
***


zooming

Никита Асадов, АБ ASADOV

На мой взгляд, та «революция благоустройства» которая за последние десять лет случилась в России – в принципе заслуживает внимания и интереса как исторический перелом в российской архитектуре новейшего времени и переход восприятия от города как «суммы зданий» к городу-дому, в котором можно почувствовать себя в безопасности, расслабиться и приятно проводить время.

Примечательно, что работа в этой сфере не ограничена столицей и миллионниками, но ведется по всей стране. Буквально на наших глазах сегодня формируется как пул регионов-лидеров, так множество молодых прогрессивных команд, реализующих проекты общественных пространств с абсолютно международным уровнем качества идей и реализаций. Причем такие команды формируются не только в проектных бюро, но и в региональных и муниципальных администрациях. А те первые шаги в профессии и реализации, которые студенты и молодые архитекторы в нулевых могли позволить себе только в рамках профессиональных творческих фестивалей и воркшопов, сегодня теми же 20-30-летними архитекторами реализуются в ключевых общественных пространствах российских городов.

Также я бы отметил тенденцию некоторого роста «средневзвешенного» качества российской архитектуры, причем уже на протяжении последних двадцати-тридцати лет. В этот тренд встраивается и повышение внимания и профессионализма работы с малыми архитектурными формами, причем не только качества реализации, но и глубины и некоторого изящества творческого осмысления проектных решений.

Даже тот факт, что программа «Моя улица» вслед за гран-при «Зарядья» в Каннах получила престижную Urban Land Institute Global Awards for Excellence, – определенный показатель сокращения дистанции в уровне качества и соответствия актуальной мировой повестке.

Я бы сказал, что в некоторых объектах сегодня мы уже достигли качества архитектуры советского модернизма, но планка дореволюционного качества для нас пока еще слишком высока.
***

 
zooming

Юлия Бурдова, Buromoscow
 
В последние годы в оформлении городских пространств все более четко прослеживаются экологические тенденции. Это проявляется как в использовании натуральных материалов – дерева, камня, песка, щепы, так и в применении приемов создания естественного ландшафтного при планировании городской среды. Еще одна тенденция в развитии малых архитектурных форм во всем мире – это интерактивность. Такие объекты не только выполняют свои функции, но и вызывают у людей эмоции, приятные переживания.
Реконструкция Триумфальной площади © BUROMOSCOW, Ландшафтная компания ARTEZA
Детский сад на Варшавском шоссе © BuroMoscow

За последнее время в России дизайн МАФов стал более актуальным. С одной стороны, благодаря этому облик города изменился в лучшую сторону. С другой, очень много повторяющихся объектов, которые не подчеркивают характер места. Это отличает российский подход к оформлению города от западного: процент визуально уникальных форм в европейских городах больше. Типовые объекты там тоже есть, но они деликатно вставлены в город и мы их не замечаем.

Глобально, конечно, мы видим позитивную тенденцию. Приятно, что качество городской среды меняется не только в Москве, но и в Московской области и других городах. Люди стали с удовольствием проводить время в городе. Хотелось бы, чтобы было больше архитекторов, которые занимаются городской средой. В масштабах нашей страны их все еще очень мало.
***

Первая Международная выставка-презентация «Город: Детали» пройдет с 3 по 5 октября в 75 павильоне на ВДНХ. Мероприятие соберет на одном пространстве ведущих мировых производителей элементов городского комфорта: уличной мебели, освещения, детских и спортивных развивающих площадок, автобусных остановок, систем безопасности и озеленения.

Частью выставки станет конкурс «Малые архитектурные формы «Город: Детали». В рамках конкурса, молодые дизайнеры и архитекторы смогут представить перед жюри свои проекты детских площадок, уличной мебели и арт-объектов.

Во время выставки москвичи смогут проголосовать за полюбившиеся архитектурные решения для городской среды. Итоги голосования будут учтены в будущих проектах по благоустройству города.
 

19 Сентября 2019

Похожие статьи
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Технологии и материалы
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Сейчас на главной
Ностальгия по стилю
Бюро Muno Design разработало дизайн для первой в Москве кофейни сети «Зацепи», успешно развивающейся в Краснодарском крае и вышедшей на столичный рынок, уверенно заявив о себе интерьером, в котором найдет баланс между теплым консерватизмом и экстравагантным футуризмом.
Не время собирать камни
В Китае завершено строительство Площади культуры Шэньчжэньского залива по проекту бюро MAD: Ма Яньсунь разбросал по берегу «валуны».
Открытый дом закрытых клубов
Архитектура этого дома столь же индивидуальна, как организация, которая его занимает. A-House – мультикультурный хаб, призванный объединить активные, творческие и платежеспособные городские сообщества: банкиров, инвесторов, девелоперов, архитекторов, арт-дилеров, коллекционеров, художников.
Дизайн баров в СССР на примере Риги 1980-х
Основатель бюро «Архип» Евгений Леонов составил впечатляющую подборку интерьеров рижских баров и ресторанов, которые за 50 лет не потеряли привлекательности: мягкая кожа, латунь, стеклоблоки и деревянные панно выглядят как никогда актуально. Но главный секрет очарования этих пространств – в тотальном дизайне и индивидуальном подходе, часто вынужденном из-за дефицита. Консультант в подготовке обзора – мама архитектора, Галина Шепсе-Леонова.
Балтийская экосистема
Обновление бренда компании «Балтика» потребовало радикальной реконструкции офиса. Вместо архаичной системы кабинетов бюро DESIGNIC создало современную и стильную рабочую среду – полноценную «экосистему», в дизайне которой высокие технологии сочетаются с балтийской романтикой.
Забайкальская огранка
В облике гостиницы для Читы бюро Megabudka предложило необычное сочетание мотивов Грановитой палаты с местным модерном. Треугольный объем основного здания окружен цветными деревянными домиками, воспроизводящими архетипы исторической застройки и восстанавливающими утраченный периметр.
Пресса: "Пусть город наполнится центрами досуга и общения"....
Руководитель архитектурного бюро "Эмпейт" Марина Егорова и директор по градостроительной деятельности ГК "А101" Татьяна Гук, на рубеже 2010-2020-х работавшие в Институте Генплана Москвы буквально бок о бок (Марина была заместителем Татьяны), так и не пересеклись на последней "Арх Москве", где по инициативе "Эмпейт" обсуждался кризис институций в архитектурно-градостроительной сфере. Однако нашли время, чтобы встретиться для беседы об актуальных проблемах профессии.
Под крылом полярной совы
Новый Уренгой – газовая столица России, крупнейший город Ямало-Ненецкого автономного округа с населением 110 000 человек. В 2025 году, к 50-летнему юбилею там решили построить масштабный многофункциональный культурный центр. Работы близятся к завершению, в конце 2026 года объект войдет в строй. Не так давно он получил официальное название – арт-центр «ГАЗ».
Тюремные схемы
Многоквартирный дом The Martin в Амстердаме – часть жилого района, спроектированного бюро OMA с опорой на планировку существовавшей на этом месте тюрьмы.
Лес в городе
В концепции Бизнес-центра Эко в Берёзовском под Екатеринбургом здание буквально отрывается от земли, а границы первого этажа намеренно нивелируются: так архитекторы из бюро Алкута подчеркнули роль БЦ как общественного центра, сделав пространство вокруг максимально приглашающим.
Загляденье в Новоселье
В Санкт-Петербурге подвели итоги открытого конкурса на разработку концепции благоустройства общественной территории жилого комплекса «Загляденье» на территории городского поселка Новоселье. На конкурс поступило свыше 20 работ. Победителем был объявлен творческий коллектив 3BY THREE из Воронежа. Показываем проекты победителя и призеров.
Близкое соседство
Новое здание детского сада и начальной школы в парижском пригороде Пантен по проекту Marjan Hessamfar & Joe Vérons architectes urbanistes «отвечает» крупному комплексу складов 1930-х через улицу.
Проекция спирали, проекция волны
Архитекторы «Мезонпроект» спроектировали высотный жилой комплекс из четырех башен – недалеко у пересечения Новой Риги и Москвы-реки. Доминантность мотивирована как соседством Рублева-Архангельского с его СберСити, так и темой столкновения двух потоков: водного и автомобильного. Фасадный паттерн авторы подчинили суперграфике пиксельной спирали – она призвана оживить, а может быть, даже и трансформировать восприятие призматических объемов.
Чикагские лауреаты 2026
Среди призеров премии International Architecture Awards 10 заявок из России: пять реализаций и пять проектов. Что особенно радует, две из них – в номинации «Музеи и культурные центры»: Театр Камала и Пермская художественная галерея. Коротко рассказываем обо всех.
МАРХИ 2026: комплексные решения городских пространств
Представляем шесть выпускных работ, подготовленных бакалаврами кафедры «Архитектура жилых зданий» под руководством Дмитрия Величкина, Николая Голованова и Виолетты Пилипенко. Одна из них удостоена Золотой медали МАРХИ.
Без острых углов
Можно ли выразить философию бизнеса средствами интерьерного дизайна? Именно такую задачу поставила перед собой команда T+T Architects, проектируя офис девелоперской компании STONE. Статус здесь подчеркнут без показной роскоши, а корпоративные ценности воплощены без громких деклараций – в пластике, материалах и организации пространства.
Балансируя на грани
Бюро NOWADAYS office разработало дизайн концептуального магазина SV Moscow в историческом особняке на Тверском бульваре, комбинируя старые и новые элементы и приемы, чтобы создать узнаваемый интерьер, способный удивить и восхитить настоящих знатоков экспериментальной моды.
Пресса: Я живу в маленьком домике. Большое интервью с архитектором...
Архитектор Михаил Белов застал четыре больших периода в архитектуре: позднесоветский, «лихие девяностые», «лужковский» и сегодняшний. И не просто застал, а активно проектировал и строил, иногда вопреки обстоятельствам. Для спецпроекта «Люди эпохи» мэтр рассказал, что такое «бумажная архитектура», вспомнил, как японец-якудза заказывал ему проект русского ресторана, похвалил Сталина, поругал Татлина, а ещё объяснил, почему Натали не должна быть выше Пушкина — по крайней мере, в лужковской Москве
Заставка для дома
Институт Генплана Москвы организовал конкурс, благодаря которому фасады четырех зданий в Москве украсят изображения, сделанные по эскизам художников. Предлагаем ознакомиться с работами, которые прошли в финал и победили по итогам голосования среди горожан. Признанные лучшими эскизы специалисты Института адаптировали, чтобы нанести на металлические панели – такая технология имеет ряд преимуществ перед муралами и граффити.
Изумруд и терракота
Архитектурный образ клубного дом «Артефакт» на набережной Ростова-на-Дону бюро «Новая Р.А.С.А.» решила на контрастах: густого изумрудного оттенка фальца и старинного красного кирпича, протяженной горизонтали террас и острых «полущипцов» на торцах.
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Зеленая энергия старого города
Энергопозитивные жилые дома Florian по проекту Benthem Crouwel запускают возрождение давно запущенного района в центре Братиславы, что, впрочем, может привести к его джентрификации.
Пространственный сдвиг
Петербургский Манеж продолжил серию архитектурных инсталляций работой бразильского художника Роммула Вьейра Консейсана: на этот раз площадь перед западным фасадом украсил лабиринт из оград и цветного поликарбоната.
Вечный рассвет
Специализация на архитектуре и дизайне, предназначенных для детей, – это огромная радость и не меньшая ответственность. В России есть несколько бюро, которые относятся к детским объектам со всей возможной серьезностью. Одно из них – бюро UTRO, которое каждый раз находит все новые возможности и способы подарить детям настоящий праздник.
Холмы и конусы
В Шэньчжэне открылся Музей естественной истории, один из крупнейших в мире. Авторы проекта – датское бюро 3XN.
Безымянка: от промышленного спутника – к городу-саду
Самобытный район Самары Безымянка некогда был крупнейшим промышленным центром страны, а сегодня нуждается в системной реновации. Концепция комплексного развития, которую мы показываем, – это попытка бережно пересобрать ткань места: сохранить его исторический характер, вернуть ценность общественным пространствам и превратить промышленную окраину в привлекательный район с собственной аурой.
Квартал с театром
Предлагаем пять дипломных работ бакалавров Московского архитектурного института, выполненных на Кафедра жилых зданий под руководством Владимира Юдинцева, Елены Ганушкиной и Сергея Помелова. Студенты работали с разными участками в центре Москвы, оперируя для решения сложившихся городских проблем только жильем и театрально-общественным комплексом.