Патрик Шумахер
© Zaha Hadid Architects
Квартира от Pocket Living. Изображение с сайта Pocketliving.com
Ну что? не видишь ты, что он с ума сошел?
Скажи сурьезно:
Безумный! что он тут за чепуху молол!
В конце ноября 2016 на Всемирном фестивале архитектуры (WAF) в Берлине выступил руководитель Zaha Hadid Architects Патрик Шумахер; за этот доклад на него обрушился поток проклятий: в СМИ и соцсетях его называли «архитектурным Дональдом Трампом», «фашистом», мечтающим выселить из центра всех «низкоэффективных» людей, лондонский офис ZHA выдержал серию пикетов, было опубликовано открытое письмо от имени бюро, где оно отмежевывалось от взглядов Шумахера (впрочем, по информации журнала The Architects’ Journal, письмо было всего лишь инициативой пиарщика ZHA, пытавшегося прекратить «медиа-бурю»). Но о чем же на самом деле было это скандальное выступление? Патрик Шумахер, сначала слегка затронув проекты жилых комплексов своей фирмы (Spittelau Viaducts в Вене, CityLife в Милане, d’Leedon в Сингапуре, Casa Atlântica в Майами), перешел к главному – «Жилью для всех» – своему видению жилищной политики, причинам кризиса доступности жилья и обеспеченности им и пути выхода из него. Резюмируя – в отрасли слишком сильно присутствие государства.
Мы живем во времена стремительной урбанизации, но сегодняшние процессы значительно отличаются от прошлого века: индустриальная эпоха с производствами на окраинах, расползающимися агломерациями, ручным и механическим трудом сменяется обществом интеллектуального труда с мощностями, концентрирующимися на междисциплинарных площадках, синтезирующих научно-исследовательскую область, маркетинг, финансовый сектор, креативные индустрии. В категориях пространства – это смена равноудаленности (свободного генплана, рабочих поселков, «города-сада») плотностью: в сетевом обществе людям необходимо быть в тесном контакте друг с другом и оставаться на связи в режиме 24/7. Для повышения собственной эффективности каждый чувствует необходимость жить ближе к месту работы и эпицентру событий, что, в общем случае, соответствует городскому центру. Однако уплотнять город, снижая заоблачные цены на жилье в центре, невозможно при существующей государственной интервенционистской политике в жилищной сфере.
Формально все жилое строительство – в руках частного бизнеса, но фактически предприниматели не могут самостоятельно принимать самые важные решения и нести за них ответственность. Девелопер не определяет, что строить на конкретной площадке (жилье, бар, офис, кинотеатр), в каком объеме (минимальные и максимальные площади квартир предопределены), как оборудовать (количество спален и балконов определено заранее), и даже, по словам Шумахера, степень проницаемости двора – и та прописана администрацией каждого лондонского округа-боро. При этом объемный и очень жесткий кодекс составлен довольно расплывчато: вместо того, чтобы изучать потребности рынка, генерировать и реализовывать идеи, беря на себя риски, предприниматели ищут пробелы в законодательстве, садясь за игральный стол с государством. Весь творческий процесс замещается большой торговлей с чиновниками в попытках выбить себе побольше преференций.
На месте огромного «муниципального гетто» в округе Саутуарк был возведен жилой комплекс Elephant Park: плотность увеличилась вдвое, хотя девелопер и проектировщики предлагали повысить ее в три и даже в четыре раза без ущерба искомому качеству среды и планировок. Но администрацией Саутуарка было предусмотрено лишь двукратное уплотнение.
В результате, сегодняшний центр Лондона – это нехватка 100 000 единиц жилья в год и очень большие квартиры, каждую из которых арендует несколько домохозяйств. Их столько, сколько в квартире спален; проще говоря, основная часть жилья в центре города – это флэтшеринг.
Квартира от Pocket Living. Изображение с сайта Pocketliving.com
Многоквартирный дом от Pocket Living. Изображение с сайта Pocketliving.com
При этом люди готовы как арендовать, так и покупать жилье площадью меньше установленной законодательством. Например, в рамках проекта Pocket Living, создающего «доступное жилье» из 47-метровых ячеек с одной спальней, уже возведено семь зданий с вместимостью от 20 до 50 квартир: судя по сайту, на сегодняшний день только в двух комплексах остались свободные апартаменты. Сейчас компания прорабатывает идею «карманных» Pocket-квартир с двумя спальнями: альбом идей разработали 19 архитектурных бюро, в числе которых Atelier One, C.F. Møller, NORD.
Жилой комплекс The Collective Stratford © PLP Architecture
Уменьшить жилую площадь на 3 м2 относительно минимальной нормы получилось за счет некой проделанной владельцем компании институализированной хитрости: кажется, это было жонглирование терминами (квартира – студия), но важен не сам способ, а то, что семь зданий – это не благодаря, а вопреки. Как сказал классик, «кажется смешным, но люди приобретают такое жилье, и оно очень популярно».
Жилой комплекс The Collective Stratford © PLP Architecture
Популярно и жилье с 15-метровым приватным пространством, включающим в себя доступ к множеству площадок совместного пользования, от гостиных и столовых до рабочих зон и тренажерных залов: стартап TheCollective сдает в аренду квартиры в шести реализованных зданиях и готовится к строительству 112-метрового жилого небоскреба в Стратфорде.
Оба этих застройщика нашли свою нишу на рынке, выяснили, чего именно не хватает определенной категории людей и предоставили новые (и разные) типы жилья. Оба этих застройщика находятся в своеобразной – «полу-слепой», «подслеповатой» – зоне законодательства. Более того, TheCollective даже слегка переступает черту: в Великобритании в одной жилой единице не имеют права проживать более семи человек, не состоящих в родстве, а резиденты проекта делят все пространства (за исключением личных 15 метров) с десятками других людей, определенно не являющихся родственниками.
Госучреждение-регулятор в силу своей неповоротливости не может отвечать потребностям современного общества, идея эффективного управления городом в режиме «сверху – внизу» окончательно и безнадежно обанкротилась. «Жилье для всех», а не для «приятного» и «хорошего» среднего класса может быть обеспечено лишь в условиях свободного саморегулирующегося рынка.
Отправной точкой в развитии города должна стать свобода предпринимателя, а не правила землепользования или жилищные кодексы. Вторым слоем на эти решения должны накладываться определенные ограничения, например, требования по сохранению исторического наследия, защиты окружающей среды, естественной освещенности.
В завершении своего «урбанистический манифеста» Шумахер поднимает полемические вопросы о приватизации общественных пространств, парков и скверов: «Как часто вы на самом деле бываете в Гайд-парке? Мы должно знать, во сколько он нам обходится». Именно эта попытка рассуждений в точках экстремума спровоцировала поток слабо аргументированной критики в СМИ и оскорблений в социальных сетях. Элементарный способ закончить любой спор: просто назовите собеседника «фашистом». Но этот рецепт не работает, если стоит задача разобраться в проблеме. «Чтобы дать правде шанс, мы должны установить такие правила игры, в рамках которых мы рассматриваем друг друга в качестве честных и бескорыстных искателей истины, и этот статус-кво должен поддерживаться даже в случае, если оппоненты отвергают кажущиеся нам незыблемыми прописные истины. Конечно, это требует стальных нервов и подавления подкатывающего временами гнева».
Впервые «звездный» архитектор представляет публично свой взгляд на общественное устройство, делится своими этическими принципами и призывает к глубокой, взвешенной дискуссии.
«Что еще вы могли бы добавить к своему манифесту?» – последний вопрос на WAF к Шумахеру из зала. «Я бы хотел все это обобщить. Я говорил только о строительстве. Но эти тезисы я хотел бы распространить на все сферы жизни общества».
Аудиозапись выступления Патрика Шумахера на Всемирном фестивале архитектуры можно послушать здесь.
