Дом для идеального заказчика

Проектируя P-house на Дмитровском шоссе, архитекторы «Четвертого измерения» включили в малый жанр темы большой архитектуры. Заказчик-строитель предоставил авторам Всеволоду Медведеву и Михаилу Канунникову полную свободу и реализовал их замысел в максимальном качестве.

Автор текста:
Лара Копылова

11 Декабря 2018

Объект

Архитектура

Архитектор:

Мастерская:

Четвертое измерение http://www.4izmerenie.ru/

Проект:

Загородный жилой дом P-House
Россия

Авторский коллектив:
М.Н. Канунников, З.Т. Басария, В.Н. Медведев, О.В. Мединский
Конструктор: В. Кочетков

2015 / 2015 — 2017

Такое бывает редко, чтобы заказчик доверял архитекторам на сто процентов и не пытался превратить строительство дома в форму психотерапии. Но «Четвертому измерению» повезло. «Заказчик сам – очень хороший строитель, – рассказывает Михаил Канунников. – Мы обсудили планировки и определили общее направление. Нам сказали, что дом должен быть простым по форме, ортогональным, из качественных материалов, с кирпичной облицовкой. В качестве примера привели кирпич фабрики «Станиславский». После чего заказчик самоустранился».

zooming — Загородный жилой дом P-House

© Четвертое измерение

Дом получился строгий, ортогональный, но совсем не простой. За образец для облицовки был взят набор Mix Stanislavsky, состоящий из восьми видов кирпича разных цветов и форм, среди которых есть даже гнутая форма. Архитекторы предложили свой микс из немецкого клинкерного кирпича. Применили особую кладку: кирпич подвешен и прошит, хозяин дома сам с этим возился и добился высокого ремесленного качества. Такое же качество прочитывается во всем доме: в стеклянных ограждениях балконов и террас, металлических конструкциях, каменной облицовке, мебели и прочем оборудовании, спроектированном архитекторами на заказ.

Дом предназначен для постоянного проживания трех поколений семьи. Земля находится у деревни Славино, основанной известным офтальмологом Федоровым, рядом с горнолыжной трассой на Дмитровке, где авторы катались еще в студенческие времена. Участок клонится к оврагу, внизу течет ручей. Дом состоит из трех строений – главного корпуса, дома охраны с гаражом на первом этаже и бани. Строения образуют в плане букву Г, создавая границу для внутреннего двора. Главный корпус стоит наверху, по западному краю участка, рекреационная часть с баней нависает над ручьем, с высоты склона открываются великолепные виды. Верхняя часть двора – газон, предназначенный для активного отдыха, нижняя часть – сад-огород для старшего поколения.

Планировка главного дома строится как анфилада комнат, расположенных вдоль двора и имеющих выходы в него. Это парадная кухня с винотекой, двусветная столовая, каминная и кабинет. Коридор отделяет парадную анфиладу от спален старшего поколения и гостевых, причем доступ в спальную часть можно перекрыть, если это кому-то необходимо для отдыха. Коридор с двух сторон заканчивается окнами, то есть работает на просвет север-юг. Центральная двусветная столовая огромным витражом выходит во двор, а напротив помещается лестница с окном. Таким образом, солнце «пробивает» дом крестообразно: с севера на юг и с запада на восток. Еще одна световая ось запад-восток находится напротив стеклянного входа, в правой части дома, то есть вход осуществляется «на свет». Так что пространства не просто перетекают друг в друга – здесь выстроена световая драматургия.

На втором этаже расположены хозяйские и детские спальни, хозяйский кабинет, тренажерный зал, выходящий балконом в двусветную гостиную. Все спальни ориентированы во двор окнами до пола и лоджиями со стеклянным ограждением. А из одной спальни можно выйти на консольный балкон на тросах, нависающий над главным входом. Консоль со стеклянным ограждением и стеклянным козырьком – очень выразительный элемент в композиции дома. Помимо подчеркивания входа, это – энергичный жест, восклицание: не ради функции, а ради эстетики. В полу консольного балкона – стеклянный прямоугольник. Опять же не только для освещения, но и для адреналина: хождение по стеклу бодрит.

Вообще композиция дома довольно любопытна. Несмотря на ортогональность и вроде бы простоту, дом получился пластически очень богатым, многослойным и даже драматичным. За счет выбранных материалов – темного кирпича, светлого известняка и черного металла, а также стекла, которое отвечает, скорее, за дематериализацию, за «паузы», есть ощущения противопоставления и взаимопроникновения красных и белых объемов. «Война красных и белых» создает интригу. Сама поверхность тоже устроена интересно. Главный дворовый фасад отражает внутреннее строение, в нем есть кирпичные «ризалиты» и стеклянные промежутки, членение соответствует комнатам. Ризалиты в свою очередь углубляются лоджиями, отделанными черным металлом, как и черный металлический балкон-акцент над входом.

Справа от главного корпуса расположен чуть более низкий, облицованный известняком дом охраны. Это условное название, потому что большую часть второго этажа занимает бильярдная с баром и балконом. Она обращена в сад, как и остальные комнаты владельцев дома, а студия охраны смотрит наружу в соответствии со своим назначением. Пространство между главным корпусом и домом охраны – некое архитектурное гурманство, оно сложносочиненное, авторы любуются диалектикой массы и пространства, тяжелого и легкого, материального и прозрачного, безупречным сочленением узлов. Есть ощущение, что темперамент архитекторов не умещается в масштаб загородного дома, и те же пластические темы вполне могли бы быть развиты в более крупной форме.

В банном доме, кроме собственно бани, размещены комната отдыха, раздевалки, летняя и зимняя террасы. В интерьере по контрасту с темным кирпичом фасада преобладает светлое дерево (дуб и орех). Лестница, двери, камин, системы хранения спроектированы архитекторами специально для дома. Многие элементы интерьера облицованы дубовыми панелями. Полы отделаны массивной доской и натуральным камнем. Это «мужской» интерьер: акцент в нем сделан на архитектурные элементы, а не на драпировки и украшения. По словам Михаила Канунникова, заказчик бережно отнесся к работе архитекторов и вещи своего обихода внедрял в дом очень деликатно, так что и спустя год жизни архитектурный замысел сохранился практически в первозданном виде.