спонсор публикации
VELUX\ВЕЛЮКС
Михаил Филиппов: «В ордерной системе проявляется естественное творческое мышление человека»
Реализовав свою градостроительную методику в построенном в Сочи Горки-городе, крупных градостроительных проектах в Тюмени и в Сыктывкаре, известный архитектор-неоклассик Михаил Филиппов занялся оформлением своей методики в учебник. Некоторые постулаты своей теории архитектор изложил в интервью для archi.ru.
Лара Копылова

Беседовала:
Лара Копылова

0
В 1998 году я написала о проекте Михаила Филиппова «Московская Венеция» для конкурса на застройку Стрелки Острова, который был признан жюри слишком красивым для Москвы. И этот филипповский проект, и его «Стиль 2001 года», получивший на конкурсе журналов «JA» и «A+U» одну из первых премий в 1984 году, можно воспринять как пророчество. И хотя пророков во все века не жаловали, пророчество это сбылось. Михаил Филиппов построил к Олимпиаде 2014 Горки-Город в Сочи (нижний город на отметке 540 м), который является воплощением его градостроительной системы и который оценен людьми по достоинству: это процветающий город-курорт, жизнь там кипит, многие возвращаются туда каждый год, в Горки-Город привозят экскурсии.
Горки-город в Сочи на отметке 560 м. Арх. Михаил Филиппов
© фото Анатолий Белов

Те же идеи реализованы в крупных городских ансамблях ЖК «Маршал» на Соколе и «Итальянский квартал» на Долгоруковской улице в Москве. Про «Итальянский квартал» главный архитектурный критик России Григорий Ревзин сказал, что это образцовая постройка послевоенной Москвы, и так и надо строить города.
«Итальянский квартал» в Москве на Долгоруковской ул.
© Михаил Филиппов

Михаил Филиппов заведует кафедрой архитектуры в Российской академии живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова. Свою методику построения ордера и градостроительства он решил оформить в виде учебника. 
Михаил Филиппов на фоне своей графической композиции.
© фото Наталья Тоскина

Л.К.: Кроме практических соображений преподавания, что заставило тебя взяться за учебник по градостроительству?

М.Ф.: Простой факт: исторические города не сносят. В начале XXI века представляется абсолютной аксиомой то, что модернистская эстетика за сто лет не предложила ничего, что могло  бы сравниться с эстетикой старой Москвы или Петербурга, Венеции или Рима. Население не хочет современного в городе. Старый Берлин, который воспринимали как депрессивный, теперь – предмет ностальгии. А все, что сделано из стекла, через десять лет после постройки кажется старомодным. Когда 11 сентября 2001 года рухнули башни-близнецы Центра Мировой торговли в Нью-Йорке, никому не пришло в голову восстановить памятник архитектуры модернизма, а после пожара в соборе Нотр-Дам в 2019 году на его реставрацию в считанные дни по всему миру было собрано около  5,000,000,000 евро.
  • zooming
    1 / 3
    Венеция.
    © Михаил Филиппов
  • zooming
    2 / 3
    Флоренция
    © Михаил Филиппов
  • zooming
    3 / 3
    Санкт-Петербург
    © Михаил Филиппов

Это и есть главный аргумент в пользу традиционного градостроительства. Исторические города не сносят и восстанавливают утраченное при первой возможности. Во всем мире в начале XXI века ни одно здание, построенное более ста лет назад, никогда не снесут по государственным законам, а все, что построено в послевоенное время, если придет в ветхость, сносят без всякого сожаления. Это значит, что классический, традиционный подход к градостроительству и архитектуре победил в известной борьбе между классикой и модернизмом в XX веке. Мария Нащокина подарила мне свою книгу о Борисе Еремине и о градостроительных идеях, выросших вокруг МАРХИ. Они были грандиозными. Большинство известных архитекторов и градостроителей Москвы вышли из этой среды: Александр Кузьмин, Алексей Гутнов, Илья Лежава, Михаил Кудрявцев и многие другие. Ни одна из ярких модернистских идей не реализовалась, не смотря на то, что люди, которые их придумали, находились в руководстве московской архитектурой. А якобы сумасшедшая концепция «ретроразвития» Бориса Еремина по восстановлению снесенных в 1930-х памятников архитектуры, хотя и не полностью, воплотилась. И я считаю, что лучшие работы в градостроительстве Москвы за последние годы – это колокольня Церкви Большого Вознесения на Б. Никитской и храма Фрола и Лавра на Павелецкой, Заиконоспасский монастырь на Никольской и многие другие. Были бы средства, восстановили бы и Храм Успения на Покровке, и Сухареву башню. Парадокс в том, что, как пишет Мария Нащокина, концепция «ретроразвития» Бориса Еремина тогда вызывала хохот. Теперь хохот вызывает обратное. Если бы сегодня принесли на градсовет проект реконструкции Замоскворечья Ивана Павлова – такой «план Вуазен», это было бы смешно. В Петербурге, по моему мнению, лучшая работа в архитектуре за последние 50 лет – это восстановление утраченной в советское время церкви Рождества Христова на Песках.
  • zooming
    1 / 3
    Церковь Рождества Христова на Песках. Санкт-Петербург
    © предоставлено Миихаилом Филипповым
  • zooming
    2 / 3
    Церковь Рождества Христова на Песках. Санкт-Петербург
    © предоставлено Миихаилом Филипповым
  • zooming
    3 / 3
    Церковь Рождества Христова на Песках
    © предоставлено Михаилом Филипповым

Молекула старого города


Прежде чем поговорить подробнее о твоей методике, хотела бы у тебя спросить, какое значение имеет ордер для европейского градостроительства?

Ордер – это главное в европейском градостроительстве с XV по XXI век. Ордер сформировался как законченная художественная система в 630-615 годы до н.э. в Великой Греции (в Малой Азии). Я подозреваю, что у ордера есть конкретный автор. Это был некий гений, оставшийся безымянным. Ордер – это не декоративное оформление  стоечно-балочной системы, как во всех архитектурных стилях, кроме греко-римского.
Архитектура – это, в первую очередь, композиция. Это отличает архитектуру от всех других строительных специальностей. Композиция интерьера, здания и города в настоящей архитектуре делается одними и теми же принципами и приемами. Это каноническая художественная система – единственная, дожившая до XXI века. Первая, так сказать, молекулярная композиция здания в ордере – это павильон, составленный из четырех одинаковых стен с арками, перекрытых четырехскатной крышей, к которой приставлены четыре одинаковых двухколонных портика с фронтонами, – тетрапилон. Методика обучения ордеру при помощи такой архитектурной композиции предложена, на мой взгляд, в лучшем на сегодняшний день архитектурном трактате «Теория классических архитектурных форм» русского теоретика И.Б.Михаловского.

Оконное градостроительство


Как связано обрамление окна с градостроительством?

Двухколонный портик является обрамлением окна, например, палаццо Фарнезе, а также входом в сотнях тысяч домов в Европе и Америке. Помпейские, греческие, восточные, древнерусские дома не имели композиции окон. Дом не воспринимался как открытый городу. Оконное градостроительство начинается с эпохи Ренессанса. Палладио пишет, что окна должны быть под окнами, а простенки под простенками. И это не из-за конструктивного смысла (ведь, если есть арка как часть стены, это не обязательно). Это надо делать, потому что тогда здание имеет ритм, и человек понимает размер здания и улицы. Дома надо ставить по красной линии, чтобы окна подчеркивали перспективу. Потому что без перспективы, без прямого движения – этого градостроительного феномена, который исчез в ХХ веке, – невозможно понятие города. Обрамление окна портиком, колоннада, и ритм окон создают градостроительный феномен архитектуры. 

Приведи, пожалуйста, пример здания, где окно, обрамленное ордерной композицией, представляет собой молекулу старого города.

Возьмем всем известный пример Дворцовой площади в Петербурге. Заходим на площадь через гениальную систему арок, которые поворачивают наше движение от оси Невского проспекта, идем к колонне, которая стоит точно по оси, и видим главное здание страны – государственный Эрмитаж, сокровищницу России, бывший Зимний дворец, правительственное здание. Важно, что Дворцовая площадь всегда была общественной, как и площадь собора Св. Петра в Риме. Дворец длиной более 200 метров имеет множество выступов-ризалитов, которые оформлены абсолютно одинаковыми колоннами. Они сделаны по Виньоле, хотя и погрубее, чем виньоловские. Колонны обрамляют окна. Верхний ярус – композитный ордер, нижний – барочная интерпретация дорического. Благодаря колоннам, несмотря на огромное количество деталей, здание воспринимается очень цельным. Почему важен этот пример? Потому что это колоссальный общегородской, если не общеевропейский центр, где собираются люди. Внутри мы обнаружим, что залы освещаются окнами, и они обрамляются ордерными колоннами. Это та же самая онтологическая форма – проем, ордерное обрамление, арка. Получается, что больше-то ничего и нет. И тоски и муки это ни у кого не вызывает, а наоборот, ощущение радостного пребывания в этом окружении. И все выдающиеся ансамбли Петербурга устроены похожим образом.



 

Основа методического учебника

Разрабатывая методическое пособие для студентов, я решил вычертить эти портики-тетрапилоны точно по Виньоле. И выяснились интересные свойства этой композиции – она точно вписывается в правильный восьмиугольник-полигон, центр которого находится в центре арки. Таким образом, ордерная композиция, построенная по принципу модулей, вписывается в простую систему геометрических композиций, на которых основаны все планы, потолки, орнаменты, градостроительные ансамбли на Западе и Востоке. В этой системе, также, построены композиции икон. 
  • zooming
    1 / 3
    Базовая форма на основе анализа портика Виньолы. Тосканский ордер.
    © Михаил Филиппов
  • zooming
    2 / 3
    Базовая форма на основе анализа портика Виньолы. Коринфский ордер.
    © Михаил Филиппов
  • zooming
    3 / 3
    Базовая форма на основе анализа портика Виньолы.
    © Михаил Филиппов

Полигональные сетки и овраги


Все структуры градостроительства, начиная от молекулы градостроительства до планировки Версаля, основаны на простых полигональных сетках. Это равносторонний треугольник, квадрат, восьмиугольник и шестиугольник. Пятиугольник используется редко, он не дает исчислений простыми числами. Система полигонов жестко сидит на простых композициях. Разумеется, преобладает простая крестообразная система координат – прямоугольная сетка улиц. Ансамбли Петербурга построены на тех же полигональных системах. И 350 русских городов, заложенных и построенных комиссией Ивана Бецкого при Екатерине Второй за 33 года, основаны на них же. Бецкий руководил Академией Художеств, и многие города фактически повторяют ее план.
  • zooming
    1 / 5
    План Академии Художеств в Санкт-Петербурге. Арх. Кокоринов, Вален Деламот.
    © предоставлено Михаилом Филипповым
  • zooming
    2 / 5
    Планы Осташкова, Уфы и Полтавы
    © предоставлено Михаилом Филипповым
  • zooming
    3 / 5
    План Твери
    © предоставлено Михаилом Филипповым
  • zooming
    4 / 5
    План Костромы
    © предоставлено Михаилом Филипповым
  • zooming
    5 / 5
    План Оренбурга
    © предоставлено Михаилом Филипповым

Про эти генеральные планы в те годы шутили, что это хорошо на бумаге, но забыли про овраги; потому что полигональные системы, в первую очередь гипподамова, только тогда работают, когда они сочетаются с совершенно свободными «кривыми» линиями набережных и улиц, образованных рельефом, но эти линии должны быть обязательно линейной застройки (как, например, в Венеции или на набережных Фонтанки и Мойки в Петербурге). Отсутствие этих «кривых» делает в целом неудачным опыт сталинского градостроительства, хотя там имеются и полигональные сетки и ордер.
  • zooming
    1 / 3
    Венеция
    © Михаил Филиппов
  • zooming
    2 / 3
    Венеция
    © Михаил Филиппов
  • zooming
    3 / 3
    Венеция
    © Михаил Филиппов

Петербург как образец градостроительства


Ты вырос в центре Санкт-Петербурга – самого красивого и законченного в градостроительном смысле города мира. Это сказалось на твоей градостроительной теории?

Да, Петербург был моей малой родиной. Я закончил художественную школу №1  – это дом оберпрокурора Синода князя Голицына, дом, в котором причащался будущий император Александр. Интересно, что именно в этом помещении, где я учился графике, Витберг показывал проект Храма Христа Спасителя Александру. А на Пестеля, 5, где я жил, Пушкин обитал, когда опубликовал «Медного всадника» со знаменитым «Люблю тебя, Петра творенье».

Почему Петербург можно считать образцом для современного градостроительства  с точки зрения внешнего вида города?

Потому что этот пластический эксперимент Петр Великий начал «на берегу пустынных волн». Город ничем не осложнен : нет ни Кремля, ни средневекового собора, ни Акрополя, ни руин, ни замка. С другой стороны, у Петра Первого перед глазами европейский опыт градостроительства. Есть возможности для реализации идеального города. Петр – абсолютный монарх, но все-таки не деспот и не коммунист. Есть право собственности, частные дворцы и резиденции сочетаются с жесткой градостроительной волей. «Прошло сто лет, и юный град, полночных стран краса и диво...». Ведь это удивительные стихи: за сто лет удалось сделать то, чего не получил ни один город мира. Многое построено при жизни Пушкина. Петербург Карло Росси – это его, Пушкина, новостройка. 

Какие европейские города повлияли на петербургское градостроительство?

Прежде всего, Рим и Париж, а также Версаль, Флоренция и Венеция. В римском градостроительстве символический момент – строительство собора Св. Петра и площади Бернини. Улочки Борго, куда приезжали паломники, были тесные и грязные, из них паломники выходили на великолепно скомпонованный простор колоннады, которая играет большую роль, чем сам собор, который полностью ниоткуда не виден. Петр также посетил Париж и Версаль. Поэтому Версальский парк с градостроительной точки зрения важнее, чем Париж. Именно парк повлиял на градостроительство Парижа, европейское градостроительство и  русское градостроительство. В XVIII веке под влиянием архитектурных конкурсов была принята идея застройки «сплошной фасадою».

Еще два города, повлиявших на Петербург, это Флоренция и Венеция. Флоренция – место, где создана система связи между перспективной живописью и европейским градостроительством. Зигфрид Гидион считает, что европейское градостроительство происходит из «Троицы» Мазаччо, основанной на перспективном построении Брунеллески. Брунеллески является создателем таких феноменов градостроительства, как употребление ордера и доминанты купола над городом. Это купол Санта-Мария дель Фьоре – «тиара» города, купол, относящийся как бы более к городу, чем к собору. Брунеллески – учитель великих художников кватроченто: Мазаччо, Донателло, Вероккио. Все они работали вокруг постройки собора.
  • zooming
    Флоренция
    © Михаил Филиппов
  • zooming
    Флоренция.
    © Михаил Филиппов

Венеция для Петербурга имела большое значение. Петербург начался на Васильевском острове. На материке была загородная часть, промышленные здания, Летний дворец Петра и дорога, связывающая с Москвой, из которой получился Невский. Центр города Леблон проектировал посредине Васильевского острова. Шла Северная война, Карл XII угрожал с юга. Обороняться было удобно, потому что Нева непреодолима. 700 м ширины – это размер лагуны. На материке сначала была пригородная часть с дворцами вельмож. Так возникли Шереметьевский дворец и Фонтанный дом, где жила Ахматова, и так далее. Сразу после Полтавской битвы начали развивать материк, а Васильевский и Петроградка (Петербургская сторона) надолго стали периферией, вплоть до постройки Троицкого моста. Адмиралтейство оставалось частью города, потому что имело свой ров, Мойка, Екатерининский канал и Фонтанка, главные «кривые» магистрали, соединенные с трехлучевой системой, из линий обороны Адмиралтейства превратились в одни из самых привлекательных градостроительных памятников в мире. Вокруг создавались локально правильные ансамбли, которые соединялись линиями домов, что стояли вдоль Мойки и Фонтанки. Так строился Петербург – россиевскими ансамблями и набережными.

Поясни, пожалуйста, поточнее, в чем тут связь с Венецией?

Центр Петербурга, как и Венеции, находится посреди огромного водного пространства. Петропавловская крепость, Биржа, Зимний дворец, Исаакиевский собор, – центр этой композиции, которую знает весь мир, расположен посреди реки. То же самое в Венеции. Пьяцетта, Сан-Джорджо Маджоре и Санта-Мария Делла Салюте образуют композицию с центром посреди лагуны. И масштаб застройки такой же. Высота до карниза на площади Св. Марка – 21 м, до конька кровли – 24 м. Высота Зимнего дворца – 21, 5 м.
  • zooming
    1 / 3
    Санкт-Петербург
    © Михаил Филиппов
  • zooming
    2 / 3
    План Санкт-Петербурга
    © предоставлено Михаилом Филипповым
  • zooming
    3 / 3
    Венеция
    © Михаил Филиппов

Кстати, высота домов в Париже на Набережной Бранли, где я участвовал в конкурсе на русский собор, тоже 21,5 м. Когда собрались в 1930-х строить новые города, изучали композицию старых. Бунин написал учебник по градостроительству, где рекомендуется та же высота. Образцом послужила Флоренция.

Город и храм – одно и то же


В чем разница между европейским  и русским градостроительством?

Европейский собор – часть улицы. Например, собор во Флоренции или в Мон-Сен-Мишель, Сант Андреа на Витторио Эмануэле. Купола не видны, есть только западный фасад и перед ним небольшое углубление. А русская церковь самодовлеет. Спас на Ильине улице в Новгороде стоит так, что его можно отовсюду увидеть. И хотя Петербург – европейский город, его русскость – в постановке соборов. В этом смысле есть связь с фантазиями Леонардо да Винчи, который рисует соборы с круговым обходом. Причем соборы Леонардо до смешного похожи на Собор в Торжке или Спасо-Преображенский собор Стасова на ул. Пестеля.
  • zooming
    Троице-Измайловский собор в Санкт-Петербурге
    Фотография © A.Savin WikiCommons
  • zooming
    Леонардо да Винчи. Эскиз храма.
    © предоставлено Михаилом Филипповым

Это связано с крестным ходом, но не только. Крест в плане – это и есть пересечение кардо и декумануса, собор – это и есть город. Крестово-купольная система – это круг и крест, вписанный в квадрат. Это символ мироздания и не просто символ, а  это и есть мироздание. Потому что когда мы находимся в церкви на литургии, мы находимся в Царствии Божием, которое уже пришло. 
  • zooming
    1 / 3
    Храм Св. Александра Невского в Жуковском
    © Михаил Филиппов
  • zooming
    2 / 3
    Храм Св. Александра Невского в Жуковском
    © Михаил Филиппов
  • zooming
    3 / 3
    Храм Св. Александра Невского в Жуковском
    © Михаил Филиппов

Последний вопрос: есть ли у тебя союзники?

Да, я не одинок, и, пользуясь случаем, я хочу сказать о только что прошедшей в Москве конференции MONUMENTALITÀ & MODERNITÀ-2021: «Суперстили в архитектуре. Поиск новых закономерностей». Это проект петербургского искусствоведа Ирины Бембель, посвящённый исследованию консервативных явлений в современной архитектуре. Я уже не первый раз участвую в этой конференции и сотрудничаю с журналом «Капитель», которым руководит Ирина. Она стремится привлечь внимание учёных и практиков к осмыслению «альтернативной архитектуры», противостоящей основному модернистскому тренду.  Должен сказать, что я давно не получал такого интеллектуального удовольствия. По-моему, такой и должна быть научная конференция: в камерном формате, с возможностью живого диалога. В частности, благодаря ей я смог познакомиться и пообщаться онлайн с Никосом Салингаросом, с его переводчицей Татьяной Быстровой, а также с моим бывшим преподавателем в ЛИСИ (ныне СПбГАСУ) академиком Татьяной Андреевной Славиной, говорившей о кризисе архитектурного образования. Сотрудник нашей Академии И.С. Глазунова Андрей Ивин рассказал об основателе классической архитектурной школы в университете Нотр-Дам (США, штат Индиана) Томасе Гордоне Смите. Все они из тех людей, которых я считаю своими союзниками.
 

Поставщики, технологии

26 Октября 2021

Лара Копылова

Беседовала:

Лара Копылова
Похожие статьи
KOSMOS: «Весь наш путь был и есть – поиск и формирование...
Говорим с сооснователями российско-швейцарско-австрийского бюро KOSMOS Леонидом Слонимским и Артемом Китаевым: об учебе у Евгения Асса, ценности конкурсов, экологической и прочей ответственности и «сообщающимися сосудами» теории и практики – по убеждению архитекторов KOSMOS, одно невозможно без другого.
КОД: «В удаленных городах, не секрет, дефицит кадров»
О пользе синего, визуальном хаосе и общих и специальных проблемах среды российских городов: говорим с авторами Дизайн-кода арктических поселений Ксенией Деевой, Анастасией Конаревой и Ириной Красноперовой, участниками вебинара Яндекс Кью, который пройдет 17 сентября.
Никита Токарев: «Искусство – ориентир в джунглях...
Следующий разговор в рамках конференции Яндекс Кью – с директором Архитектурной школы МАРШ Никитой Токаревым. Дискуссия, которая состоится 10 сентября в 16:00 оффлайн и онлайн, посвящена междисциплинарности. Говорим о том, насколько она нужна архитектурному образованию, где начинается и заканчивается.
Архитектурное образование: тренды нового сезона
МАРШ, МАРХИ, школа Сколково и руководители проектов дополнительного обучения рассказали нам о том, что меняется в образовании архитекторов. На что повлиял уход иностранных вузов, что будет с российской архитектурной школой, к каким дополнительным знаниям стремиться.
Архитектор в метаверс
Поговорили с участниками фестиваля креативных индустрий G8 о том, почему метавселенные – наша завтрашняя повседневность, и каким образом архитекторы могут влиять на нее уже сейчас.
Арсений Афонин: «Полученные знания лучше сразу применять...
Яндекс Кью проводит бесплатную онлайн-конференцию «Архитектура, город, люди». Мы поговорили с авторами докладов, которые могут быть интересны архитекторам. Первое интервью – с руководителем Софт Культуры. Вебинар о лайфхаках по самообразованию, в котором он участвует – в среду.
Устойчивость метода
ТПО «Резерв» в честь 35-летия покажет на Арх Москве совершенно неизвестные проекты. Задали несколько вопросов Владимиру Плоткину и показываем несколько картинок. Пока – без названий.
Сергей Надточий: «В своем исследовании мы формулируем,...
Недавно АБ ATRIUM анонсировало почти завершенное исследование, посвященное форматам проектирования современных образовательных пространств. Говорим с руководителем проекта Сергеем Надточим о целях, задачах, специфике и структуре будущей книги, в которой порядка 300 страниц.
Олег Манов: «Середины нет, ее нужно постоянно доказывать...
Олег Манов рассказывает о превращении бюро FUTURA-ARCHITECTS из молодого в зрелое: через верность идее создавать новое и непохожее, околоархитектурную деятельность, внимание к рисунку, макетам и исследование взаимоотношений нового объекта с его окружением.
Юлия Тряскина: «В современном общественном интерьере...
Новая премия общественных интерьеров IPI Award рассматривает проекты с точки зрения передовых тенденций современного мира и шире – сверхзадачи, поставленной и реализованной заказчиком и архитектором. Говорим с инициатором премии: о специфике оценки, приоритетах, страхах и надеждах.
Владимир Плоткин:
«У нас сложная, очень уязвимая...
В рамках проекта, посвященного высотному и высокоплотному строительству в Москве последних лет поговорили с главным архитектором ТПО «Резерв» Владимиром Плоткиным, автором многих известных масштабных – и хорошо заметных – построек города. О роли и задачах архитектора в процессе мега-строительства, о драйве мегаполиса и достоинствах смешанной многофункциональной застройки, о методах организации большой формы.
Александр Колонтай: «Конкурс раскрыл потенциал Москвы...
Интервью заместителя директора Института Генплана Москвы, – о международном конкурсе на разработку концепции развития столицы и присоединенных к ней в 2012 году территорий. Конкурс прошел 10 лет назад, в этом году – его юбилей, так же как и юбилей изменения границ столичной территории.
Якоб ван Рейс, MVRDV: «Многоквартирный дом тоже может...
Дом RED7 на проспекте Сахарова полностью отлит в бетоне. Один из руководителей MVRDV посетил Москву, чтобы представить эту стадию строительства главному архитектору города. По нашей просьбе Марина Хрусталева поговорила с Ван Рейсом об отношении архитектора к Москве и о специфике проекта, который, по словам архитектора, формирует на проспекте Сахарова «Красные ворота». А также о необходимости перекрасить обратно Наркомзем.
Илья Машков: «Нужен диалог между профессиональным...
Высказать замечания по тексту закона можно до 8 февраля на портале нормативных актов. В том числе имеет смысл озвучить необходимость возвращения в правовую сферу понятия эскизной концепции и уточнения по вопросам правки или искажения проекта после передачи исключительных прав.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Ольга Большанина, Herzog & de Meuron: «Бадаевский позволил...
Партнер архитектурного бюро Herzog & de Meuron, главный архитектор проекта жилого комплекса «Бадаевский» Ольга Большанина ответила на наши вопросы о критике проекта, о том, почему бюро заинтересовала работа с Бадаевским заводом и почему после реализации комплекс будет таким же эффектным, как и показан на рендерах.
Татьяна Гук: «Документ, определяющий развитие города,...
Разговор с директором Института Генплана Москвы: о трендах, определяющих будущее, о 70-летней истории института, который в этом году отмечает юбилей, об электронных расчетах в области градпланирования и зарубежном опыте в этой сфере, а также о работе Института в других городах и об идеальном документе для городского развития – гибком и стратегическом.
Феликс Новиков: «Я никогда не предлагал заказчику...
Большое и очень увлекательное интервью с Феликсом Новиковым. О репрессированных родителях, погибшем брате, о переходе от классики к модернизму, об авторстве и соавторстве, о том, как обойти ограничения. По видео связи в Zoom, Hью-Йорк – Рочестер, штат Нью-Йорк, 16-17 Августа, 2021.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
Технологии и материалы
Из чего сделан фасад дома-победителя «Золотого Трезини»?
Для реконструкции и нового строительства в исторической части Васильевского острова архитекторы бюро «Проксима» использовали кирпич Terca Stockholm концерна Wienerberger и фасадную плитку ZEITLOS от Stroeher. Материалы поставила компания «Славдом».
Delabie ставит на черный
Компания Delabie представляет линейку сантехнических изделий Black Spirit, выполненных в матовом черном покрытии. В нее вошли как раковины, смесители и унитазы, так и многочисленные аксессуары, позволяющие добиться эффекта total black.
Мода на плинфу
Коммерческий директор Кирово-Чепецкого кирпичного завода Данил Вараксин в рамках семинара «Городские кварталы» представил архитекторам российский кирпич ригельного формата
Строительный атом архитектуры
В рамках семинара «Городские кварталы» архитектор Роман Леонидов проследил историю кирпичного строительства от древнего Вавилона до наших дней.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании Cladding Solutions.
История в кирпиче. В Музее архитектуры прошел семинар...
Компания «КИРИЛЛ» и Кирово-Чепецкий кирпичный завод в партнерстве с Музеем архитектуры им. А.В. Щусева провели семинар для архитекторов, представив самый широкий взгляд на материал, от истоков и философии работы с кирпичом в разные исторические эпохи до современных особенностей технологии и производства.
Плитка BRAER: рассчет на века
Метод вибропрессования делает тротуарную плитку BRAER прочной, а технология ColorMix позволяет добиваться многообразия оттенков. При правильном монтаже изделие будет сохранять свои свойства десятки лет. Рассказываем о важных нюансах при укладке и эксплуатации.
Экология вне времени
Компания «Новые горизонты» разработала линейку игровых площадок, выполненных в природном стиле и из экологичных материалов, которые прослужат долгие годы.
Реставраторы провели работы в мемориальном комплексе...
В Беслане прошла выездная школа реставрации Союза реставраторов России. Ее участники выполнили восстановительные и консервационные работы на руинах школы №1. Проект состоялся при поддержке компании Baumit, специалистов в области реставрации исторических зданий.
МасТТех. Этапы большого пути
Алюминиевые архитектурные конструкции Masttech используют в своих проектах архитекторы ведущих бюро, таких как СПИЧ, ATRIUM, ТПО «Резерв». Не так давно специалисты компании разработали – по техническому заданию АБ Цимайло, Ляшенко и Партнеры – эксклюзивное решение оконно-витражного блока, который монтируется сразу на два этажа.
Шесть общественных комплексов, реализованных с применением...
Технологии КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ® давно завоевали признание в отечественной строительной отрасли. Особенно в области общественных зданий, к которым предъявляются особые требования по безопасности, огнестойкости, вандалоустойчивости. При этом, технологии «сухого строительства» значительно сокращают монтажные работы.
Кирпич плюc: с чем дружит кладка
С какими материалами стоит сочетать кирпич, чтобы превратить здание в архитектурное событие? Отвечаем на вопрос, рассматривая знаковые дома, построенные в Петербурге при участии компании «Славдом».
Pipe Module: лаконичные световые линии
Новинка компании m³light – модульный светильник из ударопрочного полиэтилена. Из такого светильника можно составлять различные линии, подчеркивая архитектуру пространства
Быстро, но красиво
Ведущий производитель стеновых ограждающих конструкций группа компаний «ТехноСтиль» выпустила линейку модульных фасадов Urban, которые можно использовать в городской среде.
Быстрый монтаж, высокие технические показатели и новый уровень эстетики открывают больше возможностей для архитекторов.
Чувство плеча
Конструкция поручней DELABIE из серии Nylon Clean дает маломобильным людям больше легкости в передвижениях, а специальное покрытие обладает антибактериальными свойствами, которые сохраняются на протяжении всего срока эксплуатации.
Сейчас на главной
Перфоманс солнца
Набережную Федоровского реконструировали к 800-летию Нижнего Новгорода по проекту Arch Group. Крутой склон превратился в световую инсталляцию, а променад с террасами – в излюбленное место для прогулок и любования знаменитыми волжскими закатами.
Вопрос циркуляции
В Париже завершилась многолетняя реконструкция исторического комплекса Национальной библиотеки Франции: теперь там расположены научные институты и музейные залы. Авторы проекта – Atelier Gaudin Architectes.
Ось Савеловского
БЦ в окружении крупной городской развязки у Савеловского вокзала берет на себя роль пространственной оси – то есть оси вращения: закручивается спиралью, чередуя идеальное стекло этажей с глубокими уступами междуярусных перекрытий, в которые спрятаны изобретенные архитекторами форточки. Оно скульптурно и претендует на роль нового городского акцента несмотря на сравнительно небольшой – девятиэтажный – рост.
Пресса: Подменное настоящее
Иногда так любишь какое-нибудь прошлое, что как-то забываешь, когда живешь, сейчас или тогда, особенно если «сейчас» отличается от «тогда» достаточно резко. В случае, если настоящее не отличается от прошлого — и даже старательно не отличается, стремится с ним отождествиться,— любить и забываться сложнее.
Из созвездия Ворона
Cheng Chung Design (CCD) создало в интерьерах отеля W в городе Чанша модель Вселенной, предлагая постояльцам совершить космическое путешествие.
И в зной, и в стужу
Бюро Megabudka, известное разнообразными исследованиями творческих проблем, поделилось с нами статьей Артема Укропова, посвященной наработкам в области проектирования детских площадок в разных климатических условиях. Не то чтобы все изложенное в ней совершенно ново и неожиданно, но собрано вместе. Делимся.
Панъевропейский проект
Конкурс на проект реконструкции здания Европейского Парламента в Брюсселе выиграл консорциум Europarc из пяти континентальных мастерских.
Ода к ОАМ
В Петербурге начала работу VIII архитектурная биеннале. На дискуссии, где обсуждалось архитектурное просвещение, зал и председатель ОАМ попросили у редакции Архи.ру больше критики. Мы решили попробовать, и начать с самой выставки.
Убежище и пропитание, или съесть архитектуру
Самый вкусный, красивый и чувственный проект Открытого города – показываем третьим в нашей редакционной подборке. Каждый гастрономический сюжет сопровожден в нем внушительной, так сказать, арх-подготовкой, от референсов до аксонометрии. Так и хочется его съесть. Ну, его и съели.
Конечно можно
Рузанна Аветисян придумала для салона красоты в Казани интерьер, в котором посетитель чувствует себя как дома и погружается в приятные воспоминания о детстве и путешествиях. Уютное пространство в природной гамме дополняют фактурные детали: сухой борщевик, плетеные светильники или панно, сотканное из сорго.
Незаброшенная типография
Показываем три проекта урбанистического лагеря в Себеже, который был посвящен возрождению здания бывшей типографии. Победила команда под руководством Евгении Репиной и Сергея Малахова с проектом, который предлагает очень деликатные вкрапления в существующее здание.
Сценарии для Московской области
Мособлархитектура и АПМО провели VI Форум проектировщиков – главный ежегодный практикум для архитекторов Подмосковья, собрав ответы на наиболее насущные вопросы при подготовке проектной документации, а также представив новые подходы к территориям на примере лучших практик.
Имманентная бионика
Продолжаем публиковать проекты Открытого города, выбранные редакцией. Следующий посвящен программированию бионических форм, его курировало бюро «Чехарда». Формы – из российской природы, размещены на карте страны и доступны для изучения посредством смартфона.
Архитектура и анимация: ЧЕРЕЗ
Начинаем публиковать кураторские проекты Открытого города. Мы – редакция – выбрали пять проектов. Один из них мультфильм ЧЕРЕЗ, сделанный группой молодых архитекторов под кураторством dnk ag и режиссерским тьюторством. Получился вполне профессиональный фильм артхаусного свойства.
Петля в бору
Деликатное благоустройство соснового бора в спутнике Нижнего Новгорода не нарушает сложившийся природный ландшафт, но раскрывает красоту места и помогает посетителям насытиться впечатлениями.
Радости Монпарнаса
Архитекторы бюро MVRDV продолжают оттачивать приемы эффективной и экологически безопасной реконструкции объектов позднего модернизма. Им удалось вернуть Парижу целый квартал многофункциональной застройки Gaîté Montparnasse.
Ре-контейнер
Сообщество p.m. (personal message) дало вторую жизнь морскому контейнеру, в котором работает кофейня: авторы наладили инженерные системы, продумали эргономику и добавили яркие акценты. Барная стойка, например, сделана их переработанных пластиковых крышечек.
Инструкция не прилагается
Детская площадка, разработанная бюро UTRO, предлагает игру без заложенного взрослыми сценария: за счет ландшафта и абстрактных фигур дети могут наделять пространство какими угодно смыслами, развивая воображение.
Ослепляющий камуфляж
Электростанция на биотопливе Powerbarn по проекту Giovanni Vaccarini Architetti недалеко от Равенны – часть плана по превращению промзоны в центр производства «зеленой» энергии.
Модуль и свобода
В новом отеле сети «Точка на карте» Rhizome продолжает исследовать возможности крупно-модульной технологии строительства и добивается все большего разнообразия пространств и скульптурности объемов.
Реконструктивная операция
Бюро из Гонконга Cheng Chung Design попыталось залечить один из шрамов, оставленных на поверхности земли деятельностью человека. Так на месте заброшенного карьера возник люксовый отель Banyan Tree Nanjing Garden Expo.