Антон Барклянский: «Мировые тренды – связность пространств и многофункциональность»

Глава бюро SYNCHROTECTURE о том, как архитектурные сценарии меняют город к лучшему. О многоярусных городах будущего, воздушных галереях и подземных улицах, рынках под домами и арт-галереях в торговых центрах.

mainImg
Архитектор:
Антон Барклянский
Мастерская:
SYNCHROTECTURE http://synchrotecture.com/
Актуален ли сегодня лозунг «форма следует функции» или здания строятся как универсальная оболочка, а функция со временем может измениться?

Антон Барклянский: Все стало подвижным, непостоянным, город меняется быстро. Можно пытаться удержать город в первозданном виде, создавая «заповедник», а можно способствовать приходу нового. Чтобы место продолжало жить, важно обращать внимание на сценарии жизни. Поэтому важна не столько форма, сколько то, какие события мы в нее вписываем, как создаем возможности для прихода новых функций.

Про что ваши сценарии?
Например, наш проект жилья и реконструированных исторических пассажей «ASTRA». Что важно, там мы создали возможности для организации большого количества входов по периметру и заложили гибкую нарезку площадей – так, чтобы помещения можно было и дробить, и объединять. Мы понимали, что нужны не только кафе, но что-то дополнительное: фитнес, химчистки, булочная с круассанами, что может позволить жителю, живущему в доме, иметь полный спектр услуг. Делали карту функций, выясняли, что в этом районе отсутствует, чтобы добавить и у жителей появилось все необходимое в пешеходной доступности.
Жилой комплекс «ASTRA». Реконструированный торговый пассаж XIX века © SYNCHROTECTURE
ЖК ASTRA и реконструкция пассажей XIX в. в Перми. SYNCHROTECTURE © Предоставлено архитекторами
Элитный ЖК ASTRA и реконструкция торговых пассажей XIX века © SYNCHROTECTURE

Там сейчас кафешек на квадратный километр больше, чем на основных улицах города. Было тихо, а теперь место ожило.

Или взять наш проект офисного здания на пешеходной Пермской улице в Перми. Мы заметили, что на улице недостаточно активности и построили проект таким образом, чтобы он способствовал ее увеличению. Мы организовали три входа, один из которых – в кафе комплекса. Предусмотрели окна в пол, мини-сквер у главного входа. Так весь фронт участка включился во взаимодействие с улицей. Также мы предусмотрели гибкий сценарий использования офисов, что-то среднее между офисом и коворкингом. Например, мы заложили в офисе общую зону столовой, чего обычно в офисных зданиях нет. А здесь есть возможность спуститься в общее пространство, пообедать, в том числе приготовить свою еду, пересечься с кем-то, почитать книжку.
Реконструкция средового объекта и строительство нового офисного здания, г. Пермь © SYNCHROTECTURE

Получается, что успешный сценарий от формы мало зависит, и архитектор превращается в урбаниста? Или образ постройки все-таки важен?

Конечно, важен. Чтобы здание обладало идентичностью, было заметным на общем фоне. Архитектурный образ вместе с планировкой и сценарием помогают выстраивать коммуникации объекта с социумом, привлекать потенциальных пользователей, а также должны сделать улицу более привлекательной.
Заказчик офисного здания в Перми ждал от нас в том числе образа.

Рядом с историческим двухэтажным кирпичным домиком появляется несколько современных объемов, но со скатными кровлями и небольших, сомаштабных исторической застройке улицы. Старались не подстраиваться под эстетику прошлого, а придумали использовать металлическую сетку, чтобы создать образ облака. А на его фоне исторический домик – плотный, материальный. Вечером новые здания будут светиться, потому что они прозрачные, ажурные.
zooming
Реконструкция средового объекта и строительство нового офисного здания, г. Пермь © SYNCHROTECTURE

А если нет исторических зданий, как сделать интересный сценарий?

Многим из нас нравится находиться в исторической среде, а ее создают определенные планировочные принципы, которые можно использовать. Например, можно построить один молл с двумя входами, и он не создаст ту самую среду. А можно «вывернуть» его на улицу так, чтобы составить большой объем из маленьких, ориентированных на улицу. Тогда улица продолжит жить, и к слою исторических принципов застройки добавятся новые возможности: большое внутреннее пространство молла, которое даст возможность организовывать большие мероприятия, собирать больше людей вместе, привлекая интерес.

Расскажите о каком-нибудь рецепте для ваших объектов, который планировался с нуля.

Для Иркутска мы делали конкурсный проект квартала с концертным залом и жильем. Мы там планировали и жилье, и общественную жизнь, и открытые, и закрытые площадки, офисы и маркет. Главный замысел был в том, чтобы на первом этаже концертного зала организовать городскую гостиную, куда может прийти любой, где тепло, красивый вид на реку. Это еще не концертный зал, но уже не улица. Гостиная позволила бы жителям создавать более сложные сценарии прогулок: здесь можно, например, остаться после катка, согреться в кафе, и вечер продолжится дальше. И город мог бы проводить здесь свои мероприятия, выставки. Сюда могли бы приходить туристы, чтобы получить информацию о городе, познакомиться с его жителями. Поэтому и название такое – «гостиная».
Квартал XXI века © SYNCHROTECTURE
Квартал XXI века © SYNCHROTECTURE
Квартал XXI века © SYNCHROTECTURE
Квартал XXI века © SYNCHROTECTURE

Также концепция предусматривала маркет – место, где можно купить свежие продукты, перекусить, встретиться с друзьями. Такой формат сейчас стал популярен. В Роттердаме группа MVRDV построила рынок – это как раз тот самый микст функций: внизу парковка, выше продуктовый магазин, на уровне площади рынок, а выше все это перекрывает жилой дом. Рынок там приятный: подбирают арендаторов, есть правила, как себя вести. Рынок с продуктовым магазином не конкурируют: у них разные задачи.

Мы говорили о сценариях с участием исторических зданий или с чистого листа, а есть у вас примеры, где исходная ситуация была без бонусов, а ваш сценарий поменял жизнь к лучшему?

В Кампусе Пермского университета главная эпопея была с территорией. Это 340 га, сосновый бор. Город Пермь на другом берегу реки. Часто в мировой практике кампусы включены в город, как в Сингапуре, когда факультеты прямо в городе, и ты можешь найти рядом жилье и магазины, и кампус и город взаимно обогащают друг друга.
Сингапур – кампус в городе

А в Перми решили сделать кампус на другой стороне Камы. Несчастным студентам надо ехать километров десять через Камский мост. А на огромной лесной территории далеко друг от друга отстоят общежития, городок преподавателей, учебные корпуса, лаборатории. Место не безопасное, есть какая-то окружная дорога и больше ничего, лес, темно. Наше главное предложение было – проложить через лес пешеходную аллею, на которую нанизываются все существующие объекты, а потом и новые. Эта аллея и есть сценарий: там можно передвигаться на самокатах, лыжах... Пока построен небольшой фрагмент.
zooming
Кампус в лесу © SYNCHROTECTURE
Кампус в лесу © SYNCHROTECTURE
Кампус в лесу © предоставлено SYNCHROTECTURE


А ваши сценарии каким-то образом соотносятся с авангардными утопиями 1920-х? Там были проекты жилья для студентов по 4 м2 на двоих, как в доме-коммуне Николаева, с полным обобществлением быта.

Жилые здания действительно развиваются в сторону многофункциональных комплексов, где есть всевозможные услуги. Когда на территории есть возможности для времяпровождения вне стен квартиры – есть куда пойти погулять, поработать, провести досуг, то количество квадратных метров перестает быть настолько значимым – становятся важными другие критерии. И вот вопрос: делать дом с большими квартирами и кухнями, где все функции внутри, либо дом со студиями, но вокруг среда с множеством функций? Возможно, такой комплекс будет выигрышней, чем стандартный. Жизнь в нем будет кипеть, и будут люди из других домов приходить. А маленькие квартиры будут мгновенно продаваться. Эта тенденция ведет к японским капсулам.

Ну, это чересчур. Разве не имеет значения количество воздуха над головой?

Вопрос, сколько времени ты там проводишь. Если просто поспать, может, и капсулы будет достаточно? Главное – развитая инфраструктура, которая является притягательным элементом.

А как заказчику объяснить, что коммерческие функции нужны? Ведь помещения под них продаются не так быстро, как жилые.

Мало того, что коммерческие функции нужны, важно еще целенаправленно создавать правильную инфраструктуру. То есть не просто отстроить определенное количество квадратных метров коммерции, а предвосхитить потребности жителей и сделать так, чтобы эти функции туда пришли, управлять процессом. Девелоперы к этому придут когда-нибудь, потому что квартиры без среды продаваться не будут. В Китае это уже происходит. Дома, построенные без инфраструктуры, стоят и не продаются.

В Азии вообще много мультифункциональных комплексов, которые совмещены с жильем или с гостиничным бизнесом. Жителям проще за услугами спускаться вниз.

А шум жителям не мешает?

Люди сами выбирают либо загородную тишину, либо радости городской жизни. Кроме того, архитекторы могут разделить потоки, предложить грамотное планировочное решение. Мы в ЖК “ASTRA” сделали тихий двор для жителей, который снаружи не заметен. Там по периметру расположены кафе и офисы, и только на втором уровне двор. Другой вариант: в Сингапуре, например, часто бывает и так, что в большом офисном центре поднимаешься на 10 этаж, а там стоит пятиэтажный жилой дом.
Сингапур. Жилой дом на крыше многофункционального комплекса © предоставлено SYNCHROTECTURE
Гонконг. Пешеходный уровень © предоставлено SYNCHROTECTURE
Сингапур. Многоуровневый город © предоставлено SYNCHROTECTURE
Сингапур. Многоуровневый город. © предоставлено SYNCHROTECTURE

Как вы считаете, мы придем к такому многоярусному городу?

Наверное, мегаполисы давно в этом направлении развивается. Как минимум, в Москве, где плотность застройки стремится вверх и высокая стоимость земли, есть предпосылки для усложнения среды. В Гонконге и Токио огромные торговые пространства объединены пешеходными путями под землей и над землей. В Гонконге паромы курсируют между островом и материком, и прямо от паромов вглубь острова идут галереи над проезжей частью. На много кварталов! Они врезаются во все эти здания. Сначала ты идешь по улице, потом заходишь в ТЦ. Можешь сквозь него пройти в другой квартал, в другой ТЦ.

В Сингапуре много переходов под землей, но ты не замечаешь, что ты под землей – это торговая улица. Там комфортно, ведь на улице вечные +30. Там ты, условно говоря, можешь выйти в тапочках из дома и, не выходя на улицу, несколько кварталов пройти и оказаться в ТЦ или пообедать с кем-то. Почему у нас это не появилось, с нашим морозом, непонятно.

Тенденции таковы, что город усложняется, становится многоярусным. Функции совмещаются в одном месте, транспорт позволяет перемещаться быстро. Скоростные поезда из Токио в Киото приближают функции. В Японии наблюдается бесшовность, когда ты из пригородного скоростного поезда перемещаешься в метро, – и ты уже в центре города.
Сингапур. Лобби гостиницы – комфортное общественное пространство.© предоставлено SYNCHROTECTURE
Сингапур – многоуровневый город © предоставлено SYNCHROTECTURE
Токио. Многоуровневый город © предоставлено SYNCHROTECTURE

Мировой тренд: связность уникальных многофункциональных пространств в городе, и много разных видов транспорта, увеличивающих доступность. Город пытается создать места, куда людям хочется прийти. Здания вмещают в себя много функций по принципу «город в городе». И город выстраивается по вертикали, а не только по горизонтали.

Уничтожит ли такое развитие улицу, как уже ее пытались нивелировать микрорайоны? 

Уровни лишь позволяют удобнее расходиться потокам. Человеку приятно идти по пространству, где что-то меняется, а не просто по полю с объектами. Улица усложняется, на верхних этажах появляются и транспортный, и пешеходный пути. На один квадратный километр становится больше функций, и как следствие, это более успешное место.

Арендаторы придут, если есть поток, а люди придут, если есть куда. Архитекторы должны создать такие возможности для насыщенной городской жизни – с помощью интересных планировочных решений.

 

Поставщики, технологии

«Юкон Инжиниринг»
Архитектор:
Антон Барклянский
Мастерская:
SYNCHROTECTURE http://synchrotecture.com/

24 Декабря 2018

Похожие статьи
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Юрий Виссарионов: «Модульный дом не принадлежит земле»
Он принадлежит Космосу, воздуху... Оказывается, 3D-печать эффективнее в сочетании с модульным подходом: дом делают в цеху, а затем адаптируют к местности, в том числе и с перепадом высот. Юрий Виссарионов делится свежим опытом проектирования туристических комплексов как в средней полосе, так и на юге. Среди них хаусботы, дома для печати из легкого бетона на принтере и, конечно же, каркасные дома.
Дерево за 15 лет
Поемия АРХИWOOD опрашивает членов своего экспертного совета главной премии: что именно произошло с деревянным строительством за эти годы, какие заметные изменения происходят с этим направлением сейчас и что ждет деревянное домостроение в будущем.
Марина Егорова: «Мы привыкли мыслить не квадратными...
Карьерная траектория архитектора Марины Егоровой внушает уважение: МАРХИ, SPEECH, Москомархитектура и Институт Генплана Москвы, а затем и собственное бюро. Название Empate, которое апеллирует к словам «чертить» и «сопереживать», не должно вводить в заблуждение своей мягкостью, поскольку бюро свободно работает в разных масштабах, включая КРТ. Поговорили с Мариной о разном: градостроительном опыте, женском стиле руководства и даже любви архитекторов к яхтингу.
Андрей Чуйков: «Баланс достигается через экономику»
Екатеринбургское бюро CNTR находится в стадии зрелости: кристаллизация принципов, системность и стандартизация помогли сделать качественный скачок, нарастить компетенции и получать крупные заказы, не принося в жертву эстетику. Руководитель бюро Андрей Чуйков рассказал нам о выстраивании бизнес-модели и бонусах, которые дает архитектору дополнительное образование в сфере управления финансами.
Технологии и материалы
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Архитектура тишины
Создание акустического комфорта в школе – комплексная задача, выходящая за рамки простого соблюдения норм. Это проектирование самой образовательной среды, где качество звука напрямую влияет на здоровье, концентрацию и успеваемость. Разбираем, как интегрировать эффективные звукоизоляционные и звукопоглощающие решения в конструкции здания, обеспечивая соответствие СП 51.13330.2011.
Моллирование 2.0
Технология моллирования вышла на новый уровень: больше не нужно выбирать между свободой формы и прочностью закалённого стекла. АО «РСК» разработало метод гравитационного моллирования с последующим химическим упрочнением, которое снимает ключевые технические ограничения.
PRO Тепло: утеплитель, который не стареет
Долговечная и пожаробезопасная альтернатива волокнистым и полимерным утеплителям – каменный утеплитель «PRO Тепло» (D200) торговой марки «ГРАС» – легкий газобетонный блок, который создает вокруг здания прочную и долговечную теплозащитную оболочку. Разбираемся в технологии.
Безуглеродный концепт
MVRDV NEXT – исследовательское подразделение бюро – запустило бесплатный онлайн-сервис CarbonSpace для оценки углеродного следа архитектурных проектов.
Сейчас на главной
«АрхиСтарт» 2025: магистры, лауреаты I степени
Первый международный конкурс дипломных работ «АрхиСтарт» подвел итоги: жюри оценивало 1800 работ, присуждая дипломы в 14 номинациях. В этом материале предлагаем ознакомитсья с работами магистров, лауреатов I степени.
Ковчег-консоль
В Ереване началось строительство Центра конвергенции инженерных и прикладных наук ЕС–ТУМО по проекту бюро MVRDV.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Контур «Основания»
В конкурсном проекте для ТПУ Фили архитекторы консорциума Алексея Ильина предложили «обитаемую арку» – форма простая, но сложная. Авторы подчеркивают, что уже на стадии конкурса реализуемость проекта была полностью просчитана с учетом минимальных по времени ночных перекрытий проспекта Багратиона. Каким образом? С какими функциями? Изучаем. На наш взгляд, здание подошло бы для героев книг Айзека Азимова про «Основание».
Летящая горизонталь
«Дом в стиле Райта», как называет его архитектор Роман Леонидов, указывая на источник вдохновения, построен на сложном участке клиновидной формы. Чтобы добиться камерности и хороших видов из окон, весь объем пришлось сместить к дальней границе, повернув дом «спиной» к соседним особнякам. Главный фасад демонстрирует приемы, проверенные в мастерской временем и опытом: артикулированные горизонтали, невесомая кровля, а также триада материалов – светлая штукатурка, темный сланец и теплое дерево.
Природа в витрине
Дом в Бангкоке по проекту местного бюро Unknown Surface Studio трактован как зеленое и тихое убежище среди плотной застройки.
Симоновская ветвь
Бюро UTRO вместе с единомышленниками и друзьями подготовило концепцию превращения бывшей железнодорожной ветки на юго-востоке Москвы в линейный парк, который улучшит проницаемость территории и свяжет жилые кварталы с набережной и центром города. Сохранившиеся рельсы превращаются в элементы благоустройства, дождевые сады помогают управлять ливневым стоком, а на безопасные пешеходные и велосипедные маршруты нанизаны площадки для отдыха. Проект некоммерческий и призван привлечь внимание к территории с большим потенциалом.
Чемпионский разряд
Дизайн-бюро «Уголок» посчастливилось вытянуть счастливый билет – проект редчайшей типологии, для которой изначально требуется интерьерный дизайн максимальной степени выразительности и харизматичности. Задача создать киберспортивный клуб Gosu Cyber Lounge – это шанс реализовать свои самые сумасшедшие идеи, и бюро отлично справилось с ней.
Потенциальные примечательности. Обзор проектов 16–22...
Если в стране отмечается снижение темпов строительства, то в Москве все сохраняется на прежнем, парадоксально бодром уровне. Во всяком случае, темпы презентации новых масштабных и удивительных проектов не замедляются. Какие из них будут реализованы и в каком виде, сказать невозможно, но можно удивиться фантазии и амбициям их авторов и заказчиков.
Рейтинг нижегородской архитектуры: шорт-лист
В середине марта в Нижнем Новгороде объявят победителя – или победителей – шестнадцатого архитектурного рейтинга. И разрежут торт в форме победившего здания. Сейчас, пока еще идет работа профессионального жюри, мы публикуем все проекты шорт-листа. Их шестнадцать.
Сносить нельзя, надстроить
Молодое бюро из Мюнхена CURA Architekten реконструировало в швейцарском Давосе устаревший школьный корпус 1960-х, добавив этаж и экологичные деревянные фасады.
Визуальная чистота
Как повысить популярность медицинской клиники? Квалификацией врачей? Качеством услуг? Любезностью персонала? Да, конечно, именно эти факторы имеют решающее значение, но не только они. Исследования показали, что дизайн имеет огромное значение, особенно если поставить перед собой задачу создать психологически комфортное, снижающее неизбежный стресс пространство, как это сделало бюро MA PROJECT в интерьере офтальмологической клиники Доктора Самойленко.
Кирпичная вуаль
В проекте клубного дома в Харитоньевском переулке бюро WALL повторили то, что обычно получается при 3D-печати полимерами – в кирпиче: сложную складчатую форму, у которой нет ни одного прямого угла. Кирпич превращается в монументальное «покрывало» с эффектом театрального занавеса. Непонятно, как он на это способен, но в том и состоит интрига и драматургия проекта.
Иглы созерцания горизонта
«Дом Горизонтов», спроектированный Kleinewelt Architekten в Крылатском, хорошо продуман на стереометрическом уровне начиная от логики стыковки объемов – и, наоборот, выстраивания разрывов между ними и заканчивая треугольными балконами, которые создают красивый «ершистый» образ здания.
Отель у озера
На въезде в Екатеринбург со стороны аэропорта Кольцово бюро ARCHINFORM спроектировало вторую очередь гостиницы «Рамада». Здание, объединяющее отель и аквакомплекс, решено единым волнообразным силуэтом. Пластика формы «реагирует» на содержание функционального сценария, изгибами и складками подчеркивая особенности планировки.
Земля как материал будущего
Публикуем итоги открытого архитектурного конкурса «Землебитный павильон». Площадка для реализации – Гатчина. Именно здесь сохранился Приоратский дворец – пожалуй, единственное крупное землебитное сооружение в России. От участников требовалось спроектировать в дворцовом парке современный павильон из того же материала.
Сокровища Медной горы
Жилой комплекс, предложенный Бюро Ви для участка на улице Зорге, отличает необычное решение генплана: два корпуса высотой в 30 и 15 этажей располагаются параллельно друг другу, формируя защищенную от внешнего шума внутреннюю улицу. «Срезы» по углам зданий позволяют добиться на уровне пешехода сомасштабной среды, а также создают выразительные акценты: нависающие над улицей ступенчатые объемы напоминают пещеру, в недрах которой прячутся залежи малахита и горного хрусталя.
Рога и море, цветы и русский стиль
Изучение новых проектов, анонсированных – как водится, преимущественно в Москве, дает любопытный результат. Сумма примерно такая: если башня, в ней должно быть хотя бы что-то, но изогнуто или притворяться таковым. Самой популярной, впрочем, не вчера, стала форма цветка, этакого гиацинта, расширяющегося снизу вверх. Свои приоритеты есть и у клубных домов: после нескольких счастливых лет белокаменного лаконизма среднеэтажная, но очень дорогая типология погрузилась в пучину русского стиля.
От черных дыр до борьбы с бедностью
Представлен новый проект Нобелевского центра в Стокгольме – вместо отмененного решением суда: на другом участке и из более скромных материалов. Но архитекторы прежние – бюро Дэвида Чипперфильда.
Первобытная мощь, или назад в будущее
Говорящее название ресторана «Реликт» вдохновило архитекторов бюро LEFT design на создание необычного интерьера – брутального и немного фантазийного. Представив, как выглядел бы мир спустя годы после исчезновения человечества, они соединили природную эстетику и постапокалиптический дизайн в харизматичный ансамбль.
Священная роща
Петербургский Градостроительный совет во второй раз рассмотрел проект реконструкции крематория. Бюро «Сириус» пошло на компромисс и выбрало другой подход: два главных фасада и торжественная пешеходная ось сохраняются в параметрах, близких к оригинальным, а необходимое расширение технологии происходит в скрытой от посетителей западной части здания. Эксперты сошлись во мнении, что теперь проект можно поддержать, но попросили сберечь сосновую рощу.
Конный строй
На территории ВДНХ открылся крытый конноспортивный манеж по проекту мастерской «Проспект» – современное дополнение к историческим павильонам «Коневодство».
Высотные каннелюры
Небоскреб NICFC по проекту Zaha Hadid Architects для Тайбэя вдохновлен характерными для флоры Тайваня орхидеями рода фаленопсис.
Хартия Введенского
В Петербурге открылся музей ОБЭРИУ: в квартире семьи Александра Ввведенского на Съезжинской улице, где ни разу не проводился капитальный ремонт. Кураторы, которые все еще ищут формат для музея, пригласили поработать с пространством Сергея Мишина. Он выбрал путь строгой консервации и создал «лирическую руину», самодостаточность которой, возможно, снимает вопрос о необходимости какой-либо экспозиции. Рассказываем о трещинках, пятнах и рисунках, которые помнят поэтов-абсурдистов, почти не оставивших материального наследия.
В ритме Бали
Проектируя балийский отель в районе Бингина, на участке с тиковой рощей и пятиметровыми перепадами, архитекторы Lyvin Properties сохранили и деревья, и природный рельеф. Местные материалы, спокойные и плавные линии, нивелирование границ между домом и садом настраивают на созерцательный отдых и полное погружение в окружающий ландшафт.
Манифест натуральности
Студия Maria-Art создавала интерьер мультибрендового магазина PlePle в Тюмени, отталкиваясь от ассоциаций с итальянской природой и итальянским же чувством красоты: с преобладанием натуральных материалов, особым отношением к естественному свету, сочетанием контрастных фактур и взаимодополняющих оттенков.
Сад под защитой
Здание начальной школы и детского сада по проекту бюро Tectoniques в Коломбе, пригороде Парижа, как будто обнимает озелененную игровую площадку.