Полеты над Москвой

Публикуем снимки памятников советского модернизма с воздуха, выполненные Денисом Есаковым и Дмитрием Василенко.

mainImg
Фотографии зданий были сделаны с помощью беспилотника-дрона.

Взглянуть на здание с птичьего полета до эпохи воздухоплавания было возможно не только с соседней горы: презентационные макеты давали именно такой эффект, и их красота могла отвлечь от мысли о восприятии задуманных сооружений с земли, хотя именно оно – определяющее для любой постройки. В XX веке полеты на самолетах и аэрофотосъемка превратились в привычное дело, поэтому вид проекта сверху, всегда более захватывающий, чем земные перспективы, стал еще более актуальным. Так, в 1960-е в СССР как перспективный вид транспорта рассматривались авиаперелеты на короткие расстояния, и некоторое время пассажиров даже доставляли из Центрального аэровокзала в четыре московских аэропорта на вертолетах. Поэтому архитекторы в те годы учитывали в своих проектах для Москвы облик «пятого фасада» – вид здания сверху, а также планировали эксплуатируемые кровли. Однако затем полеты над столицей были запрещены, крыши-террасы – из соображений безопасности – тоже, поэтому задуманное в проектах не было воплощено при строительстве, и крыши превратились в «склад» технических установок.

В массовой застройке, где не было возможности дать каждому зданию индивидуальный облик, архитекторы «искупали» это красотой планировочных решений, которые редко можно было оценить с земли, но изучающему макет крупному чиновнику они, должно быть, казались крайне привлекательными (подробнее см. «Эстетика советской жилой архитектуры»).

Однако не массовые, «штучные» объекты последних десятилетий существования СССР производили впечатление и на пешеходов, и на пассажиров автотранспорта. При этом их тщательно продуманные и часто весьма сложные форма и композиция совсем иначе смотрятся сверху, заставляя заново оценить работу проектировщиков.

Дворец пионеров на Ленинских горах
1959–62
В.С. Егерев, В.С. Кубасов, Ф.А. Новиков, Б.В. Палуй, И.А. Покровский, М.Н. Хажакян, Ю.И. Ионов.
Максимальная высота съемки – 470 м.
Дворец пионеров на Ленинских горах
Фотография © Денис Есаков и Дмитрий Василенко

Архитекторы следуют примеру своих предшественников эпохи авангарда, создавая развернутую в пространстве планировку, рассчитанную на вид из воздушного судна: обращенный к площади пионерских парадов единый легкий «фронт» и формируемые отдельными корпусами камерные дворы с противоположной стороны.
 
Дворец пионеров на Ленинских горах
Фотография © Денис Есаков и Дмитрий Василенко
Дворец пионеров на Ленинских горах
Фотография © Денис Есаков



Универсальный спортивный зал «Дружба» в Лужниках
1977–1980
Ю.В. Большаков и другие.
Максимальная высота съемки – 220 м.
 
Универсальный спортивный зал «Дружба» в Лужниках © Денис Есаков и Дмитрий Василенко

Построенный к Олимпиаде–80 спортивный зал с уровня человеческого роста традиционно вызывает органические ассоциации: цветок, морская звезда и тому подобное. Но с воздуха становится ясна четкая геометрия этой складчатой железобетонной оболочки, которая и интересней, и глубже, чем любые предметные «прообразы».
 
Универсальный спортивный зал «Дружба» в Лужниках © Денис Есаков
Универсальный спортивный зал «Дружба» в Лужниках © Денис Есаков



Главный вычислительный центр Госплана СССР на проспекте Академика Сахарова
1964–1974
Л.Н. Павлов и другие.
Максимальная высота съемки – 280 м.
 
Главный вычислительный центр Госплана СССР на проспекте Академика Сахарова © Денис Есаков и Дмитрий Василенко

Сразу привлекающий внимание пешехода ГВЦ сверху выглядит не столь эффектно: незаметно ни продуманной разбивки этажей – технических, машинных и конторских, ни треугольных опор уличного фасада. Однако и в отсутствие этих деталей остаются выверенные пропорции простых геометрических форм – башни и стилобата.
 
Главный вычислительный центр Госплана СССР на проспекте Академика Сахарова © Денис Есаков и Дмитрий Василенко
Главный вычислительный центр Госплана СССР на проспекте Академика Сахарова © Денис Есаков



Станция технического обслуживания автомобилей «Жигули» на Варшавском шоссе
1967–1977
Л.Н. Павлов и другие.
Максимальная высота съемки – 650 м.
 
Станция технического обслуживания автомобилей «Жигули» на Варшавском шоссе © Денис Есаков и Дмитрий Василенко

Леонид Павлов задумал это здание как супрематическую композицию, рассчитанную на вид с воздуха, и сверху СТОА, обезображенная деятельностью «хозяйствующих субъектов», по-прежнему смотрится эффектно. Ее верхняя часть безапелляционно показывает вершиной своего треугольника на МКАД и проносящиеся там машины (она сдвинута к краю основания в этом направлении, что придает всему сооружению динамику). Кровлю вмещающего гаражи огромного стилобата оживляет множество фонарей верхнего света. Можно предположить, что для возвращения постройке первоначального – или близкого к первоначальному – облика можно сделать совсем немного: лишь позаботиться о виде с земли…
 
Станция технического обслуживания автомобилей «Жигули» на Варшавском шоссе © Денис Есаков и Дмитрий Василенко
Станция технического обслуживания автомобилей «Жигули» на Варшавском шоссе © Денис Есаков



Музей В.И. Ленина в Горках Ленинских
1975–1987
Л.Н. Павлов и другие.
Максимальная высота съемки – 200 м.
 
Музей В.И. Ленина в Горках Ленинских © Денис Есаков и Дмитрий Василенко

Произведение «советского постмодернизма» отсылает нас сразу к античной и древневосточной архитектуре, к композиции усадебного дома и христианской базилики. Отзвуки прошлых эпох должны были придать «легенде о Ленине» необходимую ей в позднесоветскую эпоху значительность. Взгляд с воздуха напоминает о других фасадах и регулярной планировке здания, обычно воспринимаемого с одной, самой знаменитой точки.
 
Музей В.И. Ленина в Горках Ленинских © Денис Есаков и Дмитрий Василенко
Музей В.И. Ленина в Горках Ленинских © Денис Есаков и Дмитрий Василенко
Музей В.И. Ленина в Горках Ленинских © Денис Есаков



Институт биоорганической химии на улице Миклухо-Маклая
1976–1984
Ю.П. Платонов и другие.
Максимальная высота съемки – 630 м.
 
Институт биоорганической химии на улице Миклухо-Маклая © Денис Есаков и Дмитрий Василенко

Идеальный кандидат на аэрофотосъемку, здание ИБХ знаменито своим необычным планом в виде двойной спирали ДНК. Однако, в отличие от многих других построек с «фигуративным» планом, которые при взгляде с уровня земли выглядят совсем не интересно, институт привлекает внимание пешеходов своей динамичной композицией, распределяющей его огромные площади по серии сравнительно невысоких объемов. Здание этим свидетельствует о связи послевоенного советского модернизма с русским авангардом: план и производимое им на пешехода и автомобилиста впечатление напоминают о планировке Хавско-Шаболовского жилого массива, где воплотились теории рационалистов 1920-х годов о динамическом восприятии архитектуры.
 
Институт биоорганической химии на улице Миклухо-Маклая © Денис Есаков и Дмитрий Василенко
Институт биоорганической химии на улице Миклухо-Маклая © Денис Есаков и Дмитрий Василенко



Палеонтологический институт и Палеонтологический музей им. Ю.А. Орлова в Теплом Стане
1972–1987
Ю.П. Платонов и другие.
Максимальная высота съемки – 330 м.
 
Палеонтологический институт и Палеонтологический музей им. Ю.А. Орлова в Теплом Стане © Денис Есаков и Дмитрий Василенко

О планировке кирпичного «замка» сложно догадаться снаружи: ничто не выдает существование там большого внутреннего двора, и идеальную правильность «квадрата в квадрате» с земли тоже сложно заметить. Не позволяют это сделать четыре башни, по одной с каждой стороны здания: они как будто пытаются раскрутить его статический план, как колесо. Все особенности проекта прекрасно видны при взгляде сверху, дополняющем как будто самодостаточный облик сооружения.
 
Палеонтологический институт и Палеонтологический музей им. Ю.А. Орлова в Теплом Стане © Денис Есаков и Дмитрий Василенко
Палеонтологический институт и Палеонтологический музей им. Ю.А. Орлова в Теплом Стане
© Денис Есаков



Комплекс Академии наук на Ленинских горах
1974–1997
Ю.П. Платонов и другие.
Максимальная высота съемки – 600 м.
 
Комплекс Академии наук на Ленинских горах © Денис Есаков и Дмитрий Василенко

Увенчанные пресловутой «золотой» конструкцией парные башни – неотъемлемая часть панорамы Юго-Запада. Они хорошо видны издалека, поэтому легко забыть об их менее заметном многочастном основании, организованном вокруг внутреннего двора: в планировку было намеренно заложено сходство с монастырем. Причем лишь с воздуха – или же с верхних этажей самих башен – можно оценить сложные перекрытия этого основания, едва ли не более эффектные, чем облик этой «базы» с земли.
 
Комплекс Академии наук на Ленинских горах © Денис Есаков и Дмитрий Василенко
Комплекс Академии наук на Ленинских горах © Денис Есаков
Комплекс Академии наук на Ленинских горах © Денис Есаков



Жилой комплекс «Лебедь» на Ленинградском шоссе
1967–1974
А.Д. Меерсон и другие.
Максимальная высота съемки – 430 м.
 
Жилой комплекс «Лебедь» на Ленинградском шоссе © Денис Есаков и Дмитрий Василенко

Комплекс из четырех 16-этажных башен – экспериментальное жилье. Но фасады элегантных домов на берегу Химкинского водохранилища с тонкими опорами первых этажей сейчас настолько запущены, что красоту архитектурного замысла сложно оценить с земли. А сверху хорошо видны и согласованность постановки башен с ландшафтом, и особенность комплекса – объединяющий корпуса стилобат, вмещающий необходимые службы и гаражи («Лебедь» строился в контексте программы массовой автомобилизации).
 
Жилой комплекс «Лебедь» на Ленинградском шоссе © Денис Есаков и Дмитрий Василенко
Жилой комплекс «Лебедь» на Ленинградском шоссе © Денис Есаков



Образцовый перспективный жилой район Чертаново-Северное
1975–1982
М.В Посохин, Л.К. Дюбек и другие.
Максимальная высота съемки – 450 м.
 
Образцовый перспективный жилой район Чертаново-Северное © Денис Есаков и Дмитрий Василенко

Район возведен на территории в 100 га у опушки Битцевского лесопарка. Эффектность корпусов с разной этажностью подчеркнута перепадами рельефа в долине реки Чертановка. Образ нового города, напоминающего своей законченной композицией города древние, не должны были нарушать автомобили: проезды и гаражи спрятаны под землей. Для жителей созданы сеть пешеходных дорожек и развитая сервисная инфраструктура. Однако проект был реализован не полностью: часть жилых корпусов заменили на стандартные, а общественный центр района и некоторые другие компоненты вообще не были реализованы.
Образцовый перспективный жилой район Чертаново-Северное © Денис Есаков и Дмитрий Василенко
Образцовый перспективный жилой район Чертаново-Северное © Денис Есаков



Благодарим Анну Броновицкую за помощь в подготовке материала.

15 Декабря 2015

«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Снос Энтузиаста
В Москве снесли кинотеатр «Энтузиаст». Хороший авторский модернизм, отмеченный игрой в контраст пластического равновесия, непринужденно парящими консолями, и чем-то даже похожий на ГТГ. С ним планировали разобраться где-то с 2013 года, и вот наконец. Но поражает даже не сам снос – а то, что приходит на смену объекту, отмеченному советской госпремией.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Вент-фасад: беда или мелочь?
Еще один памятник модернизма под угрозой: Донскую публичную библиотеку в Ростове-на-Дону архитектора Яна Заниса планируется ремонтировать «с максимальным сохранением внешнего облика» – с переоблицовкой камнем, но на подсистеме, и заменой туфа в кинозале на что-то акустическое. Это пример паллиативного подхода к обновлению модернизма: искажения не касаются «буквы», но затрагивают «дух» и материальную уникальность. Рассказываем, размышляем. Проект прошел экспертизу, открыт тендер на генподрядчика, так что надежды особенной нет. Но почему же нельзя разработать, наконец, методику работы со зданиями семидесятых?
Пресса: Советский модернизм, который мы теряем
Общественная дискуссия вокруг судьбы Большого Московского цирка и сноса комплекса зданий бывшего СЭВа вновь привлекла внимание к проблеме сохранения архитектуры послевоенного модернизма
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
И вот, нам дали выбор
Сергей Собянин призвал москвичей голосовать за судьбу цирка на проспекте Вернадского на «Активном гражданине». Это новый поворот. Отметим, что в голосовании, во-первых, не фигурирует удививший многих проект неизвестного иностранца, а, во-вторых, проголосовать не так уж просто: сначала нас заваливают подобием агитации, а потом еще предлагают поупражняться в арифметике. Но мы же попробуем?
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Второй цирковой
Мэр Москвы Сергей Собянин показал проект, победивший в конкурсе на реконструкцию Большого цирка на проспекте Вернадского. Рассматриваем проект и разные отклики на него. Примерно половина из известных нам предпочла безмолвствовать. А нам кажется, ну как молчать, если про конкурс и проект почти ничего не известно? Рассуждаем.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Пресса: Вернуть человеческий масштаб: проекты реконструкции...
В 1978 году Отдел перспективных исследований и экспериментальных предложений был переименован в Отдел развития и реконструкции городской среды. Тема развития через реконструкцию, которая в 1970-е годы разрабатывалась отделом для районов сложившейся застройки в центре города, в 1980-е годы расширяет географию, ОПИ предлагает подходы для реконструкции периферийных районов, т.н. «спальных» районов - бескрайних массивов массового жилищного строительства. Цель этой работы - с одной стороны, рациональное использование городской среды, с другой - гуманизация жилой застройки, создание психологически комфортных пространств.
Пресса: Морфотипы как ключ к сохранению и развитию своеобразия...
Из чего состоит город? Этот вопрос, который на первый взгляд может показаться абстрактным, имел вполне конкретный смысл – понять, как устроена историческая городская застройка, с тем чтобы при реконструкции центра, с одной стороны, сохранить его своеобразие, а с другой – не игнорировать современные потребности.
ЛДМ: быть или не быть?
В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.
«Животворна и органична здесь»
Рецензия петербургского архитектора Сергея Мишина на третью книгу «Гаража» об архитектуре модернизма – на сей раз ленинградского, – в большей степени стала рассуждением о специфике города-проекта, склонного к смелым жестам и чтению стихов. Который, в отличие от «города-мицелия», опровергает миф о разрушительности модернистской архитектуры для традиционной городской ткани.
Технологии и материалы
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
Сейчас на главной
АРХИWOOD-17: дендрохронология
АРХИWOOD подвел итоги: впервые с 2022 года жюри присудило гран-при, раздав также несколько специальных призов и войдя в резонанс с мнением народа в двух номинациях. Дерево в этом году выступает как материал, соединяющий пространства и эпохи: в списках есть несколько неоклассических утопий, возвращающих идиллию усадебной жизни, строившийся более десяти лет дом-вернакуляр, «Парфенон» с колоннами из сосен и баней-целлой, восставший из пепла феникс, целых две башни-бани. Предлагаем познакомиться со всем списком победителей – уверены, многое вам захочется увидеть собственными глазами!
Второе рождение Телеграфа
В итоговой версии проекта приспособления здания Телеграфа под университет – стартовавшей от концепции Чипперфильда – архитекторы СКиП на стадии РД выступили в роли разработчиков и генпроектировщиков. И проект глобальной «звезды» оказался удивительно похож на концепцию, предложенную самим СКиП в 1997–1999 годах. В публикуемой статье Игорь Шварцман и Татьяна Груздева рассказывают о двух проектах для Телеграфа – прежнем и реализованном сейчас.
Спортивный драйв
ONE MORE STUDIO разработало комплексный дизайн нового центра для любителей падела на Ходынском бульваре в Москве, превратив его пространство, посвященное культу здоровья и радости жизни, в место, где можно испытать драйв и удовольствие от игры, а затем отдохнуть в комфортной обстановке.
Подъем с остановками
Башня для наблюдения за перелетными птицами на болотах Чэньху в Ухане задумана шанхайским бюро Xiang Architects как «посредница» между человеком и природой.
Телеграф: реставрация
Здание Телеграфа на Тверской совсем недавно закончили реставрировать и приспосабливать для Центрального университета. Здесь – рассказ главы компании-реставратора, АРМ «Фаросъ», Георгия Горячева, о реставрации и интересных находках.
Маяк на утесе
Один из кварталов масштабного района «Деснаречье», который возводится в Новой Москве, проектирует архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN). Участок имеет свои преимущества и сложности: с одной стороны – близость реки и выразительный ландшафт, с другой – магистраль и перепад высот. Авторы проекта решили подчеркнуть существующую «фактуру» места: на естественной возвышенности разместили доминанту в виде башни-маяка, сделали стилобат продолжением утеса, а в архитектуре секционной застройки отрефлексировали близость реки.
Архитектура геологического формата
«Геологически»-природная форма для крупных комплексов – одна из важных тем нашего времени, она подходит для больших объемов много лучше, чем пилястры и карнизы... Вот и проект с географическим названием «Широта 54», предложенный Раисом Баишевым и архитекторами АБ «Остоженка», «прорастает» в глубь земли сохраняемым оврагом, а вверх пластинами домов, похожих на меловые горы, с пещерами дворов-террас, встроенных в объем. Особенность – много открытых для горожан и жителей общих пространств, задуманное качественное строительство. Большие стекла, даже кондиционирование центральное. Изучаем в контексте.
Новая деревня
Бюро Rhizome представило проект коттеджного поселка, строительство которого запланировано рядом с горнолыжным курортом в Ленинградской области. Вместо расчерченных на сегменты участков архитекторы предложили более естественную среду, напоминающую небольшой северный городок. Чтобы добиться непринужденного разнообразия, авторы разработали несколько типологий домов и вспомогательных объектов, выстроили иерархию приватных и общественных пространств, а также использовали материалы и цвета, характерные для финских мыз и деревень.
Пресса: Вечернее интервью: художник Николай Полисский — о...
Николай Полисский учился в Ленинграде — и там стал частью группы «Митьки». Был живописцем, затем занялся, как многие в девяностые, искусством, близким к концептуальному. Но в 2000 году в калужской деревне Никола-Ленивец, где у него дача, он решил слепить много снеговиков. И с этой работы у Полисского началась совсем другая жизнь.
Между небом и бетоном
Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.
Пространство дизайна
В Москве появилось новое постоянно действующее выставочное пространство IDEAL DESIGN SPACE, где дизайнеры, архитекторы, заказчики, поставщики и производители смогут найти все необходимое и даже больше. Главная цель пространства – стать источником вдохновения и местом для профессионального общения.
Зажигать для тебя маяки
В Мурманске завершился фестиваль-практикум «Мурманистика. Города Арктики». Одним из его итогов стали 10 объектов, построенных командами студентов, чтобы активизировать отрезок будущей тропы, которая рассматривается как альтернатива городской набережной. Объекты преимущественно деревянные, одни более функциональные, другие – сугубо художественные, но все отсылают к особенностям городской жизни за полярным кругом. Рассказываем о фестивале и объектах.
Дом длиною в улицу
Проектируя жилой комплекс для Нижнего Новгорода, бюро СИВИЛ столкнулось с непростыми ограничениями участка. Единственно возможную меридиональную посадку дома архитекторы обыграли с помощью ступенчатого плана, который подчеркивают различия в материалах отделки фасадов. Перепад высот и арка, соединяющая две зеленые территории, дополнили композицию и сформировали выразительный силуэт комплекса.
Элемент равновесия
Проект жилого дома по программе реновации от бюро Continuum создает на Лодочной улице ансамбль: вместе с другим новым высотным зданием он фланкирует четырехэтажную постройку сталинской эпохи, выстраивая ритмичную композицию. Пластические и фасадные решения – трехчастное построение, веерное смещение объемов и комплементарная колористика – также родственны соседней башне.
Стальные покрывала для Майами
В Майами началось строительство Sweetbird North – офисного здания по проекту Snøhetta, чей фасад образован как будто наполненной ветром стальной «вуалью». Оболочка, защищая от ураганов и солнца, постоянно меняет свой облик на свету, а за ней прячутся зеленые террасы и офисы.
Искусство полного цикла
Школа требует порядка, регламента и дисциплины, а творчество – свободы, эксперимента и импровизации. В здании Сибирской высшей школы музыкального и театрального искусства в Кемерово бюро «МВ-ПРОЕКТ» попыталось примирить эти противоречия: заключить сложную и изменчивую творческую жизнь в строгую, рационально организованную архитектурную форму.
Бумажные «руины»
В Аптекарском приказе МУАРа открылась первая из трех выставок, представляющих архив оригиналов работ «бумажных архитекторов», переданный Юрием Аввакумовым в дар Музею архитектуры им. Щусева. Представленные работы поражают метафоричностью и глубиной замыслов, виртуозностью исполнения и глубиной пропасти между нашей архитектурной реальностью и миром, в котором они создавались.
Кругосветная петля на Лысой горе
В Самаре подвели итоги XV Международного архитектурного фестиваля имени Виктора Логвинова «ЭкоБерег». Его ключевым событием стало стало награждение победителей Открытого архитектурного конкурса на разработку проекта архитектурно-планировочной организации круглогодичной рекреационной зоны природной территории «Лысая гора» на левом берегу реки Волги. Показываем проекты победителей.
Камень и дерево
Офисное здание в Париже «актуализировано» бюро DTACC architectes с опорой на градостроительную схему Османа и японские традиции деревянной архитектуры.
Прием у залива
На новых намывных территориях Васильевского острова по проекту компании «БалтИнвест-Проект» построена поликлиника. По словам архитекторов, здание наследует традициям ленинградского модернизма, реагирует на близость моря и одновременно мимикрирует под соседние жилые кварталы. Среди которых есть и Golden City, и менее выразительные дома. Получается «средняя температура по больнице» – подход, отвечающий духу всей территории, застроенной без акцентов, силуэтов и иерархии пространств.
Зеркало арены
Трансформация территории у стадиона «Лужники», которая раньше была востребована только в дни спортивных мероприятий, должна привлечь дополнительные 17 миллионов человек в год. На первом этапе преобразований перед ареной появилась площадь с большим плоскостным фонтаном, лежаками и павильонами для ресторанов. Авторы проекта – компания Magly.
Найдется ли 10 отличий?
Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.
Так можно было?
Как нужно ломать стереотипы? Решительно – да, но совсем не обязательно делать это жестко. Психологически будет намного легче принять нечто радикально новое, если оно будет если не «белым и пушистым», то нежно розовым или солнечно желтым и округлым, как это получилось у бюро MUNO Design в шоуруме бренда Embody. Согласны?
Пресса: Реальность, данная нам
Николай Чернышевский склонен был считать, что одно из важнейших предназначений искусства — воспроизведение всего, что интересно для человека в жизни. В преддверии выставки «Бумажная архитектура. Долгий ящик» в Музее Архитектуры с Александром Бродским поговорила Дарья Яржамбек.
Океан для всех
CRA-Carlo Ratti Associati и миллиардер-девелопер Джефф Грин, владеющий 30,3 га во флоридском городе Уэст-Палм-Бич, представили проект жилого дома MiMar из бетона и инженерного дерева, где фасад-гармошка должен обеспечить каждой квартире вид на Атлантику, не разделяя жильцов на «элитных» и «остальных».
Искусство для…
Cosmoscow – это множество произведений современного искусства, часть которых займет места в частных коллекциях, а какие-то, с большой долей вероятности, украсят общественные интерьеры и городские пространства. Какова роль современного искусства в интерьерном и средовом дизайне, как они влияют друг на друга и возможно ли адресное искусство, которое работает только в публичном контексте?
Ленты и экраны
Евгений Подгорнов представил на Градостроительном совете проект делового центра, который разместится на Дунайском проспекте. Эксперты обсудили допустимость отклонения до предельно разрешенных 75 метров и композиционные решения. А также высказали мнение, что есть более насущные вопросы – например, снос сталинской архитектуры и строительство башен Лахта 2 и Лахта 3.
Сразу пять: Москва ищет «новый стиль» реновации и...
7 сентября в Москве начался прием заявок сразу на пять конкурсов. Архитекторам предлагают заняться урбан-блоками реновации, районными центрами, паркингами, зданиями ОВД и УВД и подстанциями скорой помощи. Самый громкий заголовок – «новый стиль реновации», хотя техническое задание показывает, что речь идет скорее о новом облике уже довольно жестко заданных типологий.
Красная победная лента
Флагманский магазин TEAM CHINA расположен в центре одного из активно развивающихся модных районов Шанхая. В его интерьере бюро ICD (I Collective Design) переосмысливает спортивную культуру и варианты ее интеграции в современный городской контекст. Проект объединяет дух и историю китайской национальной сборной с энергией Шанхая.