Земля в иллюминаторе

Здание аэропорта на Камчатке спроектировано итальянским архитектором. Одного этого факта достаточно, чтобы им заинтересоваться. Форма уподоблена кальдере вулкана, но напоминает космический корабль из старого кино. А середину аэропорта занимает 5-звездочный отель, и возможно, смотреть и на Камчатку, и на здание нового терминала надо начинать именно оттуда. Рассматриваем новый аэропорт Камчатки с разных сторон: функциональной, типологической, конструктивной, – и в контексте творчества его автора Клаудио Сильвестрина.

mainImg
Мастерская:
ГК «Спектрум» http://www.spectrum-group.ru/
VOX architects https://www.vox-architects.com/
Бюро Битус https://burobitus.com/ru/
Проект:
Аэропорт Камчатка
Россия, Петропавловск-Камчатский

2017 — 2020 / 2021

Заказчик: «Аэропорты Регионов»
История нового аэропорта Петропавловска-Камчатского, начиная от первых эскизных концепций, насчитывает около восьми лет, а завершить его строительство холдинг «Аэропорты Регионов» планирует в конце 2024 или в первой половине 2025 года. Здание не то чтобы совсем готово, но выстроено в объеме, фасады в значительной степени уже заняли свое место. В конце сентября «Аэропорты регионов» организовали пресс-тур и показали строящейся аэропорт архитектурным журналистам. Это интересный опыт – здание столь же необычно, как и условия, в которых оно возникло. 

“It is the first international airport to dare this aesthetic”, – так заключает свой комментарий к проекту его автор, итальянский архитектор Клаудио Сильвестрин. Первый. Осмелился на такую эстетику. Авторская формулировка интригует еще больше, нежели даже экстремально дальнее расположение. 
Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»

Итак, у здания несколько особенностей. Первая – нетипичное функциональное наполнение, продиктованное именно местом. 

В 1990 году на Камчатке было 478 тысяч жителей, а сейчас 288 тысяч. Большая часть полуострова совершенно не населена и заполнена дикой природой. Города собраны вокруг Авачинской губы, это рыбопромышленный Петропавловск, военный Вилючинск на противоположном берегу, и третий – Елизово; он равноудален от двух других центров, отнесен от залива к северу и в нем расположен аэропорт. Серьезных достопримечательностей, таких, которые проходили бы по разряду «культурного пространства», на Камчатке нет, туристы едут сюда за совершенно дикой природой – местом, где, как нам рассказывали, на много километров вокруг точно нельзя встретить людей. Гражданские города, как и лесные отели, служат перевалочными пунктами для того, чтобы добраться до той самой дикой-предикой природы. 

Так что ядром аэропорта стала 5-зведочная гостиница. Решение логичное и обоснованное. Живя в отеле прямо в здании аэропорта, можно будет уезжать или улетать на экскурсии по вулканам и на рыбалку. Отель занимает половину второго этажа и становится внушительной «прослойкой» между залами регистрации на первом этаже и ожидания – на третьем.
  • zooming
    1 / 3
    Аэропорт Елизово. План 1 этажа
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    2 / 3
    Аэропорт Елизово. План 2 этажа
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    3 / 3
    Аэропорт Елизово. План 3 этажа
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»

Кроме того, на первом этаже слева от входа расположен ресторан и лобби отеля, а на втором этаже запланирован СПА, как косвенное напоминание о термальных источниках – еще одном камчатском аттракционе после медведей и вулканов. Общая площадь аэропорта со всеми службами – 50 567 м2, площадь отеля – 10 000 м2, отель это одна пятая часть всех площадей. Номеров – 120. 

Номера – не то чтобы очень большие, но с высоким потолком и с круглым окном диаметром 3 метра во всю стену – этаким гигантским иллюминатором. Больше половины номеров выстроены по внешнему контуру с западной стороны и обращены к панорамам окрестностей. Один демонстрационный интерьер – внутри аэропорта, который в остальном еще только начинают отделывать, – готов во всех деталях.

В нем деревянные стены, яркие ткани, натуральный известняк, полированный и патинированный металл. Белый вогнутый потолок контрастирует с изобилием натуральных материалов – как будто намекает, что мы на космическом корабле, но с подчеркнуто «земным» интерьером. Круглое окно его в этом поддерживает. Словом, образ построен на контрасте, но деликатном, так что внутреннее напряжение двух тем: явного комфорта и подспудной иномирности, – считываешь не сразу. 
  • zooming
    Демонстрационный номер отеля. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Потолок демонстрационного номера. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Демонстрационный номер. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Можно себе представить, как, едва прилетев, туристы отправляются отсыпаться в гостиницу и Камчатку впервые видят сначала из окна самолета, а потом из вот такого окна-«иллюминатора». Потом отправляются в СПА и там размышляют о термальных источниках. 

На фасадах круглые окна гостиницы тоже играют, как кажется, первую скрипку: они образуют стройный ряд уверенных равных кругов. Проемы собственно терминала растянуты в овалы: с одной стороны, развивают тему округлого контура, с другой – проявляют завидное, на грани строптивости, разнообразие, выстраиваясь асимметрично и меняя форму. То раскрываясь гигантскими «глазами» в нижних ярусах, то щурясь «щелочками» – в частности там, где требовалось приноровиться к плавному изменению высоты: в восточной части здание трехэтажной, в западной – двух. 
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Аэропорт Елизово. Гостиница и парковка
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»

Можно предположить, что именно «иллюминаторы» определили ту часть образности аэропорта, которая сразу же бросается в глаза. Он похож на космический корабль, но не любой, а из футуристических фантазий шестидесятых годов, может быть, мультфильмов, черно-белого кино или книг. С тех пор было придумано множество версий образа космического корабля – время от времени они перекликаются, к слову сказать, со зданиями новых аэропортов – но здешний «тор» с круглыми окнами и челноками-ракетами апеллирует к одной из ранних версий мечты о космосе.

И дом Futuro Матти Сууронена не вспомнить совершенно невозможно. 

Хотя очень, очень хотелось бы, чтобы фасад не был граненым, что происходит из-за особенностей монтажа панелей на подсистеме. Хочется, чтобы он круглился непринужденно, а панели были бы тоньше, и, например, из натуральной меди. Было бы просто супер. 
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»

Но оставим фантазии и вернемся к реальности и к идее, предложенной в новом аэропорте Камчатки. 

Это ретро-форма старой мечты – современная футуристичность, с серьезным лицом и с сонмом AI на ее службе, выглядит иначе. Но она немного и поднадоела. А ретромодернизм – одно из популярных направлений нашего времени, так что и назвать идею устаревшей нельзя. Напротив, она настолько не типична, что, может быть, Клаудио Сильвестин прав и его неожиданный взгляд на аэропорт ждет большое будущее. На его стороне – обаяние детской мечты и честность здания, которое не притворяется инопланетным лайнером из недавнего блокбастера, а напоминает об идеях и образах, актуальных когда-то. И смелость воплотить архетип нездешнего, сформированный в счастливое послевоенное время и отмеченный целым рядом позитивных эмоций, ему свойственных – тоже плюс.

Круглая площадь внутри кольца в одной из ранних версий проекта планировалась как место въезда машин, посадки-высадки пассажиров, но в конечном счете стала пешеходной, открытым к небу прогулочным пространством. В ее центре расположен объем еще более удивительный, чем весь терминал в целом – многофункциональный Event hall, пространство для любых мероприятий. Из терминала к нему ведет крытый переход, похожий на мостики телескопических трапов, тоже с овальными окнами, но несколько более крупный. Зал, в котором можно проводить и конференции, и торжества, функционально дополняет отель, превращая новый терминал в небольшой, но аэрополис – совмещая в теплом контуре одного здания несколько функций, позволяющих проводить там значительное время, не выходя наружу, или выходя только на экскурсию. 

Но интереснее, что зал – белый, согласно проекту, совершенно бесшовный, параболический объем. Яйцо высотой 25 метров. Вокруг купола запланирован искусственный пруд, который зимой можно будет использовать как каток. 
  • zooming
    Купол в процессе монтажа. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    Аэропорт Елизово. Внутренний двор пассажирского терминала с многофункциональным зданием
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    Процесс строительства многофункционального здания в центре площади. Вид с кровли терминала. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    Аэропорт Елизово. Многофункциональное здание. 2 этаж
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»

В зените расположен оккулюс для естественного освещения, но его не должно быть видно снаружи, снаружи – совершеннейшая метафизика. 

Как тут не вспомнить Valli, а лучше того – его Еву. Тогда ретрофутуристичное кольцо терминала окружает собой или охраняет нечто то ли вечное, то ли иномирное, в целостности своей формы непонятное, как дикарю отключенный смартфон. Надо ли говорить, что прием укрупненной цельной формы кинофантастика использовала с самого начала; да и форма яйца волнует человечество давно, с первых мифов о рождении Вселенной из яйца змея Хаоса... Тут понимаешь, что овальные башни трапов – не столько напоминают космические челноки, сколько вторят центральному объему. 
  • zooming
    Макет проекта Клаудио Сильвестрина. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Но что я все про космическую фантастику.

На самом деле прообраз у аэропорта другой. “Design <...> draws inspiration from the Gorely volcano in Kamchatka, with a lake of ice at its centre, present most of the year”, – говорит архитектор Клаудио Сильвестрин. Вооот. Прообраз – вулкан Горелый, в кратере которого существует озеро, большую часть года покрытое льдом. Бассейн и каток на площади апеллируют к тому озеру. Кроме того, поясняют нам, кольцевидное здание аэропорта напоминает кальдеру вулкана. А кальдера это результат интенсивного извержения: оно разрушает верхушку горы, оставляя кольцо; затем, если вулкан действующий, в середине кольца начинает расти новая вершина. Об этом экскурсоводы на Камчатке рассказывают почти сразу.

Так вот, представить себе, глядя на проект аэропорта Камчатки, что это вулкан, внутри которого рождается новая вершина, при должной мере абстрагирования вполне можно. Темно-коричневые панели фасадов с нанесенными на них – для оживления поверхности – белыми точками уподоблены камчатской земле, или даже песку камчатских пляжей. Тоже контекстуально обоснованная деталь. К тому же они делают поверхность покатых стен сравнительно немаркой, что важно, поскольку на Камчатке вулканы ведь и впрямь нередко действуют и ветер приносит пепел. 
  • zooming
    Монтаж панелей на переходе к телескопическим трапам. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Аэропорт Елизово на Камчатке
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Холмы зеленых кровель, которые в проекте маскируют зоны входного контроля и отделяют аэропорт от парковки перед ним – сейчас их конструкции только отливают в бетоне – тоже вписываются в «официальную версию» трактовки его архитектурной образности. Действительно, на Камчатке вулканы прорезают холмистый рельеф местами довольно внезапно; а иногда и небольшой вулканчик превращается в холм. Так что холм и гора в здании аэропорта логично отвечают на особенности местности. 
  • zooming
    Аэропорт Елизово. Вид на привокзальную площадь, холмы и АВК
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    Небольшой вулкан на равнине, превратившийся в холм. Камчатка
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Но глаз не обманешь и мы понимаем, что не в меньшей мере их соседство похоже на, скажем так, инопланетный корабль, который, приземлившись, потревожил землю вокруг себя. То есть тема НЛО не главная, мы сами подсказываем ее себе, и тем не менее она объективно накладывается на озвученные природные ассоциации. 

Но и они не одиноки. Все-таки Сильвестрин итальянец и оккулюс белого купольного зала немедленно сравнивает с Пантеоном. Весь интерьер аэропорта он заполняет параболическими арками. А сам объем белого купольного зала сравнивает с яйцом из Мадонны Монтефельтро Пьеро делла Франческа. Никто определенно не знает, что именно означает то яйцо, подвешенное к раковине над головой Богоматери: рождение Нового завета? Чистоту и красоту Марии, подобную жемчужине? Идеал как таковой? Но вся композиция производит, как известно, метафизичное впечатление и, действительно, сродни застывшему во времени идеалу. Аналогию с Мадонной Монтефельтро Сильвестрин воспринимает живо и позитивно, значит, что-то в ней, вероятно, есть. 

Действительно, если мы посмотрим на портфолио Сильвестрина, то, помимо того очевидного и существенного факта, что этот архитектор никогда раньше не проектировал аэропорты, обнаружим заметную склонность к минимализму и метафизике; также как и увлечение круглыми окнами. И даже овальное окно в сочетании с металлической облицовкой можно найти в его проекте музея современного искусства в Познани 2006 года: там овалом заканчивается «кишка» медной трубы, и в ней тоже что-то есть на грани между ретро- и нео-модернизмом; от ретро – крупноватость высказывания, от нео – «нелинейная» сплющенность объема.
Проект надстройки Музея современного искусства в Познани, 2006
© Claudio Silvestrin architects

К слову, сейчас специализация Сильвестрина – частные резиденции и отели, но в прежние годы он достаточно много практиковал в области музеев совриска, опять же частных, и галерейных интерьеров. Все – между минимализмом и метафизикой: когда натуральный материал превращают в простую, отточенную форму, лишь где-то показывая красоту его шершавого края. Что-то в этом роде мы видим и в ванных комнатах камчатского отеля. 

Или возьмем инсталляцию La Cava для стенда Il Casone на выставке Marmomacc в Верное 2008 года – там Сильвестрин ставил задачу выразить «душу камня во всей полноте», заключая грубую поверхность в идеализированную, почти как в середине ракушки, спираль.
Инсталляция La Cava, Верона, 2008
© Claudio Silvestrin architects / Фотографии © Marina Bolla

Где ракушка, там и жемчужина, и, если подумать, в этой инсталляции мы видим построение, родственное камчатскому аэропорту: кольцо вокруг центрального объема, только оба разорваны, спиральны. Если подумать, теперь он делает ту же попытку – выразить душу, только не камня вообще, но зато целого вулканического полуострова; задача амбициозная, начинаешь задумываться над перфекционизмом исполнения. Но все же инсталляция – не огромное здание на Камчатке, тут все немного иначе. Тем не менее некоторые переклички наблюдаются и, как кажется, способны помочь что-то понять. 

Хотя вообще-то, говоря об уникальности архитектурного решения своего аэропорта, Клаудио Сильвестрин на самом деле говорит вовсе не о форме, не о сходстве в вулканом, не о круглых окнах или параболическом зале – он говорит об интерьере. Дело в том, что интерьеры аэропортов как правило прохладные, черные и белые; Сильвестрин предложил – по его словам, опираясь на яркие краски камчаткой природы – теплые оттенки. На потолке – имитация розоватого дерева на алюминиевых панелях, на стенах – штукатурка оттенка теплой терракоты. 
 
 

Тут вспоминаешь и «отельную» специализацию архитектора: в отличие от аэропортов, а отелях теплая гамма широко распространена и приветствуется – а именно так подчас и развивается история искусства, методом переноса. Вот например его ресторан Roca 2017 года – та же насыщенно-теплая гамма. 

Но, как и во всех предыдущих суждениях, на периферии сознания маячит иной смысловой контекст. Во-первых, и об этом архитектор тоже говорит, внутри, в противовес жестковатому камчатскому климату, должно быть тепло и уютно. Даже “The effect is akin to being inside a vast luxury store or an immense Spa” – как будто мы находимся внутри роскошного отеля и гигантского СПА; что возвращает нас к предыдущему суждению об отелях. Впрочем, когда снаружи темень и пурга, а внутри тепло и светло, это и впрямь работает на позитивную эмоцию защищенности. Но к ней мы еще вернемся. 

Пока что надо сказать, что, помимо роскошного уюта в этой теплой гамме можно разглядеть и еще одну тему. Ну правда, аэропорт же сделан в форме вулкана. Значит, внутри должно быть что-то магматическое... Разве нет? 

И наконец, важный нюанс: здание спроектировано в расчете на 9-балльную сейсмику региона. Все конструкции, как железобетонные, так и металлические, очень прочны и, как следствие, крупны и массивны; между металлическими фермами размещены демпферы. Над конструктивом работали в ЦНИИПромЗданий. 
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Тем не менее на искушение показать эти брутальные конструкции ни автор, ни заказчики не пошли – в интерьере все будет максимально замаскировано, а фермы превращены в параболические арки. Это будет интерьер круглящихся форм. Только окна – скорее иллюминаторы, а арки – больше как акведуки. Пожалуй, непринужденное совмещение двух тем: космической и классической, – легко дается именно итальянцам. 
  • zooming
    1 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    2 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    3 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    4 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    5 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    6 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    7 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»

Немного деталей. Новый терминал строится на той же взлетно-посадочной полосе, которую сейчас использует старый аэропорт. Его здание, в советское время занявшее чуть ли не здание почты, даже после недавней реконструкции 2017–2019 годов не справляется с потоком. 
  • zooming
    Макет, показывающий взаимное расположение старого и нового аэропорта. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Старый аэропорт в Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Новое здание рассчитано на 1145 пассажиров в час. 

Тем не менее в мировых масштабах аэропорт – небольшой; да и не нужен Камчатке большой аэропорт. Поэтому он не рассчитан на серьезное расширение. В мире встречаются аэропорты, которые растут и ветвятся, как цепочка терминалов; норма – терминалы в возможностью расширения справа и слева. Но бывают и специфические, сравнительно небольшие, аэропорты, и они могут позволить себе кольцевую форму, как у модернистского аэропорта Звартноц 1970-х годов в Ереване. Или как в проекте ОМА для паломнического аэропорта Джидда (2005–2007), рассчитанного на работу только в период Хаджа. Ну и недавний конкурс на аэропорт «Золотое кольцо» в Ярославле показал нам типологически ту же самую редкую, но возможную в особых условиях, разновидность терминала. 

Так что кольцевидный план камчатского аэропорта лишь отчасти предопределен прообразом вулкана – хотя куда без вулкана на Камчатке? – «обоснованием» для необычной формы служит тот факт, что он не рассчитан на серьезный рост. Планируется лишь увеличение количества телескопических трапов с 5 до 8, возможное на уже заложенных в проекте переходах. Камчатка – место «маленькое», скрытное, заповедное, не нужен тут огромный аэропорт никогда. 

Итак, терминал-вулкан, выстроенный на основе отельной сердцевины, невиданный, хотя находящий аналогии, в том числе и в творчестве архитектора Клаудио Сильвестрина, который раньше никогда не строил аэропорты. Удивительная вещь. Кажется, что он подчеркивает внеположность той земли, на которой появился, всему банальному. И тут мы возвращаемся к космически-футуристической аналогии. Камчатка – место дикое, неизведанная и малопонятная, сейсмически опасная земля. Как много мы знаем историй о космических колонистах, которые, приземлившись на дикой планете, делают вылазки, возвращаясь в свой теплый корабль. Ничего не напоминает? 
Мастерская:
ГК «Спектрум» http://www.spectrum-group.ru/
VOX architects https://www.vox-architects.com/
Бюро Битус https://burobitus.com/ru/
Проект:
Аэропорт Камчатка
Россия, Петропавловск-Камчатский

2017 — 2020 / 2021

Заказчик: «Аэропорты Регионов»

17 Октября 2024

Похожие статьи
30-летие «Золотой капители»
В начале октября в Новосибирске прошли мероприятия 30-го, юбилейного национального независимого архитектурного рейтинга «Золотая капитель». Как и все предыдущие десятилетия, финал конкурса включал презентации проектов-финалистов, объявление лауреатов и обладателя Гран-при.
Шум воды против ковша?
Две в половиной недели осталось, чтобы посетить первую микро-выставку в НКО Перовский архив. Там дают послушать маленькую пластинку с шумом фонтана, который так никогда и не построили на территории фабрики театральной фабрики. Микро-объект – как предстатель за сохранность здания перед программой КРТ. Ммм... Может и сработает.
Маленькая выставка с большим потенциалом
Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.
Зажигать для тебя маяки
В Мурманске завершился фестиваль-практикум «Мурманистика. Города Арктики». Одним из его итогов стали 10 объектов, построенных командами студентов, чтобы активизировать отрезок будущей тропы, которая рассматривается как альтернатива городской набережной. Объекты преимущественно деревянные, одни более функциональные, другие – сугубо художественные, но все отсылают к особенностям городской жизни за полярным кругом. Рассказываем о фестивале и объектах.
Пространство дизайна
В Москве появилось новое постоянно действующее выставочное пространство IDEAL DESIGN SPACE, где дизайнеры, архитекторы, заказчики, поставщики и производители смогут найти все необходимое и даже больше. Главная цель пространства – стать источником вдохновения и местом для профессионального общения.
Бумажные «руины»
В Аптекарском приказе МУАРа открылась первая из трех выставок, представляющих архив оригиналов работ «бумажных архитекторов», переданный Юрием Аввакумовым в дар Музею архитектуры им. Щусева. Представленные работы поражают метафоричностью и глубиной замыслов, виртуозностью исполнения и глубиной пропасти между нашей архитектурной реальностью и миром, в котором они создавались.
Ленты и экраны
Евгений Подгорнов представил на Градостроительном совете проект делового центра, который разместится на Дунайском проспекте. Эксперты обсудили допустимость отклонения до предельно разрешенных 75 метров и композиционные решения. А также высказали мнение, что есть более насущные вопросы – например, снос сталинской архитектуры и строительство башен Лахта 2 и Лахта 3.
Искусство для…
Cosmoscow – это множество произведений современного искусства, часть которых займет места в частных коллекциях, а какие-то, с большой долей вероятности, украсят общественные интерьеры и городские пространства. Какова роль современного искусства в интерьерном и средовом дизайне, как они влияют друг на друга и возможно ли адресное искусство, которое работает только в публичном контексте?
Цветы для Елецианцев
До 18 октября в Ельце проходит фестиваль современного искусства «Арт-Елец» с темой «Культурный слой». Еще не поздно успеть. Надувные цветы Павла Зуданова, железная башня Константина Ларина, гигантские коклюшки Анны Рымарь – вашему вниманию подробный и вдохновенный рассказ Юлии Зинкевич с множеством цитат участников. И да – жителей Ельца иногда называют елецианцами.
Ордер нового человека: МАРШоу 2026
Ежегодная выставка выпускных проектов Московской архитектурной школы МАРШ – открыта до 16 августа. Вашему вниманию – фоторепортаж, совершенно не заменяющий живое посещение экспозиции, чтения альбомов и рассматривания макетов.
Дороги, которые мы выбираем
В эти выходные в 21 раз прошло фестиваль Архстояние: под кураторством Антона Кочуркина и с темой «Маршрут перестроен». Фестиваль продолжил исследовать возможности регулярного градостроения на территории леса и поля, что добавило объема и новизны, в том числе старым объектам – даже Ротонда смогла всех удивить. Достроен новый дом-манифест, и он совсем не похож на предыдущие. Также у фестиваля, кажется, появилось новое измерение – терапевтическое. Делимся этими и другими впечатлениями в нашем обзоре.
Архитекторы действительно бегали
За пять лет фестиваль «Не только архитектор» вырос из небольшой встречи в коворкинге KLAUZURA в одну из самых необычных профессиональных площадок Петербурга. Здесь спорят об архитектуре, экспериментируют с форматами общения и, кажется, всерьез пытаются доказать, что хороший – нескучный – разговор иногда не менее важен, чем хорошая выставка.
Красная вечеринка
Вашему вниманию – светская хроника неформальной части процедуры вручения архитектурной премии Москвы, которая состоялась вчера во дворе «дома культуры» ГЭС-2 при участии главы ДГП Владислава Овчинского.
Мастера 2026
Исполнили давнюю мечту, напрягли все силы – и сфотографировали всю экспозицию Мастеров с экспликациями. Тем более что в этом году они «с двумя днами»: тут и избранные проекты, и объекты с высказываниями на тему Идеал. Можно крутить, вспоминать, сравнивать... Тут и посмотреть – много, и почитать – достаточно.
Лазурный берег
Петербургский градсовет рассмотрел новый эскиз застройки северной части намывных территорий Васильевского острова. Теперь с участком площадью 165 гектар работает 13 архитектурных бюро, консорциум возглавляет Сергей Скуратов – пока что неформально. В нашем обзоре – восемь кварталов первой линии намыва, среди которых есть подражание Бьярке Ингельсу, дом в виде разводного моста, «ростральные колонны» и другие пространственные и высотные доминанты. И, конечно, приводим комментарии экспертов.
Грустный аттракцион
Привлекательная составляющая выставки сербских средневековых памятников в московском Музее архитектуры – AR, дополненная реальность, которая «поднимает» планы виртуальными моделями храмов и позволяет на несколько минут окунуться в обстановку их внутренних пространств. Памятники первоклассные – Грачаны, Дечаны; а объединяет их принадлежность к списку ЮНЕСКО «под угрозой». Сходство с кладбищем в дизайне экспозиции, надо думать, вовсе не случайное.
Между fair и tale, или как поймать «рынок» за хвост
На ВДНХ открылась выставка «Иномарка», исследующая культовую тему романтического капитализма 1990-х. Ее экспозиционный дизайн построен на эксперименте: его поручили трем авторам; а эффект знакомый – острого натурализма, призванного погрузить посетителя в ностальгическую атмосферу.
Маяк славы
Градостроительный совет Петербурга рассмотрел эскизный проект 40-метровой стелы, которую бюро Intercolumnium предлагает разместить в центре мемориального комплекса, посвященного Ленинградской битве. Памятный знак состоит из шести «лепестков», за которыми прячется световой столп. Эксперты высказали ряд рекомендаций и констатировали недостаточное количество материалов, чтобы судить о реализуемости подобного объекта.
Холстом и маслом
В галерее «Солодовня» – новой точке на культурной карте Москвы – открылась выставка «Холст, масло». Это выставка-знакомство: она демонстрирует посетителю и новое пространство в историческом здании, и разнообразие коллекции. Куратор Павел Котляр разделил картины русских художников на контрастные пары, что усилило каждое высказывание, а архитектор Полина Светозарова искала способы сближения художников друг с другом и с залами галереи. Главным «связующим» стал холст – сам по себе очень выразительный элемент.
Пространство посткубизма
Сергей Чобан и Александра Шейнер, Студия ЧАРТ, создали для выставки «посткубистической» скульптуры Беатрисы Сандомирской – автора талантливого и мейнстримного, но почти не известного даже историкам искусства – пространство, подобное ее пластике: крепко сбитое, уверенно-стереометрическое и выразительное подспудно. Оно круглится, акцентируя крупный объем скульптуры, обнимает собой зрителя и ведет его от перспективы к перспективе, от «капища» к «Мадонне».
Анфилада архетипов
Выставка «Архетипы авангарда» в новом здании Третьяковской галереи предлагает посмотреть на творчество русских художников начала XX века под особым ракурсом: экспозиция проводит параллель между художественной революцией и психоанализом. С помощью 12 архетипов кураторы показывают, что за дерзкими экспериментами Малевича, бунтом Родченко и детской искренностью Пиросмани стоят живые люди с узнаваемыми чертами. Архитектура выставки от бюро ХОРА делает идею осязаемой.
Площадь угасшей звезды
«Студия 44» представила на Градостроительном совете проект развития бизнес-центра Leader Tower, известного как первый небоскреб Санкт-Петербурга. Площадь Конституции, где располагается комплекс, в 1930-е годы задумывалась как важный городской ансамбль, но не была завершена, получив достаточно хаотичный облик. Попытка восстановить целостность и сбить масштаб застройки встретила преимущественно одобрение экспертов.
Гипертекст в пространстве
В рамках выставки «Что имеем (не) храним» и Сергей Чобан, и Музей архитектуры, и студия ЧАРТ экспериментируют с экологичным подходом к экспозиционному дизайну, перекличкой тем и даже с публицистическими размышлениями о необходимости сохранения модернизма, корнях современной архитектуры и рождении идей. Все это делает камерную выставку с легким прозрачным дизайном новаторской. Элементы все, как «телесные», так и идейные – знакомы, а вот их сочетание – ново.
Священная роща
Петербургский Градостроительный совет во второй раз рассмотрел проект реконструкции крематория. Бюро «Сириус» пошло на компромисс и выбрало другой подход: два главных фасада и торжественная пешеходная ось сохраняются в параметрах, близких к оригинальным, а необходимое расширение технологии происходит в скрытой от посетителей западной части здания. Эксперты сошлись во мнении, что теперь проект можно поддержать, но попросили сберечь сосновую рощу.
Фокус синергии
В Липецке прошел фестиваль «Архимет», продемонстрировавший новый формат сотрудничества архитекторов, производителей металлических конструкций и региональных властей для создания оригинальных фасадных панелей для программы реконструкции местных школ. Рассказываем о фестивале и показываем работы участников, среди которых ASADOV, IND и другие.
Б – Бенуа
В петербургском Манеже открылась выставка «Все Бенуа – всё Бенуа», которая рассказывает о феномене художественной династии и ее тесной связи с Петербургом. Два основных раздела – зал-лабиринт Александра Бенуа и анфиладу с энциклопедической «Азбукой» архитектор Сергей Падалко дополнил версальской лестницей, хрустальным кабинетом и «криптой». Кураторы же собрали невероятную коллекцию предметов – от египетского саркофага и «Острова мертвых» Бёклина до дипфейка Вацлава Нижинского и «звездного» сарая бюро Меганом.
Ход курдонером
Бюро Intercolumnium представило на Градостроительном совете проект жилого комплекса, который заменит БЦ «Акватория» на Выборгской набережной. Эксперты отметили высокое качество работы, но с сомнением отнеслись к трем курдонерам, а также предложили смягчить контраст фасадов, обращенных к набережной и Кантемировскому мосту.
Тренды выставки «Мебель-2025»: комфорт по-русски
Выставка «Мебель-2025» прошла с 24 по 27 ноября 2025 на новой площадке в МВЦ «Крокус Экспо» и объединила 741 компанию из 8 стран. Экспозиции российских компаний продемонстрировали несколько важных тенденций в сфере общественных и жилых интерьеров.
Ответы провинции
Как нет маленьких ролей, так нет и скучных тем: бюро «Метаформа» совместно с командой музея-усадьбы «Ясная Поляна» придумали и открыли в городке Крапивна Музей Земства и градостроительной истории, куда обязательно стоит доехать, если вы оказались в Туле. В стенах «дома с колоннами» разворачивается энциклопедия провинциальной жизни, в которой нашлось место архитектуре и благоустройству, женскому образованию и инфраструктуре, дорогам и почтовым маркам Фаберже, а также Дэниэлу Рэдклиффу и Тонино Гуэрра. Какие средства и подходы сделали эту энциклопедию увлекательной – рассказываем в нашем материале.
Посыпать пеплом
Еще один сюжет с прошедшего петербургского Градостроительного совета – перестройка крематория. Авторы предложили два варианта, учитывающих сложную технологию и новые цифры. Эксперты сошлись во мнении, что дилемма выбора ложная, а зданию необходим статус памятника и реставрация.
Технологии и материалы
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Сейчас на главной
Киберсвобода на Киберэтаже
Проект Киберэтажа в квартале Lucky от бюро VOX Architects – эксперимент по созданию рабочей среды, чей комфорт, эстетика и функциональная гибкость выводят понятие «офис» на принципиально иной уровень.
Architecture MasterPrize 2026
Среди победителей международной премии Architecture MasterPrize (AMP) в этом году нет российских бюро, но пять реализованных проектов удостоились почетных упоминаний – коротко рассказываем обо всех. DA Bureau отметилось не только проектом, но и попаданием в короткий список претендентов на звание «бюро года».
Баланс безумия и расчета
В Питере появилось новая дизайнерская достопримечательность, чьи компактные размеры никак не умаляют ее ценности. Интерьер шоурум-десерт-бутика mochiland, созданный дизайнером Арианной Микой, демонстрирует идеально найденный баланс безумия и расчета.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. III. Кофейня...
Продолжаем путешествие по кофейням Южной Кореи. В стране с исключительно высокой концентрацией кафе многие из них неожиданно стали полигоном идей для молодых архитекторов. В третьей, завершающей, части рассказываем о проектах, предлагающих посетителю поучаствовать в архитектурном эксперименте.
Именем камня и дерева
В концепции клубного дома «Робин» для центра Москвы архитектурное бюро СИВИЛ соединило два мотива, используя современные материалы и формы: деревянное зодчество Русского Севера и псковские белокаменные постройки.
Память льда
В следующем году в Салехарде планируют начать строительство Центра истории и развития Арктики «Аркториум». Проект, разработанный «Бюро Битус», вдохновлен льдом как «природным архивом», сохраняющим следы различных эпох. Историю Арктики раскрывает экспозиция от Lorem Ipsum Corp, которая разворачивается в пяти павильонах. Чтобы в здание можно было зайти с уровня земли, вместо свай, характерных для строительства в условиях вечной мерзлоты, инженеры разработали систему круглогодичной термостабилизации грунта.
Пресса: «Я» и «Мы». О невозможности стиля сегодня
25 августа объявили итоги конкурса на небоскреб в «русском стиле», который проводил тг-канал «Небоскребы» по заказу ГК «Стратегия Развития». Месяцем позже, 2 октября, состоялась церемония награждения победителей в ММДЦ «Москва-Сити».
Живительный вдох
Бюро Snøhetta трансформировало старое здание компании Laerdal Medical в норвежском Ставангере в экологичный и удобный живой офис, сохранив или повторно использовав все что можно.
Коттеджный флер
Бюро Le Atelier выступило разработчиком дизайнерского оформления для нового формата кафе all-day dining, которое создало два пространства для сети ABC: одно в Санкт-Петербурге, второе – в Подмосковье на Новой Риге. Расположение за городом позволило использовать кантри-стилистику в ее облегченном варианте.
Цумтор. Идеальные дни
Вим Вендерс снял документальный фильм «Изнутри наружу: архитектура Петера Цумтора», который предлагает зрителю на два часа погрузиться в мир архитектуры в киноформате 3D. Это путешествие, в котором здания предлагается не столько рассматривать, сколько переживать.
Звезды Московского зоопарка
В Московском зоопарке появилась «Аллея звезд» – 75-метровый барельеф из цветного архитектурного фотобетона по проекту Евгения Леонова, бюро «Архип». На 10 панно изображены любимцы публики: манул, белый медведь, панда и другие герои. Для формирования рельефа, который для многих посетителей оказался тактильно притягательным, использовали 3D-принтер, зеленый мраморный песок в бетонной смеси и шлифовку. Изначально задумывался также оптический эффект движения фигур.
30-летие «Золотой капители»
В начале октября в Новосибирске прошли мероприятия 30-го, юбилейного национального независимого архитектурного рейтинга «Золотая капитель». Как и все предыдущие десятилетия, финал конкурса включал презентации проектов-финалистов, объявление лауреатов и обладателя Гран-при.
Выход через ЖК
Жилой комплекс KJ Den Haag по проекту Powerhouse Company формирует парадный выход в город из Центрального вокзала Гааги.
Эклектика как модель пространства
Образовательный комплекс в московском районе Коммунарка объединяет школу и детский сад, в совокупности рассчитанные на 1700 детей. Чтобы уйти от крупного масштаба, бюро ГОРОЖАНЕ/ CITIZENSTUDIO организовало учебные пространства в три луча, каждый из которых оформлен одинаковыми материалами, но в индивидуальной манере. Корпуса объединяет центральное ядро, снаружи напоминающее старинный киноаппарат – на «экране» действительно демонстрируют фильмы как для учеников, так и для жителей района. И это не единственное решение, соединяющее школу с жилой средой.
Искусство первого впечатления
Для клубного дома «Капельский, 5» бюро Syntaxis разработало интерьеры, в которых граница между архитектурой и искусством становится весьма условной. Каменная мозаика, деревянные панели и выразительная пластика потолка формируют художественную среду, рассчитанную не только на созерцание, но и на повседневную жизнь.
Городские оазисы
Четыре павильона по проекту Snøhetta для гонконгского ЖК Pavilia Farm отвечают разным нуждам жителей комплекса.
Дизайн терапия от стресса
В интерьере студии телесных практик «Алхимия» зашифрован секретный дизайнерский рецепт обретения мира и покоя в бесконечной череде суетливых будней, проживаемых жителями северной столицы, – от бюро AN Design.
Линия и крест
Возведенные из бетона и дерева корпуса в деловом и образовательном iXcampus в Сен-Жермен-ан-Ле под Парижем вписаны по замыслу Baumschlager Eberle Architekten в ландшафт исторического парка.
Звезда с звездою говорит...
Вашему вниманию – опыт краткой истории проектирования на территории «Красного Октября» в 2024–2025 годов – с участием очень известных московских бюро: Меганом, Saga, ЦЛП и мастерской Сергея Скуратова. Проект изменился уже в начале 2026 года, хотя коллегиально выработанный мастер-план был взят как основа. Так что в данном случае – речь о недавней, но истории. С проектами и комментариями авторов, в основном посвященных коллективной работе. Ценнейший материал, на наш взгляд.
Пресса: Наши строят за границей
В честь Всемирного дня архитектуры, который весь мир отмечает в первый понедельник октября, Weekend изучил строящиеся проекты российских бюро за рубежом, а также выяснил, что герои этих проектов должны постичь еще более изощренную формулу жизни, чем персонаж бестселлера Элизабет Гилберт: «Сбеги, вознесись, наслаждайся».
14 изменений в процедурах согласования проектов в...
Недавно, 30 сентября, было объявлено об упрощении процедуры согласования в Москве. Объявление вызывает интерес как связанное с очередным, не первым в городе за последнее время, изменением порядка согласования. Осваивать массу бюрократических сообщений больно – так что мы предложили дружественной нейросети провести поиск и проанализировать изменения за последний год. Получился, вроде бы, неплохой обзор, в нем куча ссылок – оцените. Некоторые ссылки требуют доступа в системы типа «Гарант», но некоторые открыты для всех.
Павильон спорта
Компактный спортивный центр построен по проекту архитектурной мастерской Антона Литовского в загородном поселке Московской области. Несущая конструкция выполнена из клееной древесины, а с торцов здания в нее установлены стеклопакеты – благодаря этому зал наполнен светом и видами леса.
Путь тишины
Проект CITIZENSTUDIO – часть будущего пешеходно-рекреационного каркаса Мурманска: 24-километровой тропы, которая свяжет берег Кольского залива и систему семи озер. Первый отрезок проходит через сопку Зеленый мыс, минуя одну из главных достопримечательностей города – Мемориал Защитникам Советского Заполярья, более известный как "Алёша". Архитектурные решения подчеркивают мемориальную и природную ценность места, не конкурирую с существующими объектами.
Долгожданный поворот сюжета
В Лос-Анджелесе открылся Музей нарративного искусства Джорджа Лукаса от пекинского бюро MAD. История этого проекта настолько многострадальна и сложна, что сама могла бы стать основой для киносценария.
Меж колонн и сосен
Проект апарт-отеля от бюро ХВОЯ сохраняет масштаб детского пионерского лагеря, который раньше находился на участке близ Рощинского разлива. Восемь одноэтажных корпусов, предназначенных для хозяйственных и общественных функций, размещаются под лентой здания с номерным фондом. Такое решение позволило сохранить деревья и добиться проницаемости.
От римских бань к лофтам
В нидерландском городе Неймегене согласно плану бюро KCAP строится новый район Ваалквартир, ландшафтное решение которого связано с историей места – начиная с древних римлян.
Обрамление функции
Три выпускные работы бакалавров кафедры «Архитектура промышленных сооружений» МАРХИ отвечают на вопрос: может ли инфраструктурный или промышленный объект стать точкой притяжения, носителем идентичности и катализатором перемен? Предлагаем рассмотреть аэропорт для Севастополя, космодром в нейтральных водах Тихого океана и ледокольную верфь в Архангельской области, для которых авторы искали уместные и выразительные образы.
Архивисты VS искусствоведы?
Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…