«Молодым архитекторам нужно давать не советы, а возможности»

Московский архитектор Мария Крылова – об учебе по градостроительным программам в МАРХИ и в Дармштадтском техническом университете.

mainImg


Архи.ру:
– Расскажите о вашей учебе в МАРХИ.

Мария Крылова:
– Изначально учиться в МАРХИ было моей мечтой, а процесс подготовки к поступлению можно описывать в отдельной статье… На первом и втором курсе я училась у Натальи Сапрыкиной, а с третьего курса – поступила в группу Александра Малинова на факультет градостроительства. Мне нравится градостроительный масштаб и большое количество аналитической работы, которая предшествует проекту. В процессе учебы мне немного не хватало ощущения реальности проектов, которые мы делали, и я устроилась в архитектурное бюро: меня привлекала «настоящая» работа. Я закончила институт в 2013 году, защитив диплом с концепцией развития Домодедовского района на основе взаимодействия города и аэропорта.





– Как вам пришла в голову идея поехать учиться за границу, и чем был обоснован выбор страны, куда вы уехали – Германии?

– Я с первого курса знала, что поеду учиться за рубеж, чтобы получить дополнительное образование и расширить границы своих профессиональных знаний. Мой отец, преподававший в МГУ и в Стэнфордском университете, очень поддерживал эту идею. Сначала я планировала ехать во Францию, потому что мне очень нравится эта страна, но я встретила молодого человека, который уехал учиться в Германию. Я не могу сказать, что полюбила эту страну, но очень довольна качеством образования и просто удобством повседневной жизни там.

zooming
Мария Крылова
zooming
Центральный корпус Дармштадтского технического университета. Фото предоставлено Марией Крыловой



– С какими сложностями вы столкнулись при оформлении документов на выезд?

– Очень трудоемка подготовка всех документов: сначала – для поступления на выбранную учебную программу, затем – для подачи на визу, а после этого – для продления визы в Германии.

Для поступления нужно было получить сертификат о знании языка, подготовить CV, мотивационное письмо, рекомендательные письма от преподавателей, сканы дипломов и даже зачетной книжки, а также свидетельство об окончании средней школы. Претендентов на программу выбирали, основываясь на их мотивации, образовании и опыте работы. Для подачи на визу часть документов нужно было перевести на немецкий и проставить апостиль. Помимо этого, необходимо было открыть счет в немецком банке и перевести минимальную сумму на год (в Германии это 8000 евро), заплатить за обучение. Документы на программу я отправила в конце ноября 2013 года, а визу в Германию мне выдали в конце сентября 2014: на все ушло около девяти месяцев.

Въездную студенческую визу в немецком посольстве в России выдают только на 3 месяца, а по приезде в Германию ее нужно продлевать. Чтобы это сделать, надо снять жилье, зарегистрироваться по месту жительства, оформить страховку, пройти регистрацию в институте и получить документы, подтверждающие учебу, а также взять выписку из банка о наличии средств на счете. После этого – записаться на прием в ведомство по делам иностранцев и с полным пакетом документов подать заявление на продление визы. В целом, процесс сбора и подачи документов в Германии не такой уж и сложный, но все равно поначалу все кажется запутанным, особенно из-за языкового барьера. Нужно отдать должное менеджерам моей учебной программы, которые отвечали на все вопросы, устраивали семинары, на которых можно было узнать все необходимое, и связывали нас с другими студентами, которые уже прошли этот путь.

zooming
Группа учебной программы Mundus Urbano. Фото предоставлено Марией Крыловой



– Как проходил процесс адаптации в новой стране?

– В Европе много людей говорит на нескольких языках, и это является нормой. Подразумевается, что английский знают все, поэтому в большей степени ценится знание местного языка и какого-то дополнительного в качестве бонуса. Это становится особенно важным на этапе поиска работы или даже стажировки (которая обязательна в рамках моей программы). В процессе обучения, конечно, английского достаточно, тем более что английских программ много. Я училась на английском, и мне нужно было предварительно сдать IELTS на оценку не ниже 6,5. По моим ощущениям, лучше знать язык на более высоком уровне, потому что даже с английским сначала было сложно концентрироваться на лекциях и вопринимать большой поток информации. На мой взгляд, самый большой прогресс дает общение с носителями языка и постоянное чтение литературы.

В Дармштадте, где я училась, остро стоит проблема с жильем. Сам город – совсем небольшой с населением в 145 тысяч человек, из которых 30 тысяч – это студенты. Средняя стоимость аренды комнаты составляет порядка 300 евро и выше из-за большого спроса, а все, что дешевле, приходится долго искать или снимать короткими промежутками у тех людей, которые на несколько месяцев уезжают на стажировку или по работе. Также сложность заключается в том, что, когда человек ищет комнату в квартире, то нужно прежде всего понравиться тем, кто там уже живет, а это значит, что по каждому возможному варианту жилья нужно встречаться и общаться с этими людьми, на что тоже уходит время. У меня шла интенсивная учеба с утра до вечера, и потому не было времени на поиски. Мне нужен был официальный арендный договор для продления визы, и я в итоге сняла комнату в только что отремонтированном доме через фирму, что получилось дороже, но проще.

Первый год я постоянно находилась в среде своих одногрупников – таких же, как я, иностранных студентов со всего мира. Название моей программы можно перевести как «Международные отношения в градостроительном развитии» (International Cooperation and Urban Development), и всех учащихся принципиально подбирали из разных стран (в моем потоке были Россия, Италия, Канада, Доминиканская республика, Индонезия, Китай, Турция, Мексика, Гватемала, Иордания, Черногория, Греция, Сирия, Эфиопия, Кения, Гана, Ямайка), поэтому мы были слегка обособленной от немецких студентов группой. Благодаря особенностям организации программы, мы постоянно находились вместе, работали в командах. Учеба больше всего помогала адаптироваться в стране, потому что все время нужно было что-то делать. Плюс ко всему на каждых выходных и в каникулы я ездила к мужу в Дюссельдорф (в трех часах езды от Дармштадта), что, естественно, помогало отдохнуть.

Вопреки своим собственным ожиданиям, в первый год я не почувствовала какой-то острой разницы менталитетов, наоборот, я пришла к выводу, что люди везде одинаковы. Я гораздо острее чувствовала разницу за пределами института, в обычной, повседневной жизни. Первое впечатление, когда переезжаешь – это то, что все вокруг другое. Не плохое или хорошее, а просто отличающееся от привычного. Еще по сравнению с Москвой чувствуется разница в темпе жизни.

zooming
Презентация проекта в группе учебной программы Mundus Urbano. Фото предоставлено Марией Крыловой



– Какой была учеба в Дармштадте?

– Первый год у меня была интенсивная программа. С 9-ти утра до полудня проходили курсы по выбору, например, немецкий, экономика, европейское градостроительство; основные занятия – с 13 до 18 часов, а вечером нужно было готовить письменные задания и презентации, которые являлись итогом работы и проходили каждую пятницу. В перерывах между учебой проводились конференции, экскурсии, лекции приглашенных преподавателей, а также международные вечера, где студенты из разных стран собирались и делились опытом. Когда мы ездили на конференцию в Рим, я подумала, что нужно всех студентов-первокурсников в рамках «введения в профессию» возить в Италию, потому что эта страна – настоящее воплощение красоты.

Дармштадт можно назвать чем-то вроде академгородка, где университету принадлежит большое количество зданий и территорий по всему городу. Сам университет – технический, с хорошо развитыми факультетами физики, химии, IT, медицины и др. У него много спонсоров и сотрудничающих с ним потенциальных работодателей, чьи заводы и офисы расположены в относительной близости. Вуз привлекает своей инфраструктурой и постоянно расширяется, ремонтируется и оснащается современной техникой. За счет этого создаются по-настоящему классные условия для учебы. Одно из моих любимых мест – это библиотека: современное здание с просторными читальными залами и аудиториями.

Все лекции и семинары были разбиты на блоки по одной-две недели с разными преподавателями из разных стран (в моем потоке это были США, Индия, Австралия, страны Африки, Китай, Швейцария, Германия, Турция, Норвегия). Моя программа ориентирована на теоритические междисциплинарные знания. Мы изучали различные предметы, касающиеся градостроительного развития в целом и устройства городов: «Градостроительное планирование», «Глобализация», «Устойчивая архитектура», «Экономика в градостроительстве», «Маркетинг», «Сохранение культурного наследия», «Экология», «Безопасность в городах», «Партисипаторное проектирование» (проектирование, когда будущие жители непосредственно участвуют в процессе планировки), «Градостроительная инфраструктура», «Транспорт», «Организация реконструкции в экстремальных ситуациях», «Урбанизация и реорганизация трущоб», «Энергоэффективные технологии», «Статистика», «Проектное финансирование», «Политика и международное сотрудничество». Дополнительно у всех был свой набор курсов по выбору. По каждому блоку мы много читали, изучали информацию и готовили небольшой проект или письменную работу и презентацию.

zooming
Жилой комплекс «Лесная спираль» в Дармштадте по проекту Фриденсрайха Хундертвассера. Фото предоставлено Марией Крыловой



– Чем отличалась учеба в TU Darmstadt от МАРХИ?

– Для меня было непривычным то, что много времени в процессе учебы отводилось на обсуждение. Каждый студент должен был делиться своими мыслями, идеями и отзывами на прочитанную статью, просмотренный фильм или лекцию. На мой взгляд, подходы к выполнению проектов в России и за границей принципиально разные. В МАРХИ всегда ставят высокую планку для достижения цели. Выполнение проектов часто дается тяжелыми усилиями, но это является показателем правильности приложения сил. В Европе большее внимание уделяется личному пространству и идейному содержанию проекта, в постановке проблемы практически никогда не ставиться сверхзадачи. Если выполнение проекта вызывает напряжение, то его нужно пересмотреть и оптимизировать процесс таким образом, чтобы получить запланированный результат без видимой потери качества. В МАРХИ этот навык вырабатывается самостоятельно (или же не вырабатывается), а в Европе этому пытаются научить. В МАРХИ архитектора воспитывают как самостоятельную личность, умеющую бороться за свой проект до конца. В Европе большее внимание уделяется самой организации процесса и взаимодействию между людьми. Побочным эффектом российского подхода является то, что человек может «сгорать», а проекты выполняются нестабильно. Побочным эффектом европейской системы является стирание границы между минимализмом и отсутствием идеи. Если говорить о работе, то у молодого архитектора в России есть шанс получить «карт бланш» на по-настоящему интересную работу. В Европе такая ситуация вряд ли возможна.

zooming
Центральная площадь Дармштадта. Фото предоставлено Марией Крыловой



– Что дало вам образование в Германии, и что дало вам образование в МАРХИ?

– Я бы для себя еще отдельно выделила опыт работы как очень важный: он тоже многое дал. МАРХИ, мне кажется, дает больше, чем образование, он дает систему жизненных координат. Он формирует вкус, воспитывает характер и определенную устройчивость к стрессовым ситуациям, которые неизбежны в процессе учебы. С точки зрения прикладных знаний, понимания непосредственно процесса проектирования, мне гораздо больше дала работа над реальными проектами. Это было по-настоящему интересно, серьезно, ответственно. Я в большей степени училась делать проект не в институте, а на работе.

Образование за границей понравилось мне всем, в первую очередь, тем, что оно актуальное. Мы обсуждали современные проблемы, тенденции и возможные перспективы развития городов. Мне понравилась комплексность подхода. Мы рассматривали город как систему – с разных точек зрения, через разные дисциплины, в разных масштабах. И при этом все предметы так или иначе были связаны друг с другом, каждый новый блок добавлял знания и расширял представления о проблемах и взаимосвязях. Эта программа дала более комплексное, более широкое понимание глобальных процессов.

zooming
Дармштадт. Фото предоставлено Марией Крыловой



– Порекомендовали ли бы вы Дармштадтский технический университет другим российским студентам?

– Я бы порекомендовала и сам университет, и программу, по которой я училась. Программа Mundus Urbano организована четырьмя европейскими вузами и подразумевает систему двойного диплома, когда первый год вся группа учится в одной стране, а на второй год все разлетаются по разным странам – в партнерские вузы – и получают второй диплом в той стране, которую взяли по выбору.

В соответствии с программой можно выбрать второй страной Францию, Италию или Испанию. Но, помимо этого, можно поехать по обмену от университета (а не от архитектурного факультета) практически в любую страну мира. Так, несколько человек из моей группы уехали в Корею и Индонезию. Можно также остаться в Германии (как сделала я) и на второй год самостоятельно выбрать набор учебных курсов, преподавателей и режим обучения. Второй год отдается под стажировку и написание диплома. В общем и целом, программа очень гибкая, и каждый студент может подстроить ее под себя.

Основной принцип программы – междисциплинарность. В соответствии с ним даже студентов стараются подбирать из разных областей (в моем потоке были архитекторы, градостроители, инженеры, географ, социолог и журналист). Много времени посвящено анализу существующих тенденций и особенностей развития городов – не только как планировочной структуры, но как системы взаимосвязей.

Программу можно считать в большей степени теоритической. Студентов выбирают среди тех, у кого уже есть основное образование и опыт работы. Это своего рода «thinking outside the box» – переосмысление привычных стереотипов, получение новых знаний и комплексная аналитика.

zooming
Фото предоставлено Марией Крыловой



– Если бы можно было вернуться в прошлое, то как бы вы организовали свой процесс обучения архитектуре?

– У меня была сильная личная мотивация уехать – я уезжала к мужу, и это внесло коррективы в выбор страны и города обучения. Если бы я была независима, я бы все делала по-другому от начала и до конца. Я родилась и выросла в Москве, никогда не бежала отсюда с криками «пора валить» и не разделяю эту позицию. Мне кажется, что имеет смысл тратить свое время либо ради существенно лучших условий жизни, либо ради чего-то особенного, что важно для конкретного человека лично.

Я не хочу создать ложное впечатление о том, что за границей «трава зеленее». Человек, который уезжает, на мой взгляд, должен четко понимать, почему он это делает, и трезво оценивать свои возможности, в том числе и стрессоустойчивость. Какой бы прекрасной ни была другая страна, как минимум первый год уходит на адаптацию, на доучивание языка, на организационные хлопоты, на привыкание к чужой среде и т.д. С финансовой точки зрения, Германия, возможно, одна из самых благоприятных стран, тем более что на немецком языке здесь можно учиться бесплатно, но, тем не менее, надо учитывать, что рассчетных 8000 евро в год на полноценную жизнь в реальности не хватает. Остаться здесь на постоянное место жительство, если уже есть студенческая виза, не так сложно, но получить хорошую работу – сложно очень. Для работодателя иностранец – это дополнительные хлопоты с документами, и нужно обладать какими-то серьезными конкурентными преимуществами, чтобы претендовать на рабочее место. Поэтому, если человек не планирует оставаться, то я бы выбирала краткосрочные программы обучения, воркшопы и стажировки, которые повышают стоимость профессионала на российском рынке, но не отнимают столько времени, чтобы на момент возвращения этот рынок уже потерять.

– Чем вы занимаетесь сейчас?

– Я недавно закончила практику в немецком ландшафтном бюро в Дюссельдорфе. В Германии популярна тема благоустройства, организации общественных пространств и улучшения качества городской среды, поэтому ландшафтных бюро много. Для меня все там оказалось новым, начиная с того, что я никогда раньше не работала в этой сфере, и заканчивая изучением очередной компьютерной программы.

Меня взяли на работу с тендерами, работа по которым здесь популярна и является одним из стабильных источников получения заказов для компании. Непривычным было то, что очень много времени отводилось на обсуждение проекта. В Москве я привыкла, что на стадию эскизирования и создание идеи уходит мало времени, а основная часть работы приходится на подготовку чертежей. Здесь большая часть времени отводилась на поиск идеи, аналитику, обсуждение, и даже не столько на поиск в эскизировании, сколько на создание нарратива, «легенды» проекта. По общему впечатлению, проекты в Германии в принципе разрабатываются максимально лаконично, не ставится задачи кардинального изменения ситуации или создания «мега-проектов». В тройке «Польза, Прочность, …» на последнее место, скорее, можно поставить «чистоту» решения или эстетику минимализма.

С начала учебы я начала вести свой блог http://www.archiview.info про архитектуру, города, куда езжу, обучение и все, что кажется мне интересным. В свободное время я стараюсь больше путешествовать, занимаюсь живописью и учу язык.

– Дайте один совет начинающему архитектору.

– Я думаю, что молодым архитекторам нужно давать не советы, а возможности.

Мария Крылова
Блог: http://www.archiview.info
Сайт: http://www.mia-project.com
Страница в сети Facebook: https://www.facebook.com/maria.krylova.39
 

28 Апреля 2016

Дом-диплом
Студенты-магистры Каталонского института прогрессивной архитектуры (IAAC) в качестве дипломной работы спроектировали и реализовали павильон из инженерного дерева для наблюдения за фауной в барселонском природном парке Кольсерола.
Внезапный вызов к доске
Королевский институт британских архитекторов (RIBA) представил программу развития «Путь вперед», предполагающий переаттестацию его членов каждые пять лет и изменения в программе сертифицированных им вузов в пользу технических дисциплин. Причины – итоги расследования катастрофического пожара в лондонской жилой башне Grenfell и «климатическая ЧС».
Все о Эве
Общим голосованием студентов и преподавателей лондонской школы Архитектурной ассоциации выражено недоверие директору этого ведущего мирового вуза, Эве Франк-и-Жилаберт, и отвергнут ее план развития школы на ближайшие пять лет. В ответ в управляющий совет АА поступило письмо известных практиков, теоретиков и исследователей архитектуры, называющих итог голосования результатом сексизма и предвзятости.
МАРХИ-2019: 10 проектов на тему «Школа»
Школа для детей с инвалидностью, воспитательная колония для малолетних преступников, интернат для детей-сирот – студенты МАРХИ создают новый образ современного образования.
Технологии и материалы
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
Сейчас на главной
Обилие углов
Комплекс социального жилья в Сан-Франциско по проекту OMA вписан в окружение исторических таунхаусов с помощью складчатого фасада.
Архетип вместо декора
Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.
Следующая фаза или подземные эксперименты. Часть...
Способность к постоянной эволюции – это одно из особых качеств московского метрополитена. Особый интерес представляет непрекращающийся поиск нового дизайна для строящихся станций метро. Недавний триумф нескольких проектов, реализованных по итогам конкурсов, кажется, вдохновил город на дальнейшие эксперименты, но уже без состязательной компоненты и, в большинстве случаев, без имен авторов проектов.
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.
Новая элегия
Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
Архитектура на расстоянии вытянутой руки
В рамках летней практики студенты МАРХИ из архитектурной лаборатории Kleinewelt Architekten отправились в Царское Село. Формальный повод – обмеры казарм, построенных в начале ХХ века – дал гораздо больше, чем кроки и чертежи. Стремянки и рулетки стерли дистанцию между будущими архитекторами и материальностью здания, превратив работу в расследование и серию открытий. Почему девиз «Лезьте и трогайте» важен для всех, кто хочет понимать архитектуру, – рассказывают участники практики.
Бульвар течет
Бюро А4 выстроило пространство бульваров первой очереди ЖК «Шагал» как единый нарратив: от первого шага до площади-водоворота в его кульминации – всё подчинено логике движущейся воды, воплощённой в планировке, озеленении и авторских малых формах.
Памяти Андрея Оболенского
Архитектор храмостроитель Андрей Николаевич Оболенский умер 24 августа 2026. Вчера его отпевали в церкви Преображения при Храме Христа Спасителя, реализованной по его проекту. Оболенский известен прежде всего как архитектор ХХС, но если смотреть точнее – он, в частности был инициатором программы строительства часовен, а не новоделов, на месте утраченных храмов, а также составления нормативов. Его, вероятно, можно назвать «движителем» развития храмовой архитектуры постсоветского времени.
Не все перемелется
Пражское бюро mar.s architects превратило в ЖК старую мельницу в деревне близ Ческе-Будеёвице, проявив уважение к истории и духу места.
Будущее науки
Открылась выставка проектов конкурса на новое здание ФИЦ. Она скорее техническая, 2 дня в неделю 2 сеанса по 30 минут. Одновременно объявлено о планах следующей выставки по следам того же конкурса, в Сколково. И о планах использовать проекты финалистов не только для ФИЦ, а для реконструкции других зданий, связанных с научной работой.
Связующая нить
Создавая интерьер многофункциональной чайной «Нитка», архитекторы бюро PAUM создали оригинальное пространство, в котором ассоциации со знаменитым Чайным домом Перлова, расположенным по соседству, переведены на актуальный и немного ироничный дизайнерский язык, презентующий новое прочтение почти забытой типологии.
Голос Амура
Бюро «МВ-ПРОЕКТ» выиграло конкурс на фасады Хабаровского краевого академического музыкального театра. Архитекторы выступили смело: предложили впечатляющую волнообразную оболочку, вдохновленную водами Амура, а также озелененные террасы на кровле, чем и заслужили абсолютное большинство голосов от горожан. Рассказываем подробнее о концепции, ее реализуемости и образной емкости, которая позволяет находить отсылки к Ивану Айвазовскому и Кацусика Хокусаю.
Пятеро в ЖК, не считая павильона
Портовое, индустриальное прошлое амстердамского района Бёйкслотерхам вдохновило Powerhouse Company, Orange Architects и NEXT на использование стали, стекла, бетона и кортена в жилом комплексе KAAP из пяти корпусов и павильона.
Стиль как фантом и фактор единения
Московский архитектурный рынок середины 2020-х годов отличает жестокая конкуренция в сочетании с отсутствием внятных правил игры. Борьба за заказы идет нешуточная. И все же в одном вопросе игроки этого рынка проявляют поразительное единодушие: все как один выступают против внедрения единого архитектурного стиля. Соответствующую позицию, если верить инсайдерам, высказали топовые архитекторы столицы, приглашенные в конце мая-начале июня на серию неформальных встреч с представителями городских властей. Собственно, и на первом из двух круглых столов про стиль в рамках последней «Арх Москвы», организованном бюро «Эмпейт» совместно с бюро «Остоженка», – «А был ли мальчик? Стиль как фантом и фактор единения» – зодчие не особо стеснялись в выражениях, отстаивая свое право работать в оригинальной творческой манере. Предлагаем ознакомиться с тезисами той дискуссии.
Цветы для Елецианцев
До 18 октября в Ельце проходит фестиваль современного искусства «Арт-Елец» с темой «Культурный слой». Еще не поздно успеть. Надувные цветы Павла Зуданова, железная башня Константина Ларина, гигантские коклюшки Анны Рымарь – вашему вниманию подробный и вдохновенный рассказ Юлии Зинкевич с множеством цитат участников. И да – жителей Ельца иногда называют елецианцами.
Театр для фигуристов или Cherchez la femme
Ледовые дворцы по своей типологии близки к промышленным зданиям: огромные безоконные залы, минимум архитектурных излишеств. Проектируя Navka Arena, Юлий Борисов и архитекторы UNK не стали бороться с утилитарной природой сооружения, но собрали всю образную часть проекта в одном месте – на центральном фасаде. Параболический козырек, монументальная скульптура-фигуристка и ее нарисованная перфорацией тень превратили обычную спортивную «коробку» в архитектурное высказывание о льде, движении и театре.
Акценты для ландшафта
Две постройки с широким спектром функций на озере Лаолихай во Внутренней Монголии по мысли пекинского бюро BUZZ | Büro Ziyu Zhuang «кадрируют» степной ландшафт.
Театр времен
Бюро Ahmadullin Architects предложило для села Верхотор на юге Республики Башкортостан парк, в котором руины заводского комплекса XVIII века становятся частью ландшафта. Проект победил во Всероссийском конкурсе комфортной городской среды 2023 года
С ювелирной точностью
До 4 октября в Государственном музее архитектуры проходит выставка «Федор Шехтель. Грезы русского модерна», приуроченная к столетию со дня смерти архитектора. В парадной анфиладе усадьбы Талызиных собрали две с половиной сотни экспонатов – графику, фотографии, макеты, мебель, книги и семейные реликвии.
Три слагаемых простоты
DO buro продолжает развивать собственный стиль, исследующий эмоциональные глубины смеси минимализма, брутализма и легкого намека на свингующие 60-е. Очередным доказательством успешности этого коктейля стал интерьер флагманского магазина бренда Sanchy.
Глазастое оригами
В проекте ЖК Jezero на словенском курорте Блед бюро Enota интерпретировало традиционный для региона Гореньска тип дома.
Жилье в спичечном коробке
Город Эйндховен в Нидерландах – центр технологий и инноваций. И именно здесь, почти назло индустриальной эстетике, по заказу жилищной ассоциации Trudo, появилось почти полностью деревянное здание Matchbox, спроектированное бюро KAAN.
Грани нового города: проекты SEZAR GROUP в Большом Сити
В Большом Сити формируется новая городская панорама, а вместе с ней – новые представления о том, каким может быть жилье в мегаполисе. На территории Большого Сити порядка 30 га – проекты SEZAR GROUP; по мнению аналитиков, на данный момент компания – ключевой девелопер этого масштабного проекта. По изучению портфеля из реализуемых компанией объектов можно проследить процесс рождения нового города на месте крупных промзон. А заодно поставить «точку» градостроительной программы ММДЦ «Москва-Сити», где SEZAR GROUP застраивает два последних участка.
Зелёный силуэт
ЖК 26 ПАРКВЬЮ в Тимирязевском районе – скомпонован вокруг исторического здания бывшего академического общежития и отвечает контексту фасадами из зеленой глазурованной керамики.
ОНЕ и другие. Итоги архпремии Москвы 2026
Публикуем проекты финалистов и лауреатов архитектурной премии мэра Москвы 2026 года – свои награды они получили из рук главы города в начале июля. Получилась содержательная, объемная подборка, уфф... Есть в ней и башни эмотеха, и клубные дома в русском стиле разной степени эклетичности. Наслаждайтесь: столица должна знать своих героев.
Мягкая пластика нового просвещения
Школу, которая появится в новых высотных кварталах «Сет» и «Веер», вполне справедливо можно назвать доминантой будущего района. Проект разработали архитекторы образовательной среды из бюро Имаго, а фасады выбирали по конкурсу. Его выиграло бюро GAFA, предложив равномерную сетку из объемных модулей, которые создают любопытный эффект «мягкой» архитектуры. Образность такого решения близка детям разного возраста и подходит статусу образовательного комплекса – после завершения строительства его передадут рейтинговой школе № 1329.
Пресса: Никита Явейн: «Профессионализм — это ходьба по грани,...
"Не можешь удивить - работай конюхом". Эту фразу одного из архитекторов былых времен любит повторять Никита Явейн, руководитель архитектурного бюро «Студия 44», действительный член Российской академии архитектуры и строительных наук, лауреат Государственной премии РФ. За его спиной — сотни проектов, которые удивляют, ломают стереотипы, становятся символами эпохи. Ладожский вокзал, восточное крыло главного штаба для Эрмитажа, Олимпийский вокзал в Сочи — каждый из них мог бы стать главным в карьере любого архитектора. У Никиты Игоревича их десятки. В эксклюзивном интервью «Вестнику» один из ведущих мастеров нашего времени рассказал о том, как рождаются проекты, чем живет российская и мировая архитектура и почему профессионализм — это ходьба по грани, которую ты определяешь сам.