Владимир Биндеман: «Цель урбаниста – позитивно повлиять на образ жизни людей»

Разговор с руководителем бюро «Архитектуриум» о градостроительной ситуации в Подмосковье, региональной специфике квартальной планировки и помощи природы в деле гуманизации загородного строительства.

Беседовала:
Лилия Аронова

16 Мая 2016

Интервью

Урбанистика / Градостроительство Архитектура

Архитектор:

Мастерская:

Архитектуриум http://www.arhitekturium.ru

Archi.ru:
– Почти два года прошло с момента юбилейной выставки, посвященной десятилетию «Архитектуриума». Над чем вы работаете сейчас?

Владимир Биндеман:
– Сегодня мы занимаемся главным образом концепциями и достраиваем Новогорский кластер. В связи с экономической ситуацией количество инвесторов, готовых перейти от концепций к реализациям, резко сократилось, но пробные попытки все же предпринимаются. Из ранее начатого сейчас заканчивается строительство района «Андерсен» в Новой Москве и строится среднеэтажный жилой комплекс «Опалиха-Village» в Красногорске.

zooming — Владимир Биндеман © Архитектуриум

– Как сейчас меняется конъюнктура в области загородного жилого строительства? Какие новые задачи стоят перед проектировщиками?

– Конъюнктура, как и следовало ожидать, диктует удешевление и соответственно упрощение. Девелоперы стараются компенсировать объективные потери максимально возможным снижением себестоимости строительства. При этом градостроительная ситуация в Подмосковье, которая в последние годы ухудшалась под напором несбалансированного массового жилищного строительства, сегодня достигла во многом критических отметок, главным образом в транспортном и социальном аспектах. Решение правительства Московской области о моратории на жилую застройку в Балашихе, Королёве и приостановке её в Химках говорит о действительно кризисном положении дел. Что касается задач, то о новых говорить как-то неудобно. В нашем градостроительстве нужно бы сначала старые выполнить – компенсировать «договорные пустоты» последних лет по детским садам, школам, общественным объектам, парковкам, которые полагаются по нормативам и по смыслу самой жизни, но которые были благополучно забыты после продажи жилой недвижимости. Вопрос только в том, кто, где и, главное, за чей счёт будет это делать? В 2016 году правительство Московской области должно утвердить 238 документов территориального планирования, при этом примерно в 300 субъектах генпланы еще не приняты. Окончательное принятие генеральных планов поселений, конечно, должно объективно закрепить функциональное зонирование и предотвратить дальнейшие переводы земли из «сельхоза» и «прома» в жильё и обратно, но от благих намерений до практических результатов, как мы знаем, путь неблизкий.

– С какими главными трудностями приходится сталкиваться при проектировании загородных поселков? Как выстраивается коммуникация с заказчиками, с чем чаще всего приходится бороться?

– Заказчик всегда хочет «сшить семь шапок из овцы». Это объективная реальность, исключений практически нет. Ссылки на нормативы и тем более такое эфемерное понятие, как композиция, успешно преодолеваются волеизъявлением коллективного органа (техсовета, совета директоров, собрания акционеров). Препятствием может послужить только отказ согласующих инстанций. Понимая, что преодолеть эту ситуацию, к сожалению, не в наших силах, мы тем не менее в каждом проекте боремся за общественные пространства и функции, пытаемся создать бульвары, скверы, площади.

Помогает сама природа. Большинство наших проектов выполнено на участках вдоль рек или озер, имеющих законодательно закрепленную зону бечевника, где строить нельзя. Поэтому удается создать набережные с местами отдыха, общественными площадками. Там же, где этого нет, мы предлагаем «зелёные разрывы» в застройке, куда ориентируем по возможности большее количество квартир. Понятно, что экономическая ситуация сложная, но и рынок жилья перегрет. Чтобы получить конкурентное преимущество, девелопер должен заботиться о факторах привлекательности жилья, создавать среду, пригодную для жизни не только в квартире, но и вне её.

– Если таунхаусы, как Вы не раз говорили, для вас пройденный этап, то какая типология жилых строений наиболее интересна вам сегодня и почему?

– Мы занимаемся проектами комплексного освоения территорий, потому что именно это нам интересно. Преобладающая в строительстве многоэтажная типология, безусловно, диктуется рынком. Нам же гораздо ближе мало- и среднеэтажные жилые образования, тем более в условиях Подмосковья, где большинство участков под новую застройку граничит с «малоэтажкой» – дачами или коттеджами. Оптимальный подмосковный жилой квартал, по нашему мнению, должен иметь от трёх до шести этажей. Максимум восемь. Конечно, в конкретной градостроительной ситуации появление высотных доминант как маркеров ландшафта даже необходимо. Но это совсем иное, нежели 17-этажные замкнутые дворы-колодцы с обезличенным типовым дворовым интерьером. Если все же вернуться к теме таунхаусов, то вполне возможно, что интерес к ним у застройщиков снова появится, но уже в ином формате. Конечно строить сегодня секции по 250-300 квадратных метров никто не будет, а вот альтернативные привычным городским квартирам, «квартиры на земле» площадью до 100 квадратов – вполне возможно. И такие попытки уже предпринимаются.

– Каковы ваши стилевые предпочтения и всегда ли удается увязать их с контекстом?

– Самый сложный для архитектора вопрос – «В каком стиле вы работаете?». Особенно сегодня. Мы не приемлем вульгарных стилизаций, делаем современную архитектуру и стараемся делать это выразительно. Нашим контекст, это, главным образом, природное окружение, поэтому мы стараемся принимать решения, позволяющие максимально органично вписаться в ландшафт.

– Есть ли среди ваших проектов такие, которые можно было бы назвать любимыми, знаковыми?

– В «коттеджный» период я построил «Дом-Яхту» и «Красный клин», а также террасный пансионат в Сочи в 2004 году. Эти проекты были замечены и отмечены. У них были интересные заказчики, личности, принимавшие решения. Из нынешних работ я считаю знаковыми Новогорский проект и жилой комплекс «Андерсен», где мы, хотя и не без потерь, сумели реализовать идею разнообразных по архитектуре кварталов. Разработав 9 типовых по планировкам жилых секций, мы усложнили задачу и ввели вариабельность их фасадов в увязке с тем, в каком квартале конкретная секция применяется. Так в «Андерсене» на площади в 19 гектаров появились «красный», «белый», «мозаичный», «полосатый» кварталы и еще несколько их комбинаций.

– В чём, на Ваш взгляд, заключается специфика работы в регионах? Как влияет на решение проекта близость того или иного областного центра?

– Мне кажется, что понятие «регион» в эпоху информационной открытости практически утратило прежнее значение. Никто из архитекторов не принимает во внимание удаленность от центра, решая сделать тут попроще, там посложнее. Этим грешат девелоперы, стандартно определяя класс того или иного проекта (подешевле-подороже). Хорошая архитектура всегда «уместна», она учитывает местные особенности, и хороша она в числе прочего и поэтому. Сестрорецк, к примеру, сегодня включен в городскую черту Санкт-Петербурга, и мы отнеслись к проекту как к задаче создания комфортного европейского пригорода. Нам хотелось показать, как можно сделать уютную застройку из таунхаусов городского типа – двухэтажных блокированных домов без индивидуальных участков, образующих разнообразные по планировке и архитектуре кварталы. В характерную для Петербурга регулярную планировочную сетку мы также вписали городскую площадь, оформленную общественно-торговым центром и зданием школы. Рядом со школой разбили маленький «Летний сад». В структуре застройки нашлось место двум кварталам «городских» коттеджей с небольшими земельными участками (но без заборов!). Вдоль улиц высадили ряды шарообразных лип, отделяющих параллельные парковки от велодорожек… В общем – мечта, малоэтажный город с мощёными тротуарами и «корнерами» – магазинчиками или кафешками на углах кварталов. Но мечта пока остается мечтой, видимо, город ещё не готов к таким проектам.

– Как вы относитесь к архитектурным конкурсам?

– Отношусь хорошо, другое дело, что нечасто есть возможность в них участвовать. Настоящий конкурс интересен тем, что ты не должен заботиться о мнении заказчика в процессе работы. Ты делаешь проект, отражающий сугубо твою профессиональную точку зрения на задание, и представляешь его на конкурс, сопроводив всеми возможными доказательствами своей правоты. А дальше дело случая, стечения обстоятельств, близости позиций жюри и архитектора. Открытые конкурсы – это вообще отдельная тема. Никогда до конца не понятны позиция организатора и его истинные намерения, но зато можно поупражняться от души и без оглядки. А вот с закрытыми, за которые платят, сложнее. В одном из последних было поставлено условие обязательных промежуточных показов для всех участников и согласования промежуточных этапов, без которых нельзя было двигаться дальше. Заказчик хотел «держать руку на пульсе», чтобы за свои кровные не получить непредсказуемый результат.

– Чем вас заинтересовал конкурс на застройку территории в Нижнем Новгороде?

– В первую очередь – поставленной задачей. На первом этапе нужно было предложить концепцию развития территории в 450 га в южной части города. Это очень большая территория, и не только для Нижнего. Задача усложнялась сильно выраженным рельефом и многочисленными ЛЭП, пересекающими участок. Мы предложили планировочную структуру, сформированную четырьмя крупными районами, связанными посредством городских магистралей и скомпонованными вдоль двух рекреационно-ландшафтных осей. В каждом районе были предусмотрены свои центры, выделена система общественных озелененных пространств, заданных складками рельефа. В основу градостроительной парадигмы лёг принцип иерархии – от частного пространства квартиры к соседскому пространству двора и далее к общественному пространству улицы, городской площади и парка. Во втором туре конкурса мы предложили развитие этих идей на примере одного из четырёх кварталов с подробной разработкой жилых и общественных объектов.

– Что происходит сейчас на объектах Олимпийской деревни Новогорск?

– Новогорск – это кластер, состоящий из трёх площадок, расположенных в непосредственной близости друг от друга. Основная, с которой всё началось, уже функционирует. Там расположены таунхаусы, два многоквартирных жилых дома и многофункциональный общественно-спортивный центр, в котором сейчас заканчивается отделка интерьеров. Площадка ниже по течению Сходни, которая называется «Олимпийская деревня Новогорск. Квартиры», тоже заселяется, жители занимаются отделкой. Надеемся, что в мае будет окончательно завершено благоустройство внутри квартала и вдоль набережной и комплекс обретет законченный вид. А третья площадка – «Олимпийская деревня Новогорск. Курорт» – находится в стадии устройства фасадов и работ по благоустройству.

– Расскажите, пожалуйста, о концепции жилого района «Вилладжио».

– К этому проекту мы приступили с большим энтузиазмом, с заказчиком сложилось отличное взаимопонимание. Как известно, «Вилладжио» – посёлок с достаточно большими коттеджами и таунхаусами. Этот же проект предполагал освоение территории, примыкающей к Новорижскому шоссе, под застройку среднеэтажными квартирными домами с инфраструктурой.

Близость шоссе определила основную планировочную идею района – защита жилой застройки от повышенного шумового воздействия путём размещения вдоль Новорижского шоссе линейных инфраструктурных объектов: торгово-офисного центра и паркингов. Эти объекты, в свою очередь, отгорожены от домов главной торгово-общественной улицей с широким благоустроенным пешеходным бульваром. Вся жилая застройка поделена на четыре квартала, расположенных под небольшими углами друг к другу, в результате чего образуются «зелёные клинья» – благоустроенные прогулочные зоны с беседками, скамейками, цветниками и водоемами. Мы выделили все «правильные» компоненты квартальной застройки – главную улицу с системой небольших треугольных площадей, жилые улицы, с которых организуются входы в подъезды и въезды в подземные паркинги, межквартальные «зелёные разрывы», полузамкнутые благоустроенные дворы без машин.

– Глядя на планы поселений, спроектированных вашей мастерской, можно предположить, что вы тяготели к квартальному принципу задолго до того, как он «вошел в моду». Так ли это?

– Да, я всегда полагал, что в поселении людей (город, район, поселок) должна существовать иерархия пространств, а значит, и их разнообразие. Квартальная застройка складывалась веками, неся в себе специфику своего региона: климатическую, географическую, национальную. Скажем, в античном городе Приена официальная древнегреческая ортогональная планировка «натянута» на живописные холмы с сильно выраженным рельефом. Это впечатляет даже сейчас, когда от зданий остались только фундаменты. Аналогичный пример – Сан-Франциско. Аморфность микрорайонного пространства давно себя изжила, исказив за период своего господства такие базовые понятия, как «двор», «улица», «площадь». Мы здесь, к сожалению, оказались «впереди планеты всей», «одарив» микрорайонным градостроительством всю страну. Меня радует, что сейчас вектор развития поменялся. Однако и в этой новой реальности нельзя становиться заложником «мэйнстрима». Конкретная градостроительная ситуация содержит множество факторов, влияющих на выбор решения и насаждать квартальный принцип везде и всюду, не учитывая эти факторы, неверно.

– Практически в каждом из ваших поселков существует некий яркий объект, который можно назвать визитной карточкой проекта. Какую роль он играет в композиции?

– Именно ту, которую вы и назвали, – визитной карточки. В «Новоархангельском» и «Рижском квартале» это общественные центры с большепролетными проездными арками. В Новогорске – сам многофункциональной общественно-спортивный центр с волнистой кровлей. В Сестрорецке предполагалось возведение «городской башни» со стеклянными часами. Такие объекты очень важны в жилых образованиях, мы всегда относимся к их проектированию с особым вниманием.

– Как Вы считаете, может ли архитектура сформировать образ жизни, и стремитесь ли к этому в своих проектах?

Корбюзеанский вопрос: «Архитектура или революция». Рыночные отношения, конечно, не очень вяжутся с идеями мессианского жизнестроительства, однако всем известно, что «бытие определяет сознание». Что такое «образ жизни»? Упрощенно – это набор действий, совершаемых человеком ежедневно, ежемесячно, ежегодно, и те эмоции, которые он в результате этих действий получает. Везёте вы своего ребенка каждое утро в школу два часа по пробкам или он идёт в неё десять минут зелёным бульваром? Смотрите вы из окна своей 17-этажки на квадратное пространство высотой в 50 метров, заставленное машинами, или на благоустроенный двор без машин, в три-пять этажей, окруженный такими же, как ваш, домами? Вот вам два разных образа жизни – и соответственно разные эмоции. Архитектура по самой своей сути призвана быть гуманной, этому учат в каждом архитектурном ВУЗе. Однако сегодня у нас стало практикой определяющие градостроительные решения принимать по возможности без участия градостроителей и архитекторов. Профессионалам же оставлена роль «волшебников», могущих все принятое как-то организовать в более-менее внятном выражении, похожем на градостроительные нормы и правила. Вопросы транспортной доступности, обеспеченности социальными объектами и обслуживающей инфраструктурой, создание рабочих мест (популярная тема, но с оттенком кампанейщины) – все это с большим трудом увязывается и со старым наследием и с «достижениями» последних двух десятилетий. Отсюда и нынешний образ жизни, который трудно назвать удовлетворительным.Безусловно, мы не единственные архитекторы, стремящиеся в своих проектах тем не менее, сформировать удобную среду обитания и соответственно повлиять в позитивном направлении на образ жизни людей, её населяющих. Это цель каждого урбаниста, архитектора. Совпадает ли эта цель с намерениями девелопера? Большой вопрос.

Поставщики, технологии

Архитектор:

Мастерская:

Архитектуриум http://www.arhitekturium.ru

16 Мая 2016

Беседовала:

Лилия Аронова

Похожие статьи

Интервью

«Наутилус» спорный, но бесспорно наш

Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.

Интервью

Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...

Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.

Интервью

Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...

За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.

Интервью

«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»

В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.

Интервью

Давай поговорим о брутализме

Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.

Интервью

Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»

У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.

Интервью

Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц

На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?

Интервью

Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...

Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.

Интервью

МВ-ПРОЕКТ: «Каждый новый проект – это вызов»

Говорим с Дмитрием и Олегом Шурыгиными, основателями компании МВ-ПРОЕКТ, которая обладает большим опытом проектирования театрально-зрелищных зданий и объектов культурного наследия.

Интервью

Измерение Y

Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.

Интервью

Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»

Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.

Интервью

Сергей Чобан: «Идеал построения музейного пространства...

Вчера на территории ЗИЛАрта открылся, тремя выставками известных кураторов, музей «ЗИЛАРТ». Говорим с Сергеем Чобаном о замысле и реализации.

Интервью

Вопрос «Каскада»

Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.

Интервью

«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...

С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.

Интервью

Форма без случайностей

Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.

Интервью

Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»

Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.

Интервью

Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»

Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.

Интервью

Лама из тетраметилбутана

Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.

Интервью

Как японский брутализм стал модным Nu Bru

Живущий на Окинаве британский фотограф Пол Тулетт рассказал Анастасии Маркитан о своей книге про японский брутализм и о его современном продолжении – направлении Nu Bru.

Интервью

В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...

25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».

Интервью

Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...

Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.

Интервью

Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай

Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.

Интервью

Дюрер и бабочки

Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».

Интервью

«Коллизии модернизма и ориентализма»

К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.

Интервью

Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...

В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.

Интервью

Никита Токарев: «Архитектура – не только форма, но...

В преддверии Арх Москвы поговорили с деканом архитектурной школы МАРШ и факультета архитектуры Universal University Никитой Токаревым о программе NEXT фестиваля Арх Москва 2025, будущем архитектуры и отборе участников.

Интервью

Комментарии экспертов. Цирк

Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.

Интервью

Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»

Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.

Интервью

Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...

Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».

Интервью

2024: что говорят архитекторы

Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.

Технологии и материалы

Материал для эксперимента: полимеры в общественном...

Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.

Уличная мебель как микроархитектура

Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.

Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...

В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.

Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности

Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.

Дары аквакультуры

Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.

Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью

Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.

Собрать, утеплить, разобрать

Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.

Лава и мониторы

Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.

Керамическое плетение

Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.

Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...

Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.

Дыхание термитника

TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.

Клинкер с идеальной геометрией

Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.

Пять миллионов «аналоговых пикселей»

Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.

Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»

На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.

LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...

LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.

ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления

Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.

Ветер, солнце и бетон

Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.

Дом из бутылки

В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.

Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче

Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.

Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада

Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.

Сейчас на главной

Репортаж

Шум воды против ковша?

Две в половиной недели осталось, чтобы посетить первую микро-выставку в НКО Перовский архив. Там дают послушать маленькую пластинку с шумом фонтана, который так никогда и не построили на территории фабрики театральной фабрики. Микро-объект – как предстатель за сохранность здания перед программой КРТ. Ммм... Может и сработает.

Объект

Глитч и веер

Еще один проект жилого комплекса по программе реновации от бюро Continuum, на этот раз – на улице Окружная. Два высотных корпуса-близнеца смещены в глубину участка, а масштаб пешеходной среды определяет стилобат. В основе фасадного решения – смещение ритма вертикалей и веерно-ступенчатая пластика.

Объект

Архитектура как часть ландшафта

Бюро DNK ag разработало проект премиального отеля в горах как живописную композицию из индивидуальных «вилл», формирующих компактный городок, в которой архитектура, ландшафт и инфраструктура работают как единое целое.

Исследование

Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...

Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.

send.project

Бенгази: город как система поддержки

Концепция мастер-плана Бенгази до 2050 года, разработанная Проектным бюро ДА для международной инициативы GCUPI-B, предлагает рассматривать восстановление города как формирование целостной «поддерживающей среды». Ее основу составляют взаимосвязанные социокультурный, градоэкологический, транспортный и производственно-инновационный каркасы.

Мнение

Об эффективности специализированных институтов

В преддверии публикации материала, подытоживающего дискуссию на тему «Градостроительная теория: кризис институций», публикуем текст Игоря Бондаренко, бывшего директора НИИТИАГ – посвященный непростой ситуации в российской архитектурной науке.

Объект

Об Узбекистане с любовью

Завершившаяся в 2025 году реставрация Национального павильона Узбекистана на ВДНХ порой напоминала детектив, порой – драму. Многие архитектурные детали, казалось, были безвозвратно утрачены, 25-метровая ротонда не сегодня-завтра должна была рухнуть, о нюансах декора приходилось догадываться по секундным кадрам из цветного документального фильма. Но архитектурному бюро «МВ-ПРОЕКТ» удалось распутать клубок проблем и буквально заново собрать один из самых грациозных ансамблей ВДНХ.

send.project

Инженеры пухового платка

По проекту бюро KOSMOS достроен пассажирский терминал международного аэропорта «Оренбург». Концепция, вдохновленная красотой и функциональностью пухового платка, воплощена с помощью стальных конструкций, из которых сплетается трехмерная невесомая оболочка, «накинутая» на основной стеклянный объем. Кристаллическая проницаемая структура формирует и внутренние пространства, дополненные теплыми деталями: деревянными креслами, индивидуальными сценариями освещения, лемехом и даже «обоями» в зоне приема багажа.

Обзор

Золото на зеленом

Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.

Объект

Крутятся шестеренки

Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.

Репортаж

Маленькая выставка с большим потенциалом

Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.

Объект

Доступная аренда на острове роскоши

Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.

Конкурс

Общее дело возрождения

С середины сентября до конца октября идет прием заявок на III Национальную премию «Наследие дороже» – 2026, которая присуждается проектам и инициативам, направленным на сохранение и возрождение исторических объектов. Награждаются как бизнес-проекты, так и общественные инициативы.

send.project

Первостроителям Петербурга

Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.

Конкурс

АРХИWOOD-17: дендрохронология

АРХИWOOD подвел итоги: впервые с 2022 года жюри присудило гран-при, раздав также несколько специальных призов и войдя в резонанс с мнением народа в двух номинациях. Дерево в этом году выступает как материал, соединяющий пространства и эпохи: в списках есть несколько неоклассических утопий, возвращающих идиллию усадебной жизни, строившийся более десяти лет дом-вернакуляр, «Парфенон» с колоннами из сосен и баней-целлой, восставший из пепла феникс, целых две башни-бани. Предлагаем познакомиться со всем списком победителей – уверены, многое вам захочется увидеть собственными глазами!

send.project

Спортивный драйв

ONE MORE STUDIO разработало комплексный дизайн нового центра для любителей падела на Ходынском бульваре в Москве, превратив его пространство, посвященное культу здоровья и радости жизни, в место, где можно испытать драйв и удовольствие от игры, а затем отдохнуть в комфортной обстановке.

Объект

Подъем с остановками

Башня для наблюдения за перелетными птицами на болотах Чэньху в Ухане задумана шанхайским бюро Xiang Architects как «посредница» между человеком и природой.

Объект

Маяк на утесе

Один из кварталов масштабного района «Деснаречье», который возводится в Новой Москве, проектирует архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN). Участок имеет свои преимущества и сложности: с одной стороны – близость реки и выразительный ландшафт, с другой – магистраль и перепад высот. Авторы проекта решили подчеркнуть существующую «фактуру» места: на естественной возвышенности разместили доминанту в виде башни-маяка, сделали стилобат продолжением утеса, а в архитектуре секционной застройки отрефлексировали близость реки.

Объект

Архитектура геологического формата

«Геологически»-природная форма для крупных комплексов – одна из важных тем нашего времени, она подходит для больших объемов много лучше, чем пилястры и карнизы... Вот и проект с географическим названием «Широта 54», предложенный Раисом Баишевым и архитекторами АБ «Остоженка», «прорастает» в глубь земли сохраняемым оврагом, а вверх пластинами домов, похожих на меловые горы, с пещерами дворов-террас, встроенных в объем. Особенность – много открытых для горожан и жителей общих пространств, задуманное качественное строительство. Большие стекла, даже кондиционирование центральное. Изучаем в контексте.

Объект

Новая деревня

Бюро Rhizome представило проект коттеджного поселка, строительство которого запланировано рядом с горнолыжным курортом в Ленинградской области. Вместо расчерченных на сегменты участков архитекторы предложили более естественную среду, напоминающую небольшой северный городок. Чтобы добиться непринужденного разнообразия, авторы разработали несколько типологий домов и вспомогательных объектов, выстроили иерархию приватных и общественных пространств, а также использовали материалы и цвета, характерные для финских мыз и деревень.

Пресса: Вечернее интервью: художник Николай Полисский — о...

Николай Полисский учился в Ленинграде — и там стал частью группы «Митьки». Был живописцем, затем занялся, как многие в девяностые, искусством, близким к концептуальному. Но в 2000 году в калужской деревне Никола-Ленивец, где у него дача, он решил слепить много снеговиков. И с этой работы у Полисского началась совсем другая жизнь.

Объект

Между небом и бетоном

Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.

Репортаж

Пространство дизайна

В Москве появилось новое постоянно действующее выставочное пространство IDEAL DESIGN SPACE, где дизайнеры, архитекторы, заказчики, поставщики и производители смогут найти все необходимое и даже больше. Главная цель пространства – стать источником вдохновения и местом для профессионального общения.

Репортаж

Зажигать для тебя маяки

В Мурманске завершился фестиваль-практикум «Мурманистика. Города Арктики». Одним из его итогов стали 10 объектов, построенных командами студентов, чтобы активизировать отрезок будущей тропы, которая рассматривается как альтернатива городской набережной. Объекты преимущественно деревянные, одни более функциональные, другие – сугубо художественные, но все отсылают к особенностям городской жизни за полярным кругом. Рассказываем о фестивале и объектах.

Объект

Дом длиною в улицу

Проектируя жилой комплекс для Нижнего Новгорода, бюро СИВИЛ столкнулось с непростыми ограничениями участка. Единственно возможную меридиональную посадку дома архитекторы обыграли с помощью ступенчатого плана, который подчеркивают различия в материалах отделки фасадов. Перепад высот и арка, соединяющая две зеленые территории, дополнили композицию и сформировали выразительный силуэт комплекса.

Объект

Элемент равновесия

Проект жилого дома по программе реновации от бюро Continuum создает на Лодочной улице ансамбль: вместе с другим новым высотным зданием он фланкирует четырехэтажную постройку сталинской эпохи, выстраивая ритмичную композицию. Пластические и фасадные решения – трехчастное построение, веерное смещение объемов и комплементарная колористика – также родственны соседней башне.

Объект

Стальные покрывала для Майами

В Майами началось строительство Sweetbird North – офисного здания по проекту Snøhetta, чей фасад образован как будто наполненной ветром стальной «вуалью». Оболочка, защищая от ураганов и солнца, постоянно меняет свой облик на свету, а за ней прячутся зеленые террасы и офисы.

Объект

Городское планирование для половины страны

Консорциум во главе с ZHA представил концепцию развития и цифровые инструменты для Бенгази, фактической столицы восточной части Ливии, на период до 2050 года.

Объект

Искусство полного цикла

Школа требует порядка, регламента и дисциплины, а творчество – свободы, эксперимента и импровизации. В здании Сибирской высшей школы музыкального и театрального искусства в Кемерово бюро «МВ-ПРОЕКТ» попыталось примирить эти противоречия: заключить сложную и изменчивую творческую жизнь в строгую, рационально организованную архитектурную форму.

Репортаж

Бумажные «руины»

В Аптекарском приказе МУАРа открылась первая из трех выставок, представляющих архив оригиналов работ «бумажных архитекторов», переданный Юрием Аввакумовым в дар Музею архитектуры им. Щусева. Представленные работы поражают метафоричностью и глубиной замыслов, виртуозностью исполнения и глубиной пропасти между нашей архитектурной реальностью и миром, в котором они создавались.