Владимир Биндеман: «Цель урбаниста – позитивно повлиять на образ жизни людей»

Разговор с руководителем бюро «Архитектуриум» о градостроительной ситуации в Подмосковье, региональной специфике квартальной планировки и помощи природы в деле гуманизации загородного строительства.

Беседовала:
Лилия Аронова

16 Мая 2016

Интервью

Урбанистика / Градостроительство Архитектура

Архитектор:

Мастерская:

Архитектуриум http://www.arhitekturium.ru

Archi.ru:
– Почти два года прошло с момента юбилейной выставки, посвященной десятилетию «Архитектуриума». Над чем вы работаете сейчас?

Владимир Биндеман:
– Сегодня мы занимаемся главным образом концепциями и достраиваем Новогорский кластер. В связи с экономической ситуацией количество инвесторов, готовых перейти от концепций к реализациям, резко сократилось, но пробные попытки все же предпринимаются. Из ранее начатого сейчас заканчивается строительство района «Андерсен» в Новой Москве и строится среднеэтажный жилой комплекс «Опалиха-Village» в Красногорске.

zooming — Владимир Биндеман © Архитектуриум

– Как сейчас меняется конъюнктура в области загородного жилого строительства? Какие новые задачи стоят перед проектировщиками?

– Конъюнктура, как и следовало ожидать, диктует удешевление и соответственно упрощение. Девелоперы стараются компенсировать объективные потери максимально возможным снижением себестоимости строительства. При этом градостроительная ситуация в Подмосковье, которая в последние годы ухудшалась под напором несбалансированного массового жилищного строительства, сегодня достигла во многом критических отметок, главным образом в транспортном и социальном аспектах. Решение правительства Московской области о моратории на жилую застройку в Балашихе, Королёве и приостановке её в Химках говорит о действительно кризисном положении дел. Что касается задач, то о новых говорить как-то неудобно. В нашем градостроительстве нужно бы сначала старые выполнить – компенсировать «договорные пустоты» последних лет по детским садам, школам, общественным объектам, парковкам, которые полагаются по нормативам и по смыслу самой жизни, но которые были благополучно забыты после продажи жилой недвижимости. Вопрос только в том, кто, где и, главное, за чей счёт будет это делать? В 2016 году правительство Московской области должно утвердить 238 документов территориального планирования, при этом примерно в 300 субъектах генпланы еще не приняты. Окончательное принятие генеральных планов поселений, конечно, должно объективно закрепить функциональное зонирование и предотвратить дальнейшие переводы земли из «сельхоза» и «прома» в жильё и обратно, но от благих намерений до практических результатов, как мы знаем, путь неблизкий.

– С какими главными трудностями приходится сталкиваться при проектировании загородных поселков? Как выстраивается коммуникация с заказчиками, с чем чаще всего приходится бороться?

– Заказчик всегда хочет «сшить семь шапок из овцы». Это объективная реальность, исключений практически нет. Ссылки на нормативы и тем более такое эфемерное понятие, как композиция, успешно преодолеваются волеизъявлением коллективного органа (техсовета, совета директоров, собрания акционеров). Препятствием может послужить только отказ согласующих инстанций. Понимая, что преодолеть эту ситуацию, к сожалению, не в наших силах, мы тем не менее в каждом проекте боремся за общественные пространства и функции, пытаемся создать бульвары, скверы, площади.

Помогает сама природа. Большинство наших проектов выполнено на участках вдоль рек или озер, имеющих законодательно закрепленную зону бечевника, где строить нельзя. Поэтому удается создать набережные с местами отдыха, общественными площадками. Там же, где этого нет, мы предлагаем «зелёные разрывы» в застройке, куда ориентируем по возможности большее количество квартир. Понятно, что экономическая ситуация сложная, но и рынок жилья перегрет. Чтобы получить конкурентное преимущество, девелопер должен заботиться о факторах привлекательности жилья, создавать среду, пригодную для жизни не только в квартире, но и вне её.

– Если таунхаусы, как Вы не раз говорили, для вас пройденный этап, то какая типология жилых строений наиболее интересна вам сегодня и почему?

– Мы занимаемся проектами комплексного освоения территорий, потому что именно это нам интересно. Преобладающая в строительстве многоэтажная типология, безусловно, диктуется рынком. Нам же гораздо ближе мало- и среднеэтажные жилые образования, тем более в условиях Подмосковья, где большинство участков под новую застройку граничит с «малоэтажкой» – дачами или коттеджами. Оптимальный подмосковный жилой квартал, по нашему мнению, должен иметь от трёх до шести этажей. Максимум восемь. Конечно, в конкретной градостроительной ситуации появление высотных доминант как маркеров ландшафта даже необходимо. Но это совсем иное, нежели 17-этажные замкнутые дворы-колодцы с обезличенным типовым дворовым интерьером. Если все же вернуться к теме таунхаусов, то вполне возможно, что интерес к ним у застройщиков снова появится, но уже в ином формате. Конечно строить сегодня секции по 250-300 квадратных метров никто не будет, а вот альтернативные привычным городским квартирам, «квартиры на земле» площадью до 100 квадратов – вполне возможно. И такие попытки уже предпринимаются.

– Каковы ваши стилевые предпочтения и всегда ли удается увязать их с контекстом?

– Самый сложный для архитектора вопрос – «В каком стиле вы работаете?». Особенно сегодня. Мы не приемлем вульгарных стилизаций, делаем современную архитектуру и стараемся делать это выразительно. Нашим контекст, это, главным образом, природное окружение, поэтому мы стараемся принимать решения, позволяющие максимально органично вписаться в ландшафт.

– Есть ли среди ваших проектов такие, которые можно было бы назвать любимыми, знаковыми?

– В «коттеджный» период я построил «Дом-Яхту» и «Красный клин», а также террасный пансионат в Сочи в 2004 году. Эти проекты были замечены и отмечены. У них были интересные заказчики, личности, принимавшие решения. Из нынешних работ я считаю знаковыми Новогорский проект и жилой комплекс «Андерсен», где мы, хотя и не без потерь, сумели реализовать идею разнообразных по архитектуре кварталов. Разработав 9 типовых по планировкам жилых секций, мы усложнили задачу и ввели вариабельность их фасадов в увязке с тем, в каком квартале конкретная секция применяется. Так в «Андерсене» на площади в 19 гектаров появились «красный», «белый», «мозаичный», «полосатый» кварталы и еще несколько их комбинаций.

– В чём, на Ваш взгляд, заключается специфика работы в регионах? Как влияет на решение проекта близость того или иного областного центра?

– Мне кажется, что понятие «регион» в эпоху информационной открытости практически утратило прежнее значение. Никто из архитекторов не принимает во внимание удаленность от центра, решая сделать тут попроще, там посложнее. Этим грешат девелоперы, стандартно определяя класс того или иного проекта (подешевле-подороже). Хорошая архитектура всегда «уместна», она учитывает местные особенности, и хороша она в числе прочего и поэтому. Сестрорецк, к примеру, сегодня включен в городскую черту Санкт-Петербурга, и мы отнеслись к проекту как к задаче создания комфортного европейского пригорода. Нам хотелось показать, как можно сделать уютную застройку из таунхаусов городского типа – двухэтажных блокированных домов без индивидуальных участков, образующих разнообразные по планировке и архитектуре кварталы. В характерную для Петербурга регулярную планировочную сетку мы также вписали городскую площадь, оформленную общественно-торговым центром и зданием школы. Рядом со школой разбили маленький «Летний сад». В структуре застройки нашлось место двум кварталам «городских» коттеджей с небольшими земельными участками (но без заборов!). Вдоль улиц высадили ряды шарообразных лип, отделяющих параллельные парковки от велодорожек… В общем – мечта, малоэтажный город с мощёными тротуарами и «корнерами» – магазинчиками или кафешками на углах кварталов. Но мечта пока остается мечтой, видимо, город ещё не готов к таким проектам.

– Как вы относитесь к архитектурным конкурсам?

– Отношусь хорошо, другое дело, что нечасто есть возможность в них участвовать. Настоящий конкурс интересен тем, что ты не должен заботиться о мнении заказчика в процессе работы. Ты делаешь проект, отражающий сугубо твою профессиональную точку зрения на задание, и представляешь его на конкурс, сопроводив всеми возможными доказательствами своей правоты. А дальше дело случая, стечения обстоятельств, близости позиций жюри и архитектора. Открытые конкурсы – это вообще отдельная тема. Никогда до конца не понятны позиция организатора и его истинные намерения, но зато можно поупражняться от души и без оглядки. А вот с закрытыми, за которые платят, сложнее. В одном из последних было поставлено условие обязательных промежуточных показов для всех участников и согласования промежуточных этапов, без которых нельзя было двигаться дальше. Заказчик хотел «держать руку на пульсе», чтобы за свои кровные не получить непредсказуемый результат.

– Чем вас заинтересовал конкурс на застройку территории в Нижнем Новгороде?

– В первую очередь – поставленной задачей. На первом этапе нужно было предложить концепцию развития территории в 450 га в южной части города. Это очень большая территория, и не только для Нижнего. Задача усложнялась сильно выраженным рельефом и многочисленными ЛЭП, пересекающими участок. Мы предложили планировочную структуру, сформированную четырьмя крупными районами, связанными посредством городских магистралей и скомпонованными вдоль двух рекреационно-ландшафтных осей. В каждом районе были предусмотрены свои центры, выделена система общественных озелененных пространств, заданных складками рельефа. В основу градостроительной парадигмы лёг принцип иерархии – от частного пространства квартиры к соседскому пространству двора и далее к общественному пространству улицы, городской площади и парка. Во втором туре конкурса мы предложили развитие этих идей на примере одного из четырёх кварталов с подробной разработкой жилых и общественных объектов.

– Что происходит сейчас на объектах Олимпийской деревни Новогорск?

– Новогорск – это кластер, состоящий из трёх площадок, расположенных в непосредственной близости друг от друга. Основная, с которой всё началось, уже функционирует. Там расположены таунхаусы, два многоквартирных жилых дома и многофункциональный общественно-спортивный центр, в котором сейчас заканчивается отделка интерьеров. Площадка ниже по течению Сходни, которая называется «Олимпийская деревня Новогорск. Квартиры», тоже заселяется, жители занимаются отделкой. Надеемся, что в мае будет окончательно завершено благоустройство внутри квартала и вдоль набережной и комплекс обретет законченный вид. А третья площадка – «Олимпийская деревня Новогорск. Курорт» – находится в стадии устройства фасадов и работ по благоустройству.

– Расскажите, пожалуйста, о концепции жилого района «Вилладжио».

– К этому проекту мы приступили с большим энтузиазмом, с заказчиком сложилось отличное взаимопонимание. Как известно, «Вилладжио» – посёлок с достаточно большими коттеджами и таунхаусами. Этот же проект предполагал освоение территории, примыкающей к Новорижскому шоссе, под застройку среднеэтажными квартирными домами с инфраструктурой.

Близость шоссе определила основную планировочную идею района – защита жилой застройки от повышенного шумового воздействия путём размещения вдоль Новорижского шоссе линейных инфраструктурных объектов: торгово-офисного центра и паркингов. Эти объекты, в свою очередь, отгорожены от домов главной торгово-общественной улицей с широким благоустроенным пешеходным бульваром. Вся жилая застройка поделена на четыре квартала, расположенных под небольшими углами друг к другу, в результате чего образуются «зелёные клинья» – благоустроенные прогулочные зоны с беседками, скамейками, цветниками и водоемами. Мы выделили все «правильные» компоненты квартальной застройки – главную улицу с системой небольших треугольных площадей, жилые улицы, с которых организуются входы в подъезды и въезды в подземные паркинги, межквартальные «зелёные разрывы», полузамкнутые благоустроенные дворы без машин.

– Глядя на планы поселений, спроектированных вашей мастерской, можно предположить, что вы тяготели к квартальному принципу задолго до того, как он «вошел в моду». Так ли это?

– Да, я всегда полагал, что в поселении людей (город, район, поселок) должна существовать иерархия пространств, а значит, и их разнообразие. Квартальная застройка складывалась веками, неся в себе специфику своего региона: климатическую, географическую, национальную. Скажем, в античном городе Приена официальная древнегреческая ортогональная планировка «натянута» на живописные холмы с сильно выраженным рельефом. Это впечатляет даже сейчас, когда от зданий остались только фундаменты. Аналогичный пример – Сан-Франциско. Аморфность микрорайонного пространства давно себя изжила, исказив за период своего господства такие базовые понятия, как «двор», «улица», «площадь». Мы здесь, к сожалению, оказались «впереди планеты всей», «одарив» микрорайонным градостроительством всю страну. Меня радует, что сейчас вектор развития поменялся. Однако и в этой новой реальности нельзя становиться заложником «мэйнстрима». Конкретная градостроительная ситуация содержит множество факторов, влияющих на выбор решения и насаждать квартальный принцип везде и всюду, не учитывая эти факторы, неверно.

– Практически в каждом из ваших поселков существует некий яркий объект, который можно назвать визитной карточкой проекта. Какую роль он играет в композиции?

– Именно ту, которую вы и назвали, – визитной карточки. В «Новоархангельском» и «Рижском квартале» это общественные центры с большепролетными проездными арками. В Новогорске – сам многофункциональной общественно-спортивный центр с волнистой кровлей. В Сестрорецке предполагалось возведение «городской башни» со стеклянными часами. Такие объекты очень важны в жилых образованиях, мы всегда относимся к их проектированию с особым вниманием.

– Как Вы считаете, может ли архитектура сформировать образ жизни, и стремитесь ли к этому в своих проектах?

Корбюзеанский вопрос: «Архитектура или революция». Рыночные отношения, конечно, не очень вяжутся с идеями мессианского жизнестроительства, однако всем известно, что «бытие определяет сознание». Что такое «образ жизни»? Упрощенно – это набор действий, совершаемых человеком ежедневно, ежемесячно, ежегодно, и те эмоции, которые он в результате этих действий получает. Везёте вы своего ребенка каждое утро в школу два часа по пробкам или он идёт в неё десять минут зелёным бульваром? Смотрите вы из окна своей 17-этажки на квадратное пространство высотой в 50 метров, заставленное машинами, или на благоустроенный двор без машин, в три-пять этажей, окруженный такими же, как ваш, домами? Вот вам два разных образа жизни – и соответственно разные эмоции. Архитектура по самой своей сути призвана быть гуманной, этому учат в каждом архитектурном ВУЗе. Однако сегодня у нас стало практикой определяющие градостроительные решения принимать по возможности без участия градостроителей и архитекторов. Профессионалам же оставлена роль «волшебников», могущих все принятое как-то организовать в более-менее внятном выражении, похожем на градостроительные нормы и правила. Вопросы транспортной доступности, обеспеченности социальными объектами и обслуживающей инфраструктурой, создание рабочих мест (популярная тема, но с оттенком кампанейщины) – все это с большим трудом увязывается и со старым наследием и с «достижениями» последних двух десятилетий. Отсюда и нынешний образ жизни, который трудно назвать удовлетворительным.Безусловно, мы не единственные архитекторы, стремящиеся в своих проектах тем не менее, сформировать удобную среду обитания и соответственно повлиять в позитивном направлении на образ жизни людей, её населяющих. Это цель каждого урбаниста, архитектора. Совпадает ли эта цель с намерениями девелопера? Большой вопрос.

Поставщики, технологии

Архитектор:

Мастерская:

Архитектуриум http://www.arhitekturium.ru

16 Мая 2016

Беседовала:

Лилия Аронова

Похожие статьи

Интервью

«Наутилус» спорный, но бесспорно наш

Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.

Интервью

Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...

Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.

Интервью

Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...

За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.

Интервью

«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»

В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.

Интервью

Давай поговорим о брутализме

Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.

Интервью

Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»

У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.

Интервью

Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц

На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?

Интервью

Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...

Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.

Интервью

МВ-ПРОЕКТ: «Каждый новый проект – это вызов»

Говорим с Дмитрием и Олегом Шурыгиными, основателями компании МВ-ПРОЕКТ, которая обладает большим опытом проектирования театрально-зрелищных зданий и объектов культурного наследия.

Интервью

Измерение Y

Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.

Интервью

Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»

Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.

Интервью

Сергей Чобан: «Идеал построения музейного пространства...

Вчера на территории ЗИЛАрта открылся, тремя выставками известных кураторов, музей «ЗИЛАРТ». Говорим с Сергеем Чобаном о замысле и реализации.

Интервью

Вопрос «Каскада»

Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.

Интервью

«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...

С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.

Интервью

Форма без случайностей

Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.

Интервью

Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»

Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.

Интервью

Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»

Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.

Интервью

Лама из тетраметилбутана

Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.

Интервью

Как японский брутализм стал модным Nu Bru

Живущий на Окинаве британский фотограф Пол Тулетт рассказал Анастасии Маркитан о своей книге про японский брутализм и о его современном продолжении – направлении Nu Bru.

Интервью

В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...

25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».

Интервью

Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...

Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.

Интервью

Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай

Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.

Интервью

Дюрер и бабочки

Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».

Интервью

«Коллизии модернизма и ориентализма»

К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.

Интервью

Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...

В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.

Интервью

Никита Токарев: «Архитектура – не только форма, но...

В преддверии Арх Москвы поговорили с деканом архитектурной школы МАРШ и факультета архитектуры Universal University Никитой Токаревым о программе NEXT фестиваля Арх Москва 2025, будущем архитектуры и отборе участников.

Интервью

Комментарии экспертов. Цирк

Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.

Интервью

Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»

Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.

Интервью

Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...

Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».

Интервью

2024: что говорят архитекторы

Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.

Технологии и материалы

Дыхание термитника

TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.

Клинкер с идеальной геометрией

Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.

Пять миллионов «аналоговых пикселей»

Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.

Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»

На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.

LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...

LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.

ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления

Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.

Ветер, солнце и бетон

Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.

Дом из бутылки

В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.

Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче

Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.

Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада

Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.

Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки

Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.

LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...

Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.

Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...

Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.

Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла

Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.

Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...

LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.

ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...

В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.

Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити

Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.

Модульный стандарт фасадных решений

Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.

Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...

Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.

Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...

KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.

Сейчас на главной

Объект

Обилие углов

Комплекс социального жилья в Сан-Франциско по проекту OMA вписан в окружение исторических таунхаусов с помощью складчатого фасада.

Объект

Архетип вместо декора

Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.

Обзор

Следующая фаза или подземные эксперименты. Часть...

Способность к постоянной эволюции – это одно из особых качеств московского метрополитена. Особый интерес представляет непрекращающийся поиск нового дизайна для строящихся станций метро. Недавний триумф нескольких проектов, реализованных по итогам конкурсов, кажется, вдохновил город на дальнейшие эксперименты, но уже без состязательной компоненты и, в большинстве случаев, без имен авторов проектов.

Объект

Романтика петербургского двора

Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.

Новость

«Гараж» начал формировать архитектурный архив

Музей современного искусства «Гараж» начал формирование собственной архитектурной коллекции

Объект

Новая элегия

Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.

Исследование

Впечатляющая линия

Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.

Работы студентов

Архитектура на расстоянии вытянутой руки

В рамках летней практики студенты МАРХИ из архитектурной лаборатории Kleinewelt Architekten отправились в Царское Село. Формальный повод – обмеры казарм, построенных в начале ХХ века – дал гораздо больше, чем кроки и чертежи. Стремянки и рулетки стерли дистанцию между будущими архитекторами и материальностью здания, превратив работу в расследование и серию открытий. Почему девиз «Лезьте и трогайте» важен для всех, кто хочет понимать архитектуру, – рассказывают участники практики.

send.project

Бульвар течет

Бюро А4 выстроило пространство бульваров первой очереди ЖК «Шагал» как единый нарратив: от первого шага до площади-водоворота в его кульминации – всё подчинено логике движущейся воды, воплощённой в планировке, озеленении и авторских малых формах.

in memoriam

Памяти Андрея Оболенского

Архитектор храмостроитель Андрей Николаевич Оболенский умер 24 августа 2026. Вчера его отпевали в церкви Преображения при Храме Христа Спасителя, реализованной по его проекту. Оболенский известен прежде всего как архитектор ХХС, но если смотреть точнее – он, в частности был инициатором программы строительства часовен, а не новоделов, на месте утраченных храмов, а также составления нормативов. Его, вероятно, можно назвать «движителем» развития храмовой архитектуры постсоветского времени.

Объект

Не все перемелется

Пражское бюро mar.s architects превратило в ЖК старую мельницу в деревне близ Ческе-Будеёвице, проявив уважение к истории и духу места.

Новость

Будущее науки

Открылась выставка проектов конкурса на новое здание ФИЦ. Она скорее техническая, 2 дня в неделю 2 сеанса по 30 минут. Одновременно объявлено о планах следующей выставки по следам того же конкурса, в Сколково. И о планах использовать проекты финалистов не только для ФИЦ, а для реконструкции других зданий, связанных с научной работой.

send.project

Связующая нить

Создавая интерьер многофункциональной чайной «Нитка», архитекторы бюро PAUM создали оригинальное пространство, в котором ассоциации со знаменитым Чайным домом Перлова, расположенным по соседству, переведены на актуальный и немного ироничный дизайнерский язык, презентующий новое прочтение почти забытой типологии.

Объект

Голос Амура

Бюро «МВ-ПРОЕКТ» выиграло конкурс на фасады Хабаровского краевого академического музыкального театра. Архитекторы выступили смело: предложили впечатляющую волнообразную оболочку, вдохновленную водами Амура, а также озелененные террасы на кровле, чем и заслужили абсолютное большинство голосов от горожан. Рассказываем подробнее о концепции, ее реализуемости и образной емкости, которая позволяет находить отсылки к Ивану Айвазовскому и Кацусика Хокусаю.

Объект

Пятеро в ЖК, не считая павильона

Портовое, индустриальное прошлое амстердамского района Бёйкслотерхам вдохновило Powerhouse Company, Orange Architects и NEXT на использование стали, стекла, бетона и кортена в жилом комплексе KAAP из пяти корпусов и павильона.

Обзор

Стиль как фантом и фактор единения

Московский архитектурный рынок середины 2020-х годов отличает жестокая конкуренция в сочетании с отсутствием внятных правил игры. Борьба за заказы идет нешуточная. И все же в одном вопросе игроки этого рынка проявляют поразительное единодушие: все как один выступают против внедрения единого архитектурного стиля. Соответствующую позицию, если верить инсайдерам, высказали топовые архитекторы столицы, приглашенные в конце мая-начале июня на серию неформальных встреч с представителями городских властей. Собственно, и на первом из двух круглых столов про стиль в рамках последней «Арх Москвы», организованном бюро «Эмпейт» совместно с бюро «Остоженка», – «А был ли мальчик? Стиль как фантом и фактор единения» – зодчие не особо стеснялись в выражениях, отстаивая свое право работать в оригинальной творческой манере. Предлагаем ознакомиться с тезисами той дискуссии.

Репортаж

Цветы для Елецианцев

До 18 октября в Ельце проходит фестиваль современного искусства «Арт-Елец» с темой «Культурный слой». Еще не поздно успеть. Надувные цветы Павла Зуданова, железная башня Константина Ларина, гигантские коклюшки Анны Рымарь – вашему вниманию подробный и вдохновенный рассказ Юлии Зинкевич с множеством цитат участников. И да – жителей Ельца иногда называют елецианцами.

Объект

Театр для фигуристов или Cherchez la femme

Ледовые дворцы по своей типологии близки к промышленным зданиям: огромные безоконные залы, минимум архитектурных излишеств. Проектируя Navka Arena, Юлий Борисов и архитекторы UNK не стали бороться с утилитарной природой сооружения, но собрали всю образную часть проекта в одном месте – на центральном фасаде. Параболический козырек, монументальная скульптура-фигуристка и ее нарисованная перфорацией тень превратили обычную спортивную «коробку» в архитектурное высказывание о льде, движении и театре.

Объект

Акценты для ландшафта

Две постройки с широким спектром функций на озере Лаолихай во Внутренней Монголии по мысли пекинского бюро BUZZ | Büro Ziyu Zhuang «кадрируют» степной ландшафт.

send.project

Театр времен

Бюро Ahmadullin Architects предложило для села Верхотор на юге Республики Башкортостан парк, в котором руины заводского комплекса XVIII века становятся частью ландшафта. Проект победил во Всероссийском конкурсе комфортной городской среды 2023 года

Рецензия

С ювелирной точностью

До 4 октября в Государственном музее архитектуры проходит выставка «Федор Шехтель. Грезы русского модерна», приуроченная к столетию со дня смерти архитектора. В парадной анфиладе усадьбы Талызиных собрали две с половиной сотни экспонатов – графику, фотографии, макеты, мебель, книги и семейные реликвии.

send.project

Три слагаемых простоты

DO buro продолжает развивать собственный стиль, исследующий эмоциональные глубины смеси минимализма, брутализма и легкого намека на свингующие 60-е. Очередным доказательством успешности этого коктейля стал интерьер флагманского магазина бренда Sanchy.

Объект

Глазастое оригами

В проекте ЖК Jezero на словенском курорте Блед бюро Enota интерпретировало традиционный для региона Гореньска тип дома.

Объект

Жилье в спичечном коробке

Город Эйндховен в Нидерландах – центр технологий и инноваций. И именно здесь, почти назло индустриальной эстетике, по заказу жилищной ассоциации Trudo, появилось почти полностью деревянное здание Matchbox, спроектированное бюро KAAN.

Архитектура в девелопменте

Грани нового города: проекты SEZAR GROUP в Большом Сити

В Большом Сити формируется новая городская панорама, а вместе с ней – новые представления о том, каким может быть жилье в мегаполисе. На территории Большого Сити порядка 30 га – проекты SEZAR GROUP; по мнению аналитиков, на данный момент компания – ключевой девелопер этого масштабного проекта. По изучению портфеля из реализуемых компанией объектов можно проследить процесс рождения нового города на месте крупных промзон. А заодно поставить «точку» градостроительной программы ММДЦ «Москва-Сити», где SEZAR GROUP застраивает два последних участка.

Объект

Зелёный силуэт

ЖК 26 ПАРКВЬЮ в Тимирязевском районе – скомпонован вокруг исторического здания бывшего академического общежития и отвечает контексту фасадами из зеленой глазурованной керамики.

Премия

ОНЕ и другие. Итоги архпремии Москвы 2026

Публикуем проекты финалистов и лауреатов архитектурной премии мэра Москвы 2026 года – свои награды они получили из рук главы города в начале июля. Получилась содержательная, объемная подборка, уфф... Есть в ней и башни эмотеха, и клубные дома в русском стиле разной степени эклетичности. Наслаждайтесь: столица должна знать своих героев.

Объект

Для бакинцев и гостей города

ZHA выиграли конкурс на мастерплан района «Баку Экспо Сити» площадью 198 га.

Объект

Мягкая пластика нового просвещения

Школу, которая появится в новых высотных кварталах «Сет» и «Веер», вполне справедливо можно назвать доминантой будущего района. Проект разработали архитекторы образовательной среды из бюро Имаго, а фасады выбирали по конкурсу. Его выиграло бюро GAFA, предложив равномерную сетку из объемных модулей, которые создают любопытный эффект «мягкой» архитектуры. Образность такого решения близка детям разного возраста и подходит статусу образовательного комплекса – после завершения строительства его передадут рейтинговой школе № 1329.

Пресса: Никита Явейн: «Профессионализм — это ходьба по грани,...

"Не можешь удивить - работай конюхом". Эту фразу одного из архитекторов былых времен любит повторять Никита Явейн, руководитель архитектурного бюро «Студия 44», действительный член Российской академии архитектуры и строительных наук, лауреат Государственной премии РФ. За его спиной — сотни проектов, которые удивляют, ломают стереотипы, становятся символами эпохи. Ладожский вокзал, восточное крыло главного штаба для Эрмитажа, Олимпийский вокзал в Сочи — каждый из них мог бы стать главным в карьере любого архитектора. У Никиты Игоревича их десятки. В эксклюзивном интервью «Вестнику» один из ведущих мастеров нашего времени рассказал о том, как рождаются проекты, чем живет российская и мировая архитектура и почему профессионализм — это ходьба по грани, которую ты определяешь сам.