От редакции
Общественные интерьеры, при всех своих замечательных качествах, дают возможность любому человеку ощутить себя внутри произведения искусства, каковыми они и являются, если их создатель ставит перед собой не просто эстетическую или функциональную задачу, а работает с пространством как художник, наделяя его своими эмоциями, воспоминаниями, образами. Благодаря художнику трехмерный мир обретает бесконечное множество измерений, ведущих непрекращающийся диалог между собой и с каждым человеком, способным увидеть и почувствовать заложенные в интерьере смыслы и энергию.Интерьеры, созданные художниками, иногда заставляют вас замереть в восхищении, чувствуя, как привычная реальность течет мимо, огибая, словно река, одинокий островок, созданный фантазией и мечтами автора. Это мощное ощущение запоминается надолго. Но иногда понимание того, где ты оказался, наступает не сразу. Можно прийти куда-то, сесть за столик, оглядеться, сделать заказ и только спустя какое-то время обнаружить, что с плеч словно свалился камень, что суета и тревоги куда-то отступили, что тебе просто хорошо и хочется, чтобы вечер не заканчивался. И ты понимаешь, что это особая «магия» места, которая не кричит о себе, но работает, меняя реальность внутри себя.
Именно такая «магия» неизменно присуща всем произведениям Александра Бродского, будь то инсталляция например, «Приют невинных» в ЗИЛАРТе или парковый павильон, или интерьеры ресторанов, которые он создает время от времени, как нам кажется, исключительно чтобы сделать подарок всему человечеству. Ведь именно в ресторанах и кафе, спроектированных вместе с его командой, каждый человек получает возможность приобщиться к его мягкой, поэтичной, немного неряшливой и от этого еще более уютной «магии».
Каждое место, созданное Александром Бродским, мгновенно обретает статус культового, но ни в коем случае не «модного». Это нужно отдельно отметить. «Модное» – это про броскость, про аффектацию, про быстротечность. Места, созданные Александром Бродским, существуют вне времени и говорят со своими посетителями о вечном: надеждах, сомнениях, усталости, грусти, дружбе и «о башмаках и сургуче, о капусте и королях…».
Когда-то в Москве было всего несколько мест, куда можно было пойти, чтобы увидеть «Бродского» не на выставке, а «вживую». Наверное, сейчас уже мало кто помнит его знаменитые клуб-ресторан «ОГИ» или кафе «АПШУ», но чьи образы сохранились в замечательных фотографиях Юрия Пальмина. Но за последние 10 лет количество интерьеров от Александра Бродского стало постепенно расти. Появилась рюмочная «Пролив», сегодня превратившаяся в целую сеть, рюмочные «Зинзивер», «Дежурная», «Вишневый сад». Благодаря сотрудничеству с музеем «Полторы комнаты», Санкт-Петербург также получил свой приз в виде кафе «Пища династии Минь» и открывшегося в 2026 году «Шалмана» (@brodsky_shalman), чье красноречивое название сразу же сообщает посетителю все, что ему нужно знать про атмосферу и кухню этого места.
В «Шалмане» очень чувствуется родство с «ОГИ» и «АПШУ», чувствуется рука мастера, его неповторимая манера создавать из ничего материальное воплощение духа поэзии. И если вам нужен дополнительный повод, чтобы отправиться этой осенью в Питер, то вот вам прекрасный аргумент – сделайте частью своего путешествия два или три часа уютного застолья внутри произведения искусства.
Шалман
Фотография © Дмитрий Цыренщиков/ предоставлена пресс-службой шалмана
Описание предоставлено «Шалман»
Кажинный раз на этом самом месте я вспоминаю о своей невесте. Вхожу в шалман, заказываю двести..
Иосиф Бродский, «Подражая Некрасову, или Любовная песнь Иванова» (1968).
Иосиф Бродский, «Подражая Некрасову, или Любовная песнь Иванова» (1968).
Шалман – (жарг.) низкопробное питейное заведение.
Мы не притворяемся заведением ушедшей эпохи. Мы говорим о времени и памяти – важнейших темах и для Иосифа Бродского, и для нашего архитектора Александра Бродского.
Время для Иосифа Бродского выше пространства, и единственное, перед чем оно терпит поражение, – это память. В стихотворении «Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером…» (1989) Бродский пишет: «Ибо время, столкнувшись с памятью, узнает о своем бесправии». Поэтому мы не пытаемся обмануть время и притвориться заведением из советского прошлого. Мы – лишь воспоминание о нем.
О проекте
Проект музея «Полторы комнаты» Иосифа Бродского и барной команды «Следуй за кроликами».
Шалман – полуподпольное, «непарадное» питейное заведение для душевных разговоров за напитками и едой. Концепция меню: от Самарканда до Мексики, от Калининграда до Якутии. О путешествиях Иосифа Бродского через еду и напитки. За свою жизнь Иосиф Бродский объездил больше половины мира. С пятнадцати лет – геологические экспедиции (Якутия, Киргизия, Белое море), в 1964 году ссылка в Архангельскую область, потом – путешествия в Армению, Грузию, Узбекистан, Калининград.
А в 1972 году Иосиф Бродский навсегда покидает Советский Союз, и тут уж география расширяется до предела: любимая поэтом Италия и не очень любимая Турция, Австрия, Голландия, Англия и Португалия, напоминающая родную природу Швеция и ставшая новым домом Америка, экзотические Мексика и Бразилия.
Многие из этих путешествий нашли отражение в стихотворениях и эссе поэта: цикл «В Англии», «Мексиканский Дивертисмент», «Однажды в Ялте», «Путешествие в Стамбул», «Место не хуже любого», конечно же, «Набережная неисцелимых» etc., etc. Для создания меню и коктейльной карты, рассказывающих о путешествиях вообще и о конкретных местах и событиях из жизни Иосифа Бродского в частности, мы вдохновлялись всеми этими произведениями.
Шалман находится по адресу: ул. Пестеля, 27, в доходном доме князя Мурузи. Это знаменитый доходный дом в Санкт-Петербурге, чьи фасады выходят сразу на три улицы: Литейный проспект, улицу Пестеля и улицу Короленко. Он был построен в 1874–1877 годах по заказу князя Александра Дмитриевича Мурузи.
Шалман располагается в цокольном помещении дома Мурузи, по соседству с музеем «Полторы комнаты» и китайской закусочной и баром «Пища династии Минь»
