Свинцовый снаружи, светлый внутри

О том, как архитекторы Виталий Стадников и Константин Африкантов превратили офисную коробку «самарского ренессанса» в галерею с видом на Волгу.

Авторы текста:
Юлия Зинкевич, Андрей Бородкин

26 Июня 2026

send.project

Архитектура

Архитектор:

Мастерская:

РБТЫ https://www.rbts-arch.com/

Проект:

Галерея современного искусства «Виктория»
Россия, Самара, ул. Максима Горького/ул. Некрасовская, д.125/д.2

Авторский коллектив:
Генеральный проектировщик – ООО «РБТЫ»
ГАП – Виталий Стадников; отдельные функции ГАП/ГИП – Константин Африкантов; архитекторы – Михаил Скороход, Игорь Кабанов; конструкторы – Константин Широчкин, Владимир Саргаев, Александр Фролов, Андрей Сидоров, Ольга Сидорова, Ольга Чурилова, Лариса Иванова; благоустройство – Виталий Стадников, Ольга Чубукина, Алексей Кузнецов; ГИП – Елена Лычева; инженеры – Андрей Хрипунов, Антон Голубев, Алексей Ковешников, Михаил Карев;
интерьерные решения – link.bureau;
архитекторы – Екатерина Демина, Рената Насыбуллина, Артем Фадеев, Нана Маргиани, Ксения Шервен, Екатерина Михайлова; соавторы эскизного проекта – Владимир Изаксон, Елизавета Усачева; 3D-визуализатор – Ирина Беляева

12.2023 — 4.2025 / 1.2024 — 2.2026

Конструктив: «Меридиан», инженерные системы безопасности: АйТиТренд, инженерно-техническое проектирование: Студия П

Заказчик: Нова

В марте 2026 года в Самаре открылась обновленная галерея современного искусства «Виктория». Три года реконструкции, новый фасад из стеклофибробетона, три этажа вместо одного и терраса с видом на Волгу и Жигулевские горы. Пресс-релизов про это пространство и первую после обновления выставку вышло достаточно. Мы решили показать другую часть истории – про то, как именно устроено здание изнутри, почему фасадные панели называли «сосисками» и «скорлупками», кто решил, что фасад должен быть темно-графитовым, и почему лестница здесь – не иерархия, а артерия.

Игорь Самолет

Фотография © Иван Бубновски
Инсталляция «Солнышко» Игоря Самолета

© Игорь Самолет

Что было: «самарский ренессанс» и кафе «Солнышко»

На этом месте когда-то стоял советский павильон кафе «Солнышко» – хорошо вписанный в волжский склон, с легкой архитектурой оттепельного модернизма. Там давали мороженое а еще, по словам архитектора Виталия Стадникова, «портвейн и все такое прочее».

zooming — Галерея современного искусства «Виктория». Вид со стороны набережной

Фотография © Дмитрий Недыхалов / предоставлена РБТЫ

В 2005 году Леонид Михельсон купил этот участок и построил трехэтажное здание. Внизу разместился банк, выше – офисы, на третьем этаже – галерея «Виктория», названная в честь дочери Михельсона. Архитектурный стиль оказался типичным для своего времени: «самарский ренессанс» – это когда постсоветское здание наряжают в гипс и пенопласт под историческую архитектуру. Выходит пышно, но недолговечно.

Галерея занимала только один этаж. Вход – с второстепенной улицы Алексея Толстого, через огромное крыльцо, нависавшее над тротуаром.

Как «РБТЫ» попали в проект

Летом 2022 года в бюро «РБТЫ» к Виталию Стадникову и Константину Африкантову обратились через общих знакомых. «Звучало это как какая-то перепланировка», – вспоминает Стадников. Бюро только что заканчивало работу над самарским филиалом Третьяковской галереи в здании Фабрики-кухни. Был тендер и «РБТЫ» выиграли. Задача расширилась в масштабную реконструкцию.

Обнаружилась важная деталь: под пестрым «самарским ренессансом» скрывался безупречный железобетонный каркас с шагом колонн 6 на 6 метров. Три ряда, 18 на 42 метра. «Это очень хорошая конструктивная структура, – объясняет Стадников. – Но все это не было использовано в архитектуре предыдущего здания – там было просто “месиво” перегородок».

Три нефа, как в кирхе

Первое и главное решение – перевернуть здание. Главный вход в галерею перенесли со стороны улицы Алексея Толстого на сторону набережной. Первый этаж сделали прозрачным: кафе, магазин, детские классы, безрамные витражи в пол, вид на Волгу и Жигулевские горы прямо из холла.

Три ряда колонн формируют трехнефное пространство – центральный неф с парадными лестницами и боковые нефы для выставочных залов. «По сути, мы раскрыли трехнефную структуру, которая перекликается с базиликами немецкой кирхи и польского костела, что неподалеку, – рассказывал Константин Африкантов на открытии. – Схожесть сакрального и музейного пространства очевидна: свет будто бы нисходит с небес в центральный зал, а ниши в боковых нефах вмещают искусство».

Здание вписано в склон с перепадом рельефа в полтора этажа – это дало возможность сделать дополнительный вход между вторым и третьим этажами прямо с уровня тротуара. Технически сейчас это загрузочный вход для экспонатов, но архитектурно он спроектирован как полноценный парадный – масштабный, с отдельным характером.

Весь инженерный «хвост» – вентиляция, оборудование – вынесен на крышу. «Мы полностью вытащили инженерку из здания наверх», – говорит Стадников. Именно поэтому выставочные залы стали по-настоящему чистыми. В нижних этажах с их изначально низкими потолками архитекторы уложились буквально в 10 технических сантиметров: вентиляцию завели в боковые стены. Результат – потолок, который смотрится как настоящий, а не как подвесной короб.

Финал анфилады – открытая терраса с видом на Волгу. Перед открытием там установили арт-объект московского художника Игоря Самолета «Солнышко» – посвящение кафе, которое когда-то было на этом месте.

Позже объекты на крыше будут меняться. Архитекторы предлагали поставить гигантскую стационарную скульптуру – метров двенадцать высотой. Но смена экспозиции тоже хорошая идея.

Фасад: сосиски, скорлупки и чистый лист

Заказчик с самого начала попросил оформить фасад крупноформатными панелями. Керамогранит не рассматривали. Остановились на стеклофибробетоне: из него можно отливать панели любой формы и большого размера.

Так появились три вида панелей с разным рисунком, которые внутри команды называли: «скорлупки», «сосиски» и «чистые».

«Скорлупки» – вертикальные каннелюры, бороздки сверху вниз. Отсылка к классической архитектуре, к рифленым стволам колонн. «Сосиски» – горизонтальные полуцилиндры, выпуклые валики. Модернистская традиция, прямая отсылка к финскому архитектору Алвару Аалто с его культовой керамической плиткой. «Чистые» – гладкие плоские панели.

«Их сочетание запускает символическую игру между традицией, новацией и свободой творчества и личности», – объясняет Африкантов. Три типа поверхностей с разным рельефом создают постоянно меняющуюся игру теней. Когда вечернее солнце уходит за горизонт со стороны Волги, панели начинают работать совсем иначе – фасад живой. Снег ложится в канавки и выступы, формируя меняющийся рисунок. Здание выглядит по-разному с каждой стороны: строгое и темное со стороны улицы Алексея Толстого и динамичное со стороны набережной Горького.

Цвет фасада – темно-графитовый. На согласование архитекторы привезли коллекцию образцов – от белого до графита. «Вам, как архитекторам, что больше нравится?» – спросили их. «Графит», – ответил Стадников. Заказчик согласился. Серый бетон рифмуется с городским контекстом: в том числе, со знаменитым самарским элеватором, две бруталистские башни которого – один из самых узнаваемых силуэтов города.

«Монументально, плотно и слегка брутально, как свинцовый аккумулятор», – говорит о фасаде Стадников. Этот контраст – неприветливо-темное снаружи, мягкое и белое внутри – он считает одной из главных удач проекта.

Металлические колонны или гипсокартон: когда архитекторы идут на компромисс

Здание 2005 года за два десятилетия эксплуатации накопило просадки. Особенно болезненной оказалась перестройка первого этажа: архитекторы хотели прорезать шестиметровые витражные окна. Чтобы убрать несущие стены и открыть фасад, пришлось устанавливать металлические каркасы.

У архитекторов была идея оставить конструкции открытыми в интерьере – не прятать их, а выставить напоказ. «Это довольно интересные, красивые конструкции», – говорит Стадников. Галерея была категорически против. Запрос был на «белое-белое пространство». Архитекторы отступили, хотя этот компромисс их расстроил.

Интерьер: река как метафора

Интерьеры галереи «Виктория» разработала мастерская link.bureau. «РБТЫ» спроектировали архитектурное пространство, link.bureau выполнило архитектурный проект интерьеров, включавший разработку внутренних планировочных решений, пространственной организации, инженерных систем, конструктивных узлов, подбор мебели и отделочных материалов с учетом технологических требований галереи.

Концепция выросла из долгих обсуждений с сотрудниками галереи. «Неизбежно наш разговор выходил к реке, к Волге», – рассказывает Насыбуллина. Так появилась сквозная метафора.

Главная лестница, которая изначально казалась же сткой иерархической осью, в этой логике переосмыслена как артерия, питающая все этажи. Отсюда – плавные, текучие перила, стекающие с уровня на уровень. Деревянные поручни на металлических стойках. Архитекторы хотели оставить металл перил открытым, не крашеным – дорогим матовым. Интерьерщики выбрали покрасить белым, поддержав общий тон пространства: мнения разошлись, но ритм перил хорош в любом цвете.

Материалы – система тактильных и температурных ощущений. Фибролитовые панели на потолке напоминают жженую на солнце сухую траву. Напольное покрытие песочного цвета – фактуру песка. В санузлах – нержавеющая сталь: холодная на ощупь, «как замерзшая река». В библиотеке – фактурное стекло от компании Fresh Glass, имитирующее рябь воды. Акцентный цвет, который команда называла «волжский зеленый» – бутылочный, почти водорослевый – появился в столиках кафе.

Силовые профили и выставочная система

Одним из самых практичных элементов в выставочных залах обновленного здания стала предложенная мастерской link.bureau система силовых профилей, крепящихся к потолку. «Мы спроектировали систему панелей, которые можно вставлять в профили и формировать стенки», – объясняли на экскурсии в день открытия. В эти профили крепится что угодно: экспонат, проектор, временная перегородка. Зал А (бывший Victoria Underground) трансформируется в лекторий за счет сборных панелей. Пространство – настоящий конструктор.

Осветительные треки – щелевые, практически не видны. По замыслу авторов интерьеров вентиляция интегрирована в стены, а не в потолок, благодаря чему архитектура потолка, освещение, инженерные коммуникации и выставочная система работают как единое гибкое пространство.

Мебель, которую не сделали

Одна из нереализованных идей – специальная мебель для галереи. Стадников и Африкантов успели нарисовать несколько серий стульев и табуреток. Они вошли в отдельный буклет – «На чём сидеть в „Виктории"».

Стул 0.10.0 «Престиж» – название отсылает к выставке «0.10» Малевича 1915 года. В форме – три типа поверхностей – те же, что на фасаде здания.

Стул Victoria – спинка в форме буквы V, одновременно читающаяся как человеческий силуэт и отсылающая к матросской форме.

Табурет «1881» – это пробка от «Жигулевского пива» на четырех ножках: «образная концентрация основных клише самарской идентичности».

«Венский-метаморфоза» – стул из гнутого дерева, который немного пружинит, «погружая в волжский вайб».

Галерея от стульев отказалась. Но буклет с эскизами остался – и это один из самых обаятельных документов проекта. История о том, как архитектор думает о пространстве - от фасадной панели до ножки стула.

Что в итоге

Главное, что сложилось: здание перестало быть закрытой коробкой «для своих». Первый этаж – сквозной, доступный, с кафе и видом на Волгу. Мастерские шелкографии и керамики. Библиотека. Крыша, с которой можно смотреть на реку.
Стадников: «Это большое счастье, что так все получилось».

Директор галереи Сергей Баландин на открытии сказал: «Заходите и не видите ни одной двери в выставочный зал – нет никаких преград между человеком и искусством».

За первые три недели в галерею пришли 13 тысяч посетителей. Первой большой выставкой обновлённой галереи стала экспозиция «Самое красивое место, где я когда-либо был» – исследование жанра пейзажа в искусстве XX–XXI веков. Куратор Сергей Баландин собрал работы из частных и музейных коллекций, которые в Самаре редко показывают: Андреас Гурски, Питер Дойг, Такаси Мураками, Вольфганг Тильманс, Эрик Булатов. Рядом с ними – российские художники: Дуня Захарова с вышитой живописью, группа АЭС+Ф, Олег Кулик. Одну из работ – картину Ютты Кетер «Тела, воображающие друг друга» – для экспозиции выбрал лично Леонид Михельсон. Выставка завершилась в мае.

С 5 июня в галерее открыт «Полный сюр!» – масштабный проект об инсталляции в российском искусстве последних пяти лет (2020–2025). Кураторы – Сергей Баландин и Илья Крончев-Иванов. Среди участников: Ирина Корина, Петр Белый, Иван Горшков, Владимир Раннев, Алексей Корси, Андрей Сяйлев. Выставка продлится до 30 августа – все лето.

По расчетам Стадникова, реальная годовая проходимость «Виктории» – больше 100 тысяч. Здание, которое долго стояло спиной к реке, наконец повернулось лицом к человеку.