English version

Парк истории Зарядья

Вера Бутко и Антон Надточий, участники консорциума MVRDV, рассказывают о проекте, который занял третье место в конкурсе на парк «Зарядье»: о своих впечатлениях от совместной работы с Вини Маасом, а также о том, каким был его первоначальный замысел.

mainImg
Прошло уже больше месяца с момента объявления трех финалистов конкурса на концепцию парка «Зарядье», и мы продолжаем подробную публикацию победивших проектов. Проект консорциума MVDRV, занявший почетное третье место, сфокусирован на историческом наследии этой территории. Российскими архитекторами в составе консорциума выступило бюро «Атриум» Веры Бутко и Антона Надточего. Мы попросили архитекторов рассказать подробнее о проекте и об опыте сотрудничества со знаменитыми голландцами. 



Архи.ру:
– Итак, вы предложили археологический парк?

Антон Надточий:
– Археологический – слишком упрощенная трактовка. Мы спроектировали современный парк, который базируется на истории этого уникального места.

Вера Бутко:

– При этом нам хотелось как можно дальше уйти от буквального воссоздания; не зацикливаться на восстановлении, реконструкции, или на чистой археологии, а дать актуальную трактовку истории. Я выпускница кафедры реставрации и всегда трепетно относилась к истории и памятникам, но все же заказ был на новый парк и архитекторов приглашали именно по этому критерию.

– А как появилась идея современной интерпретации истории?

Антон Надточий:
– Как только был объявлен список команд, участвующих во втором туре, нам стали звонить журналисты, и пришлось – буквально в течение пяти минут – решить, что же им следует сказать. Мы с Верой устроили блиц-обсуждение на тему: что для нас главное в этом проекте, и с чем ассоциируется Зарядье для москвичей? – и очень быстро пришли к выводу, что его историческая и культурная уникальность – самое важное. На нашей первой встрече с Вини Маасом в ходе установочного семинара эта тема также стала приоритетной. Соответственно мы говорили с ним про историю Зарядья, про археологию. Вспоминали Помпеи, рассуждали о суперпозиции (наложении структур) и палимпсесте (наслоении смыслов), о существующих мировых аналогах, о Москве и москвичах… Уже в первый день мы договорились о том что нужно делать, оставалось разобраться с тем как отразить историю и в тоже время сделать парк современным.

Поскольку для нас сразу стало очевидно, что предстоит серьезная работа над историческим контекстом, мы пригласили в команду опытнейших специалистов в этой области Анну и Наталью Броновицких. Также мы обращались за помощью к российским консультантам по культурному планированию, дендрологии, транспортным вопросам.

Вера Бутко:
– Мы были уверены, что и остальные конкурсанты будут предлагать разные интерпретации истории места. Нам казалось, что это единственно правильное решение для данной площадки. А потом к нашему удивлению у других ничего подобного не оказалось.
Ночной вид сверху. Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM
Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM
Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM

– Как развивался проект?


Вера Бутко:

– Началось все с этаких руинированных катакомб… Сначала Маас предложил поэкспериментировать с контурной матрицей исторических карт Зарядья, разводя слои в пространстве на несколько уровней. Например, пытались «выдавить» только дома, потом только улицы, придумать какие-то формальные и смысловые алгоритмы. Где-то эти новые элементы делали из выстриженных кустов, где-то бетонными, чтобы ходить и по верху, и между ними. Нижний слой парка представлял собой лабиринт, в котором размещалась основная функциональная программа, а верхний – панорамный парк. Эффектно и радикально, вот только было понятно, что этого никто не примет. Мы считали, что невозможно построить лабиринт в центре Москвы. В итоге удалось, сохранив яркую первоначальную идею, сделать парк комфортным и функциональным.



В основу проекта положен принцип «суперпозиции». Архитекторы отфильтровали некоторое количество карт существовавшей в разные времена застройки, выбрав наиболее интересные. Также были учтены планировки двух неосуществленных проектов: Наркомптяжпрома и высотки Чечулина. Авторы также ввели две диагональные видовые оси: от двойной арки стены Китай-города до Беклемишевской башни и от высотки на Котельнической к собору Василия Блаженного. Все вместе, совмещенное в одном слое, образовало орнаментальную сетку дорожек, не лишенную обобщения, но все же не декоративную, а мотивированную ранее существовавшей застройкой.
Наложение всех слоев. Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM
Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM
Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM
Вход со стороны Китайгородского проезда (через существующую арку). Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM

Поскольку исторический рельеф Зарядья уничтожили еще при строительстве гостиницы «Россия», то сетку изогнули, совместив с основным перепадом высот и требованиями проектируемых функций. «Голландцы вырезали этот орнамент из бумаги и долго его изгибали, продавливали, – вспоминает Вера Бутко. – Так в какой-то момент символический след от задуманной в 1920-е годы, но не построенной башни братьев Весниных превратился в «шишку» туристического центра».
Концепция: аксонометрия. Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM
Экспликация с распределением функций. Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM
Парк в разное время года. Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM

Большое количество дорожек позволяет создать многообразие прогулочных маршрутов, превращая парк в эмоциональный и интеллектуальный аттракцион. Дорожки из крупных пустотелых бетонных блоков двухметровой ширины возвышаются над землей на 40 см. Они многофункциональны: служат также скамейками и фонарями. По замыслу архитекторов, в любом месте можно было бы присесть, свесив ноги. Также заложены ниши для подсветки, направленной как в парк, так и под ноги – поэтому их контуры на ночных видах светятся. В темное время световая сеть, парящая над травой и между кустами, выглядела бы заманчиво. Конструкция дорожек, в основном проложенных по бывшим дорогам, позволяет легко открыть любой участок для археологических исследований и последующей экспозиции. В то же время плотность сети, обеспеченная совмещением разных карт, позволяет большому числу людей пройти сквозь парк: в ТЗ парк был определен как «транзитный», люди должны задерживаться в нем не больше 1-2 часов. В этом смысле и привнесенные диагональные видовые оси среди прочего гарантируют возможность быстрого преодоления территории. В целом парк получился гибким, открытым для трансформации: в любое можно было бы изменить как фрагмент его ландшафта, так и функцию какой-либо отдельной части, – все это без ущерба для общей концепции и восприятия.
Разрез по модулю парковой дорожки. Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM
Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM
Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM
Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM
Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM
Инфоцентр, галереи и кафе. Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM

Множество мини-парков, помещенных между дорожками, стали визитной карточкой проекта. Пояснительная записка обещает «750 садов». Это целый природный калейдоскоп, основанный на богатстве российской природы. Причем авторы, в отличие от своих конкурентов, оперируют не столько климатическими поясами, сколько ландшафтным разнообразием, выделяя заливные луга, дачные сады, усадебные парки и другие подобные элементы различной высоты, природной текстуры, и разной степени естественности возникновения. Так, от первоначального образа «помпейского лабиринта» местами сохранены фигурно стриженые кусты. Выставляемые вместо утраченных зданий они похожи на утрированную историческую декорацию и одновременно на кусочек романтизированного Версаля. Этот разнокалиберный пазл с вариантной растительностью и функциями, до некоторой степени, стал ответом на требование ТЗ избегать больших открытых пространств.
Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM

Заметное отличие проекта от остальных – парковка, в решении которой отразилась первоначальная идея нижнего лабиринта. Обратив внимание на наличие корня -парк- в слове парковка, архитекторы превратили ее в еще один подземный ландшафт, где можно укрыться в непогоду, откуда можно попасть в филармонию и музей Москвы. Парковке отдан весь прямоугольник фундаментной плиты бывшей гостиницы «Россия»: машиномест получилось намного больше требуемых по техзаданию пятисот, что позволило авторам сделать схему расстановки автомобилей достаточно свободной, а также предложить перенести сюда автобусы с Васильевского спуска. Кое-где в нижнем пространстве появляются световые колодцы – деревья прорастают с нижнего яруса на верхний, формируя плавный переход от парковки к парку. «Мы сделали парковку продолжением или, точнее, преддверием парка. Парк начинался уже здесь, и люди бы, приезжая на автомобилях и автобусах сразу попадали бы в комфортное пространство» – поясняет Вера Бутко.
Срез подземного пространства. Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM
Разрез (по концертному залу). Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM
Разрез (по инфоцентру). Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM
Парк «Зарядье». Проект
© MVRDV / предоставлено ATRIUM
Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM

На уровне парка периметр гостиницы выделен лентой мелких декоративных бассейнов. Округлый холм почти в центре – парафраз «пупа земли», под его куполом находится туристический информационный центр «ворота Москвы» (Moscow gates) – поэтическое название вторит идее радушного приема гостей: сюда попадали бы туристы, выходя из автобусов и машин. Дорожки взбираются на этот холм, промежутки между ними, закрыты стеклом, по поверхности которого также можно было бы гулять. Верхняя точка купола инфоцентра должна была стать видовой площадкой для фотографирования.



– Как вы оказались в составе консорциума MVDRV?

Антон Надточий:

– Мы познакомились на биеннале 2012 года в Венеции (Сергей Кузнецов только-только был объявлен главным архитектором Москвы, эпопея с конкурсами еще не началась) и тогда же договорились сделать что-нибудь совместное, если представится возможность. В течение года было несколько попыток, как по нашей, так и по их инициативе, но только на Зарядье мы впервые дошли до этапа совместного проектирования. Тут инициаторами выступили голландцы.

К слову, в этом конкурсе требования об участии русских архитекторов в консорциуме не было обязательным. Но с нашей точки зрения проектирование в таком месте без глубокого понимания его специфики не возможно.

– Какие впечатления остались от совместной работы?

Антон Надточий:
– Мы имеем большой опыт работы с иностранными компаниями. Мы работали с немецкими, английскими, французскими компаниями и наша оценка их деятельности в России весьма неоднозначна.

Но Зарядье стало для нас интереснейшей и увлекательной работой. MVRDV – одни из самых концептуальных архитекторов в мире, они имеют большой опыт и реализаций и конкурсов. Выработав основной подход, они развивают его последовательно и бескомпромиссно. Поэтому все их проекты получаются очень точными, где-то радикальными, но всегда концептуальными и формально интересными. Мы вдохновлялись их работами еще будучи молодыми архитекторами. Особенно вспоминается 2000-й год, посещение павильона Голландии на Экспо-2000 в Ганновере и ими же разработанной концептуальной экспозиции на биеннале в Венеции. Это было супер!

Вера Бутко:
– У них прекрасно налажен технологический процесс, что не мешает творческому началу. Вся команда буквально загорается работой, и все участники прекрасно понимают свои задачи. Вини в принципе очень обаятельный человек, способный зажечь идеей; архитекторы в бюро его прекрасно слышат, быстро схватывают идею и мгновенно начинают работать – расходятся по местам и каждый начинает делать свою часть. Внутри команды царит атмосфера предельного доверия и открытости, и внутренней ответственности каждого участника.

Антон Надточий:

– У голландцев совершенно иначе устроена работа. У них высокая культура организации взаимодействия между членами команды. У нас сложно найти компании-партнеров: инженеров, конструкторов, поэтому нам, например, проще иметь своих конструкторов в штате, чем обращаться к внешнему бюро – не сформирована культура обмена информацией, диалога между «смежниками».

У них – как я понимаю, это вообще в Европе так, – существует много узкоспециализированных компаний, ни одна из которых не делает весь объем работы по проекту целиком; они взаимодействуют друг с другом и при этом все работают на общий конечный результат. Есть, конечно, проектные «монстры», которые могут сделать все с начала до конца, но они проваливаются в креативной части: делают все, но на среднем уровне.

В специализированных компаниях – наоборот, есть супер-специалисты, умеющие очень хорошо делать что-то одно. Поэтому у них очень хорошо отработано взаимодействие и обмен информацией между бюро с разными специализациями. Кроме того, MVRDV это международная компания, они проектируют и строят по всему миру, и это тоже специфический опыт. 

– А как была организована работа в данном случае?

Антон Надточий:

– Сначала был составлен график: две недели на анализ, месяц на выработку концепции, потом еще сколько-то на ее утряску, подачу и прочее. Была определена общая канва и дальше MVRDV, как лидеры консорциума, начали полемику между всеми участниками процесса. В обсуждение были вовлечены мы и швейцарский ландшафтный дизайнер Анук Вогель. На последующих этапах инженерная компания Arcadis. Время от времени голландцы вбрасывали этакие концептуальные вопросы, задавали их всем участникам процесса. К примеру: была задача сделать парк современным, соответственно, долго обсуждался вопрос «что такое современность?» и «что такое современность для России?».

В конце июля в Роттердаме был совместный воркшоп, где из множества вариантов были выбраны принципиальные решения.

В процессе работы мы постоянно анализировали и переводили всю справочную информацию, участвовали в коллективных дискуссиях и предлагали свои варианты, формировали функциональную схему, всю культурную программу. Мы адаптировали и увязывали предложения наших коллег со спецификой территории, местным менталитетом, нормами и т.д.

Вера Бутко:

– Надо отдать должное чрезвычайной работоспособности и производительности голландцев, их культуре графического высказывания и обмена графической информацией.

Это была отличная работа, и мы довольны как процессом, так и конечным результатом. Мы считаем, что нашей совместной команде удалось создать не просто комфортное парковое пространство, но сохранить и интерпретировать историческую и культурную специфику этого уникального места.

Видовая площадка. Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM
Кафе. Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM
Концертный зал. Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM
Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM
Вид со стороны Москвы-реки и набережной. Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM

26 Декабря 2013

Итоги 2017
Рассматриваем события прошедшего года: как главные, обещающие много суеты в будущем, так и просто интересные.
Зарядное устройство
9 сентября в день 870-летия Москвы состоялось открытие парка «Зарядье», построенного по проекту архитекторов Diller Scofidio + Renfro около Кремля.
Чарльз Ренфро: «Мы хотели создать парк, где одновременно...
Архитекторы Diller Scofidio + Renfro и Hargreaves Associates, которые совместно с Citymakers входят в консорциум по разработке архитектурной и ландшафтной концепции парка «Зарядье», рассказали Архи.ру о создании, трансформации и реализации этого ключевого для Москвы проекта.
Парк и его производные
26 марта в архитектурно-строительном центре «Дом на Брестской» открылась выставка проектов нового общественного пространства в Зарядье. Всего в экспозиции представлено 118 работ, принятых к рассмотрению в рамках проведения конкурса на разработку концепции развития общественного пространства на месте бывшей гостиницы «Россия».
Зарядье: парк, концертный зал, реконструкция?
Предлагаем Вашему вниманию рассказ об обсуждении судьбы московского Зарядья, которое состоялось на «Стрелке» 14 февраля. Три автора по просьбе редакции Архи.ру послушали и записали мнения экспертов, участвовавших в обсуждении.
Технологии и материалы
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Стеклопакет: от ограждающей конструкции к интеллектуальной...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Сейчас на главной
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Легкая степень брутализма
Особенные люди собираются в особенных местах. Например, в кофейне St.Riders Coffee, спроектированной бюро Marat Mazur interior design специально для сообщества райдеров и любителей экстрима, с использованием материалов и деталей, достаточно брутальных, чтобы будущие посетители почувствовали себя в своей стихии.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Текстильный подход
Бюро 5:00 am создало для фабрики «Крестецкая строчка» и бренда Alexandra Georgieva московский шоу-рум, продолжив эксперименты со стилизацией под классические жилые интерьеры XIX века, в которых благодаря переосмыслению культуры быта и прикладной эстетики актуальные тренды сочетаются с народными традициями, атмосферностью и тактильностью.
Здание-губка
Проектируя модульные спортивный центр и центр искусств Старшей школы Хундин в Шэньчжэне, архитекторы O-Office устанавливали связь с окружающей природой и создавали внутренние связи.
Парный разряд
Архитектуру Дворца тенниса, построенного в Лужниках по проекту ПИ «АРЕНА», определили три фактора: соседство бруталистской арены «Дружба», близость Москвы-реки и эстакады моста, а также особенности функции – для размещения кортов необходимы большие площади, обилие света и защита от солнца. Авторы разделили здание на несколько блоков, сыграв на контрасте, который усилили фасады, разработанные совместно с ТПО «Резерв».
Холстом и маслом
В галерее «Солодовня» – новой точке на культурной карте Москвы – открылась выставка «Холст, масло». Это выставка-знакомство: она демонстрирует посетителю и новое пространство в историческом здании, и разнообразие коллекции. Куратор Павел Котляр разделил картины русских художников на контрастные пары, что усилило каждое высказывание, а архитектор Полина Светозарова искала способы сближения художников друг с другом и с залами галереи. Главным «связующим» стал холст – сам по себе очень выразительный элемент.
Микродинамика макропроцессов
Учитывая близость многофункционального комплекса SOLOS к парку Сокольники и развитому транспортному узлу, бюро Kleinewelt Аrchitekten заложило в проект двух высотных башен динамику, но свойственную скорее природным явлениям, чем антропогенным объектам. Разобраться в ней без авторских схем не так просто, хотя глаз сразу замечает закономерность и пытается ее раскрыть. Нам показалось, что в одной башне заложен импульс готового раскрыться бутона, а во второй – движения литосферной плиты. Предлагаем разбираться вместе.
Пространство посткубизма
Сергей Чобан и Александра Шейнер, Студия ЧАРТ, создали для выставки «посткубистической» скульптуры Беатрисы Сандомирской – автора талантливого и мейнстримного, но почти не известного даже историкам искусства – пространство, подобное ее пластике: крепко сбитое, уверенно-стереометрическое и выразительное подспудно. Оно круглится, акцентируя крупный объем скульптуры, обнимает собой зрителя и ведет его от перспективы к перспективе, от «капища» к «Мадонне».
Ценность открытого места
Для участка рядом с метро Баррикадная Сергей Скуратов за период 2020–2025 сделал 5 проектов. Два из них победили в закрытых конкурсах заказчика. Пятый не так давно выбрал мэр Москвы для реализации. Проект ярок и пластичен, акцентен, заметен и интересен; что характерно для нашего времени. Однако – он среднеэтажен, невысок. И в своей северо-западной части, у метро и Дружинниковской улицы, формирует комфортный город. А с другой стороны – распахивается, открывая двор для солнечных лучей и формируя пространственную паузу в городской застройке. Как все устроено, какие тут геометрические закономерности и почему так – читайте в нашем материале.
Еловый храм
Бюро Ивана Землякова ziarch для живописного участка на берегу Волги недалеко от Твери предложило храм, которые наследует традициям местного деревянного зодчества, но и развивает их. Четверик поднят на бетонный подклет, вытянутая восьмискатная щипцовая кровля покрыта лемехом, а украшением фасада служат маленькие оконца. Сочетание материалов, форм и приемов роднит храм с окружающим лесным пейзажем.
Сезонные настроения
Бюро «Уголок» разработало интерьер одного из филиалов ресторана «М2 Органик клуб», специализирующегося на экологически чистой продукции и органической кулинарии, проиллюстрировав при помощи дизайна каждое из четырех времен года.
Прощай, эпоха
Сергей Кузнецов покинул пост главного архитектора Москвы. Новый главный архитектор не известен. Вероятно, пока. Что будет с московской архитектурой – тоже, с одной стороны, довольно понятно; а с другой – не очень.
Форма воды
Станцию Кэйп-Флэтс в Кейптауне SALT Architects проектировали как пример качественной индустриальной архитектуры, открыто, если не с гордостью, демонстрирующей свое предназначение.
Пришедшие с холода
Фестиваль «АрхБухта» – все еще один из немногих в России, где участники проходят через все этапы создания объекта от концепции до стройки. И делают это на берегу Байкала и ему же в посвящение. В этом году бюро GAFA приняло участие и рассказало о своем опыте: местная легенда, дизайн-код для команды, друзья, а также катание на коньках и испытание морозом помогли получить не только награду, но и нечто большее.
Сложная композиция
Парк технологий и инноваций Lenovo в Тяньцзине по проекту E Plus Design рассчитан на более чем 3000 сотрудников подразделения исследования и разработки.
Фахверк в формате барнхауса
В проекте загородного дома Frame Wood от AGE architects тектоника мощного фахверкового каркаса освобождена от стереотипов и заключена в лаконичный силуэт барнхауса. Конструкция по-прежнему – главное средство выразительности, но она становится более вариативной, а дом приобретает не характерную для фахверка легкость.
Цифры Вавилона
Публикуем магистерскую диссертацию Хаймана Хунде, подготовленную на Факультете архитектуры и дизайна Кубанского государственного университета. Она посвящена разработке градостроительных принципов развития города Эль-Хилла в Ираке с учетом исторического наследия и региональных особенностей. Например, формируя современные кварталы, автор обращается к планам древних городов, орнаменту и даже траектории движения небесных тел.
«Призрак» в разноцветном доспехе
Новый формат ресторанов – «призрачная кухня», появившийся не так давно на волне все возрастающей с ковидных времен привычки заказывать ресторанную еду на дом, требовал не менее нового и эффектного дизайна. Именно такое неформальное и жизнерадостное дизайнерское лицо разработало бюро VEA Kollektiv для бренда Why Not Sushi.
Цветы жизни
Архитектурная мастерская «Константин Щербин и партнеры» разработала мастер-план кампуса Университета имени Лесгафта, который, вероятно, расположится во Всеволожске. Планировочная структура с четким ядром и системой осей напоминает цветочную поляну, в центре которой – учебные корпуса, а ближе к периферии – жилой городок, спортивные объекты и медицинский кластер. В мастер-план заложен зеленый и водный каркас, а также транспортная схема, предполагающая приоритет пешеходов и велосипедистов.
Панорама готическая
ЖК «Панорама» известен тем, что никакой панорамы в нем нет, и на него панорамы нет – а есть «смотровая щель», приоткрывающая вид на неоготическую польскую церковь. И собственно прогал – готический, S-образный. И еще именно с этой постройки с Москве началась мода на цветные пиксельные фасады и цветное стекло; но она так и осталась лучшей. Анатолий Белов – об иронии в ЖК «Панорама». Памяти Валерия Каняшина.
Ярче, выше и заметнее: обзор проектов 23-29 марта
В подборку этой недели вошли семь проектов – за исключением башни в Грозном, все они московские, и каждый по-своему борется за внимание: с помощью оригинального облицовочного материала, цветовых контрастов, неожиданных пропорций, демонстрируя все лучшее и сразу, а иногда – выверяя и исследуя лишь единственный прием.
Город-цех
Публикуем магистерскую диссертацию «Ревитализация старой промзоны с созданием вертикальной планировочной структуры производственно-жилого комплекса». Ее автор, Кирилл Шрамов, рассматривает, по сути, возможность создания промышленного небоскреба – что в контексте сегодняшней любви к небоскребостроению в Москве выглядит весьма интересно.
Корочка льда
В рамках конкурса «Неочевидное. Арктика» петербургское бюро GRAD предложило для города-спутника Мурманска социальный хаб с видами на Кольский залив. Здание состоит из нескольких модулей, которые группируются вокруг атриума и соединяются мостами. У каждого модуля своя функциональная программа, что на фасаде проявлено различными типами облицовки из перфорированных металлических панелей. В проекте используются prefab-технологии
В ритме Неглинной
Citizenstudio бережно осовременили недостроенный трехэтажный корпус на Неглинной, принадлежащий МФЮА. Ограниченные логикой существующего объема, архитекторы, тем не менее, смогли реализовать достаточно тонкую игру со стилевыми реминисценциями самых разных исторических периодов и максимально деликатно вписаться в контекст центра Москвы.
Пресса: Владимир Ефимов: проекты-блокбастеры найдутся на...
Ситуацию в строительном секторе Москвы в настоящее время можно охарактеризовать как стабильную, а сами девелоперы уверенно смотрят в будущее, утверждает заммэра столицы по градостроительной политике и строительству Владимир Ефимов. В интервью РИА Новости он рассказал, с чем были связаны перемены в городских ведомствах, отвечающих за градостроительную политику и строительство <...>