Участников конкурса – семь:
- ТПО «Резерв»
- АБ «Цимайло, Ляшенко и Партнеры»
- UNK project
- АБ «Остоженка»
- SPEECH
- АБ «ТОТЕМЕНТ/ПЕЙПЕР»
- А.В. Боков
Вчера автор существующего проекта, глава «Моспроекта-4» Андрей Боков, главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов и директор ГТГ Ирина Лебедева провели пресс-брифинг, на котором рассказали о своем видении проводимого конкурса. Здесь можно увидеть видеозапись брифинга:
По словам Ирины Лебедевой, перед участниками поставлена очень сложная задача – предложить новое, встроившись в существующий (и получивший все согласования) проект, реализация которого уже начата: «сделана стена в грунте, опоясывающая всю стройплощадку», см. трансляцию с веб-камеры с видом на стройплощадку. Галерея, по образному выражению директора, начавшись с собственного дома Третьякова, «развивалась как росток», обрастая флигелями (историю роста можно изучить по брошюре на сайте музея и наглядному flash-ролику там же).
В новом здании разместяся фондохранилище, мастерские, зал графики и другие выставочные залы, а также помещения, необходимые для культурно-просветительской деятельности музея. К новому зданию и его частям, – говорит директор ГТГ, – предъявляется множество требований, например, мастерским живописи нужно много света и большие окна, а мастерским, работающим с графикой – маленькие окна, выходящие на север. Поэтому объем корпуса, по словам Ирины Лебедевой, получился крупным и монолитным. Перед архитекторами, как считает директор, стоит задача визуально расчленить этот объем, чтобы он не подавил остальные здания музейного квартала.
Отвечая на вопрос о том, что именно не устраивало дирекцию в корректируемом проекте Ирина Лебедева сказала, что, во-первых, в его разработке активное участие принимали представители тогдашних городских властей, прежде всего мэр Юрий Лужков, который был председателем попечительского совета музея. В частности, поэтому проект получился «морально устаревшим»: если Инженерный корпус 1980-х был «более стилизованным, то здесь мы делаем опять почти прямую цитату старого корпуса». Кроме того, предыдущий проект предполагал ярусность, что неудобно музею с точки зрения функции.
Из рассказа Ирины Лебедевой также стали известны некоторые детали, например, что в задании на проектирование корпусов, построенных в 1985–1995 было, в числе прочего, определена одновременно необходимость встроить новые корпуса в ансамбль существующих зданий – и акцентировать их отличия. Иными словами, новые корпуса должны были быть похожи и не похожи одновременно, например, в задании было записано, что цвет их стен должен отличаться от исторических фасадов. В это время проектом занимался уже «Моспроект-4», который работает над расширением ГТГ уже около 30 лет, – дополнил слова директора музея Андрей Боков: «финнов пригласили и они сделали кубик в сборном железобетоне, потому что другое тогда не разрешалось. Потом они сделали Инженерный корпус. Следующим этапом была реконструкция щусевского корпуса, внешне почти не проявленная, но весьма серьезная. А над проектом корпуса, выходящего на Кадашевскую набережную, работал еще Щусев до войны».
Ирина Лебедева назвала проводимый сейчас конкурс «блиц-конкурсом идей», Андрей Боков определил его как экспертизу, а участников назвал экспертами: «… сам факт участия в этой экспертизе должен стать серьезным фактом в биографии каждого из вас» – сказал Андрей Боков, обращаясь к участникам конкурса. Он пообещал «крайне уважительное отношение ко всем тем предложениям, которые будут сделаны. Но главной целью будет не просто высказаться, но получить еще и результат. С одной стороны, нам интересно высказать свое представление о правильной архитектуре. С другой стороны нам надо решить конкретную задачу. И решая эту задачу, я думаю, мы должны воспользоваться инструментами нам понятными и известными. Если в конкурсе будет один победитель, один лидер, «…» тогда на основании этого предложения плюс той базы, которую я вам покажу, будет выстроено задание на корректировку решения фасадов. Оно будет подписано главным архитектором, галереей и заказчиком, несущим всю полноту ответственности за бюджет и сроки. «…» Затем мы вместе с финалистом или финалистами делаем стадию проекта. Мы показываем ее главному архитектору, галерее, она идет в экпертизу и дальше мы сами делаем фасадную систему или заказываем исполнителю. Будет четыре финалиста – прекрасно. Я буду только приветствовать большое число продуктивных, качественных, впечатляющих идей и образов. Будет один – ну что же, может быть, тогда проще будет все это. Еще раз: буду очень благодарен каждому из вас за честное, откровенное высказывание по теме».
Сергей Кузнецов назвал конкурс «довольно быстрым с целью выявления идеи, которая может быть интегрирована в существующий практически готовый проект», а его задачу определил как сложную и ответственную (фасад выходит на Кремль).
В ответ на вопрос журналиста о том, почему выбрана форма закрытого конкурса Сергей Кузнецов определил данный конкурс как «скорее полузакрытый»: «Мы подбирали участников методом сторонних консультаций и опроса довольно большого количества команд. Задача совершенно не типовая, надо сказать, что не все согласились участвовать. Был сделан выбор из тех архитекторов, с которыми нам удалось достичь взаимопонимания и мотивации, потому что люди должны быть заинтересованы в задаче. Мы не стремились никого уговаривать. Согласились те, кому эта задача действительно интересна. Хотя безусловно я соглашусь, что конкурс с открытой фазой это самое интересное и продуктивное из того, что может быть, но надо сказать, что фактор времени не позволил нам развернуться. То, что это не новый проект, а корректировка, накладывает свои нюансы, плюс сроки. Мне кажется что в такой сложной ситуации это оптимальный вариант поиска решений», – заключил Сергей Кузнецов.
Определять победителя конкурса будет попечительский совет и директор ГТГ, архитектурный совет, по словам Сергея Кузнецова, предложит свою помощь, форма которой будет определена в ближайшее время: «либо это будет финальное мнение, либо составление рейтинга проектов, либо заседание архсовета, на котором будут рассмотрены проекты».
