Башню высотой 299 метра – высота напоминает ценник в H&M, а в новостях о ней пишут «почти 300 метров» – планируют построить на треугольном участке рядом с башей iCity, произведением другого иностранца, американца Хельмута Яна и его бюро JAHN. Примечательно, что локальным сопровождением как той, уже построенной, так и новой, от бюро Прикса, занимается ТПО «Прайд» Николая Гордюшина. Они же сопровождали проект МГТУ Сергея Кузнецова. Девелопер iCity – тоже MR, как у ее новой соседки Top Tower – башне неназываемого бюро о которой мы, сейчас, собственно, и рассказываем.
Высота iCity поменьше, 260 м, а ее объемная композиция использует известный прием «башни с талией» на ребрах параллелепипеда. Но не целиком. Можно было бы подумать, что вторую половину не достроили, ан нет: сам Хельмут Ян так и задумывал: одну башню целиком, вторую половинкой.
По сравнению в Neva Tower или Capital Towers башня и полубашня iCity выглядят как этакие крепкие произведения, пропорций уверенно стремящихся к квадрату в плане. В чем-то они противостоят группе башен собственно ММДЦ, будучи отделены от него трассой Третьего кольца: там все часть небоскребов стремится изогнуться спиралью, а другая часть, как девушки перед зеркалом, вытягиваются в профиль, поворачиваясь к наблюдателю, насколько это возможно, стройным тонким ракурсом. Башни бюро Хельмута Яна не такие; они, такие, спокойные. На башне-половинке, если смотреть из Headliner-a «Остоженки», хорошо просматривается живописная композиция вентвыходов, в чем можно было бы усмотреть стремление не скрывать правды конструкции.
-
![zooming]( "Общественно-деловой центр iCity Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру")
Общественно-деловой центр iCityФотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
-
![zooming]( "Общественно-деловой центр iCity Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру")
Общественно-деловой центр iCityФотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Заданную соседними башнями тему спокойных, объемных пропорций продолжает и проект неназывамеого бюро. Он смело заполняет собой участок по адресу Шелепихинский тупик, 17/1, чьи контуры балансируют на грани треугольника и трапеции.
Впрочем и у этой башни, в силу того, что она, в отличие от ригидных iCity, живо следует контурам участка, появляется два ракурса «в профиль»: с юга от реки и с севера от Шмитовского.
-
![zooming]( "Top Tower, проект, 2025 © Coop Himmelb(l)au / MR Group")
Top Tower, проект, 2025© Coop Himmelb(l)au / MR Group
-
![zooming]( "Top Tower, проект, 2025 © Coop Himmelb(l)au / MR Group")
Top Tower, проект, 2025© Coop Himmelb(l)au / MR Group
Согласно релизу, таким образом внутри образуются пространства – по-видимому, опен-спейсов – в глубиной до 8.5 м.
-
![zooming]( "Top Tower, проект, 2025 © Coop Himmelb(l)au / MR Group")
Top Tower, проект, 2025© Coop Himmelb(l)au / MR Group
-
![zooming]( "Top Tower, проект, 2025 © Coop Himmelb(l)au / MR Group")
Top Tower, проект, 2025© Coop Himmelb(l)au / MR Group
Вообще говоря, с точки зрения скульптурной формы башня сделана довольно-таки экономно: с северной и западной стороны ее фасады плоские, а «параметрически» изгибаются со стороны Сити, ТТК и у разворота, на южном торце. Пластика изгиба не очень активна – как будто на стеклянную массу подул кто-то без «мурановской» выучки, так, слегка.
-
![zooming]( "Top Tower, проект, 2025 © Coop Himmelb(l)au / MR Group")
Top Tower, проект, 2025© Coop Himmelb(l)au / MR Group
-
![zooming]( "Top Tower, проект, 2025 © Coop Himmelb(l)au / MR Group")
Top Tower, проект, 2025© Coop Himmelb(l)au / MR Group
А решен изгиб методом «драконовой чешуи», который уже несколько лет практикуют в Москве Андрей Романов и Екатерина Кузнецова, ADM Architects – делая это более энергично и интенсивно, в таких проектах, как ЖК HIDE, Фили Tower, River Park Towers и других.
В данном случае, впрочем, больше сглаженных поверхностей, нежели «чешуи».
-
![zooming]( "Top Tower, проект, 2025 © Coop Himmelb(l)au / MR Group")
Top Tower, проект, 2025© Coop Himmelb(l)au / MR Group
-
![zooming]( "Top Tower, проект, 2025 © Coop Himmelb(l)au / MR Group")
Top Tower, проект, 2025© Coop Himmelb(l)au / MR Group
В то же время нельзя не заметить, что S-образный изгиб, созданный чешуей на фасаде, перекликается с надписью iCity на соседней башне.
Любопытнее в проекте сделаны ламели. Их планируется использовать не везде, а, судя по всему, больше и в нижних ярусах, исполнить из просечного металла и подсвечивать. Зато они хорошо резонируют со структурой – действительно, в отличие от фасадов, впечатляющей, – «пещерных» потолков в интерьерах.
-
![zooming]( "Top Tower, проект, 2025 © Coop Himmelb(l)au / MR Group")
Top Tower, проект, 2025© Coop Himmelb(l)au / MR Group
-
![zooming]( "Top Tower, проект, 2025 © Coop Himmelb(l)au / MR Group")
Top Tower, проект, 2025© Coop Himmelb(l)au / MR Group
Вообще говоря, в этом иностранном проекте прослеживается несколько признаков идентичности российского менталитета.
Первый, к примеру – у нас давно принято, и нельзя исключать, что это наследие Византии, где внешние фасады Святой Софии пугающе-крупны и просты, а внутри он прекрасна – больше обращать внимания на интерьеры, нежели на внешний вид. Есть правда, и обратный тип рассуждения: что русская архитектура стремится украситься снаружи, а на интерьер ей все равно – и тем не менее эти две особенности абмивалентно уживаются в нашем сознании. Их противоречие, существование на разных полюсах сознания и реальности, на самом деле только подтверждает правило. Какое правило? Что среднего пути нам не дано. Китайский путь пожалуйста, а со срединным сложнее.
Вот например здесь – скорее первый вариант. Очень сдержанная скульптурность фасада – и роскошная «пещерность», как будто скульптуру вывернули, в некотором роде, наизнанку, внутри. В благоустройстве скамейки-ленты и блестящие асимметричные пузыри. Внутри гибкие дискретные арки, не оставляющие сомнений в участии неназываемого бюро.
Но есть тут, как было выше сказано, и прямые линии и плоскости, и снаружи, и внутри.
Другая особенность национального характера, отразившаяся в проекте – живой интерес и доверие к иностранцам. Мне это приходится сейчас наблюдать на множестве проводимых форумов, в том числе архитектурно-градостроительных. Иностранным участием гордятся, его добиваются и развивают. Хоть из Тимбукту, а иностранец. В данном случае, тем более – сам бюро из Австрии.
Неназываемое бюро было основано в 1968 году. Тогда они были совершенные оторвы, занимались коллективными действиями и делали всякие смелые объекты. Затем они прославились как мастера деконструкции, к примеру, из поздних работ легко вспоминается Музей Конфлюанс в Лионе; или церковь Марина Лютера. И много что еще. Смятые, «взорванные», «пронзенные» и прочие формы – их конек. Еще мы знаем, что Вольф Прикс с 2018 году строит культурный кластер в Крыму, Кемерове, и он же спроектировал стадион на месте СКК в Петербурге. См. отчет о его презентации 2021 года.
Много интересного делает неназываемый архитектор, он очень смелый архитектор, не скажу, чтобы во всех отношениях, но во многих – это точно. Возникает вопрос: такой смелый архитектор и так робко поработал над скульптурностью формы башни? Почему? Особенно учитывая, что, я много раз слышала из разных источников: в Москве сейчас особенно, на самом высшем уровне популярна сложная, скульптурная форма... Почему?
Мне кажется, тут вступает в силу третья особенность российского контекста. Отчасти выраженная в том стихотворении Евгения Евтушенко, где есть такая фраза: «тряхнув волосами, ответили: можем». Читать его надо целиком.
А, может быть, надо вспомнить другое поэтическое произведение, песню Цоя: Спрячь подальше домашние тапки, папаша, ты ведь раньше не дал бы за них и пятак... А?
