Обреченные на современность

В Венеции продолжается 14-я биеннале архитектуры, где национальные павильоны впервые составили ясную картину – глобального торжества «модерности».

mainImg
Панорама эта так же наглядна, как и единообразна: очень многие участники пошли по очевидному пути, подробно рассмотрев, как на их родине в 1914–2014 происходило то «поглощение современности», которое куратор всей биеннале Рем Колхас сделал темой для всех национальных павильонов. Более того, также многие подчеркнули свое прилежное выполнение этого домашнего задания в пояснительных текстах, еще раз напомнив – кто и что им поручил сделать, и как они придерживались этого наказа. Результаты получились двойственными: с одной стороны, ради биеннале были подготовлены крайне интересные отчеты о последнем столетии развития архитектуры в тех странах Европы, Азии, Америки, о которых не так-то просто найти информацию.
Испытательный центр электролампового завода TEŽ в Загребе. 1963. Архитектор Лавослав Хорват. Фото: Marko Mihaljević

С другой – мы еще раз убедились в неотвратимом наступлении глобализации, «приговоренности к современности» (эту цитату из Октавио Паса вынесли в название своей выставки мексиканцы). Одну и ту же историю наблюдаешь и в Аргентине, и в Хорватии, и на Ближнем Востоке: от эклектики начала века через ар деко и модернизм, захвативший полную власть в середине столетия, мы приходим к 20-летию постмодернизма и к архитектуре «нашего времени», одновременно типичной и своеобычной. Возможно, на именно такой эффект «параллельности» и рассчитывал Колхас, но интересовавшие его характерные локальные черты этого «бродячего сюжета», которые тот приобретал в той или иной стране, далеко не каждый участник биеннале постарался показать и подчеркнуть. К слову, именно поэтому – на фоне множества «учебников истории» – у международной аудитории большим успехом пользуется павильон России, где удалось найти для экспозиции совершенно не дидактическую, актуальную и одновременно вполне познавательную форму.
Павильон Аргентины. Фото: Andrea Avezzù. Предоставлено Biennale di Venezia

Уже упоминавшаяся Аргентина рассказывает свою историю под заголовком «Ideal/Real», противопоставляя идеи и их воплощение, а также снабдив ее видео-иллюстрациями в виде фрагментов из современных каждой эпохе фильмов. При этом экспозиция слегка напоминала аргентинский павильон-2012, где подобный хронологический рассказ был вдохновлен 200-летием независимости страны.
Клориндо Теста и др. Национальная библиотека в Буэнос-Айресе. Проект - 1962. Фото: Gobierno de la Ciudad Autónoma de Buenos Aires via Wikimedia Commons
Павильон Хорватии. Фото: Andrea Avezzù. Предоставлено Biennale di Venezia
Концертный зал имени Ватрослава Лисинского в Загребе. 1973. Архитекторы М. Хаберле и др. Фото: Marko Mihaljević

В хорватском павильоне почти то же самое показано под заголовком «Подходящая абстракция» (имеется в виду, что абстрактные формы модернизма очень подошли для воплощения национальной идентичности), схожий подход продемонстрировал «…приговоренный к современности» мексиканский павильон; и там, и там хронология была совмещена с тематическим подходом, но «историчности» от этого не убавилось.
Павильон Мексики. Фото: Andrea Avezzù. Предоставлено Biennale di Venezia
Павильон Мексики. Фото: Andrea Avezzù. Предоставлено Biennale di Venezia
Марко Пани. Жилой массив «Президент Алеман» в Мехико. Фото: Dirección de Arquitectura dell’Instituto Nacional de Bellas Artes
Энрике Яньес-де-ла-Фуэнте. Национальный медицинский центр в Мехико. Фото: Archivo de Arquitectos Mexicanos, Facultad de Arquitectura, UNAM
zooming
Павильон Македонии. Фото: Нина Фролова

Выставка республики Македония была посвящена в первую очередь ее столице – Скопье, знаменитой своей необычной застройкой в русле позднего модернизма: после катастрофического землетрясения 1963 года город восстанавливали в буквальном смысле «всем миром» – под эгидой ООН.
Павильон Перу. Фото: Andrea Avezzù. Предоставлено Biennale di Venezia

Более конкретный и потому любопытный подход выбрали кураторы из Перу, сосредоточившиеся лишь на одном из множества явлений XX столетия. Речь идет о новых жилых районах на окраинах Лимы, которые создавались как альтернатива трущобам, сооружаемым на самовольно захваченных землях мигрантами из сельских областей. Учитывая непреходящую актуальность этой темы, выставка получилась познавательной и поучительной, а заслуженно центральное место там занял известный экспериментальный район PREVI (с 1970), к проектированию которого были привлечены 13 ведущих зарубежных архитекторов. В их числе оказались Джеймс Стерлинг, Кристофер Александр, Альдо ван Эйк, Чарльз Корреа и группа метаболистов – Фумихико Маки, Кисё Курокава и Киёнори Кикутакэ.
zooming
Павильон Перу. Фото: Нина Фролова
zooming
Район PREVI в Лиме. Дома по проекту Дж. Стерлинга в 1978 и 2003. Фото с сайта quaderns.coac.net
zooming
Район PREVI в Лиме. Дома по проекту К. Курокавы, К. Кикутакэ и Ф. Маки в 1978 и 2003. Фото с сайта quaderns.coac.net
Павильон ОАЭ. Фото: Andrea Avezzù. Предоставлено Biennale di Venezia

Не менее интересным получился павильон ОАЭ. В случае Эмиратов нельзя говорить о «старте» современности в 1914 году, так как по-настоящему она пришла в страну вместе с нефтяным бумом в последней трети XX века; однако этот переход интересен именно своей резкостью и близостью к нашим дням. Поэтому внимание кураторов сосредоточено на 1970-х – 80-х годах, когда архитекторы из разных стран создавали Абу-Даби, Дубай и Шарджу практически заново, приспосабливая западные типы построек к местным особенностям. От этой застройки сейчас осталось не так много: ее сменяют более крупные и гораздо менее интересные сооружения.
Финишная черта скачек на верблюдах в Дубае. 1950-е годы. Фото: Ronald Codral. Предоставлено: Codrai Gulf Collection - Abu Dhabi Tourism and Culture Authority
Павильон ОАЭ. Фото: Andrea Avezzù. Предоставлено Biennale di Venezia
Центр Международной торговли в Дубае, 1979. Фото предоставлено John R Harris and Partners

В то же время, живы архитекторы тех зданий и наблюдавшие эти перемены жители Эмиратов, и их свидетельства в виде видео интервью и бесед, а также включенных в архив воспоминаний, любительских фотографий, почтовых открыток и т. д. придают этой неплохо известной урбанистически-архитектурной истории человеческое измерение.
Павильон ОАЭ. Фото: Andrea Avezzù. Предоставлено Biennale di Venezia
Deira Tower и другие здания на площади Банийас. Фото: Mirco Urban
Павильон Австрии. Фото: Andrea Avezzù. Предоставлено Biennale di Venezia

На этом фоне неожиданно лаконичной и символической кажется экспозиция в павильоне Австрии: «Пленум – места власти». Размышляя о том, как устройство общества влияет на архитектуру – и наоборот, кураторы выбрали самый «политический» тип здания и создали своего рода «парламент из парламентов» – порядка 200 белоснежных макетов зданий национальных собраний в масштабе 1:500, закрепленных на таких же белых стенах (есть там и наша Госдума). Вместе эти объекты воспринимаются как странноватый декор, что так и задумано: устроители выставки считают, что эти репрезентативные сооружения кажутся людям уже не вдохновляющими символами демократии, а эффектными украшениями, скрывающими вовсе не народную, а иные формы власти.
Павильон Австрии. Фото: Нина Фролова
Павильон Австрии. Макет здания Госдумы в Москве. Фото: Нина Фролова

Кроме того, по-настоящему демократические собрания происходят теперь не в парадных залах, но в парках, на площадях или даже онлайн, о чем напоминает «стихийный» сад во дворе павильона (Auböck + Kárász) со звуковой инсталляцией, имитирующий шум возбужденной толпы (KOLLEKTIV/RAUSCHEN).
Инсталляция «Стекло разбито» в Палаццо Бембо. Фото предоставлено Петером Эбнером

Но павильон в Джардини – не единственная австрийская экспозиция на биеннале. В Палаццо Бембо на Гранд-канале Петер Эбнер и Greutmann Bolzern Designstudio представили инсталляцию «Стекло разбито», посвященную важной для современности проблеме прозрачности: эта проницаемость, обещая прекрасный обзор, на деле превращает обитателя постройки в объект наблюдения снаружи, лишая его частного пространства. Еще масштабней эта потеря приватности стала в начале XXI века, когда цифровые технологии фиксируют и транслируют едва ли не каждый шаг человека. Инсталляция предлагает альтернативу такой насильственной «открытости»: сложная конструкция позволяет выглянуть за пределы палаццо с помощью системы отражающих поверхностей, однако заглянуть внутрь не сможет никто. Комната с инсталляцией погружена во мрак: это также и комментарий по поводу базового для архитектуры явления – трехмерного пространства и связанных с ним оптических иллюзий. Если задуматься, они доступны лишь людям со стандартными зрительными возможностями, и «привычное» восприятие – лишь один из нескольких – субъективных – вариантов переживания пространства.
Инсталляция «Стекло разбито» в Палаццо Бембо. Фото предоставлено Петером Эбнером
Инсталляция «Стекло разбито» в Палаццо Бембо. Фото предоставлено Петером Эбнером



Эту небольшую работу о неопределенности любой трактовки окружающего мира (помимо темноты, «передаваемая» устройством картинка намеренно нечетка) вполне можно использовать как метафору всей 14-й международной архитектурной выставки в Венеции: пожалуй, ни одна из архитектурных биеннале текущего столетия не вызывала таких полярно противоположных мнений и настолько сильных чувств. И это – вполне достаточное основание, чтобы посетить Арсенал и Джардини.

14-я биеннале архитектуры в Венеции продлится до 23 ноября 2014.

23 Сентября 2014

Прививка современности
В национальном павильоне Италии на венецианской биеннале историю «усвоения современности» рассказывает не критик, не историк, а архитектор – Чино Дзукки. Он интерпретирует этот процесс в Италии термином из области садоводства: «Innesti/Grafting» означает «прививки».
Сквер имени Москвы
6 июня в Венеции открылась выставка «Moskva: urban space» – проект параллельной программы XIV Международной биеннале архитектуры.
Сказка смыслов
Экспозиция павильона России в этом году как капуста: и надо постараться, чтобы обнаружить за ворохом смыслов главные.
Премия хранительнице
«Золотой лев» за вклад в архитектуру 14-й Венецианской биеннале присужден Филлис Ламберт – заказчице Мис ван дер Роэ и основательнице Канадского центра архитектуры.
Павильон MOSKVA
На XIV Международной биеннале архитектуры в Венеции Москва представит собственную экспозицию.
Исследовательский подход
Куратор 14-й Венецианской биеннале архитектуры Рем Колхас представил название будущей выставки — «Основы» (Fundamentals) — и пообещал объединить все экспозиции в национальных павильонах общей темой.
Технологии и материалы
Стеклопакет: от ограждающей конструкции к интеллектуальной...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
Сейчас на главной
Ярче, выше и заметнее: обзор проектов 23-29 марта
В подборку этой недели вошли семь проектов – за исключением башни в Грозном, все они московские, и каждый по-своему борется за внимание: с помощью оригинального облицовочного материала, цветовых контрастов, неожиданных пропорций, демонстрируя все лучшее и сразу, а иногда – выверяя и исследуя лишь единственный прием.
Город-цех
Публикуем магистерскую диссертацию «Ревитализация старой промзоны с созданием вертикальной планировочной структуры производственно-жилого комплекса». Ее автор, Кирилл Шрамов, рассматривает, по сути, возможность создания промышленного небоскреба – что в контексте сегодняшней любви к небоскребостроению в Москве выглядит весьма интересно.
Корочка льда
В рамках конкурса «Неочевидное. Арктика» петербургское бюро GRAD предложило для города-спутника Мурманска социальный хаб с видами на Кольский залив. Здание состоит из нескольких модулей, которые группируются вокруг атриума и соединяются мостами. У каждого модуля своя функциональная программа, что на фасаде проявлено различными типами облицовки из перфорированных металлических панелей. В проекте используются prefab-технологии
В ритме Неглинной
Citizenstudio бережно осовременили недостроенный трехэтажный корпус на Неглинной, принадлежащий МФЮА. Ограниченные логикой существующего объема, архитекторы, тем не менее, смогли реализовать достаточно тонкую игру со стилевыми реминисценциями самых разных исторических периодов и максимально деликатно вписаться в контекст центра Москвы.
Пресса: Владимир Ефимов: проекты-блокбастеры найдутся на...
Ситуацию в строительном секторе Москвы в настоящее время можно охарактеризовать как стабильную, а сами девелоперы уверенно смотрят в будущее, утверждает заммэра столицы по градостроительной политике и строительству Владимир Ефимов. В интервью РИА Новости он рассказал, с чем были связаны перемены в городских ведомствах, отвечающих за градостроительную политику и строительство <...>
К полету готов
В прошлом году в Филях завершилось строительство здания Национального Космического центра по проекту UNK Юлия Борисова, победившему в конкурсе 2019 года. Оно отличается лаконизмом и уверенной ритмичной поступью; формирует улицу и становится акцентом целого ряда городских панорам. А вот что послужило причиной победы проекта, насколько башня похожа на ракету и где там логотип Роскосмоса – читайте в нашем материале.
Лыжня от порога
Дом по проекту Mork-Ulnes Architects для семьи с двумя детьми в горах Сьерра-Невада над озером Тахо в Калифорнии сочетает скандинавские и местные мотивы.
Сугроб. Очаг. Ковчег.
В середине марта в новом корпусе Третьяковской галереи наградили победителей конкурса «Неочевидное. Арктика». В нем приняли участие молодые архитекторы до 30 лет и студенты профильных вузов. Всего на конкурс поступило 326 заявок. Жюри определило победителей в пяти номинациях, каждый из них получил по 100 000 рублей. Рассказываем о проектах-победителях.
Симфония воды и кирпича
Жилой комплекс Alter, построенный по проекту Степана Липгарта на излучине реки Охта, служит примером «нарисованного дома»: количество авторских деталей в нем не поддается исчислению, благодаря чему ребра, выступы и выемки формируют живописный силуэт даже без значительного перепада высот. Композиция и материал реагируют на соседство с рекой и краснокирпичным зданием фабрики начала XX века. Также на проект значительно повлияли рекомендации главного архитектора города. Подробности – в нашем материале.
Дом-Пингвин
Дом с выгнутым фасадом на Брестской – один из манифестов российского неомодернизма начала 2000-х, скульптура – таком смысле его рассматривает Анатолий Белов, говоря о «разрыве с модернистским каноном и средовым подходом». Не во всем согласны с автором, но взгляд интересный.
Байкальская рекурсия
В Иркутске завершился двадцатый фестиваль «АрхБухта». Темой этого года стала «Рекурсия». В конкурсной программе фестиваля участвовали 23 команды из разных городов России. Победу одержала команда «Футурум» из Иркутска с арт-объектом «Эхо». Рассказываем о проектах-победителях.
Волна и вертикаль
Проект премиального жилого комплекса, разработанный бюро GAFA для участка в Хорошевском районе, реагирует на ограничения – дугу проезда, водоохранную зону реки Ходынки и инсоляционные нормы – изобретательным массингом. Композиция строится на сочетании двух планов: протяженный дом-каре и укрытые за ним три башни создают силуэт и ракурсы, а также семантическую наполненность, которую усиливают фасадные решения. Еще одна особенность – большой приватный двор, дополненный общегородским линейным парком.
Офис на Трубной
Продолжаем публикации проектов Валерия Каняшина. Дом, четверть века назад определенный как «тихий модернизм», в чьей-то памяти таким и остался. По убеждению Анатолия Белова, его главное качество – незаметность. По словам авторам, архитекторов «Остоженки», главную скрипку здесь играет контекст и ландшафт; перепад высот. Но не такой ведь и незаметный, правда?
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
Первый международный
Этой публикацией начинаем серию текстов, посвященных работам Валерия Каняшина, одного из основателей бюро «Остоженка», недавно ушедшего из жизни. Так получилось, что проекты, к которым он причастен, во многом иллюстрируют наше представление о бюро и его истории. Первый – Международный Московский Банк на Пречистенской набережной.
Звезда Индии
Sanjay Puri Architects построили в индийском Нагпуре офисную башню Stella с необычным многослойным фасадом, рассчитанным на экстремальную жару.
Искушающая нежность
Бюро «Синица» умеет совершать большие и маленькие чудеса, создавая для магазинов не просто интерьеры, а целую философию. Магия дизайна привносит в пространство новую атмосферу и эстетику, а брендам – дает ключ к пониманию своей миссии.
Третий подход к снаряду
Бюро gmp предложило провести Экспо-2035 в Берлине на территории бывшего аэропорта Тегель, который эти архитекторы спроектировали в конце 1960-х.
Правдиво о конкурсе Правды
Конкурс на дизайн внутренних пространств редакционного корпуса газеты «Правда» завершился в феврале. В нем участвовали пять претендентов: GA, AQ, ASADOV Interiors, LeAtelier, Above. Победу одержал проект AQ. В данном случае у нас есть возможность показать комментарии жюри – что очень, очень интересно и познавательно. Спасибо Метрополису за столь детальный отчет о конкурсе, всем бы так.
Между сосен
Публикуем новый кампус Физмат школы Новосибирского государственного университета (НГУ), построенный по проекту AI Studio в Академгородке. Это весьма удачная попытка вписаться в глобальный контекст современного образования, перенеся центр тяжести с фасадов на качество обучающей среды.
«Цветение» по-русски в Поднебесной
В рамках совместного российско-китайского студенческого фестиваля студенты Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета посетили китайский город Хефей, где на фестивале деревянной архитектуры воплотили в жизнь три лучших проекта, участвовавших в конкурсе на создание проекта беседки. Показываем проекты победителя и других участников, российских и китайских.
Ячейка и кривуля
Детский сад, построенный по проекту BuroMoscow в столичном ЖК Грин парк, удачно балансирует между языком модернизма и эстетикой сделанного цветными карандашами рисунка. Кубический объем с регулярной фасадной сеткой отсылает к сортеру – развивающей игрушке, помогающей в числе прочего почувствовать форму. Роль объемных фигурок для сортировки играют залы, которые выбиваются из общей матрицы и делают элегантные фасады чуть менее серьезными. Яркий цвет этих залов сообщает нежный рефлекс помещениям холлов и групповых комнат, преимущественно белых. Среди других находок: отсутствие забора, встроенные в фасад скамейки и кадки для цветов, деревянные створки на панорамных окнах.
Между лучшим и нужным. Обзор новых проектов за 9–15...
Припозднились мы слегка с обзором проектов за прошедшую неделю, но зато выходим ведь, да? На сей раз нет «засилья башен», а есть каждой твари по паре, в том числе и творческих высказываний, даже с подвывертом, как то бывает у ряда авторов. Грустные новости – о сносе АТС на Большой Ордынке. Не смогли пойти по пути похожей АТС на Басманной, а ведь могли.
Путь к истокам
Бюро SEEU подошло к проекту реконструкции популярного в Калининграде ресторана «Соль» как к исследованию истории края и поиску в нем ключей к построению гармонии между европейской и азиатской дизайнерской традицией и философией.
Зов традиции
Проект современной юрты в Ботаническом саду Алматы казахстанское бюро Cogarts готовило, что называется, для души. Однако в процессе работы подвернулся подходящий конкурс, который способствовал кристаллизации идей. Юрта стала местом для проведения небольших культурных событий и принесла бюро несколько архитектурных премий.
Павильон грибоводства
Бетонный павильон по проекту OMA для выращивания грибов в арт-кампусе Casa Wabi в Мексике задуман также как инкубатор для общественных связей.